Определение Саратовского областного суда от 15 января 2020 года №33-10465/2019, 33-237/2020

САРАТОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 января 2020 года Дело N 33-237/2020
Судья Саратовского областного суда Агаркова И.П., рассмотрев частную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Агентство по взысканию долгов "Триада" на определение Петровского городского суда Саратовской области от 18 октября 2019 года об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу по исковому заявлению открытого акционерного общества "Сбербанк России" в лице Саратовского отделения N 8622 к Чернову А.Г. о взыскании задолженности по кредиту,
установил:
Открытое акционерное общество "Сбербанк России" в лице Саратовского отделения N 8622 (далее - ОАО "Сбербанк России" в лице Саратовского отделения N 8622) обратилось в суд с исковым заявлением к Чернову А.Г. о взыскании задолженности по кредиту.
Заочным решением Петровского городского суда Саратовской области от 26 февраля 2015 года исковые требования удовлетворены. С Чернова А.Г. в пользу ОАО "Сбербанк России" в лице Саратовского отделения N 8622 взыскана задолженность по кредитному договору N от 30 октября 2013 года по состоянию на 15 января 2015 года в размере 740346 рублей 33 копейки, а также расходы по оплате госпошлины в размере 10603 рубля 46 копеек.
Общество с ограниченной ответственностью "Агентство по взысканию долгов "Триада" (далее - ООО "АВД "Триада") обратилось в суд с заявлением о замене взыскателя, ссылаясь на заключение с ПАО "Сбербанк России" (ОАО "Сбербанк России" реорганизовано в ПАО "Сбербанк России") договора уступки права (требований).
Определением Петровского городского суда Саратовской области от 18 октября 2019 года в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано.
Не согласившись с указанным определением суда, ООО "АВД "Триада" обратилось с частной жалобой, в которой просило его отменить, требования о процессуальном правопреемстве удовлетворить. Автор жалобы указывает, что в сети "Интернет" на сайте ФССП России в разделе "База данных исполнительных производств" имеются сведения о возбуждении Ленинским РОСП N 1 города Саратова УФССП по Саратовской области на основании исполнительного листа серии ФС N от 24 апреля 2015 года исполнительного производства N-ИП в отношении должника Чернова А.Г., которое 17 июня 2019 года было окончено на основании пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", в связи с чем полагает что отсутствуют основания для отказа в удовлетворении заявленных требований о процессуальном правопреемстве по причине пропуска срока для предъявления исполнительного документа к исполнению.
Рассмотрев частную жалобу в соответствии с частями 3, 4 статьи 333 ГПК РФ единолично без извещения лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в частной жалобе (часть 1 статьи 327.1 ГПК РФ), прихожу к следующему выводу.
В соответствии с частью 1 статьи 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
Аналогичные положения предусмотрены в статье 52 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".
Процессуальное правопреемство происходит в тех случаях, когда права или обязанности одного из субъектов материального правоотношения в силу тех или иных причин переходят другому лицу, которое не принимало участия в данном процессе. Основой процессуального правопреемства является правопреемство, предусмотренное нормами материального права.
На основании пунктов 1 и 2 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.
В соответствии с пунктом 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.
Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).
Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).
Отказывая в удовлетворении заявления ООО "АВД "Триада" о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции исходил из того, что исполнительный лист, выданный на основании решения суда, не был предъявлен взыскателем к исполнению в установленный законом срок, в связи с чем срок обращения исполнительного документа к исполнению истек. С заявлением о восстановлении указанного срока взыскатель не обращался.
Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда, поскольку он не соответствует нормам права.
Из материалов дела следует, что заочным решением Петровского городского суда Саратовской области от 26 февраля 2015 года с Чернова А.Г. в пользу ОАО "Сбербанк России" взыскана задолженность по кредитному договору и расходы по оплате государственной пошлины.
19 июня 2019 года между ПАО "Сбербанк России" и ООО "АВД "Триада" заключен договор уступки прав (требований) N, в соответствии с которым ООО "АВД "Триада" приобрело право требования с Чернова А.Г. задолженности по кредитному договору N от 30 октября 2013 года.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве.
Принимая во внимание, что задолженность по кредитному договору взыскана судом, уступка права требования после вступления судебного акта в законную силу не противоречит закону, поскольку личность кредитора не имеет значения для должника на стадии исполнения судебного акта. Федеральный закон от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" не предусматривает ограничений прав взыскателя на заключение договора уступки права требования с любым лицом на стадии исполнительного производства.
Из материалов гражданского дела N 2-142/2015 следует, что 24 апреля 2015 года судом взыскателю был направлен исполнительный лист серии ФС N в отношении должника Чернова А.Г., который 28 апреля 2015 года был получен взыскателем.
Согласно сведениям, предоставленным Петровским РОСП УФССП по Саратовской области 30 сентября 2019 года, в указанное подразделение службы судебных приставов исполнительный лист, выданный по гражданскому делу N 2-142/2015 в отношении должника Чернова А.Г., на исполнение не поступал.
Вместе с тем, согласно сведениям, представленным Ленинским РОСП N 1 города Саратова УФССП по Саратовской области и принятым судьей апелляционной инстанции в качестве новых доказательств в целях установления юридических значимых обстоятельств, проверки доводов частной жалобы, на исполнении в указанном подразделении службы судебных приставов находилось два исполнительных производства в отношении должника Чернова А.Г. о взыскании задолженности по кредитному договору в пользу ОАО "Сбербанк России" в лице Саратовского отделения N 8622 (исполнительный лист серии ФС N). Исполнительное производство N-ИП, возбужденное 20 мая 2015 года на основании исполнительного листа серии ФС N о взыскании суммы долга в размере 750949 рублей 79 копеек, было окончено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание (пункт 4 части 1 статьи 46, пункт 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве"), после чего исполнительный лист возвращен взыскателю. По исполнительному производству взыскано 10 рублей. Повторно данный исполнительный документ поступил на исполнение 03 апреля 2019 года, взыскания не производились. 17 июня 2019 года исполнительное производство N-ИП окончено в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях (пункт 3 части 1 статьи 46, пункт 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").
Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве").
В соответствии с частью 1 статьи 21 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в части 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.
В силу частей 1 - 3 статьи 22 указанного закона срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению.
После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.
В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.
Как следует из материалов дела, исполнительный лист был предъявлен к исполнению в мае 2015 года, а после окончания исполнительного производства на основании пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" и возращения исполнительного листа взыскателю повторно предъявлялся к исполнению 03 апреля 2019 года. При этом возбужденное исполнительное производство окончено 17 июня 2019 года также на основании пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". Таким образом, с 17 июня 2019 года трехлетний срок для предъявления к исполнению начал течь вновь.
Принимая во внимание дату обращения ООО "АВД "Триада" в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве (06 сентября 2019 года), судья приходит к выводу о том, что как на момент заключения договора уступки прав (требований) между ПАО "Сбербанк России" и ООО "АВД "Триада", так и на момент поступления в суд заявления о правопреемстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению ООО "АВД "Триада" не был пропущен.
Исходя из изложенных выше обстоятельств и приведенных норм права, судья суда апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления ООО "АВД "Триада" о процессуальном правопреемстве.
В силу пункта 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ в связи с допущенными судом первой инстанции нарушениями норм процессуального права определение подлежит отмене с разрешением вопроса по существу о замене взыскателя правопреемником.
Руководствуясь статьями 330, 331, 333, 334 ГПК РФ, судья
определил:
определение Петровского городского суда Саратовской области от 18 октября 2019 года отменить, разрешить вопрос по существу.
Произвести замену взыскателя с открытого акционерного общества "Сбербанк России" (публичного акционерного общества "Сбербанк России") в лице Саратовского отделения N 8622 на общество с ограниченной ответственностью "Агентство по взысканию долгов "Триада" по требованиям о взыскании задолженности по кредитному договору с Черновым А.Г. на основании заочного решения Петровского городского суда Саратовской области от 26 февраля 2015 года, принятого по гражданскому делу N 2-142/2015.
Судья


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка