Дата принятия: 03 декабря 2019г.
Номер документа: 33-11101/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 3 декабря 2019 года Дело N 33-11101/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда
в составе:
председательствующего Медведева А.А.,
судей Сухаревой С.А., Сачкова А.Н.,
при секретаре Тенгерековой Л.В.,
с участием прокурора Беспаловой М.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФКП "Бийский олеумный завод" на решение Бийского городского суда Алтайского края от 12 сентября 2019 года по делу
по иску Беленинова Владимира Владимировича к Федеральному казенному предприятию "Бийский олеумный завод" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,
Заслушав доклад судьи Сухаревой С.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Беленинов В.В. обратился в суд иском к ФКП "Бийский олеумный завод" (далее - ФКП "БОЗ"), указывая на то, что с 08 февраля 1999 года по настоящее время он состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности аппаратчика комплексной установки (бригадира) при производстве шашек-детонаторов.
17 января 2017 года в 15 час. 00 мин. в цехе N 6 ФКП "БОЗ" произошел несчастный случай на производстве.
Согласно медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья, в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, истец получил телесные повреждения в виде <данные изъяты>
13 марта 2017 года составлен акт N 1 о несчастном случае на производстве, в соответствии с которым комиссия пришла к заключению о том, что несчастный случай с истцом произошел в результате нарушения технологического процесса, выразившегося в нарушении специальных требований к производству взрывчатых веществ, содержащихся в отраслевых "Правилах устройства.." и "Правилах эксплуатации...".
В результате полученных травм истец находился на стационарном лечении в период с 17.01.2017 по 31.01.2017, после чего проходил амбулаторное лечение. ДД.ММ.ГГ поврежденный <данные изъяты>
01 июля 2018 года Бюро медико-социальной экспертизы N 4 ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" Минтруда России истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% в период с 01.07.2018 до 01.07.2020. Инвалидность истцу не устанавливалась.
С момента несчастного случая и до настоящего времени истец проходит лечение, которое фактически не приносит результата, зрение не восстановлено. В связи с этим он испытывает неудобства в быту, проблематичность в самообслуживании, все бытовые вопросы он не имеет возможности разрешать самостоятельно, только с помощью других лиц. В настоящее время истец продолжает испытывать нравственные страдания и переживания, поскольку не может вернуться к прежнему образу жизни, не имеет возможности выполнять обычные бытовые работы, пройдя курсы всевозможных лечений и процедур, истец не может вернуть себе прежнее состояние здоровья.
С учетом изложенного, просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Решением Бийского городского суда от 12 сентября 2019 года с ФКП "Бийский олеумный завод" в пользу Беленинова В.В. взыскана денежная компенсация морального вреда в сумме 450 000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска отказано.
С ФКП "Бийский олеумный завод" взыскана в доход бюджета муниципального образования город Бийск государственная пошлина в размере 300 рублей 00 копеек.
В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в иске.
В обоснование доводов жалобы указано на то, что при вынесении решения судом не учтено, что спорные правоотношения регулируются не только нормами Гражданского кодекса РФ, но и положениями ст.ст. 212,237 Трудового кодекса РФ, согласно которым в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего взысканию имущественного ущерба.
В решении суда не дана оценка доводам ответчика о том, что 30.01.2017 между ответчиком и истцом, как работником предприятия, заключено соглашение о порядке возмещения ущерба в порядке Гражданского, Трудового кодексов РФ, а также Коллективного договору.
Согласно п. 5 Соглашения работодатель принял на себя обязательство согласно Коллективному договору по выплате работнику компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.
Пунктом 10 указанного Соглашения стороны определили, что в связи с заключением указанного Соглашения все вопросы по порядку возмещения ущерба в связи с несчастным случаем на производстве и причинением вреда здоровью работнику считаются урегулированными. Данная сумма компенсации морального вреда истцу выплачена работодателем в добровольном порядке.
Кроме предусмотренных Соглашением выплат, Беленинову В.В. дополнительно работодателем были произведены другие выплаты, всего выплачено 281 325 руб. 39 коп.
Из текста Соглашения видно, что при определении сторонами размера компенсации морального вреда учитывались требования ст. 151 ГК РФ, а также положения коллективного договора, степень разумности и справедливости.
Таким образом, Белениновым В.В. реализовано право согласно ст. 21 ТК РФ на компенсацию морального вреда в согласованном с работодателем размере, а работодателем данная обязанность исполнена, таким образом, спора по размеру возмещения компенсации морального вреда на момент заключения Соглашения между сторонами не возникло, истцом не заявлялось требование о признании условий Соглашения недействительными.
При этом суд, удовлетворяя частично требования истца при отсутствии нарушенного права, фактически изменил указанные положения Соглашения от 30.01.2017, что привело к повторному взысканию с ответчика компенсации морального вреда.
Таким образом, податель жалобы полагает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда основаны на неправильном толковании норм материального права, что привело к повторному взысканию с ответчика компенсации морального вреда и нарушению его прав.
В возражениях на апелляционную жалобу участвующий в деле прокурор и истец Беленинов В.В. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ЗОН поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика.
Истец Беленинов В.В., представитель истца ЧОЕ в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. Дополнительно указали на то, что при подписании Соглашения с работодателем о размере компенсации морального вреда у истца еще не наступили тяжелые последствия производственной травмы в виде удаления глаза, в связи с чем спор о размере компенсации морального вреда правомерно разрешен в судебном порядке.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, о причинах неявки суду не сообщили, своих представителей не направили.
Судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о рассмотрении дела надлежащим образом.
Участвующий в деле прокурор полагала отсутствующими основания для удовлетворения жалобы ответчика и отмены принятого судом первой инстанции решения.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы жалобы, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения по следующим основаниям.
Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).
Возмещение застрахованному работнику морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ.
Моральный же вред работнику, получившему трудовое увечье вследствие несчастного случая на производстве, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
В соответствии со ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу абзаца 2 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Материалами дела установлено, что Беленинов В.В. с 08 февраля 1999 года по настоящее время он состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности аппаратчика комплексной установки (бригадира) при производстве шашек-детонаторов.
17 января 2017 года в 15 час. 00 мин. в цехе *** ФКП "БОЗ" произошел несчастный случай на производстве.
13 марта 2017 года в установленном законом порядке составлен акт N 1 о несчастном случае на производстве, в соответствии с которым комиссия пришла к заключению о том, что несчастный случай с истцом произошел в результате нарушения технологического процесса, выразившегося в нарушении специальных требований к производству взрывчатых веществ, содержащихся в отраслевых "Правилах устройства.." и "Правилах эксплуатации..." при выполнении работ по демонтажу оборудования и коммуникаций для подготовки здания 2227 к ремонтно-строительным работам. В результате взрывного разрушения в процессе работ отбойным молотком левого угла с южной стороны выступающей части фундамента ФО-5 разлетевшимися осколками фундамента был травмирован работник цеха N6 Беленинов В.В.
Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, истец получил телесные повреждения в виде контузии тяжелой степени, тотальной гифемы, гемофтальмы, ретробульбарной гематомы левого глаза, инородное тело левой орбиты, которые отнесены к тяжелой степени тяжести (код S05.8).
По результатам расследования вины работника Беленинова В.В. в несчастном случае на производстве не установлено.
В результате полученных травм истец находился на стационарном лечении в период с 17.01.2017 по 31.01.2017, после чего проходил амбулаторное лечение. ДД.ММ.ГГ поврежденный глаз истцу удалили и ввели имплантат.
01 июля 2018 года Бюро медико-социальной экспертизы N 4 ФКУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю" Минтруда России истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% в период с 01.07.2018 до 01.07.2020. Инвалидность в связи с травмой истцу не устанавливалась.
На основании заключенного 30.01.2017 между истцом и ответчиком соглашения о порядке возмещения ущерба в результате несчастного случая на производстве ответчиком истцу были выплачены следующие денежные суммы: 100.000 руб. 00 коп. 01.02.2017 в качестве компенсации морального вреда; 95343 руб. 00 коп. 08.08.2017 и 14246 руб. 70 коп. в декабре 2017 года в качестве материальной помощи в связи с утратой истцом трудоспособности на 30%; дополнительно произведены следующие выплаты: 33775 руб. 00 коп. 09.02.2017 в качестве материальной помощи в виде денежных средств, перечисленных заводом, удержанных с работников завода, согласно их заявлениям на оказание материальной помощи пострадавшим от несчастного случая на производстве; 7392 руб. 39 коп. 17.03.2017 в возмещение расходов на лечение истца; 5568 руб. 00 коп. 06.06.2017 в возмещение расходов на лечение истца; 25000 руб. 00 коп. 17.08.2017 в качестве материальной помощи, связанной с поездкой истца в г. Новосибирск в клинику для протезирования глаза.
Акт о несчастном случае на производстве, факт причинения истцу повреждения здоровья в результате несчастного случая, характер и тяжесть повреждения здоровью, причиненного истцу, ответчиком не оспариваются, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции в силу положений ст. 327-1 ГПК РФ не являются.
Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам положений ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1100, 1101, 1079 ГК РФ, ст. 212 ТК РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей.
Выводы суда в решении мотивированы, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, а также нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
Доводы ответчика о том, что работодателем истцу уже возмещена компенсация морального вреда на основании заключенного между работником и работодателем в рамках Коллективного договора Соглашения, в связи с чем суд повторно взыскал с ответчика вред, подлежат отклонению как основанные на ошибочном толковании норм материального права.
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".
Из содержания данных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.
Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.
Согласно части 1 статьи 383 Трудового кодекса Российской Федерации порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется названным Кодексом и иными федеральными законами, а порядок рассмотрения дела по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (статья 9 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, изложенная в апелляционной жалобе правовая позиция о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением или коллективным договором, противоречит приведенным нормам материального права.
Вопреки доводам жалобы, отсутствие требований истца о признании незаконным условий Соглашения между истцом и ответчиком от 30.01.2017, не является основанием для отказа в иске, поскольку это противоречит приведенным нормам материального права, в частности ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.
Вопреки доводам жалобы, судом при определении размера компенсации морального вреда учтены все предусмотренные ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из установленных фактических обстоятельств произошедшего несчастного случая, при котором причинение тяжкого вреда здоровью само по себе является причиной физической боли и физических страданий истца.
Кроме того, судом учтены тяжесть причиненных телесных повреждений, период нахождения истца на лечении, последствия полученной травмы, которые привели к потере жизненно важного органа, утрату трудоспособности на 30% в период с 01.07.2018 по 01.07.2020, в связи с чем истец лишен возможности выполнять прежние трудовые обязанности и получать заработную плату большего размера. Судом учтены индивидуальные особенности истца, его молодой возраст, наличие ограничений в настоящее время вести привычный образ жизни. Указанные судом обстоятельства подтверждаются материалами дела, показаниями истца, а также допрошенных в судебном заседании свидетелей.
Кроме того, судом учтена сумма компенсации морального вреда, выплаченная ответчиком в рамках Соглашения от 30.01.2017в размере 100 000 руб.
При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия, соглашаясь с определенным судом первой инстанции размером денежной компенсации морального вреда, за вычетом выплаченной ответчиком суммы в размере 100 000 руб., что составило 450 000 руб., приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда определен с учетом всех юридически значимых обстоятельств, требований разумности и справедливости.
Доводы апелляционной жалобы ФКП "БОЗ" выводы суда первой инстанции не опровергают, фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и доказательств, оснований для чего у судебной коллегии не имеется.
На основании изложенного судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда по доводам жалобы. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебного акта, не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Бийского городского суда Алтайского края от 12 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФКП "Бийский олеумный завод" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи
Судья Матвеев А.В. Дело N 33-11101/2019
N2-3441/2019
22RS0013-01-2019-004135-83
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
(резолютивная часть)
03 декабря 2019 года г. Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда
в составе:
председательствующего Медведева А.А.,
судей Сухаревой С.А., Сачкова А.Н.,
при секретаре Тенгерековой Л.В.,
с участием прокурора Беспаловой М.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФКП "Бийский олеумный завод" на решение Бийского городского суда Алтайского края от 12 сентября 2019 года по делу
по иску Беленинова Владимира Владимировича к Федеральному казенному предприятию "Бийский олеумный завод" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.
Заслушав доклад судьи Сухаревой С.А., руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Бийского городского суда Алтайского края от 12 сентября 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФКП "Бийский олеумный завод" - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
