Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 июня 2021 года Дело N 33-10842/2021

от 24 июня 2021 года по делу N 33-10842/2021 (2-192/2021)

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Алексеенко О. В.,

судей Индан И. Я., Фахрисламовой Г. З.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исламгалиевой А. Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску Васильевой Л. Ф. к ООО "Металлосервисный центр", ИП Коваленко А. В., ИП Галимову Р. А. о защите трудовых прав,

по апелляционной жалобе Васильевой Л. Ф. на решение Салаватского городского суда Республики Башкортостан от 04 февраля 2021 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И. Я., судебная коллегия

установила:

Васильева Л. Ф. обратилась в суд с иском к ООО "Металлосервисный центр", ИП Коваленко А. В., ИП Галимову Р. А. о защите трудовых прав. В обоснование требований указывалось, что со 02 августа 2018 года по 30 декабря 2019 года она работала в качестве сторожа. 30 декабря 2019 года написала заявление об увольнении по собственному желанию, однако с приказом об увольнении до настоящего времени не ознакомлена, окончательный расчет не произведен. В период работы ею полностью выполнялись нормы труда, и нормы рабочего времени, при этом заработную плату ответчик выплачивал не регулярно и ниже прожиточного минимума, без начисления районного коэффициента. В связи с неправомерными бездействием работодателя, ей причинен моральный вред

Просила установить факт трудовых отношений в период с 02 августа 2018 года по 30 декабря 2019 года, взыскать задолженность по заработной плате в размере 219 851 руб., взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Решением Салаватского городского суда Республики Башкортостан от 04 февраля 2021 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе Васильева Л. Ф. просит об отмене решения суда по мотиву незаконности и необоснованности принятого решения, указывая те же доводы, что и в исковом заявлении.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со ст. 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации". Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст. 167, 327 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований ст. 327.1 ГПК Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 330 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со ст. 328 ГПК Российской Федерации суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал, что самой истицей при устройстве на работу трудовая книжка, сведения о трудовой деятельности не представлялись; суд учел, что истец правилам внутреннего трудового распорядка не подчинялась, график работы не был определен, суд пришел к выводу о том, что между истцом и кем-либо из ответчиков трудовых отношений не возникло, а поведение истца не соответствует требованиям добросовестности.

Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции не соглашается исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, Васильева Л. Ф. указывала, что работала на базе по адресу: РБ, адрес адрес, на работу ее пригласил ФИО3, фактически работала сторожем, кроме того, чистила снег, кормила собак, трудовой договор не составлялся, заявление о приеме на работу она не писала, денежные средства получала разными способами: оставляли на столе, передавались через других работников.

В п. 9 Рекомендации МОТ, принятой Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года, предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно ст. 15 ТК Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу части первой ст. 16 ТК Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 ТК Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 ТК Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. 2, 67 ТК Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 ТК Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Исходя из положений ст. 67, 71, 195 - 198 ГПК Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (ст. 59, 60 ГПК Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные ст. 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора выполнены не были.

Как следует из решения суда, фактически бремя доказывания факта наличия трудовых отношений, было возложено на истца, а не на ответчика. Вследствие этого действительные правоотношения сторон не определены.

При этом суд первой инстанции установил, что согласно выписке из ЕГРН собственником нежилого помещения - здания склада металлопроката по адресу: РБ, адрес, является Галимов Р. А. (том 1 л. д. 27-33).

Согласно договору аренды части нежилого помещения от 01 декабря 2019 года ИП Галимов Р. А. передал ИП Коваленко А. В. часть нежилого помещения по адресу: РБ, адрес, площадью 10 кв. м (том 1 л. д. 41-42).

Согласно договорам аренды нежилого помещения от 01 декабря 2018 года и 01 ноября 2019 года ИП Галимов Р. А. передал в аренду ООО "Металлосервисный центр" нежилое здание склада, здание производ-ственного цеха по адресу: РБ, адрес (том 1 л. д. 129-132, 133-136).

По договору от 01 января 2018 года ФГКУ "Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по Республике Башкортостан" оказывает ООО "Металлосервисный центр" охранные услуги и оперативное реагирование на сообщения о срабатывании тревожной сигнализации в случае угрозы личной или имущественной безопасности по адресу: РБ, адрес (том 1 л. д. 116-119).

Согласно показаниям свидетелей ФИО4, ФИО5, установлено, что они работали в качестве сторожей посменно с Васильевой Л. Ф., трудовой договор с ними не заключали, о том, что требуются работники, они узнали от ФИО3, оплату труда им передавали в размере 7 000 руб. ФИО3 и ФИО6

При этом, из представленных ООО "Металлосервисный центр" штатных расписаний с 02 июля 2018 года, от 11 января 2019 года следует, что отсутствует должность сторожа.

Вместе с тем, согласно сведениям о застрахованных лицах за 2018, 2019 годы и представленных трудовых договоров следует, что ФИО3 работает в ООО "Металлосервисный центр" в должности менеджера, ФИО6 является работником ООО "Металлосервисный центр", состоит в должности стропальщика.

При этом, принимая решение об отказе Васильевой Л. Ф. в иске, суд первой инстанции не учел императивные требования ч. 3 ст. 19.1 ТК Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Таким образом, опрошенные в суде свидетели, как и сама истица поясняли, что они работали в спорный период по адресу: РБ, адрес, объект недвижимости по данному адресу принадлежит ИП Галимову Р. А., который передал часть недвижимого имущества в аренду ИП Коваленко А. В. и ООО "Металлосервисный центр"; одновременно, опрошенные в суде свидетели, как и сама истица поясняли, что им выплачивали заработок ФИО3 и ФИО6 и достоверно установлено, что таковые состояли в трудовых отношениях с ООО "Металлосервисный центр".

Таким образом, суду следовало учитывать, что по смыслу ст. 15, 16, ч. 2 ст. 67 ТК Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, квалификацию сложившихся отношений, судом первой инстанции применены неправильно, без учета Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы о том, что суд безосновательно применил последствий пропуска срока исковой давности, судебная коллегия отклоняет, поскольку с иском в суд об установлении факта трудовых отношений, прекратившихся 30 декабря 2019 года, истица обратилась 27 ноября 2020 года (том 1 л. д. 7), поэтому трехмесячный срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 392 ТК Российской Федерации пропущен по данному требованию.

Поскольку факт трудовых отношений с ООО "Металлосервисный центр" нашел свое подтверждение, но иск верно отклонен судом первой инстанции по признаку пропуска срока исковой давности, установленного п. 1 ст. 392 ТК Российской Федерации, то разрешая произвольные материальные требования истца о взыскании заработной платы, судебная коллегия принимает во внимание следующее.

По требованиям о взыскании заработной платы, не пропущен годичный срок, установленный п. 2 ст. 392 ТК Российской Федерации.

Достоверно установлено, что ООО "Металлосервисный центр" не выполнил обязанность, предусмотренную Трудовым кодексом Российской Федерации по оформлению трудовых отношений с Васильевой Л. Ф., следствием чего является отсутствие надлежащим образом согласованного сторонами размера оплаты за труд.

Судом первой инстанции не устанавливался размер заработной платы по должности Васильевой Л. Ф., не проверялся расчет истца, при том, что данные обстоятельства являются юридически значимыми при разрешении заявленного спора.

Судебная коллегия учитывает, что размер начисленной работодателем заработной платы с учетом объема выполненной работы должен быть не ниже минимального размера оплаты труда.

Следовательно, истице должно было быть начислено за ноябрь 2019 года в размере 12 972? руб. (расчет: 12 130 руб. (минимальный размер оплаты труда, установленный ст. 1 Федерального закона от 27 декабря 2019 года N 463-ФЗ) * 1,15 коэф. * 1 месяц), за период с 01 декабря 2019 года по 30 декабря 2020 года - 12 382,36 руб. (расчет: 12 130 руб. (минимальный размер оплаты труда, установленный ст. 1 Федерального закона от 27 декабря 2019 года N 463-ФЗ) * 1,15 коэф. / 22 рабочих дня * 21 отработанный день по 30 декабря).

В соответствии со ст. 237 ТК Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно ч. 1 ст. 237 ТК Российской Федерации, разъяснений, содержащимся в абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение ООО "Металлосервисный центр" прав работника, требование истца о компенсации морального вреда, причиненного вышеназванными действиями, подлежит удовлетворению. Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия с учетом положений п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" и фактических обстоятельств дела считает разумной и справедливой сумму компенсации морального вреда - 10 000 руб.

При таком положении, решение Салаватского городского суда Республики Башкортостан от 04 февраля 2021 года законным быть признано не может, его следует отменить в части отказа во взыскании задолженности по заработной плате за ноябрь и декабрь 2019 года, компенсации морального вреда; в отмененной части принять по делу новое решение, которым взыскать с ООО "Металлосервисный центр" в пользу Васильевой Л. Ф. задолженность по заработной плате за ноябрь 2019 года в размере 12 972? руб., за декабрь 2019 года - 12 382,36 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Истец при подаче иска в силу подпункта 1 п. 1 ст. 333.36 ч. 2 НК Российской Федерации и ст. 393 ТК Российской Федерации был освобожден от уплаты госпошлины, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации госпошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в сумме 961 руб. (пропорционально удовлетворенной части исковых требований имущественного характера), а также в размере 300 руб. (по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Салаватского городского суда Республики Башкортостан от 04 февраля 2021 года отменить в части отказа во взыскании задолженности по заработной плате за ноябрь и декабрь 2019 года, компенсации морального вреда.

В отмененной части принять по делу новое решение.

Взыскать с ООО "Металлосервисный центр" в пользу Васильевой Лидии Федоровны задолженность по заработной плате за ноябрь 2019 года в размере 12 972? руб., за декабрь 2019 года - 12 382,36 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В остальной части решение того же суда оставить без изменения.

Взыскать с ООО "Металлосервисный центр" в доход местного бюджета госпошлину в размере 1 261 руб.
Председательствующий: Судьи:

О. В. Алексеенко И. Я. Индан Г. З. Фахрисламова


Справка: федеральный судья Салимов И. М.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка