Постановление Иркутского областного суда от 04 августа 2020 года №22К-2337/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 04 августа 2020 года Дело N 22К-2337/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мухамедзяновой А.М.,
с участием прокурора Калининой Л.В.,
обвиняемого ФИО1, путем использования систем видеоконференц-связи,
защитника - адвоката Кочубея А.Н.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Кочубея А.Н. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 27 июля 2020 года, которым в отношении
ФИО1, (данные изъяты) ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ,
- продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 15 суток, то есть по 30 сентября 2020 года включительно.
Изложив содержание апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.
29 июня 2004 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по факту безвестного исчезновения малолетней ФИО5
18 октября 2004 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 29 ноября 2019 года предварительное следствие по уголовному делу возобновлено.
16 февраля 2020 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, основанием задержания явилось то, что очевидцы указали на него как на лицо совершившее преступление.
17 февраля 2020 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
18 февраля 2020 года Слюдянским районным судом Иркутской области в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 13 суток, то есть по 28 марта 2020 года включительно.
Срок предварительного следствия и срок содержания ФИО1 под стражей продлевался в установленном законом порядке.
22 июня 2020 года срок предварительного следствия по делу продлен заместителем Председателя Следственного комитета РФ ФИО6 на 3 месяца 00 суток, а всего до 15 месяцев 00 суток, то есть до 9 ноября 2020 года.
Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 27 июля 2020 года срок содержания ФИО1 продлен на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 15 суток, то есть по 30 сентября 2020 года включительно.
В апелляционной жалобе адвокат Кочубей А.Н., действующий в интересах обвиняемого ФИО1, просит постановление суда отменить, как не отвечающее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ; избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста, в удовлетворении ходатайства следователя отказать.
В обоснование указывает, что судом неверно определена конечная дата содержания обвиняемого под стражей.
Считает вывод суда о возможности ФИО1 воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе уничтожить доказательства, необоснованным. Отмечает, что не перечислены материалы, о которых суд говорит как о достоверных, свидетельствующих о событии преступления и причастности к нему ФИО1 Доказательств умышленного причинения смерти не имеется. Показания ФИО7 и ФИО8 не являются доказательствами виновности ФИО1, ФИО8 оговорил обвиняемого.
Обращает внимание на показания ФИО8, данные им в 2020 году, из которых следует, что в отношении ФИО1 сотрудниками полиции применялись пытки. Отмечает, что ФИО1 в судебном заседании пояснил, что преступления не совершал, признательные показания им были даны вследствие многочисленных избиений при его задержании. Выражает несогласие с непроведением медицинского освидетельствования ФИО1 после 18 февраля 2020 года.
Ссылаясь на ч. 4 ст. 108 УК РФ, Определения Конституционного Суда РФ от 26 января 2017 года N 146-О, от 15 января 2008 года N 144-О-П, указывает, что судом не дано оценки доводам защиты о нарушении правил подсудности при избрании меры пресечения.
По мнению автора жалобы, задержание ФИО1 произведено незаконно. Протокол задержания подозреваемого составлен с нарушениями, поскольку имеется несоответствие фактического времени задержания. Вопреки требованиям ст. 92 УПК РФ в протоколе отсутствует указание на место задержания.
Обращает внимание, что постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 10 марта 2020 года об отмене постановления о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 было обжаловано и вступило в законную силу лишь 19 мая 2020 года. Вместе с тем, 10 марта 2020 года руководителем Следственного отдела вынесено постановление о возобновлении уголовного преследования, то есть принято незаконное и неконституционное решение.
По мнению автора жалобы, данное уголовное дело подлежало прекращению в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 24 УПК РФ.
Выражает несогласие с решением об отказе в принятии жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ о бездействии, выразившемся в непрекращении уголовного дела, а также постановления о приостановлении и возобновлении производства. Указывает, что на момент рассмотрения материала о продлении срока содержания под стражей отсутствовали законные решения о продлении срока предварительного расследования.
Отмечает, что следователем закладываются одни и те же основания для продления срока содержания под стражей, более того, им не представлено доказательств уважительности невыполнения указанных действий и суд ограничился лишь вынесением частного постановления.
Указывает, что постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей согласовано неуполномоченным на это лицом. В нарушение требований ч. 8 ст. 109 УПК РФ ходатайство о продлении срока содержания под стражей представлено следователем в суд за 6 суток до его истечения.
По мнению автора жалобы, в сложившихся санитарно-эпидемиологических условиях нет необходимости дальнейшего содержания ФИО1 под стражей и ему, возможно изменить меру пересечения на более мягкую. Обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время изменились.
Обращает внимание, что ФИО1 имеет на иждивении троих малолетних детей, его семья находится в трудном финансовом положении.
В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник - адвокат Кочубей А.Н. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили об отмене обжалуемого постановления, избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.
Прокурор Калинина Л.В. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, полагала обжалуемое судебное решение законным и обоснованным.
Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 109 УПК РФ, содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев суд при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения может продлить этот срок в порядке ст. 108 УПК РФ до 6 месяцев.
На основании ч. 2 ст. 109 УПК РФ при невозможности окончить предварительное расследование в ранее установленные сроки, срок содержания под стражей свыше 6 месяцев и до 12 месяцев может быть продлен только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, и только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей районного суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации.
Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.
Как видно из представленных материалов требования вышеприведенных норм закона при решении вопроса о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, соблюдены.
Удовлетворяя ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, судья мотивировал свои выводы.
Мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении ФИО1 с учетом личности обвиняемого, тяжести предъявленного обвинения, обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ. При избрании меры пресечения судом проверялась законность задержания ФИО1 Постановление об избрании в отношении последнего меры пресечения в виде заключения под стражу от 18 февраля 2020 года вступило в законную силу и не отменено. В вязи с чем, довод жалобы о нарушении правил подсудности при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения не является предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции в рамках проверки законности постановления о продлении срока содержания под стражей.
Доводы стороны защиты о более раннем сроке задержания не свидетельствуют о незаконности протокола задержания от 16 февраля 2020 года. Согласно ч. 1 ст. 92 УПК РФ, протокол задержания должен быть составлен в срок не более 3 часов после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю. Представленные суду апелляционной инстанции материалы не содержат сведений, позволяющих установить иной момент фактического задержания ФИО1 на стадии решения вопроса о применении меры пресечения и могут быть разрешены на последующих стадиях, в том числе и при вынесении решения по существу уголовного дела.
Основания, учтенные судом при избрании меры пресечения, на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей были вновь проверены судом. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что на момент рассмотрения ходатайства, указанные основания не утратили своей актуальности. Новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения меры пресечения на не связанную с лишением свободы, по материалу не имеется.
Вопреки доводам жалобы, материалы, представленные суду в обоснование необходимости продления ФИО1 срока содержания под стражей, являются достаточными для вывода о причастности ФИО1 к преступлению, предусмотренному п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Что же касается доводов стороны защиты о фактическом оспаривании обстоятельств, подлежащих доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а также предъявленного ФИО1 обвинения, виновности либо его невиновности и его роли в содеянном, отсутствии либо наличии доказательств по делу, их допустимости и достоверности, то суд апелляционной инстанции не вправе давать оценку обстоятельствам, которые подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу, то есть, не должен каким - либо образом предрешать вопросы, которые подлежат разрешению при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции, в связи с чем, доводы на этот счет, суд апелляционной инстанции признает не состоятельными.
Характер инкриминируемого ФИО1 деяния, относящегося к категории особо тяжкого, за которое предусмотрено наказание вплоть до пожизненного лишения свободы, а также полные данные о личности ФИО1, обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, позволили суду первой инстанции при решении вопроса о продлении избранной в отношении обвиняемого меры пресечения прийти к выводу о наличии оснований полагать, что, находясь на свободе, ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, уничтожив доказательства, угрожать и иным путем воздействовать на участников уголовного судопроизводства, круг которых ему известен.
В связи с этим, тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности изменения обвиняемому меры пресечения, в том числе на предложенную стороной защиты - домашний арест, поскольку домашний арест не сможет обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.
Наличие у обвиняемого семьи, детей, места жительства и регистрации, были известно суду, и данные обстоятельства учитывались судом при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей. При этом сами по себе данные обстоятельства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не предопределяют необходимость отмены избранной меры пресечения, с учетом наличия установленных обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ.
Установленные судом основания, послужившие поводом для продления срока содержания обвиняемого под стражей, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам, надлежаще подтверждаются представленными материалами, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, не противоречат разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога".
Вопреки доводам жалобы, суд установил, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей ФИО1 возбуждено с соблюдением требований ст. 109 УПК РФ с согласия надлежащего должностного лица.
Выводы суда об особой сложности и исключительности расследования уголовного дела основаны на конкретных фактических данных, имеющихся в материалах судебного производства, исходя из давности совершенного преступления, относящегося к категории неочевидных, и необходимостью в связи с этим проведения значительного объема оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.
В соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ, суд первой инстанции, установив неэффективность организации предварительного расследования, обратил внимание должностных лиц на данные обстоятельства и факты, которые требуют принятия необходимых мер. Однако это обоснованно не явилось основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя.
Доводы стороны защиты о незаконности и необоснованности выводов суда о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, фактически сводятся к переоценке доказательств. Вместе с тем, оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.
Отсутствие оснований для изменения или отмены меры пресечения судом в достаточной степени мотивировано.
При решении вопроса о продлении обвиняемому ФИО1 меры пресечения суд первой инстанции проверил ходатайство следователя о том, что закончить предварительное расследование по уголовному делу не представляется возможным, в связи с необходимостью проведения процессуальных действий. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ход и порядок расследования уголовного дела определяется следователем самостоятельно.
Ссылка адвоката о бездействии следователя по не рассмотрению поданного ходатайства о проведении медицинского освидетельствования обвиняемого после 18 февраля 2020 года не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют отношение к предмету судебного разбирательства. Вместе с тем, сторона защиты не лишена права обжаловать, в случае необходимости, бездействие следователя в ином, установленном нормами уголовно-процессуального закона порядке.
Каких - либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих содержанию его в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции они не представлены.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения ФИО1 меры пресечения на иную более мягкую, в том числе на домашний арест.
Судебное заседание по рассмотрению ходатайства следователя о продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей проведено полно и объективно, с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, нарушений прав обвиняемого не допущено.
Что касается довода о нарушении следователем сроков предоставления в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей, предусмотренных ч. 8 ст. 109 УПК РФ, то суд апелляционной инстанции отмечает, что данное обстоятельство не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного решения, и не является безусловным основанием для его отмены.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судом не допущено.
Вместе с тем, постановление суда подлежит изменению в части общего срока и конечной даты содержания обвиняемого под стражей ФИО1 По настоящему уголовному делу ФИО1 был задержан 16 февраля 2020 года, 18 февраля 2020 года мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 избрана на срок 1 месяц 13 суток, в последующем срок содержания под стражей продлевался 24 марта, 25 мая каждый раз на 2 месяца 00 суток. Постановлением от 27 июля 2020 года срок содержания ФИО1 под стражей также продлен на 2 месяца ровно, следовательно, общий срок содержания под стражей должен составлять 7 месяцев 13 суток с указанием конечной даты - по 28 сентября 2020 года включительно.
Данное обстоятельство не влияет на законность принятого судом первой инстанции решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1, но подлежит исправлению путем внесения соответствующего изменения.
С учетом изложенного, апелляционная жалоба адвоката Кочубея А.Н. в защиту интересов обвиняемого ФИО1 подлежит частичному удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 27 июля 2020 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить.
Считать продленным обвиняемому ФИО1 срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 7 месяцев 13 суток, то есть по 28 сентября 2020 года включительно.
В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кочубея А.Н. в защиту интересов обвиняемого ФИО1 - удовлетворить частично.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.
Судья: подпись О.В. Штыренко
Копия верна, судья


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка