Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 июня 2021 года Дело N 33-10288/2021

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Арманшиной Э.Ю.,

судей Рахматуллина А.А. и Фархиуллиной О.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Талиповым А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам государственных бюджетных учреждений здравоохранения Республики Башкортостан Благовещенская центральная районная больница и Городская клиническая больница N 18 г. Уфы на решение Благовещенского районного суда Республики Башкортостан от 21 января 2021 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Рахматуллина А.А.,

УСТАНОВИЛА:

Аюпов В.Р., действующий в своих интересах и интересах малолетнего сына Аюпова М.В., Митюшкина Т.Г., Митюшкин П.С. обратились в суд с иском к государственным бюджетным учреждениям здравоохранения Республики Башкортостан Благовещенская центральная районная больница и Городская клиническая больница N 18 г. Уфы, в котором, с учётом уточнения требований, просили компенсировать моральный вред и производить выплаты по утрате кормильца, а также компенсировать расходы на погребение, возместить судебные расходы, указав в обоснование на смерть супруги, матери и дочери истцов Аюповой М.П. вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи.

Обжалуемым решением суда иск удовлетворён частично.

В апелляционной жалобе ответчики просят отменить решение суда ввиду нарушения норм материального и процессуального права с принятием решения об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

В возражении на апелляционную жалобу истцы и прокурор полагают решение суда законным и обоснованным.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

Доказательств уважительности неявки представителей ответчиками не представлено, нахождение штатного ведущего юрисконсульта в ежегодном оплачиваемом отпуске за пределами Республики Башкортостан в г. Анапа Краснодарского края таковым не является, поскольку ответчики как юридические лица обладают реальной возможностью направить в суд других представителей.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан, руководствуясь статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело, принимая во внимание отсутствие соответствующих возражений, без участия указанных лиц.

Проверив решение в соответствии с нормами части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, возражения, обсудив их, изучив материалы гражданского дела, выслушав представителя Аюпова В.Р. - Ишалину К.К., полагавшую решение суда законным и обоснованным, заключение прокурора Муратовой Е.М., также полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан приходит к следующим выводам.

Разрешая возникший спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь приведёнными в обжалуемом судебном решении нормами материального и процессуального права, установив на основе анализа представленных сторонами доказательств фактические обстоятельства по делу, изложенные в обжалуемом судебном решении, пришёл к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан соглашается с решением суда, в том числе оценкой исследованных им доказательств, поскольку выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального и процессуального закона и установленным обстоятельствам дела.

При этом, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан отмечает, что суд первой инстанции правильно определилюридически значимые по делу обстоятельства и надлежащим образом руководствовался при рассмотрении дела нормами законодательства, регулирующими возникшие между сторонами правоотношения, исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, которым в соответствии со статьями 60, 67, 71 и 79 - 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.

Доводы апелляционной жалобы по существу повторяют позицию апеллянтов, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, тогда как ей дана судом первой инстанции правильная оценка, с которой судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан согласна.

Фактически изложенные в апелляционной жалобе доводы выражают несогласие стороны ответчиков с выводами суда первой инстанции, направлены на их переоценку, а также собранных по делу доказательств, равно как выражают субъективную точку зрения подателей жалоб о том, как должно быть рассмотрено дело и каким должен быть его результат, однако по существу выводов суда не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан не усматривает.

При этом, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан отмечает, что, вопреки доводам апелляционной жалобы, как видно из материалов гражданского дела и обжалуемого судебного решения, в ходе судебного разбирательства по ходатайству, в том числе, ответчиков судом первой инстанции назначена судебная медицинская экспертиза проведение которой поручено государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан "Бюро судебно-медицинской экспертизы" Министерства здравоохранения Оренбургской области, заключением которого судом обосновано обжалуемое решение.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о необоснованности принятия в основу решения суда результатов судебной медицинской экспертизы указанной экспертной организации от 14 декабря 2020 г. N 50, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан исходит из следующего.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В силу статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Из вышеназванных норм права следует, что заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Судом первой инстанции заключение судебной медицинской экспертизы государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан "Бюро судебно-медицинской экспертизы" Министерства здравоохранения Оренбургской области от 14 декабря 2020 г. N ... принято в качестве доказательства, ему дана надлежащая оценка.

Исходя из полноты, научной обоснованности и достоверности полученных выводов, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан не находит достаточных оснований для признания данного доказательства недопустимым.

Судебная экспертиза проведена экспертами, обладающими квалификацией и необходимыми познаниями в исследуемой области, имеющими достаточный стаж работы и соответствующее образование. Основания сомневаться в правильности заключения экспертов не имеются, заключение в достаточной степени мотивировано, подготовлено по результатам соответствующих исследований, проведённых экспертами, которым разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьёй 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и которые в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При даче заключения приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, проведённый экспертный анализ основан на специальной литературе, даны ответы на все поставленные судом вопросы, выводы экспертов неясностей и разночтений не содержат.

При этом, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан отмечает, что утверждения о порочности экспертного исследования ввиду того, что эксперты основывались на якобы недействующих ведомственных рекомендациях и указанные ими дефекты медицинской помощи на самом деле таковыми не являются несостоятельны, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, а, значит, ответчикам для освобождения от гражданско-правовой ответственности в рассматриваемом споре надлежало представить доказательства отсутствия их вины, что, в том числе, возможно путём ходатайства перед судом при наличии к тому оснований назначить повторную судебную медицинскую экспертизу.

Таких доказательств, как это предусмотрено статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиками в материалы гражданского дела не приобщено, ходатайств не заявлено, каких-либо рецензий специалистов на заключение экспертизы не представлено. Тот факт, что ответчики сами являются медицинскими организациями, не освобождает их от представления объективных доказательств в области, требующей специальных медицинских познаний. Не представлено указанное выше стороной ответчиков и суду апелляционной инстанции.

Что же касается доводов о неправомерности компенсации морального вреда родственникам вследствие причинения вреда нематериальным благам лично Аюповой М.П., а не истцов, и определения его в завышенном размере, то, согласно части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, среди которых соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья.

К числу прав граждан в сфере охраны здоровья относится право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьёй 29 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определены виды и способы обеспечения охраны здоровья граждан. В частности, организация охраны здоровья осуществляется путём обеспечения определенных категорий граждан Российской Федерации лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и специализированными продуктами лечебного питания в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 5 части 1 статьи 29 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведённых нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что одним из принципов охраны здоровья в Российской Федерации является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение реализации этих прав государственными гарантиями. В числе таких гарантий - оказание гражданам за счёт соответствующих бюджетных средств медицинской помощи. Непринятие этих мер вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей лишает граждан права на медицинскую помощь в гарантированном объёме и нарушает их право на охрану здоровья.

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, установив в ходе судебного разбирательства по настоящему делу факт ненадлежащего оказания ответчиками Аюповой М.П. медицинской помощи, правильно применил к спорным отношениям положения приведённых норм материального права в их взаимосвязи с нормами Семейного кодекса Российской Федерации о взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов, вследствие чего пришёл к обоснованному выводу о наличии у каждого из истцов как супруга, ребёнка и родителя Аюповой М.П., права на компенсацию морального вреда.

Суды первой инстанции правильно определилправовую природу спорных отношений и учёл, что понесённые семьей Аюповой М.П. нравственные страдания прямо увязаны, то есть состоят в прямой причинно-следственной связи, с фактом ненадлежащего оказания ответчиками Аюповой М.П. медицинской помощи.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчиков в пользу истцов компенсации морального вреда, причинённого истцам ненадлежащим оказанием медицинской помощи супруге, матери и дочери Аюповой М.П., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан считает соответствующим закону и выводы суда первой инстанции о размерах сумм, присуждённых истцам в счёт компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причинённого гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворённого иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной.

Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску.

Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю.

В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присуждённой заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан считает, что приведённым нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Европейского Суда по правам человека обжалуемое судебное постановление отвечает.

В обжалуемом судебном постановлении судом первой инстанции приведены мотивы в обоснование вывода о том, что суммы в 200 000 руб. с каждого из ответчиков в пользу каждого истца являются достаточной компенсацией причинённых истцам нравственных страданий.

При этом, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан отмечает, что суд первой инстанции указал конкретные обстоятельства дела, которые повлияли на размер взысканной суммы компенсации морального вреда, и принимает во внимание, что при определении круга лиц, относящихся к близким родственникам усыновляемого ребенка, суду следует руководствоваться положениями абзаца третьего статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 года N 8 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей").