Дата принятия: 05 ноября 2019г.
Номер документа: 33-10285/2019
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 ноября 2019 года Дело N 33-10285/2019
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе
председательствующего
судей
при секретаре
с участием прокурора
Вегель А.А.,
Медведева А.А., Рудь Е.П.,
Тенгерековой Л.В.,
Беспаловой М.И.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу ответчика Федерального казенного предприятия "Бийский олеумный завод" на решение Бийского городского суда Алтайского края от 20 августа 2019 года по делу
по иску Хамлюк М. В. к Федеральному казенному предприятию "Бийский олеумный завод" о взыскании компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Вегель А.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Хамлюк М.В., являясь вдовой умершего ДД.ММ.ГГ <ФИО 1> занимающего должность <данные изъяты> ФКП "Бийский олеумный завод" обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В качестве обоснования заявленных требований указала на произошедший ДД.ММ.ГГ несчастный случай на производстве, вследствие которого умер ее супруг. Гибель родного человека причинила ей нравственные страдания, вызванные невосполнимой потерей самого близкого человека. Смерть супруга является необратимым обстоятельством, нарушающим ее психологическое благополучие, связано с утратой родственных и семейных связей. С уходом из жизни супруга образовалась огромная пустота, он отдавал всего себя без остатка своей семье, оказывал не только материальную помощь, но и моральную поддержку. Выплаченные работодателем в добровольном порядке денежные суммы в счет компенсации морального вреда и возмещения имущественных затрат в полной мере не компенсируют причиненные ей страдания.
Решением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ исковые требования удовлетворены частично.
С ФКП "Бийский олеумный завод" в пользу Хамлюк М.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб.
Оспаривая постановленный судебный акт, прокурор в своем представлении просит его изменить, уменьшить размер взысканной компенсации морального вреда. Указывает, что ответчик является некоммерческой организацией, по соглашению сторон им уже выплачена компенсация морального вреда по 40 000 руб. в пользу отца, матери, супруги и сына погибшего, а также на наличие иных близких родственников погибшего, имеющих право на обращение с требованием о компенсации морального вреда.
Ответчик в жалобе просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает на то, что спорные отношения регулируются, в том числе и положениями ст.ст.212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации. Между сторонами заключено соглашение о выплате членам семьи погибшего единовременной материальной помощи и компенсации морального вреда, при заключении которого учтены положения ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, коллективный договор ФКП "БОЗ", а также степень разумности и справедливости. Спор по размеру возмещения морального вреда на момент заключения соглашения не возникал, требование о признании данного соглашения недействительным истцом не заявлено. Суд фактически изменил достигнутое между сторонами соглашение, что привело к повторному взысканию компенсации морального вреда. Обязательства ответчика по компенсации морального вреда исполнены надлежащим образом и прекращены после произведенной им выплаты по соглашению.
Решение суда основано лишь на показаниях свидетелей. При этом доказательств нарушения каких-либо неимущественных семейных или гражданских прав, умаление нематериальных благ, применительно к истцу, не представлено. В учреждения здравоохранения истец после смерти супруга не обращалась. Отсутствуют доказательства необходимости нахождения близких родственников с истцом в первое время после смерти супруга. Свидетель <ФИО 2> проживает в г.Барнауле, доказательств нахождения ее в отпуске в связи с необходимостью ухода за матерью не представлено.
Обращает внимание на то, что истец в своем иске не указала на наличие, заключенного между сторонами соглашения.
Истец Хамлюк М.В. в письменных возражениях на жалобу и апелляционное представление просила оставить их без удовлетворения.
До вынесения судом апелляционного определения поступило письменное заявление прокурора города Бийска об отзыве апелляционного представления, которое прокурор Беспалова М.И., просила удовлетворить.
В суде апелляционной инстанции истец и представитель истца Чемортан О.Е., просили оставить жалобу без удовлетворения. Представители ответчика Зименкова О.Н., Добрынина Т.Ю. поддержали доводы апелляционной жалобы. В заключении прокурор Беспалова М.И. полагала решение суда, подлежащим оставлению без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.
Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, судебная коллегия не находит основание для отмены оспариваемого решения суда, исходя из следующего.
В соответствии со ст.326 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказ от апелляционных жалобы, представления допускается до вынесения судом апелляционного определения.
Заявление об отказе от апелляционных жалобы, представления подается в письменной форме в суд апелляционной инстанции.
О принятии отказа от апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции выносит определение, которым прекращает производство по соответствующим апелляционным жалобе, представлению.
Прекращение производства по апелляционным жалобе, представлению в связи с отказом от них не является препятствием для рассмотрения иных апелляционных жалоб, представлений, если соответствующее решение суда первой инстанции обжалуется другими лицами.
Принимая во внимание, что с письменным заявлением об отзыве апелляционного представления прокурор обратился до вынесения судом апелляционного определения, оно носит добровольный и осознанный характер, судебная коллегия принимает отказ от апелляционного представления, в связи с чем апелляционное производство по апелляционному представлению прокурора подлежит прекращению с продолжением рассмотрения апелляционной жалобы ответчика.
В ходе рассмотрения дела установлено, что <ФИО 1> и Хамлюк (до замужества Николаева) М.В. с ДД.ММ.ГГ состояли в брачных отношениях.
Из трудовой книжки <ФИО 1> *** следует, что ДД.ММ.ГГ он принят в ФКП "Бийский олеумный завод" <данные изъяты>, а ДД.ММ.ГГ переведен в цех *** на участок *** (<данные изъяты>, ДД.ММ.ГГ переведен в цех *** на участок *** (<данные изъяты>
ДД.ММ.ГГ на территории ФКП "Бийский олеумный завод" в цехе *** произошел несчастный случай, который квалифицирован как несчастный случай на производстве, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве *** по форме Н-1, утвержденный ДД.ММ.ГГ.
В данном акте отражено, что несчастный случай произошел на территории ФКП "БОЗ, промзона в помещении здания *** цеха *** при выполнении работ по снятию с помощью ручного пневмоинструмента выступавшей на 200 мм над уровнем пола части фундамента под оборудование ФО-5. После обеденного перерыва в ДД.ММ.ГГ <ФИО 5> с помощью пневматического отбойного молотка начал разрушать правый угол с южной стороны, выступающей над полом части фундамента ФО-5. Далее, около *** час. отбойный молоток, которым работал <ФИО 5 > сломался, и <ФИО 5> по заданию начальника участка <ФИО 6>., ушел на другой участок за другим отбойным молотком. После этого, примерно с ***. <ФИО 3> и <ФИО 4> поочередно начали с помощью пневматического отбойного молотка разрушать левый угол с южной стороны, выступающей над полом части бетонного фундамента ФО-5. Примерно в *** час. пика отбойного молотка, которой работал <ФИО 3> застряла в фундаменте. При попытке освободить застрявшую пику отбойного молотка произошло взрывное разрушение части фундамента ФО-5, разлетевшимися осколками фундамента был травмирован, в числе других, оказавшийся в зоне поражения, выполнявший работу в соответствии с выданным заданием в здании *** работники цеха *** <ФИО 1> (занимался уборкой строительного мусора у фундамента ФО-5). <ФИО 1> и <ФИО 7> самостоятельно прибежали на пульт здания *** и сообщили о случившемся. Затем на заводской машине "Скорой помощи" <ФИО 1> доставлен в КГБУЗ "Городская больница ***, г.<адрес>".
Комиссией установлено, что взрыв вызван нахождением в полости замоноличенных колодцев в фундаменте ФО-5 октогена, который сдетонировал при механическом воздействии на него рабочей части ручного пневмоинструмента в ходе выполнения работ по разрушению левого угла с южной стороны фундамента ФО-5.
Из акта усматривается, что нарушений требований безопасности со стороны должностных лиц и работников ФКП "БОЗ" при выполнении работ по подготовке к реконструкции для создания производства октогена комиссией не выявлено, наличие октогена в замоноличенных и не доступных для осмотра контроля и очистки полостях колодцев в фундаменте ФО-5 явилось непредвиденным обстоятельством, которое не могло быть учтено при планировании проведения работ в здании *** цеха ***.
Сведений о грубой неосторожности <ФИО 1>., содействовавшей возникновению вреда, акт не содержит.
ДД.ММ.ГГ <ФИО 1> умер от полученных при взрыве в производственном помещении травм.
ДД.ММ.ГГ между <ФИО 8> <ФИО 9> <ФИО 10> с согласия законного представителя <ФИО 11> Хамлюк М.В. (истец) (сторона N1) и ФКП "БОЗ" (сторона N2) заключено соглашение о порядке возмещения ущерба.
Из данного соглашения следует, что стороны договорились о компенсационных выплатах, выплачиваемых ФКП "БОЗ" близким родственникам и членам семьи погибшего <ФИО 1>, в том числе о выплате морального вреда в размере 160 000 руб., то есть по 40 000 руб. в пользу каждого (п.8 соглашения).
Согласно п.12 данного соглашения в связи с заключением соглашения, все вопросы по объему и порядку возмещения ущерба в связи с гибелью <ФИО 1> при несчастном случае на производстве, в связи с причинением вреда источником повышенной опасности считаются урегулированными. Сторона *** не вправе требовать увеличение компенсационных выплат.
ДД.ММ.ГГ ФКП "БОЗ" произвел выплату Хамлюк М.В. компенсации морального вреда в размере 40 000 руб., что следует из платежного поручения ***.
Вступившим в законную силу приговором Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ (дело ***) главный инженер ФКП "БОЗ" <ФИО 12> признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.217 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека).
Апелляционным определением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ (дело ***) приговор суда в указанной части оставлен без изменения.
Приговором установлено, что при осуществлении контроля за выполнением подготовки здания *** к ремонтно-строительным работам, осуществлении при этом организационного и технического руководства работой в области промышленной безопасности на предприятии, руководства, организации и контролирования работ по промышленной безопасности, осуществлении руководства работами по повышению безопасности работников при осуществлении указанных работ, а также обеспечении приведения рабочих мест в соответствие с требованиями действующих правил и норм охраны труда и промышленной безопасности <ФИО 12> нарушил требования нормативно-правовых актов, проявив тем самым преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления в результате этого общественно опасных последствий в виде смерти человека (<ФИО 1>), угрозы причинения смерти и тяжкого вреда здоровья иным лицам, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.
Разрешая спор, городской суд, руководствуясь ст.ст.1064, 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", оценивая представленные в дело доказательства, установил, что тяжкий вред здоровью, повлекший смерть работника ФКП "БОЗ" <ФИО 1> причинен в результате взрыва во время выполнения работ при наличии вины главного инженера ФКП "БОЗ" <ФИО 12>, организовавшего производство работ с нарушением требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, и пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФКП "Бийский олеумный завод" компенсации морального вреда.
Исходя из положения ст.151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание пояснения свидетелей <ФИО 2> <ФИО 13> учитывая фактические обстоятельства дела, в том числе произведенную работодателем выплату компенсации морального вреда в сумме 40 000 руб., оказание иной материальной помощи, суд определилко взысканию в пользу истца моральный вред в сумме 700 000 руб. При этом отклоняя довод ответчика об имеющемся соглашении между сторонами, в том числе о размере компенсации морального вреда, городской суд указал, что выплаченная работодателем истцу компенсация морального вреда в размере 40 000 руб. не компенсирует в полной мере перенесенные истцом и испытываемые ею в настоящее время нравственные страдания из-за гибели супруга.
Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, исходя из следующего.
В соответствии со ст.2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч.2 ст.17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены, в том числе право на жизнь (ст.20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч.3 ст.37).
Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (ч.1 ст.38 Конституции Российской Федерации).
Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз.1 ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
То есть моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
В свою очередь обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, предусмотрена в ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ч.2 ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации).
По смыслу данных норм трудового законодательства работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности, которое корреспондирует выполнение работодателем обязанности по созданию таких условий труда. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
В рассматриваемом случае истец, обращаясь с иском в суд, в качестве основания возникновения нравственных страданий, указала утрату близкого человека, своего супруга <ФИО 1> исполнявшего трудовые обязанности на момент гибели у ответчика, что привело к прекращению их семейных связей и вину работодателя - ФКП "БОЗ", выразившуюся в необеспечении им безопасных условий труда работнику.
Из материалов дела следует, что смерть ФИО 1> наступила в результате причиненного вреда здоровью при произошедшем несчастном случае на производстве.
Ответчик с обстоятельствами причинения вреда в результате несчастного случая, наличием вины в произошедшем, выразившейся в необеспечении работодателем безопасных условий труда, не спорит. Полагает, со ссылкой на положения ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации, что у истца отсутствовали основания требовать компенсации морального вреда в судебном порядке, а у суда удовлетворять их, поскольку им надлежащим образом исполнены обязательства по возмещению компенсации морального вреда, путем выплаты 40 000 руб., установленных заключенным между потерпевшими и ФКУ "БОЗ" соглашением.
Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия полагает, что заключение между сторонами соглашения, определяющего в числе прочего размер компенсации морального вреда, а также исполнение работодателем обязательств по его выплате, не является основанием для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда, а доводы жалобы в данной части признаются не состоятельными, в виду следующего.
Положения ст.7, 37, 41, 46 Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи определяют, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.
Согласно ч.3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии с ч.2 ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.
Соответственно заключенное соглашение, предусматривающее размер компенсации морального вреда, а также имеющееся в нем положение (п.12) о невозможности требовать увеличения компенсационной выплаты, не может умалять и ограничивать право истца на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, что согласуется с позицией, изложенной в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 октября 2016 года N6-ПВ-16.
Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разъяснено, что в соответствии со ст.237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из указанного следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон и имущественного ущерба.
Наличие возбужденного гражданского дела по требованиям истца о взыскании компенсации морального вреда явствует о наличии спора относительно его размера. Как указывала сторона истца размер компенсации морального вреда в сумме 40 000 руб. не компенсирует ей в полной мере перенесенные и испытываемые в настоящее время нравственные страдания в связи со смертью супруга.
Предусмотренное соглашением положение о выплате компенсации морального вреда в сумме 40 000 руб. означает лишь, что работодатель взял на себя обязательства в добровольном порядке выплатить бесспорную сумму, установленную сторонами, что не лишает истца права требовать в судебном порядке компенсацию морального вреда, в размере, который в полной мере компенсирует перенесенные ею нравственные страдания. В противном случае ограничивается право истца на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, гарантированное Конституцией Российской Федерации.
Установленный в соглашении размер компенсации морального вреда не соответствует степени нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с потерей близкого человека, прекращением семейных связей, определен без учета фактических обстоятельств дела.
В силу ст.151 при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно положениям ст.ст.55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Судом первой инстанции указанные положения законодательства, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации учтены в достаточной мере. Так, судом принято во внимание поведение работодателя, выразившееся в принятии мер по компенсации и материального и морального ущерба, размер, уплаченной в добровольном порядке компенсации морального вреда, а также степень перенесенных истцом нравственных страданий, требования разумности и справедливости.
Характер и степень нравственных страданий Хамлюк М.В., понесенных ею в связи со смертью супруга доказаны истцом, вопреки доводам ответчика. В судебном заседании истец поясняла, что у нее с мужем была устойчивая родственная связь, жили они хорошо, это ее самый близкий человек. О перенесенных Хамлюк М.В. нравственных страданиях дали пояснения свидетель <ФИО 2> свидетель <ФИО 13> показания которых изложены судом в мотивировочной части решения.
Ссылка ответчика на отсутствие доказательств о необходимости нахождения с ответчиком близких родственников в первое время после смерти мужа, в частности свидетеля ФИО 2> которая показала, что приехала в <адрес> и находилась с мамой 9 дней, на доказанность факта причинения истцу нравственных страданий не влияет.
Учитывая доказанность факта причинения истцу нравственных страданий, их степень указание ответчика на то, что истец не обращалась в учреждения здравоохранения, на размер компенсации морального вреда, определенный судом не влияет, основанием для отказа в его возмещении не является.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы, выводов суда не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, сводятся к повторению правовой позиции ответчика, изложенной в суде первой инстанции, являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, направлены на иное толкование закона, на иную оценку доказательств и обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст.ст.12, 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Учитывая, что судом правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда основаны на законе и подтверждаются доказательствами, а доводы апелляционной жалобы, являются несостоятельными, оснований для их удовлетворения не имеется.
Руководствуясь ст.ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
принять отказ прокурора города Бийска от апелляционного представления на решение Бийского городского суда Алтайского края от 20 августа 2019 года и прекратить по нему апелляционное производство.
Решение Бийского городского суда Алтайского края от 20 августа 2019 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика Федерального казенного предприятия "Бийский олеумный завод" - без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
