Дата принятия: 25 июня 2020г.
Номер документа: 33-11060/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2020 года Дело N 33-11060/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
Председательствующего
Барминой Е.А.
судей
Сальниковой В.Ю.
с участием прокурора
Ягубкиной О.В.
Турченюк В.Ю.
при секретаре
Чернышове М.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании 25 июня 2020 г. гражданское дело N 2-3185/2019 по апелляционной жалобе Гуйдо А. В. на решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2019 г. по иску Гуйдо А. В. к СПб ГКУЗ "Психоневрологический дом ребенка N 9" о признании незаконным приказа, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав истца Гуйдо А.В., представителя ответчика - Устинову Ж.Н., прокурора Турченюк В.С., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Истец Гуйдо А.В. обратилась в суд с иском к СПб ГКУЗ "Психоневрологический дом ребенка N 9" и после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила признать незаконным приказ от 30.11.2018 N 74, восстановить ее на работе в должности воспитателя с 12.02.2019, взыскать в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда.
В обоснование заявленных требований истец указала, что 11.02.2019 она получила копию приказа об увольнении, которое считает незаконным, поскольку на ее иждивении находятся двое нетрудоспособных членов семьи: дочь Ч., которая является инвалидом второй группы, и не в состоянии содержать свою дочь Г.., <дата> г.р., которая является ребенком-инвалидом. Отец Ч. умер в <дата> г., отец Г. материальной помощи на содержание несовершеннолетней дочери не оказывает. Истец полагала, что в силу закона она обязана содержать дочь и внучку, в связи с чем, имела преимущественное право оставления на работе и не могла быть уволена.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17.07.2019 в удовлетворении исковых требований Гуйдо А.В. отказано в полном объеме.
Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 23.10.2019 были исправлены описки в мотивировочной части решения суда.
Определением судьи Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 18.11.2019 были исправлены описки в описательной части определения суда от 23.10.2019.
В апелляционной жалобе истец Гуйдо А.В. просит решение суда от 17.07.2019 отменить, ссылаясь на то, что исковые требования были уточнены истцом в судебном заседании 17.07.2019, однако, суд первой инстанции не предоставил ответчику времени для представления письменных возражений по уточненному иску. Истец полагает, что судом были неправильно оценены обстоятельства дела, поскольку истец обладает преимущественным правом оставления на работе и сокращению не подлежала. Кроме того, суд не привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц дочь истца - Ч.. и супруга истца - Ш.., несмотря на то, что их права затронуты вынесенным по делу решением. Работодателем не соблюдены правила сокращения пенсионера.
Со стороны ответчика СПб ГКУЗ "Психоневрологический дом ребенка", а также со стороны прокурора представлены письменные возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых ответчик и прокурор просят решение суда оставить без изменения.
Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19.12.2003 "О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.
Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, с 24.04.2001 истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком.
30.11.2018 СПб ГКУЗ "Психоневрологический дом ребенка N 9" был издан приказ N 74 о сокращении численности сотрудников учреждения.
На основании приказа от 30.11.2018 N 74 был составлен протокол N 1 Комиссии по сокращению сотрудников от 03.12.2018, согласно которому в список кандидатов на сокращение включена, в том числе, Гуйдо А.В.
05.12.2018 истцу было вручено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности работников.
07.12.2018 ответчиком в адрес председателя профкома учреждения направлено уведомление о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности работников, согласно которому 11.02.2019 планировалось уволить, в том числе, воспитателя Гуйдо А.В.
07.12.2018 ответчиком в службу занятости населения направлено сообщение о предстоящем увольнении работников в связи с сокращением численности работников, в том числе, Гуйдо А.В.
Приказом от 28.12.2018 N 81 утверждены штатное расписание на период с 01.01.2019 по 11.02.2019 и штатное расписание на период с 12.12.2019, согласно которым произошло изменение структуры учреждения и из штатного расписания исключены две единицы по должности воспитателя.
Приказом от 11.02.2019 N 18-к истец была уволена, в связи с сокращением численности работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, с указанным приказом истец ознакомлена 11.02.2019.
В обоснование доводов о наличии у нее иждивенцев, истцом в материалы дела представлена справка о регистрации по форме 9, согласно которой совместно с истцом зарегистрированы ее дочь - С.., <дата> г.р., ее дочь - Ч.., <дата> г.р., ее внучка - В., <дата> г.р., ее внучка - Г.., <дата> г.р., ее правнук - А.., <дата> г.р., ее правнучка - М.., <дата> г.р.
Также истцом представлено свидетельство о заключении истцом <дата> брака с Ш.
Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт сокращения численности работников, проводимого у ответчика, установленная законом процедура увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации соблюдена, оценка преимущественных прав работников на оставление на работе была работодателем надлежащим образом проведена.
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
В силу положений п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Согласно правовой позиции изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 581-О от 21.12.2006, к числу гарантий трудовых прав, направленных против возможного произвольного увольнения граждан с работы, в частности в связи с сокращением штата работников, относится необходимость соблюдения работодателем установленного порядка увольнения: о предстоящем увольнении работник должен быть предупрежден работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую его квалификации, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния здоровья, причем перевод на эту работу возможен лишь с его согласия (ч. 3 ст. 81, ч. ч. 1 и 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации).
Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17.03.2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при увольнении работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, при решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.
Исходя из анализа норм трудового законодательства, регулирующих вопросы увольнения работника в связи с сокращением штата и численности работников, для того чтобы применение данного основания увольнения работодателем было правомерным, необходимы одновременно пять условий:
- действительное сокращение численности или штата работников организации, что доказывается сравнением прежней и новой численности, штата работников;
- соблюдено преимущественное право, предусмотренное ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации;
- работодатель предложил работнику имеющуюся работу (как вакантную должность или работу, соответствующую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Он обязан предлагать вакансии в других местностях, если это предусмотрено коллективным договором, соглашением, трудовым договором;
- работник был письменно под роспись предупрежден за два месяца о его увольнении;
- работодатель предварительно запросил мнение выборного профсоюзного органа о намечаемом увольнении работника - члена профсоюза в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации.
Если хотя бы одно из указанных условий не было соблюдено, то увольнение работника по указанному основания не может быть признано законным и работник подлежит восстановлению на работе.
Исходя из совокупности всех представленных в материалы дела доказательств, усматривается, что увольнение Гуйдо А.В. по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации было произведено ответчиком в соответствии с требованиями трудового законодательства.
Предусмотренные ч. 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации сроки и форма предупреждения работника о предстоящем увольнении работодателем соблюдены, что истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривалось.
Вопреки доводам истца, факт сокращения занимаемой истцом должности, и обоснованность проводимого работодателем сокращения, нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.
Согласно приказу СПб ГКУЗ "Психоневрологический дом ребенка N 9" от 30.11.2018 N 73, в связи с неполной загруженностью коечной мощности дома ребенка, приказано с 01.01.2019 зарезервировать 12 коек; рассчитать штатное расписание на 30 коек с учетом дополнительных должностей среднего медицинского изолятора (6 коек) и учесть в штатном расписании дополнительно 5,0 ставок медсестры палатной и 2,0 ставок воспитателя на период с 01.01.2019 по 10.02.2019.
Исходя из представленных в материалы дела доказательств, с учетом того, что количество штатных должностей в учреждении в безусловном порядке зависит от количества коек и определяется с учетом нормы рабочего времени сотрудников, судебная коллегия соглашается с доводами ответчика, выраженными в ходе рассмотрения дела, о том, что с учетом неполной загруженности коек дома ребенка возникла необходимость внести изменения в штатное расписание и сократить численность определенных должностей.
Так согласно представленному в материалы дела штатному расписанию на период с 01.01.2019 по 11.02.2019, в соответствии с нормативными документами, было исчислено 24,75 ставки по должности воспитатель, при этом фактически в учреждении в указанное время существовало 27,0 ставок по указанной должности (л.д. 37-39).
Измененное штатное расписание, действующее с 12.12.2019, предполагало наличие фактически 25,0 ставок по должности воспитателя, при 24,75 рассчитанных по нормативам ставок (л.д. 34-36).
Из указанных документов достоверно усматривается, что в учреждении с 12.12.2019 произошло фактическое сокращение двух единиц по должности воспитатель, что и было предусмотрено приказом учреждения от 30.11.2018 N 74, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания указанного приказа незаконным.
Из представленных ответчиком документов безусловно усматривается, что сокращение занимаемой истцом должности реально произошло в организации.
Судебная коллегия также отмечает, что реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.
Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации, при условии соблюдения установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.
Поскольку работодатель самостоятельно устанавливает структуру управления, суд не вправе обсуждать вопрос о целесообразности сокращения штатов, а может сделать суждения относительно того, имело ли оно место в действительности.
Из анализа позиции сторон, материалов дела, в том числе, штатных расписаний усматривается, что сокращение штата было реальным, фактически имело место, произведено по решению руководства организации, которое было правомочно принимать указанные решения.
Оценивая доводы апелляционной жалобы о том, что работодателем не было соблюдено преимущественное право, предусмотренное ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, для оставления истца на работе, судебная коллегия отмечает следующее.
Согласно ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.
При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.
Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.
Согласно представленном протоколу созданной в учреждении комиссии по сокращению сотрудников от 03.12.2018, комиссией было принято решение о выдвижении среди сокращаемых сотрудников по должностям 5 единиц медицинской сестры палатной и 2 единицы воспитателей в качестве кандидата на увольнение, в том числе, Гуйдо А.В.
Отклоняя доводы истца о наличии у нее преимущественного права оставления на работе, в связи с наличием двух иждивенцев (дочери Ч. и внучки Г..), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что доказательств, подтверждающих нахождение указанных лиц на иждивении истца, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. Напротив, из материалов дела усматривается, что истец состоит в зарегистрированном браке, ее внучка Г. имеет отца, обязанного ее содержать, а ее дочь Ч. имеет средства к существованию, в связи с получением пенсии по инвалидности. При этом, факт родственных отношений с истцом и факт инвалидности Ч. и Г. сами по себе не свидетельствует о том, что указанные лица находятся на иждивении истца. Иных доказательств, подтверждающих нахождение у истца на иждивении двух или более лиц, что давало бы истцу право преимущественного оставления на работе, в материалах дела не имеется.
При этом, судебная коллегия учитывает, что указанные истцом обстоятельства о наличии у нее иждивенцев, исходя из положений ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежали учету работодателем только при определении равной производительности труда и квалификации у работников, поскольку в случае выявления работодателем работника с большей производительностью труда и квалификацией, дальнейшие условия для определения преимущественного права оставления на работе, предусмотренные ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, установлению не подлежали.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", если судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330 ГПК РФ), то суду апелляционной инстанции следует поставить на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству оказать им содействие в собирании и истребовании таких доказательств.
Суду апелляционной инстанции также следует предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные (новые) доказательства, если в суде первой инстанции не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330 ГПК РФ), в том числе по причине неправильного распределения обязанности доказывания (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).
На основании указанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в целях проверки доводов апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции были приняты от ответчика в качестве дополнительных доказательств должностная инструкция воспитателя и сравнительная таблица работников по должности воспитатель с указанием преимуществ, по которым было отдано предпочтение при оставлении на работе.
Согласно представленной сравнительной таблице от 03.12.2018, подписанной всеми членами созданной в учреждении комиссии по проведению мероприятий по сокращению штата работников, комиссией проводился сравнительный анализ всех сотрудников, занимаемых до сокращения должности воспитателей, и определены условные баллы, характеризующие деловые и профессиональные качества сотрудников.
Так комиссией оценивалось образование, категория сотрудников, наличие дисциплинарных взысканий, внешний вид, ответственное отношение к работе, эмоциональность, соблюдение внешнего вида воспитанников, умение управлять детьми младшего возраста, умение реагировать на новые изменения условий труда, прислушиваться к рекомендациям, участие в детских праздниках, активность во время обучения, владение инновационными технологиями, ведение документации, проведение занятий и игр с детьми.
Из всех сотрудников, занимающих должности воспитатель, истцу Гуйдо А.В. комиссией было выставлено минимальное количество баллов, в связи с чем, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что при определении соотношения преимущественного права оставления на работе между истцом и остальными сотрудниками, работодателем были надлежащим образом учтены все имеющие значения обстоятельства и обоснованно отдано предпочтение на оставление на работе иным сотрудникам.
Судебная коллегия отмечает, что производительность труда воспитателя в детском учреждении не может иметь числового выражения в зависимости от стажа работы, количества детей в группе, возраста таких детей и наличия у них заболеваний, поскольку специфика работы воспитателя заключается в непосредственном воспитании несовершеннолетних детей и предполагает индивидуальный подход к каждому ребенку, а следовательно, производительность труда воспитателя не может быть оценена какими-либо числовыми показателями и по сути носит оценочный характер.
Вопреки доводам истца, с учетом специфики работы, судебная коллегия полагает, что созданная в учреждении комиссия по определению преимущественного права оставления на работе правомерно оценивала при сравнительном анализе кроме профессиональных качеств сотрудников, также их личные и деловые качества.
При этом, согласно представленному истцом суду апелляционной инстанции дополнительному соглашению от 28.04.2017 к трудовому договору от 20.03.2006, при осуществлении трудовых отношений сторонами были согласованы показатели и критерии оценки эффективности деятельности педагогических работников, оказывающих услуги детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, которые включают: постоянное совершенствование профессиональных знаний, дефекты в оформлении документации, использование новых педагогических технологий, участие в работе профессиональных ассоциаций, работу в комиссиях, нарушение педагогической этики и деонтологии, нарушения трудового договора, нарекания со стороны руководителя, что также свидетельствует об оценочном подходе к определению критериев оценки эффективности деятельности.
Судебная коллегия также учитывает, что согласно представленной должностной инструкции, воспитатель обязан осуществлять деятельность по воспитанию детей, находящихся в учреждении, содействовать созданию благоприятных условий для индивидуального развития и нравственного формирования личности воспитанников, вносить необходимые коррективы в систему их воспитания и т.п.
При таких обстоятельствах, учитывая повышенные требования к сотрудникам, занимающим должности воспитателя, в том числе к их личным качествам, с учетом непосредственной работы с малолетними детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей, судебная коллегия приходит к выводу, что оценочный подход работодателя при сравнительном анализе работников, подлежавших сокращению, не противоречит нормам действующего трудового законодательства и направлен исключительно на необходимость комплектования специализированного детского учреждения сотрудниками, имеющими высокие деловые и морально-нравственные качества и способными надлежащим образом реализовывать, в том числе, публичные интересы, связанные с особой заботой государства о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей.
Каких-либо доказательств того, что истец Гуйдо А.В. имела более высокую оценку приведенных комиссией критериев, а равно доказательств того, что при оценке указанных критериев члены комиссии являлись необъективными либо заинтересованными в увольнении именно истца, в материалах дела не имеется.
Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в ходе рассмотрения дела ответчиком были представлены относимые, допустимые, достоверные, необходимые и достаточные доказательства, подтверждающие надлежащее соблюдение работодателем процедуры увольнения истца, включая определение преимущественного права работников, подлежавших оставлению на работе.
Как усматривается из материалов дела, истцу было своевременно вручено уведомление о предстоящем сокращении, при этом вакантных должностей в учреждении на момент сокращения истца не имелось, что истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, расчет при увольнении был произведен, размер полученных при увольнении денежных средств в рамках настоящего спора истцом не оспаривался.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, основания и процедура увольнения по сокращению численности или штата работающих пенсионеров совпадает с основаниями и процедурой увольнения лиц, не получающих пенсии, каких-либо особенностей увольнения пенсионеров, в том числе, в части преимущественного права оставления на работе, положения Трудового кодекса Российской Федерации не содержат.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц дочь и супруга истца, отклоняются судебной коллегией, поскольку в силу ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации, сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель, а следовательно, рассмотрение настоящего индивидуального трудового спора затрагивает права и законные интересы только истца и ответчика, в связи с чем, оснований для привлечения к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, у суда первой инстанции не имелось.
Доводы апелляционной жалобы о том, что после подачи истцом уточненного искового заявления в судебном заседании 17.07.2019 суд первой инстанции не предоставил ответчику время подготовиться к уточненному иску, признаются судебной коллегией несостоятельными. Как усматривается из протокола судебного заседания от 17.07.2019, представитель ответчика в ходе судебного заседания ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял, времени для подготовки к рассмотрению уточненного иска не просил, не возражал против окончания рассмотрения дела по существу в данном судебном заседании. При этом судебная коллегия учитывает, что уточненный иск, представленный истцом 17.07.2019, содержал новые требования о признании незаконным приказа о сокращении и взыскании компенсации морального вреда, однако, обстоятельства, на которые ссылалась истец в уточненном иске, и так подлежали установлению судом при рассмотрении первоначального иска о восстановлении на работе.
В соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В данном случае, судом первой инстанции правомерно был определен объем необходимых доказательств в рамках настоящего дела, правильно распределено бремя доказывания между сторонами, оценка представленных доказательств соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом соблюдены.
Оснований для иной оценки фактических обстоятельств дела и представленных суду первой инстанции доказательств судебная коллегия не усматривает. При этом, само по себе несогласие подателя жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов дела достоверно усматривается, что сокращение численности должности, ранее занимаемой истцом, фактически произошло, процедура увольнения, в связи с сокращением численности, проведена ответчиком в точном соответствии с требованиями законодательства, права истца при данном увольнении не нарушены, а следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции, разрешив спор, правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, правомерно учел положения подлежащих применению норм закона, и принял решение в пределах заявленных исковых требований.
По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании положений законодательства, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.
При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции является законным, обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2019 г., - оставить без изменения, апелляционную жалобу Гуйдо А. В., - без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
