Дата принятия: 07 июля 2020г.
Номер документа: 33-10272/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 7 июля 2020 года Дело N 33-10272/2020
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе
председательствующего судьи Милютина В.Н.,
судей Арманшиной Э.Ю., Батршиной Ю.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гафуровой Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Хусаиновой ФИО19 на решение Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 марта 2020 года
по гражданскому делу по иску Хусаиновой ФИО21 к Хусаиновой ФИО20 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок, признании права собственности на жилой дом и земельный участок.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Арманшиной Э.Ю., выслушав представителя Хусаиновой Н.З. Харрасову Г.Ф., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, Хусаинову А.Х., полагавшую, что решение суда является законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Хусаинова Н.З. обратилась в суд с исковым заявлением к Хусаиновой А.Х. о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок, признании права собственности на жилой дом и земельный участок. В обоснование исковых требований указала, что между Хусаиновой Н.З. и Хусаиновой А.Х. был заключен договор дарения. В 2010 году умер супруг истца Хусаинов ФИО23 После оформления всех наследственных документов истица пожелала оставить завещание, так как плохо себя чувствовала, перенесла инсульт, постоянно находилась в больнице. Решилазавещать все свое имущество, которое ей принадлежало, и в котором она проживала - дом и земельный участок - дочери Хусаиновой ФИО24. В мае 2018 года решилаизменить завещание включить наследницей и старшую дочь. У нотариуса стало известно, что в 2011 году истец написала не завещание, а подписала договор дарения недвижимого имущества и изменить его невозможно. После подписания указанного договора истец продолжала проживать в указанном доме, не знала, что подписала договор дарения. Начиная с 2003 года, истец перенесла несколько операций на зрение, не видит, значительно ухудшился слух, практически ничего не слышит, имеет инвалидность второй группы. Данные обстоятельства подтверждаются имеющейся индивидуальной программой реабилитации. В данной программе от 29 апреля 2011 года указано, что имеется 2 степень ограничения к самообслуживанию, способности к передвижению, к ориентации, к общению, к трудовой деятельности. Мероприятия медицинской реабилитации наблюдение у окулиста, терапевта. Технические средства реабилитации специальные устройства для оптической коррекции слабовидения, электронный ручной видеоувеличитель. Специальные устройства для чтения говорящих книг. Детям истца об имеющихся у нее заболеваниях было известно. Дочь Хусаинова А.Х., воспользовавшись тем, что из-за болезней она не имеет возможности самостоятельно разобраться в ситуации и принимать решения касаемо документов и договоров, и вместо завещания путем обмана заставила подписать договор дарения. Старшая же дочь Хусаинова Айсылу объяснила, что означает договор дарения. Истец обратилась к дочери Хусаиновой ФИО37 попросила ее отказаться от подаренного ей имущества, так как желает передать его своим детям по завещанию, однако ответчик отказалась. Дочь Хусаинова ФИО22 выносит и выбрасывает вещи истца, против ее воли делает ремонт в доме, в котором она проживает. Договор дарения был подписан ею путем введения ее в заблуждение, до мая 2018 года она не понимала и не знала, что ею подписан договор дарения.
Указывая на то, что оспариваемый договор дарения был заключен между истцом и ее дочерью путем обмана и злоупотребления ее доверием со стороны ответчицы, поскольку истец доверилась дочери, а последняя воспользовалась ее беспомощным состоянием получила обманом ее имущество в дар, истец просила признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: адрес, адрес, адрес, заключенный между Хусаиновой ФИО25 и Хусаиновой ФИО26; применить последствия недействительности сделки - договора дарения от 19 апреля 2011 года; прекратить право собственности ФИО8 А.Х. на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: адрес, д. Тавакачево, адрес; признать за Хусаиновой ФИО27 право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: адрес, дадрес, адрес.
Решением Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата постановлено:
в удовлетворении исковых требований Хусаиновой ФИО28 к Хусаиновой ФИО29 о признании недействительным договора дарения жилого дома с кадастровым номером N... и земельного участка с кадастровым номером N..., расположенных по адресу: адрес, д. Тавакачево, адрес, заключенного между Хусаиновой ФИО30 Хусаиновой ФИО31, применении последствий недействительности договора дарения от дата, прекращении права собственности Хусаиновой ФИО32 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: адрес, д. адрес, адрес; признании за ФИО5 право собственности на жилой дом с кадастровым номером N... общей площадью 54,2 кв.м, земельный участок с кадастровым номером N... общей площадью 4872 кв.м, расположенные по адресу: адрес, адрес адрес, отказать.
В апелляционной жалобе Хусаинова Н.З. просит отменить решение суда первой инстанции, принять новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы указывает на то, что в договоре дарения от 19 апреля 2011 года данные дарителя не соответствуют и противоречат данным собственника жилого дома и земельного участка, которые дарителем были подарены одаряемой Хусаиновой А.Х., поскольку в договоре отчество дарителя указано Зинятулловна, тогда как в паспорте ее отчество указано Зинатулловна, то есть спорные жилой дом и земельный участок были подарены не истцом, являющимся на тот момент законным собственником одаряемого имущества, а иным лицом; следовательно договор дарения изначально является ничтожным, ни нотариус, ни регистрирующий орган не исправлял и не пресек, судебного акта в этой части нет, то есть личность дарителя по отчуждению принадлежащим истцу имуществом фактически не была установлена; судом не учтено, что истица практически неграмотна, имеет начальное образование национальной (башкирской школы), русским языком не владеет; кроме того, при заключении договора дарения в регистрирующем органе переводчик не присутствовал.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Проверив оспариваемое решение в соответствии с нормами части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что оснований для отмены решение суда не имеется.
В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
По смыслу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, которыми являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Согласно статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.
Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений.
В статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения.
В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
На основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.
Статьей 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.
В соответствии с частью 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки.
В соответствии с частью 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Исходя из смысла вышеприведенных положений статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.
Требования к оформлению сделки в письменной форме содержатся в статье 160 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
В силу части 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19 апреля 2011 года Хусаинова ФИО33 (мать) подарила безвозмездно в собственность Хусаиновой ФИО34 (дочь) принадлежащие ей на праве собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: адрес, д. адрес.
Данный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 14 мая 2011 года, в связи с чем, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрировано право собственности Хусаиновой А.Х. на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: адрес, д. Тавакачево, адрес.
Договор дарения был заключен лично Хусаиновой Н.З. и ответчиком Хусаиновой А.Х., на договоре дарения имеются собственноручные подписи истца и ответчика, с расшифровкой фамилии, имени и отчества.
В пункте 9 настоящего договора указано, что смысл, значения и последствия сделки известны и соответствуют намерениям сторон. После прочтения договора стороны расписались.
Кроме того, в обоснование заявленных исковых требований истица указала, что договор является недействительной сделкой, поскольку подписан под влиянием обмана и заблуждения.
Суд первой инстанции, разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований по заявленным истцом основаниям, руководствуясь вышеприведенными нормами права, изучив дело правоустанавливающих документов, истребованных из межмуниципального отдела по Архангельскому и Кармаскалинскому районам Управления Росреестра по РБ по регистрации договора дарения на спорный жилой дом и земельный участок, наследственного дела к имуществу умершего Хусаинова ФИО35 дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе показаниям свидетелей: Садыкова Х.Т., Голубевой В.С., исходил из того, что сделка была совершена лицом, способным понимать значение своих действий и руководить ими; нахождение дарителя в престарелом возрасте, наличие заболеваний и инвалидности сами по себе не свидетельствуют о том, что она заблуждалась относительно совершаемых ею действий (отчуждение жилого дома и земельного участка в пользу ответчика), а также наступление соответствующих правовых последствий; истец лично принимала участие в заключение сделки; подписывая договор, Хусаинова Н.З. тем самым выразила свою волю на заключение и государственную регистрацию именно договора дарения, и по своему усмотрению распорядилась принадлежащим ей имуществом.
Таким образом, из представленных суду доказательств установлено, что истец, добровольно подписывая оспариваемый договор, понимала, что фактически заключает договор дарения, а не иной договор, при этом истец выразила свое согласие на заключение договора, подписав его, подлинность своей подписи истец не оспаривала, что исключает какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующее о том, что истец заблуждалась относительного того, что подписываемый договор направлен не на отчуждение имущества, следовательно, действия истца свидетельствуют о волеизъявлении на переход права собственности на жилое помещение и земельный участок к ответчику и о наличии воли истца именно на наступление предусмотренных данным договором правовых последствий.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что заключенный договор дарения, совершен под влиянием обмана, стороной истца не представлено.
На основании изложенного, учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение, обмана относительно совершаемой сделки, суд первой инстанции пришел к выводу, что договор дарения соответствует требованиям закона, переход права собственности на недвижимость зарегистрирован в установленном законом порядке, в связи с чем отсутствуют основания для признания оспариваемого договора недействительным.
Судебная коллегия, проверяя законность принятого судом первой инстанции решения, с такими выводами суда правомерно соглашается, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и основаны на нормах материального права.
Вопреки доводам жалобы суд дал правильную оценку тому обстоятельству, что допущенная в договоре дарения описка в написании отчества истца "Зинятулловна" вместо правильного "Зинатулловна" также не может служить основанием для признания договора ничтожным, поскольку воля стороны на передачу в дар имущества выражена путем его подписания.
Доводы апелляционной жалобы Хусаиновой Н.З. не опровергают выводов суда, необоснованность их отражена в судебном решении с изложением соответствующих мотивов, нарушений норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих отмену решения, по делу не установлено.
Доводы апелляционной жалобы, что истица практически неграмотна, имеет начальное образование национальной школы, русским языком не владеет, однако при регистрации сделки в регистрационном органе переводчик не присутствовал, ответчик воспользовалась незнанием матерью русского языка, плохим зрением, неграмотностью ввела ее в заблуждение, не могут служить основанием для отмены судебного постановления, поскольку опровергаются показаниями истца и допрошенных в суде в качестве третьего лица Хусаиновой З.Х. и свидетеля Голубевой В.С.
Доводы представителя истца, изложенные в суде апелляционной инстанции о том, что при заключении договора дарения истец не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, не могут служить основанием для отмены судебного постановления, поскольку не являлись предметом оценки и проверки суда первой инстанции.
Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, являются несостоятельными и не могу служить основанием для отмены судебного постановления, поскольку выводов суда первой инстанции не опровергают.
Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно изложена в мотивировочной части решения, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене состоявшегося судебного решения.
Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда, в апелляционной жалобе не содержится.
Нормы материального и процессуального права применены судом правильно, поэтому предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения в апелляционном порядке не имеется.
Руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 марта 2020 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Хусаиновой ФИО36- без удовлетворения.
Председательствующий В.Н. Милютин
Э.Ю. Арманшина
Ю.А. Батршина
Справка: судья Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан Биктагиров Р.Р.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
