Дата принятия: 17 июля 2019г.
Номер документа: 33-1090/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА КАБАРДИНО-БАЛКАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2019 года Дело N 33-1090/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:
Председательствующего Хамирзова М.Х.
Судей Бейтуганова А.З. и Мисхожева М.Б.
при секретаре Сокуровой С.З.
с участием представителей истцов Лигидова Х.Х. и Лигидовой М.Х. - адвокатов Дударовой З.В., Карданова З.М., ответчика Маховой М.С., ее представителя - адвоката Тишкова А.Т.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Мисхожева М.Б. гражданское дело по исковому заявлению Лигидовой М.Х. и Лигидова Х.Х. к Маховой М.С. о признании регистрации в жилом помещении недействительной, выселении из жилого помещения,
по апелляционной жалобе Маховой М.С. на решение Зольского районного суда КБР от 17 апреля 2019 года,
установила:
Лигидова М.Х. и Лигидов Х.Х. обратились в суд с иском к Маховой М.С., в котором просили признать регистрацию ответчика в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> недействительной и выселить из указанного жилого помещения.
В обоснование заявленного требования истцы указали, что являются собственниками домовладения, расположенного по вышеуказанному адресу.
В спорном жилом помещении проживает ответчик.
Согласно данным ОАСР УФМС России по КБР Махова М.С. значится зарегистрированной в спорном жилом помещении с 18 июня 2010 года.
В силу требований Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации N от 17 июля 1995 года, регистрация в жилом помещении производится на основании личного заявления собственника жилого помещения.
По состоянию на указанную дату собственником домовладения значился Лигидов Х.Х., умерший в 2005 году, и право собственности на спорное домовладение перешло к другому лицу лишь в 2013 году.
Соответственно регистрация Маховой М.С. в спорном жилом помещении является недействительной, поскольку не могла быть осуществлена в 2010 году на основании заявления умершего в 2005 году Лигидова Х.Х.
Поскольку Махова М.С. не является членом семьи истцов, она подлежит выселению.
В возражении на исковое заявление Махова М.С., полагая, что требования истцов не основаны на законе, просила в их удовлетворении отказать.
Решением Зольского районного суда КБР от 17 апреля 2019 года иск Лигидовой М.Х. и Лигидова Х.Х. удовлетворен частично.
Постановлено о выселении Маховой М.С. из домовладения, расположенного по адресу: <адрес>.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Не согласившись с постановленным судом решением, Маховой М.С. подана апелляционная жалоба.
В обоснование жалобы ее автор указала, что спорное домовладение состоит из земельного участка, на котором расположены четыре жилых дома.
Она проживает в жилом доме, правообладателями которого истцы не являются. Указанное жилое помещение было возведено на ее личные сбережения в период совместного проживания с Лигидовым М.Х., умершим 29 декабря 2010 года.
Каких-либо вложений в строительство занимаемого ею жилого дома истцы не производили.
Спорное домовладение, как ей стало известно, в 2013 году после смерти свекра - Лигидова Х.Х. унаследовала его супруга Лигидова Ф.А., и спорный жилой дом, в котором она проживает, не вошел в наследственную массу. При таких обстоятельствах ее дети, родившиеся в браке с Лигидовым М.Х., умершим в 2010 году, являются наследниками первой очереди по праву представления и также вправе претендовать на долю в наследственном имуществе.
При таких обстоятельствах принятие Лигидовой Ф.А. наследства нарушает права ее детей, которые в настоящее время оспаривают выданное в 2013 году Лигидовой Ф.А. в отношении спорного домовладения свидетельство о праве на наследство, в Зольском районном суде.
Заслушав доклад судьи Мисхожева М.Б., изучив материалы дела, обсудив апелляционную жалобу, Судебная коллегия приходит к следующему.
Из дела следует, что Лигидову Х.Х. и Лигидовой М.Х. на праве общей долевой собственности (по 1/2 доле) принадлежат земельный участок с кадастровым N площадью 1488 кв.м. (+/- 27), и находящиеся на нем жилые помещения площадью 82.2 кв.м. с кадастровым N, и площадью 38.3 кв.м. с кадастровым N, расположенные по адресу: <адрес>.
Основанием возникновения права собственности у истцов на указанные объекты недвижимого имущества является договор дарения, заключенный 21 октября 2015 года с Лигидовой Ф.А.
Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что в одном из жилых помещений, находящихся по указанному адресу, проживает ответчик Махова М.С., состоявшая в браке с Лигидовым М.Х.
В связи с этими обстоятельствами, с учетом данных, содержащихся в заверенных копиях похозяйственной книги N лицевой счет N закладки 1991-1996 года, была вселена в спорное жилое помещение в качестве члена семьи собственника жилого помещения, на тот момент Лигидова Х.Х., умершего в 2005 году.
Материалами дела также подтверждается и сторонами признавалось, что брак между Лигидовым М.Х. и Маховой М.С. был прекращен 1999 году.
Разрешая спор, суд первой инстанции установив указанные обстоятельства, пришел к выводу о наличии оснований для выселения ответчика из домовладения.
Соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, коллегия исходит из следующего.
Согласно части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по общему правилу, в соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации).
По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.
С учетом изложенных обстоятельств, коллегия признает, что ответчик, являющийся бывшим членом семьи собственника жилого помещения, утратила право пользования спорным жилым помещения, а потому судом правомерно признал ее подлежащей выселению.
Оценивая доводы жалобы Маховой М.С., коллегия находит их несостоятельными.
Так, Махова М.С. указывает, что она занимает жилое помещение, которое возведено на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, КБР, <адрес>, ею совместно с Лигидовым М.Х., с которым они продолжили совместное проживание после расторжения брака. При этом, указанное строение возведено ими без получения соответствующей разрешительной документации, и в настоящее время оно не является объектом чьих-либо прав, в том числе и истцов.
Между тем, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств существования указанного строения, по сути, являющегося самовольной постройкой, на принадлежащем истцам земельном участке в материалы дела не представлено.
Более того в силу требований пункта 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Использование самовольной постройки не допускается.
Несостоятельными коллегия признает доводы жалобы относительно нарушений закона при вступлении в права наследования в отношении спорного имущества Лигидовой Ф.А., передавшей эти объекты в дар истцам.
По мнению Маховой М.С., наследниками первой очереди по праву представления после смерти ее бывшего супруга Лигидова М.Х. являются их совместные дети - Лигидов А.М. 1991 года рождения и Лигидова М.М. 1992 года рождения, оспаривающие выданное в 2013 году на имя Лигидовой Ф.А. свидетельство о праве на наследство по закону.
Коллегия считает, что приведенные обстоятельства никоим образом не свидетельствуют о наличии оснований для сохранения за ответчиком права пользования на спорные объекты недвижимости.
Вместе с тем, коллегия находит обжалуемое решение подлежащим изменению по следующим основаниям.
В соответствии с положениями части 1 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление подается в суд в письменной форме.
Любые изменения, дополнения или уточнения иска в силу приведенной нормы процессуального права должны осуществляется в письменной форме, и соответствовать статьям 131 и 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Иное может привести к нарушению прав других лиц участвующих в деле.
Частью 1 стать 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.
Из дела следует, что истцы в поданном исковом заявлении просили о выселении Маховой М.С. из жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, КБР, <адрес>.
Как следует из протокола судебного заседания, в ходе заседания, состоявшегося 17 апреля 2019 года представитель истцов Дударова З.В. в заявив об уточнении иска, просила выселить из домовладения, расположенного по указанному адресу. При этом, указанное заявление было сделано в устной форме, что недопустимо.
При таких обстоятельствах, коллегия считает решение подлежащим изменению с указанием на выселение Маховой М.С. из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, КБР, <адрес>.
Руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
определила:
Решение Зольского районного суда КБР от 17 апреля 2019 года изменить, изложив абзац 2 резолютивной части решения в следующей редакции.
Выселить Махову М.С. из занимаемого жилого дома, расположенного по адресу: КБР, <адрес>.
В остальной части решение Зольского районного суда КБР от 17 апреля 2019 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Маховой М.С. - без удовлетворения.
Председательствующий М.Х. Хамирзов
Судьи: А.З. Бейтуганов
М.Б. Мисхожев
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
