Дата принятия: 27 марта 2019г.
Номер документа: 33-1060/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 марта 2019 года Дело N 33-1060/2019
27 марта 2019 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:
председательствующего Малыка В.Н.
судей Маншилиной Е.И., Варнавской Э.А.
при секретаре Бахолдиной Н.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке гражданское дело по апелляционной жалобе истца Саакян Ульяны Александровны на решение Правобережного районного суда г. Липецка от 05 февраля 2019 года, которым постановлено:
Саакян Ульяне Александровне в иске к САО ВСК о взыскании страхового возмещения в сумме 400 000 руб., неустойки в сумме 4000 руб., расходов на оплату услуг оценщика 22 595 руб., компенсации морального вреда 20 000 руб., штрафа, расходов на оказание юридической помощи 57000 руб. - отказать.
Заслушав доклад судьи Маншилиной Е.И., судебная коллегия
установила:
Саакян У.А. обратилась с иском к САО "ВСК" о взыскании страхового возмещения, ссылаясь на то, что 13 августа 2018 года по вине водителя ФИО16 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП), в результате которого поврежден ее автомобиль Мерседес Бенц рег. знак N. Гражданская ответственность истца застрахована в САО "ВСК". Страховщик отказал в выплате страхового возмещения из-за непризнания произошедшего события страховым случаем. Полагая отказ в страховой выплате незаконным, истец просил взыскать с ответчика в свою пользу страховое возмещение, компенсацию морального вреда, штраф, неустойку и судебные расходы.
Суд постановилрешение об отказе в удовлетворении исковых требований.
В апелляционной жалобе Саакян У.А. просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы истец указал, что принятое судом в качестве доказательства и положенное в основу решения суда заключение судебной экспертизы является необъективным и необоснованным. Просит назначить по делу повторную судебную автотехническую экспертизу.
Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 ГПК Российской Федерации, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы истца и возражении на жалобу.
Выслушав представителей истца адвокатов Акулова Д.Н. и Стебенева А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены решения, постановленного в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.
В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть в зависимости от вины.
В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Положениями Федерального закона от 25.04.2002 N40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) предусмотрено обязательное страхование риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств на случай причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства.
По смыслу ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения, является наступление страхового случая.
Понятие страхового случая, страхового риска дано в статье 9 Закона Российской Федерации "Об организации страхового дела в Российской Федерации".
Пункт 2 ст. 9 вышеуказанного Закона определяет страховой риск как предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование, а страховой случай - как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам.
Таким образом, для того, чтобы у страховщика наступила обязанность по выплате страхового возмещения событие должно быть признано страховым случаем.
Составляющими страхового случая являются факт возникновения опасности, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинно-следственная связь между ними.
Из материалов дела следует, что Саакян У.А. на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является собственником автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N (VIN N) (л.д. 9).
14 августа 2018 года в адрес САО "ВСК" в порядке прямого урегулирования убытка поступило заявление истца о наступлении страхового случая (л.д. 77), в котором она указала, что 13 августа 2018 года в 21 час 40 минут в районе дома <адрес> водитель ФИО15, управляя автомобилем БМВ Х5 рег. знак N, допустил столкновение с ее автомобилем Мерседес Бенц рег. знак N.
В обоснование своих требований о факте повреждения автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N в условиях дорожно-транспортного происшествия от 13 августа 2018 года истец ссылалась на административный материал.
Из объяснений водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, следует, что ДТП произошло при следующих обстоятельствах.
Водитель Саакян У.А. объяснила, что 13 августа 2018 года она, управляя автомобилем марки Мерседес Бенц рег. знак N, двигалась по <адрес>, увидела, что из проулка с левой стороны неожиданно двигаясь задним ходом, выехал автомобиль БМВ Х5 рег. знак N, в результате произошло ДТП, после столкновения ее автомобиль ударился о бордюр. Зеркало было повреждено о бетонный забор.
Как объяснял ФИО15, 13 августа 2018 года он, управляя автомобилем БМВ Х5 рег. знак N, при развороте задним ходом не заметил приближающийся автомобиль Мерседес Бенц рег. знак N и зацепил его.
На схеме дорожно-транспортного происшествия, составленной участниками происшествия собственноручно, отражено только направление движения и конечное расположение транспортных средств, место столкновения не указано, привязка ТС к стационарным объектам не осуществлялась, замеры не производились.
Определением от 13 августа 2018 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по факту заявленного ДТП.
Согласно приложению к данному определению, на автомобилях участников ДТП зафиксированы следующие повреждения: на ТС Мерседес Бенц рег. знак N - передний бампер, задний бампер, обе левые двери с молдингами, переднее левое крыло, заднее левое крыло, два левых диска, передняя левая блок-фара, передний правый диск колеса, зеркало заднего вида слева, зеркало заднего вида справа; на ТС БМВ Х5 рег. знак N - задний бампер, заднее правое крыло, задний правый фонарь, спойлер заднего бампера.
14 августа 2018 года автомобиль истца был осмотрен по поручению страховщика ООО "РАНЭ-М", о чем составлен акт осмотра.
В досудебном порядке САО "ВСК" отказало истцу в выплате страхового возмещения, ссылаясь на то, что специалисты пришли к выводу о том, что все повреждения автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N, зафиксированные в документах ГИБДД от 13 августа 2018 года и указанные в акте осмотра от 14 августа 2018 года не могли образоваться в ДТП от 13 августа 2018 года при указанных обстоятельствах.
Из материалов дела следует, что после отказа в страховом возмещении по заказу истца экспертом Липецкого филиала ФБУ ВРЦСЭ МЮ РФ ФИО13 проведено экспертное исследование N8564/9-0 от 9 октября 2018 года, в соответствии с которым повреждения левой боковой габаритной плоскости всех левых элементов кузова и левых боковых частей переднего и заднего бампера, а также правого зеркала заднего вида, диска переднего правого колеса автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N являются следствием ДТП от 13 августа 2018 года с участием автомобиля БМВ Х5 рег. знак N.
Также истцом, в обоснование размера ущерба, представлено экспертное заключение ООО "Акцепт" от 09 сентября 2018 года, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N с учетом износа составляет 401700 руб. Осмотр автомобиля истца проводился экспертом - техником ФИО11 22 августа 2018 года.
При рассмотрении настоящего дела ответчиком оспаривалось наступление страхового случая.
При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Для устранения возникшего спора об относимости заявленных истцом повреждений автомобиля обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от 13 августа 2018 года, по ходатайству ответчика была назначена судебная комплексная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО "Центр технической экспертизы" ФИО12
Согласно заключению эксперта N 382/13.3; 13.4 от 24 января 2019 года, повреждения автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N, зафиксированные в приложении к определению от 13 августа 2018 года и акте осмотра эксперта-техника ФИО11, по механизму их образования не соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП, имевшего место 13 августа 2018 года, за исключением переднего правого диска колеса.
Основанием для вышеуказанного вывода послужили те обстоятельства, что причинение технических повреждений автомобилю Мерседес Бенц рег. знак N в результате заявленного дорожно-транспортного происшествия от 13 августа 2018 года (за исключением переднего правого диска колеса) не представляется возможным ввиду несоответствия высотного расположения, характера следообразующего и следовоспринимающего объектов, а также расположения автомобилей на месте ДТП. При этом эксперт, указал, что повреждение переднего правого диска колеса при взаимодействии с бордюром возможно, однако данное взаимодействие не находится в причинной связи с первоначальным заявленным столкновением автомобиля Мерседес Бенц и автомобиля БМВ, в связи с чем стоимость восстановительного ремонта не рассчитывалась.
Из исследовательской части заключения следует, что экспертом проанализированы каждое повреждение на автомобилях Мерседес Бенц и БМВ Х5, расположение ТС участников ДТП на месте рассматриваемого происшествия.
Согласно заявленным обстоятельствам имелся следующий механизм ДТП: 13 августа 2018 года Саакян У.А., управляя автомобилем Мерседес Бенц рег. знак N, двигалась по <адрес> и <адрес>, слева, по ходу движения ТС Мерседес с придомовой территории задним ходом выехал автомобиль БМВ и совершил столкновение с автомобилем Мерседес. Контактное взаимодействие произошло между задней правой угловой частью БМВ и левой боковой частью Мерседес (по всей длине автомобиля, исходя из локализации повреждений). После данного столкновения, автомобиль Мерседес изменил траекторию движения вправо, совершил столкновение своим зеркалом заднего вида правым с бетонным забором, а затем продолжая движение вперёд и вправо, совершил столкновение передним правым колесом с бетонным бордюром, где и занял конечное положение, отражённое на фотоматериалах с места ДТП. Эксперт на основании проведенного исследования, ввиду несоответствия повреждений заявленным обстоятельствам ДТП, указал, что определить фактический механизм ДТП не представляется возможным.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 подтвердил выводы, изложенные в заключении.
Разрешая спор, суд правильно определилюридически значимые обстоятельства дела и, оценив заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами по делу, пришел к выводу о том, что повреждения автомобиля Мерседес Бенц рег. знак N не соответствуют заявленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от 13 августа 2018 года, соответственно, суд правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.
Доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно принято в качестве допустимого доказательства указанное заключение эксперта, не являются основанием для отмены решения суда, сводятся к переоценке доказательств по делу, оснований для которых судебная коллегия не усматривает, указанные доводы не свидетельствует о необъективности и недопустимости данного заключения.
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
При производстве судебной экспертизы экспертом ФИО12 проанализированы представленные в его распоряжение материалы дела, административный материал, фотоматериалы поврежденных транспортных средств, фотоматериалы с места ДТП, проведен осмотр автомобилей БМВ (на момент осмотра не восстановлен) и Мерседес Бенц (представлен в восстановленном состоянии, запасные части ТС подлежащие замене от данного ДТП не были предоставлены эксперту), дан анализ локализации повреждений, произведен осмотр места рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия от 13 августа 2018 года, при исследовании которого проведена аэрофотосъемка данного участка местности, и на основе всей совокупности исследованных материалов сделаны категоричные выводы о несоответствии повреждений автомобиля истца заявленному событию дорожно-транспортного происшествия от 13 августа 2018 года.
Проанализировав содержание оспариваемого заключения эксперта, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям закона, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводят соответствующие данные из представленных его распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных.
Судебная коллегия полагает, что сомневаться в правильности заключения эксперта оснований не имеется, поскольку оно является полным, обоснованным, последовательным и не содержащим противоречий, составлено компетентным лицом, имеющим специальное образование в исследуемой области, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
При указанных обстоятельствах судебная коллегия считает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и положил в основу своих выводов заключение судебной экспертизы.
Приведенный истцом в апелляционной жалобе довод о недостоверности вывода судебного эксперта о разнице в высоте расположения основных контактирующих поверхностей ТС участников заявленного ДТП, опровергается содержанием заключения судебной экспертизы, в котором произведен анализ замеров, выполненных при осмотрах поврежденных автомобилей, и измерений высоты расположения контактирующих поверхностей автомобиля БМВ Х-5 рег. знак N в невосстановленном состоянии при его осмотре экспертом 23 января 2019 года, с приведением обоснованных расчетов.
При этом судебным экспертом установлено, что высота расположения контактирующих поверхностей на автомобиле БМВ Х5 рег. знак N отличается от соответствующей высоты на автомобиле аналоге, который был принят при исследовании экспертом ФИО13, при расположении обоих автомобилей на ровной горизонтальной поверхности, что не оспаривалось представителями истца в суде апелляционной инстанции. Это обстоятельство экспертом ФИО12 было учтено при проведении замеров в условиях ДТП, так как автомобиль виновника и используемый для замеров вышеуказанный аналог автомобиля БМВ не в полной мере равнозначны.
Судебным экспертом установлено, что при проведении измерений в условиях ДТП разница в высоте расположения основных контактирующих поверхностей аналогичного автомобиля БМВ (по досудебному исследованию ФИО13) над опорным основанием при его расположении задним правым колесом на возвышении проезжей части и на горизонтальном основании составляет (85-77) около 8 см. При переносе данной разницы на фактический автомобиль БМВ Х5 рег. знак N высота расположения верхней границы поврежденной поверхности равна (70+8) около 78 см от основного опорного основания проезжей части в условиях ДТП, что не соответствует высоте повреждения расположения трасс на левой боковой поверхности автомобиля Мерседес Бенц, равной 86-88 см в передней части автомобиля и 88-90 см в его задней части.
При этом утверждение истца в жалобе о том, что в результате оборудования автомобиля БМВ Х5 системой пневмоподвески, не исключается более высокое расположение правого заднего угла в условиях места ДТП при его совершении, не соответствует действительности, поскольку данная система на автомобиле БМВ Х5 предусмотрена не для возможности изменения дорожного просвета в указанном представителем истца пределах, а предусмотрена, для поддержания постоянного уровня кузова к дорожному покрытию, в независимости от нагрузки автомобиля, о чем в судебном заседании экспертом были даны соответствующие пояснения.
Ссылка в жалобе на то, что автомобиль БМВ Х5 осматривался судебным экспертом, когда он был с неработающим двигателем и компрессором после длительной стоянки, в связи с чем задняя пневматическая подвеска на автомобиле просела, не опровергает вышеуказанных выводов эксперта. Доказательств того, что величина проседания могла компенсировать разницу по высоте в расположении верхней границы следов автомобиля Мерседес Бенц и верхней выступающей поверхности заднего правого угла автомобиля БМВ Х5 истцом в материалы дела не представлено. Более того, данные доводы опровергаются представленными фотоматериалами на диске (л.д.108) автомобиля БМВ Х5 с осмотра от 04 сентября 2018 года и фотоматериалами с осмотра эксперта от 23 января 2019 года (фото 25, 27 заключения судебной экспертиза), из анализа которых следует, что высота расположения выступающих поверхностей заднего правого угла заднего бампера автомобиля БМВ Х5 зафиксированная на вышеуказанных фотоматериалах практически не отличается.
Судебная коллегия также учитывает, что экспертом при анализе повреждений контактирующих частей автомобилей Мерседес Бенц и БМВ Х5 выявлены несоответствия. Так, в исследовательской части эксперт указал, что наиболее выраженный след, локализованный по всей длине левой боковой поверхности автомобиля Мерседес Бенц имеет четкие пространные границы с шириной 7-8 см, что указывает на их образование в результате контакта с предметом, обладающим твердостью, сопоставимой поврежденным элементам, мало деформируемым (ширина следа постоянна на всей длине) с шириной захвата соответствующей ширине следа. Данные повреждения не позволяют рассматривать в качестве следообразующего объекта пластиковую выпуклую поверхность правого угла заднего бампера автомобиля БМВ Х5 с шириной поврежденной зоны около 20 см, без наличия ограничивающих по высоте выступов. Эксперт на основе проведенного исследования, приведя в заключении подробные мотивы, пришел также к выводу о невозможности образования данного следа на автомобиле Мерседес Бенц от взаимодействия с правой частью усилителя заднего бампера БМВ Х5.
Выявленным несоответствиям характера повреждений контактирующих частей транспортных средств, участников заявленного ДТП, экспертом в заключение дан подробный анализ с приведением обоснованных мотивов.
Довод жалобы о том, что экспертом неверно установлено место пересечения траекторий движения автомобилей и вещная обстановка, является несостоятельным ввиду следующего.
Вывод эксперта о том, что траектория движения автомобиля Мерседес не позволяет после взаимодействия с автомобилем БМВ совершить столкновение с бетонным забором, ввиду незначительного бокового смещения на малой длине продольного перемещения, сделан исходя из конечного положения ТС, зафиксированного на схеме места ДТП от 13 августа 2018 года, фотоматериалов с места ДТП, с учетом зафиксированных в административном материале повреждений ТС и объяснений участников ДТП.
Вопреки доводам жалобы экспертом при проведении исследования учитывались особенности рельефа дорожного покрытия, в частности уклон прилегающей территории (л.д. 130-132, фото 25-32).
Указание в жалобе на то, что, по мнению истца, экспертом повреждения автомобиля Мерседес Бенц рассматривались в плоскостном и статическом состоянии и не рассматривались в объёмном и динамическом состоянии, немотивированно и ничем не подтверждено.
Результаты представленного истцом досудебного заключения N8564/9-0 от 9 октября 2018 года, выполненного экспертом-техником ФИО13 правомерно не приняты судом во внимание в качестве бесспорного доказательства, поскольку в распоряжении эксперта-техника ФИО13 не имелась совокупность всех представленных в материалы дела доказательств, более того, судом установлено и не оспаривалось представителями истца, что принятый экспертом - техником ФИО13 при исследовании и проведении замеров аналог автомобиля БМВ отличался по высотным характеристика с фактическим автомобилем БМВ Х5 рег. знак N, а потому выводы данного исследования нельзя признать достоверными.
В данном случае сомнений в правильности результатов назначенной в рамках рассмотрения данного дела судебной экспертизы не имеется. Несогласие истца с проведенным исследованием не ставит под сомнение выводы экспертного заключения. Оценивая результаты экспертизы, суд первой инстанции правомерно признал их достоверными.
Обсуждая ходатайство представителей истца о назначении по делу повторной судебной экспертизы, заявленное в судебном заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия пришла к выводу, что также не имеется оснований для удовлетворения заявленного ходатайства. Доводы представителя истца в обоснование заявленного ходатайства о назначении повторной автотехнической экспертизы сводятся к иной оценке доказательств, которые были использованы экспертом при даче заключения. Но данные обстоятельства, в силу ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для назначения повторной экспертизы не являются. С учетом конкретных обстоятельств дела суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки представленных по делу доказательств. Заключение судебной экспертизы является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим подробное описание проведенного исследования и сделанных в его результате выводов.
Суд апелляционной инстанции учитывает, что иные материалы, которые могли бы быть предоставлены судебным экспертам для проведения повторной экспертизы, и которые не были бы представлены судебному эксперту, отсутствуют.
Само по себе наличие повреждений на транспортном средстве истца не свидетельствует о возникновении у страховщика обязанности выплаты страхового возмещения, поскольку в рассматриваемом случае истцом не доказана причинно-следственная связь между заявленными обстоятельствами ДТП и полученными повреждениями на его автомобиле.
Для наступления у страховщика обязанности по выплате страхового возмещения страховое событие должно быть признано страховым случаем, его наступление должно быть доказано, так же как и причинно-следственная связь между этим событием и причиненными убытками.
Поскольку истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных им к ответчику исковых требований о взыскании суммы страхового возмещения и иных требований, так как материалами дела не установлен факт наступления страхового случая, являющегося основанием для возложения на ответчика обязанности по выплате страхового возмещения.
Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на иную оценку обстоятельств дела, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, не свидетельствуют о незаконности постановленного судом решения, не подтверждают наличия оснований в пределах действия статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к его отмене.
Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено. Оснований для отмены решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Правобережного районного суда г. Липецка от 05 февраля 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Саакян Ульяны Александровны - без удовлетворения.
Председательствующий: <данные изъяты>
Судьи: <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
