Дата принятия: 21 октября 2020г.
Номер документа: 33-10813/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 октября 2020 года Дело N 33-10813/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего Крятова А.Н.,
судей Русанова Р.А., Славской Л.А.,
при ведении протокола помощником судьи Ермоленко О.И.
с участием прокурора Дозорцевой Е.Г.
рассмотрела гражданское дело по иску Тишевская Г.С., действующей в своих интересах и в интересах малолетней Тишевская З.В., к ООО "ПромЛесоЭкспорт" о компенсации морального вреда
по апелляционной жалобе истца Тишевская Г.С.
на решение Лесосибирского городского суда Красноярского края от 23 июля 2020 года, которым постановлено:
"Исковые требования Тишевская Г.С., действующей в своих интересах и в интересах малолетней Тишевская З.В., к ООО "ПромЛесоЭкспорт" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.
Взыскать с ООО "ПромЛесоЭкспорт" в пользу Тишевская З.В. в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей, в счет Тишевская Г.С. - 100 000 рублей".
Заслушав доклад судьи Славской Л.А., судебная коллегия
установила:
Тишевская Г.С., действуя в своих интересах и в интересах малолетней Тишевская З.В., обратилась к ООО "ПромЛесоЭкспорт" с требованием о компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве.
В обоснование указала, что 16.02.2018 года в результате несчастного случая на производстве погиб ФИО8, приходившийся ей супругом и отцом Тишевская З.В., <дата> года рождения. Согласно акту о несчастном случае водитель лесовозного автомобиля ФИО8 вместе с машинистом лесопогрузчика ФИО12 выехал к месту погрузки, где ФИО12 в ходе погрузки, положив две пачки бревен (10 шт.), решилвыровнять бревна на полуприцепе, опустив гидрозахват на лежащие сортименты, в результате этого полуприцеп качнулся в сторону штабеля и в это время с полностью загруженной передней части полуприцепа на ФИО8 упало бревно. В результате полученных травм ФИО8 скончался. Основной причиной несчастного случая согласно акту о несчастном случае на производстве явились нарушения п.3.3 Инструкции N 1 по охране труда для крановщика (машиниста) крана-манипулятора, утвержденной генеральным директором ООО "ПромЛесЭкспорт", машинистом челюстного погрузчика ООО "ПромЛесЭкспорт" ФИО12, который, не убедившись в отсутствии людей в опасной зоне в условиях ночной видимости и освещенность только от работающего транспорта, не подав предупредительного сигнала, продолжил выполнение погрузки, а также нарушение п. 3.1 Должностной инструкции мастером лесозаготовительного участка, который не обеспечил контроль за погрузочными работами (отсутствовал вообще на участке). Из акта о несчастном случае на производстве умысла потерпевшего на причинение вреда своему здоровью не установлено, обстоятельств, освобождающих ответчика от обязанности возмещения вреда, не наступило. Обязанность по обеспечению безопасных условий труда возложена на работодателя. Истцам, как малолетней дочери и супруге погибшего, причинен моральный вред, связанный с невосполнимой утратой близкого человека, очевидно приносящей нравственные страдания.
С учетом уточнения требований Тишевская Г.С. просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в ее пользу и в пользу малолетней Тишевская З.В. по 1 000 000 рублей каждому.
Судом постановлено вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе Тишевская Г.С. просит решение суда отменить, как незаконное. Указывает на необоснованный вывод суда о том, что основной причиной несчастного случая явились действия самого погибшего, так как это противоречит акту о несчастном случае на производстве, согласно которому основной причиной несчастного случая является нарушение технологического процесса во время погрузки лесоматериалов в лесовозный автомобиль, выразившееся в нахождении водителя лесовозного автомобиля в опасной зоне работы лесопогрузчика, а сопутствующей - недостаточный контроль со стороны должностных лиц, занятых на лесосечных работах. Факт грубой неосторожности со стороны водителя ФИО8 актом о несчастном случае не установлен. Выражая несогласие с определенным судом ко взысканию в пользу малолетней Тишевская З.В. размером компенсации морального вреда, указывает на неверную оценку судом представленных в дело в качестве доказательств показаний свидетеля ФИО9, заключения школьного психолога о наличии у ребенка высокого уровня тревожности, связанного с "не пережитым горем". Суд первой инстанции также необоснованно снизил размер компенсации морального вреда самой Тишевская Г.С. со ссылкой на наличие между погибшим и истицей фактических брачных отношений, а не зарегистрированного брака; не учел, что истица с погибшим были вместе почти 20 лет, имели совместных детей, а также неправомерно учел выплаченные ответчиком на погребе денежные средства.
В письменных возражениях ООО "ПромЛесоЭкспорт", указывая на необоснованность доводов жалобы, просит оставить решение суда без изменения.
Неявившиеся в судебное заседание лица, участвующие в деле, извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщили, об отложении разбирательства дела не просили, в связи с чем, судебная коллегия сочла возможным в соответствии со ст.167 ГПК РФ рассмотреть дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав заключение прокурора Дозорцевой Е.Г., полагавшей необходимым решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Статьей 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложены на работодателя.
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса РФ).
В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).
В силу ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО8 на основании трудового договора N 87 от 1.11.2017 года работал в ООО "ПромЛесоЭкспорт" водителем грузового автомобиля.
16.02.2018 года ФИО8, управляя тягачом Ман с полуприцепом (трал-тяжеловоз), оборудованным жесткосварными стойками для укладки и крепления древесины и текстильными широкими стропами для фиксации воза, в 19 часов прибыл на лесозаготовительный участок для погрузки сортиментов, где мастер участка ФИО13 распорядился с какого штабеля производить погрузку лесоматериалов. ФИО8 вместе с машинистом лесопогрузчика ФИО12 выехали к месту погрузки. Подъехав к штабелю, ФИО12 установил лесопогрузчик непосредственно к штабелю, а ФИО8 установил автомобиль правой стороной (по ходу движения автомобиля) вдоль штабеля. Расстояние между автомобилем и штабелем было не более 1 метра, также имелся небольшой уклон влево на месте стоянки машины относительно штабеля. ФИО8 проверил площадку полуприцепа и по рации сообщил, чтобы ФИО12 приступил к погрузке. После того как ФИО12 загрузил переднюю часть полуприцепа, водитель ФИО8 проехал вперед для того, чтобы загрузить заднюю часть полуприцепа; после установки автомобиля для погрузки, он по рации сказал ФИО12 о возможности начать погрузку. В 20.30 ФИО12, положив две пачки бревен (10 штук), решив выровнять бревна на полуприцепе, опустил гидрозахват на лежащие сортименты, отчего полуприцеп качнулся в сторону штабеля и с загруженной передней части полуприцепа на ФИО8, который стоял внизу между штабелем и передней частью полуприцепа, упало бревно. ФИО12 убрал гидрозахват с полуприцепа, опустил его на землю, вышел из кабины лесопогрузчика, чтобы оказать первую помощь ФИО8, который лежал на снегу между штабелем и полуприцепом, а сортимент, упавший на ФИО8, прокатился под полуприцепом, закрутив на себя часть текстильной стропы. ФИО12 сообщил о случившемся по рации; приехавшие лесники довезли ФИО8 к месту базового лагеря; все это время пострадавший был в сознании, жаловался на сильные боли в позвоночнике, а через три часа скончался на лесозаготовительном участке.
В ходе расследования несчастного случая также установлено, что во время погрузки второй части прицепа водитель ФИО8 начал текстильной стропой обвязывать первый воз своего автотягача, при этом стоял между стоек загруженного первого воза (с правой стороны по ходу движения автомобиля), когда от выравнивания сортиментов лесопогрузчиком с верхней части загруженного воза на него скатился 6 метровый сортимент хвойных пород, диаметром 26 см.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причиной смерти ФИО8 явилась закрытая тупая травма тела, осложнившаяся развитием массивной кровопотери.
Указанные обстоятельства установлены в ходе расследования несчастного случая, по результатам которого оформлен акт формы Н-1 от 28.04.2018 года, акт расследования несчастного случая со смертельным исходом.
Согласно акту формы Н-1 основной причиной, вызвавшей несчастный случай, является нарушение технологического процесса во время погрузки лесоматериалов в лесовозный автомобиль, выразившееся в нахождении водителя лесовозного автомобиля в опасной зоне работы лесопогрузчика во время погрузки сортиментов на подвижный состав, чем нарушен п. 274 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесозаготовительных работ, утвержденных приказом Минтруда РФ от 02.11.2015 года N 835н, согласно которым "во время погрузки и выгрузки хлыстов и деревьев челюстными лесопогрузчиками запрещается нахождение работников на площадке автомобиля или на вагоне-сцепе, а также в зоне действий перемещаемого груза и грузозахватных приспособлений", а также п. 20 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 17.09.2014 года N 642н, согласно которому "Погрузочно-разгрузочные работы с помощью грузоподъемной машины производятся при отсутствии людей в кабине загружаемого либо разгружаемого транспортного средства, а также в местах производства погрузочно-разгрузочных работ, за исключением стропальщиков и лиц, имеющих прямое отношение к производимым работам".
Сопутствующая причина: недостаточный контроль со стороны должностных лиц, занятых на лесосечных работах, при организации погрузки сортиментов в лесовозный автомобиль лесопогрузчиком, чем нарушены ст. 212 ТК РФ, п. 3.1 Должностной инструкции мастера лесозаготовительного участка N 4.
В соответствии с п. 6 акта формы Н-1 лица, допустившие нарушение требований охраны труда:
- ФИО8, водитель ООО "ПромЛесоЭкспорт" во время погрузки своего лесовозного автомобиля сортиментами находился в зоне работы лесопогрузчика, чем нарушил п. 25 Инструкции N 39 по охране труда для водителей грузовых автомобилей, утвержденной генеральным директором ООО "ПромЛесоЭкспорт" 16.01.2017 года, согласно которой при производстве погрузочно-разгрузочных работ водитель обязан выйти из кабины автомобиля и находиться на безопасном расстоянии, погрузка прицепа должна осуществляться с передней части, а разгрузка - с задней части во избежание его опрокидывания;
- ФИО12, машинист челюстного погрузчика ООО "ПромЛесоЭкспорт" выполнял погрузку сортиментов в лесовозный автомобиль при нахождении людей в опасной зоне погрузки, чем нарушил п. 3.3 Инструкции N по охране труда для крановщика (машиниста) крана-манипулятора", утвержденной генеральным директором ООО "ПромЛесоЭкспорт" 13.10.2015 года, согласно которому не допускается работа при нахождении людей ближе 30 м. от машины;
- ФИО13, мастер лесозаготовительного участка ООО "ПромЛесоЭкспорт" осуществлял недостаточный контроль за погрузочными работами в лесовозный подвижной состав, чем нарушил п. 3.1 Должностной инструкции матера на лесосеках лесозаготовительного участка N, согласно которому мастер на лесосеке осуществляет организационное руководство в соответствии с требованиями технологической карты.
С Инструкцией N по охране труда для водителей грузовых автомобилей водитель ФИО8 ознакомлен 1.11.2017 года, что подтверждено росписью в журнале, а также отмечено в акте формы Н-1.
Постановлением следователя СО по Енисейскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю от 24.06.2019 года прекращено уголовное дело по факту смерти ФИО8 на основании п. 1 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.
Согласно указанному постановлению с учетом степени всех нарушений правил и норм техники безопасности, допущенных водителем ФИО8, машинистом челюстного погрузчика ФИО10 и мастером лесозаготовительного участка ФИО13 в совокупности, следствие пришло к выводу о том, что гибель работника ООО "ПромЛесоЭкспорт" ФИО8 произошла в результате его собственной небрежности, так как он находился в месте проведения погрузочных работ.
Судом также установлено, что истец Тишевская Г.С. состояла с ФИО8 в незарегистрированном браке; по день смерти последнего они проживали семьей, имели регистрацию по одному адресу.
Несовершеннолетняя Тишевская З.В., <дата> года рождения, является дочерью ФИО8
Согласно заключению по результатам психологического обследования, представленному истицей, у Тишевская З.В. выявлен высокий уровень тревожности, который говорит о высоком беспокойстве, испытываемом ребенком, связанным с определенными социальными ситуациями; вероятен травмирующий опыт в следующих ситуациях: игнорирование, укладывание спать в одиночестве, родительско-детских отношениях; выявлены психопатологии, которые выражаются в проявлении застойного состояния эмоционального порыва, состояния перенапряжения тревожной неуверенности, состояния напряженного ожидания. В межличностных контактах характерна привязанность к близким, стремление к поддержке окружающих, склонность к конформизму в отношениях со значимыми людьми; отмечается положительное отношение к ребенку, хороший эмоциональный контакт с ними, безусловное принятие. В ходе методики "Рисунок семьи" девочка на вопрос: "Ты всех членов семьи нарисовала?", ответила, что "хотела бы нарисовать еще папу, но его теперь с нами никогда не будет". Внутри у ребенка есть какие-то непроработанные эмоции, которые вызывают дискомфорт. Эмоциональные переживания, не вышедшие наружу, и вызывают внутреннее напряжение, с которым ребенок живет. Согласно заключению данные психологического обследования позволяют предположить о наличии у ребенка не глубокого нарушения эмоционально-волевой сферы.
Из представленных ответчиком сведений следует, что ООО "ПромЛесоЭкспорт" в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшем смерть ФИО8, родственникам, жене Тишевская Г.С. было передано для проведения погребения наличными денежными средствами 100 000 рублей, оплачен проезд сына для участия в траурных мероприятиях.
Разрешая спор, суд первой инстанции, установив, что смерть ФИО8 наступила в результате несчастного случая на производстве в период исполнения им трудовых обязанностей, признав при этом, что основной причиной несчастного случая явились действия самого погибшего, однако имелись и сопутствующие причины, зависящие от работодателя, пришел к выводу о наличии у Тишевская Г.С. и Тишевская З.В. права на компенсацию морального вреда, размер которой подлежит уменьшению на основании п. 2 ст. 1083 ГК РФ с учетом обстоятельств несчастного случая.
С учетом указанных выводов, а также приняв во внимание обстоятельства несчастного случая, малолетний возраст Тишевская З.В. (6 лет на момент несчастного случая), ее нравственные и физические страдания, личные переживания, испытанные в данном возрасте в связи с гибелью отца, суд первой инстанции определилко взысканию в пользу малолетней дочери погибшего компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, отклонив при этом результаты психологического обследования о наличии у ребенка не глубокого нарушения эмоционально-волевой сферы ввиду того, что причина этого нарушения не установлена, а также показания свидетеля ФИО9 о снижении у Тишевская З.В. после смерти отца уровня концентрации внимания, знаний, усидчивости, указав на отсутствие у свидетеля возможности достоверно оценить уровень развития ребенка за непродолжительный промежуток времени с момента начала занятий с ребенком до момента гибели ее отца.
Определяя размер компенсации морального вреда в пользу Тишевская Г.С., суд первой инстанции учел, что истица и погибший ФИО8 после расторжения брака состояли в фактических брачных отношениях, а также принял во внимание степень вины в несчастном случае погибшего и ответчика, размер денежной компенсации переданной ответчиком Тишевская Г.С. в сумме 100 000 рублей, оплату авиаперелета сына погибшего для участия в траурных мероприятиях в сумме 28 229,06 рублей и пришел к выводу о необходимости взыскания в пользу Тишевская Г.С. компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.
Вывод суда первой инстанции о том, что Тишевская Г.С. и несовершеннолетняя Тишевская З.В. в связи со смертью ФИО8, наступившей в результате несчастного случая при исполнении им трудовых обязанностей, имеют право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого человека, является правильным.
Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с определенным судом ко взысканию размером компенсации морального вреда, находя доводы жалобы частично заслуживающими внимание.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 2).
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Оценивая фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, суд первой инстанции, сославшись на положения п. 2 ст. 1083 ГК РФ, сделал вывод о том, что основной причиной несчастного случая явились действия самого погибшего, состоящие в прямой причинно-следственной связи с происшедшим, отклонив при этом доводы истицы о наличии виновных действий работников ООО "ПромЛесоЭкспорт" ФИО12 и мастера ФИО13, как не нашедшие подтверждения при рассмотрении дела.
Судебная коллегия считает данные выводы суда не в полной мере соответствующими представленным в дело доказательствам.
Так, согласно акту формы Н-1 от 28.04.2018 года, составленному по результатам расследования несчастного случая, проведенного комиссией работодателя с участием государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Красноярском крае, основной причиной, вызвавшей несчастный случай, определено нарушение технологического процесса во время погрузки лесоматериалов в лесовозный автомобиль, выразившееся в нахождении водителя лесовозного автомобиля в опасной зоне работы лесопогрузчика во время погрузки сортиментов на подвижный состав, а сопутствующей - недостаточный контроль со стороны должностных лиц, занятых на лесосечных работах, при организации погрузки сортиментов в лесовозный автомобиль лесопогрузчиком.
При этом, в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, определены: водитель лесовозного автомобиля ФИО8, который в нарушение требований п. 25 Инструкции N находился в зоне работы лесопогрузчика; машинист челюстного погрузчика ФИО12, который в нарушение п. 3.3 Инструкции N выполнял погрузку сортиментов в лесовозный автомобиль при нахождении людей в опасной зоне погрузки, а также мастер лесозаготовительного участка ФИО13, который в нарушение должностной инструкции не обеспечил должный контроль за погрузочными работами.
Из схемы к акту расследования следует, что водитель ФИО8 в момент его травмирования упавшим с полуприцепа бревном находился в непосредственной зоне работы лесопогрузчика, между штабелем и передней загруженной частью полуприцепа, приступив к обвязыванию загруженного воза текстильной стропой.
Указанный акт о несчастном случае, результаты расследования сторонами по делу не оспаривались.
Само по себе постановление следователя о прекращении уголовного дела по факту получения производственной травмы водителем ФИО8 преюдициального значения не имеет и вышеуказанные результаты расследования о причинах несчастного случая не опровергает.
Таким образом, несчастный случай на производстве, повлекший смерть ФИО8, произошел как в результате виновных действий самого погибшего, который в нарушение правил техники безопасности находился в непосредственной зоне работы лесопогрузчика, а также работников ответчика: машиниста лесопогрузчика ФИО12, который, не убедившись должным образом в отсутствии людей в опасной зоне, продолжал погрузку сортиментов в лесовозный автомобиль, предпринял меры по выравниванию бревен на полуприцепе, что повлекло падение бревна на ФИО8, находившегося в непосредственной близости с полуприцепом, а также мастера лесозаготовительного участка ФИО13, который в нарушение должностной инструкции не обеспечил какой-либо контроль за погрузочными работами.
При этом, судебная коллегия считает необходимым согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии в действиях погибшего ФИО8 грубой неосторожности, влекущей уменьшение размера возмещения вреда.
В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Как следует из представленных в дело доказательств, водитель ФИО8, будучи должным образом проинструктированным по технике безопасности при проведении погрузочных работ, необходимости находится на безопасном расстоянии, имея в силу этого возможность правильно оценить ситуацию, явно пренебрег элементарными мерами безопасности, допустив свое нахождение в непосредственной зоне работы лесопогрузчика и загруженной части полуприцепа с незакрепленным сортиментом, что привело к смертельному травмированию бревном, упавшим с полуприцепа в ходе погрузочных работ.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях ФИО8 грубой неосторожности, состоящей в причинной связи с возникновением вреда.
С учетом изложенного доводы жалобы об отсутствии вины самого ФИО8 в происшедшем несчастном случае на производстве судебная коллегия считает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
Отсутствие в акте о несчастном случае указания на факт грубой неосторожности со стороны водителя ФИО8 не исключает необходимость установления судом юридически значимых обстоятельств по делу, оценки при рассмотрении иска о возмещении вреда фактических обстоятельств причинения вреда, степени вины причинителя вреда и пострадавшего. В этой связи доводы жалобы в данной части судебной коллегией отклоняются, как необоснованные.
Доводы жалобы о необоснованном отказе суда в истребовании материалов уголовного дела, возбужденного по факту получения производственной травмы ФИО8, также судебной коллегией отклоняются, поскольку, как видно из материалов дела, Тишевская Г.С., участвуя в последнем судебном заседании, такого ходатайства не заявляла, перед судом апелляционной инстанции вопрос об исследовании материалов уголовного дела также не ставила.
Ссылаясь на необоснованный отказ суда в допросе свидетеля ФИО11 по фактической организации ответчиком технологического процесса погрузки, истица в апелляционной жалобе ходатайства о допросе свидетеля также не заявила.
С учетом изложенного, поскольку суд первой инстанции не учел должным образом все фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, степень вины ответчика, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для увеличения размера взыскиваемой в пользу истцов компенсации морального вреда.
При этом судебная коллегия также считает обоснованными доводы жалобы о безосновательном отклонении судом показаний свидетеля ФИО9, которая пояснила о снижении у Тишевская З.В. после смерти отца уровня концентрации внимания, знаний, усидчивости. Указанные показания свидетеля иными доказательствами не опровергнуты, в связи с чем, оснований полагать о том, что свидетель, которая с января 2018 года занимается с девочкой, с сентября 2018 года является ее классным руководителем, на момент дачи показаний не имела возможности достоверно оценить уровень развития ребенка, не имеется.
Также судебная коллегия считает обоснованными и доводы жалобы относительно заниженного размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу Тишевская Г.С.
Суд первой инстанции, указав на отсутствие зарегистрированного брака, не учел в полном мере, что Тишевская Г.С. и погибший с 1999 по 2004 год состояли в зарегистрированном браке; воспитывали сына, 2000 года рождения, затем после расторжения брака продолжали проживать одной семьей, как супруги, в 2011 году у них родилась совместная дочь - Тишевская З.В..
Кроме того, учитывая при определении размера компенсации морального вреда Тишевская Г.С. переданные ей ответчиком на погребение 100 000 рублей, а также оплату авиаперелета сыну, суд не учел, что в силу ст.ст. 151, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда не ставится в зависимость от сумм удовлетворенных материальных требований. Это же разъяснено и в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года N 10.
На основании изложенного, судебная коллегия, учитывая вышеприведенные установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства причинения вреда; степень вины ответчика, наличие вины в форме грубой неосторожности в действиях пострадавшего; характер и степень нравственных страданий каждого из истцов в результате невосполнимой потери близкого человека, нарушение родственных и семейных связей; продолжительность семейных отношений у Тишевская Г.С. и погибшего; возраст Тишевская З.В., которая осталась без отца, а также требования разумности и справедливости, считает необходимым определить ко взысканию в пользу каждого Тишевская Г.С. и Тишевская З.В. компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей, полагая данный размер соразмерной компенсацией и находя предъявленный истицей размер компенсации завышенным.
Иных оснований для изменения решения не имеется.
Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, судом не допущено.
Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
Решение Лесосибирского городского суда Красноярского края от 23 июля 2020 года изменить, приняв новое решение.
"Взыскать с ООО "ПромЛесоЭкспорт" в пользу Тишевская З.В. в лице законного представителя Тишевская Г.С. компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, в пользу Тишевская Г.С. - компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Тишевская Г.С. - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
