Постановление Иркутского областного суда от 23 июля 2020 года №22К-2192/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 23 июля 2020 года Дело N 22К-2192/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.,
при помощнике судьи Роговой А.А.,
с участием прокурора Барановой М.И., обвиняемой Д., защитника - адвоката Ноговицыной Ю.А., следователя Ш.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Кировского района г. Иркутска Давыдовой Е.Н. и апелляционным жалобам потерпевших Т., М., П., О., И., Ы., Ж., С., У. на постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 08 июля 2020 года, которым отказано в удовлетворении ходатайства старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области Ш. о продлении срока содержания под стражей обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,
Д., (данные изъяты),
которой избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 18 суток, то есть до 12 сентября 2020 года включительно, с возложением обязанности проживать по адресу: <адрес изъят>, с установлением запретов:
- выходить за пределы территории земельного участка, на котором находится указанное жилое помещение;
- на всякое общение с любыми лицами, кроме проживающих совместно детей - В. Дата изъята г.р., Е. Дата изъята г.р., К. Дата изъята г.р., а также близких родственников обвиняемой: матери Ч., отца Б., родной сестры Г., защитников адвоката Ноговицыной Ю.А., в том числе письменно, по телефону, факсу, иными средствами связи, с использованием компьютерных технологий, через 3-х лиц, если это общение не вызвано необходимостью, предусмотренной частью 8, 13 статьи 107 УПК РФ;
- на отправку и получение почтово-телеграфных отправлений, корреспонденции.
Заслушав обвиняемую Д., ее защитника - адвоката Ноговицыну Ю.А., возражавших удовлетворению апелляционных жалоб и представления, прокурора Баранову М.И., поддержавшую доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции
установил:
13 сентября 2019 года органом предварительного расследования возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту мошенничества, то есть хищения путем обмана денежных средств граждан в особо крупном размере.
25 сентября 2019 года по подозрению в совершении данного преступления задержана Д., в отношении которой 27 сентября 2019 года Октябрьским районным судом г. Иркутска избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес изъят>, срок действия которой в дальнейшем продлевался по 13 февраля 2020 года.
03 октября 2019 года Д. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.
25 декабря 2020 года Кировским районным судом г. Иркутска в отношении обвиняемой Д. мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу на 1 месяц 19 суток, то есть до 13 февраля 2020 года, срок действия которого в дальнейшем продлевался решениями суда от 10 февраля 2020 года до 7 месяцев 18 суток, то есть до 12 мая 2020 года включительно, от 07 мая 2020 года до 9 месяцев 18 суток, то есть по 12 июля 2020 года включительно.
30 июня 2020 года срок предварительного следствия продлен руководителем Следственного органа начальником ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области до 12 месяцев, то есть до 13 сентября 2020 года, в связи с необходимостью проведения следственных действий, направленных на установление всех значимых по уголовному делу обстоятельств.
Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 08 июля 2020 года отказано в удовлетворении ходатайства старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области Ш. о продлении срока содержания под стражей обвиняемой Д., которой на 2 месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 18 суток, то есть до 12 сентября 2020 года включительно, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес изъят> <адрес изъят>, с установлением запретов.
В апелляционном представлении старший помощник прокурора Кировского района г. Иркутска Давыдова Е.Н. выражает несогласие с постановлением суда, считает его не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, подлежащим отмене на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15, ч. 2 ст. 389.16 УПК РФ. В обоснование доводов указывает, что 25 декабря 2019 года мера пресечения в виде заключения под стражу избрана обвиняемой Д. с учетом того, что ею была нарушена ранее избранная мера пресечения в виде домашнего ареста. Считает, что, вопреки выводам суда, обстоятельства, ранее послужившие основанием для изменения меры пресечения на более строгую, не отпали, следовательно, выводы суда противоречат обстоятельствам, установленным в судебном заседании.
Так, полагает, что, ссылаясь на проведение следственных мероприятий следственной группой и неинтенсивность производства расследования по уголовному делу, суд не учел, что часть следователей работает в иных субъектах РФ, за пределами Иркутской области, лица, являющиеся инвесторами ГК "(данные изъяты)", проживают на территории 54 субъектов РФ, что осложняет следствие по делу из-за удаленности от места расследования уголовного дела.
Отмечает, что при изменении меры пресечения на домашний арест, суд учел наличие троих детей, двух малолетних и одного ребенка 18 лет, оканчивающего среднюю школу, однако судом не принято во внимание, что ребенок, которому исполнилось 18 лет, согласно показаниям матери обвиняемой, проживал с последней со школьного возраста и лишь периодически навещал своих родителей, в том числе мать. Кроме того, обращает внимание, что мера пресечения в виде домашнего ареста была заменена на заключение под стражу с учетом данных обстоятельств, в связи с чем это не является обстоятельством, которое свидетельствует о необходимости избрания менее строгой меры пресечения, как и тот факт, что Д. длительное время не встречалась со своими детьми, поскольку Д. уже были допущены нарушения менее строгой меры пресечения.
Указывает, что, приняв во внимание, что Д. обвиняется в совершении тяжкого преступления, в период отсрочки исполнения наказания за совершение, в том числе аналогичных преступлений, вывод суда о том, что при наложении строгих запретов и ограничений, возможность нарушения меры пресечения и занятия преступной деятельностью может быть исключена, основан на предположении. Обращает внимание, что Д. не только нарушила ранее избранную в отношении нее меру пресечения в виде домашнего ареста, но и не сделала выводов из предыдущей судимости за совершение тяжких преступлений, обвиняется вновь за совершение тяжкого преступления в отношении более 160 потерпевших, уже установленных и допрошенных органами следствия, с причинением ущерба более чем на 50 миллионов рублей. В настоящее время по делу имеются и иные подозреваемые, что может повлечь изменение объема предъявленного обвинения. При этом полагает, что установленные судом запреты не являются строгими, поскольку предусматривают опосредованный контакт обвиняемой Д. с ее мужем - Я. через ее мать, отца либо сестру, что может повлечь воспрепятствование расследованию по делу путем согласования позиции и возможному сокрытию доказательств, объем которых в настоящее время полностью не установлен.
Считает, что судом не учтено, что дом, находящийся по адресу: <адрес изъят>, является собственностью ГК "(данные изъяты)", следовательно, оформление его в собственность Д. может повлечь утрату имущества, подлежащего аресту в целях обеспечения возмещения вреда, причиненного преступлением.
Обращает внимание, что в настоящее время сбор доказательств по делу не окончен, все доказательства, имеющие значение для дела, не установлены, как и круг лиц, которым причинен ущерб преступлением, связанным с деятельностью ГК "(данные изъяты)", в том числе действиями Д., не установлена окончательная сумма ущерба и круг свидетелей по делу, а также лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых, в связи с чем Д., находясь на менее строгой мере пресечения, чем заключение стражу, будет иметь реальную возможность воспрепятствовать производству по уголовному делу, умолчать о доказательствах либо уничтожить их, поскольку органами следствия они установлены не в полном объеме, согласовать позицию с Я. и иными лицами, подлежащими привлечению в качестве обвиняемых.
Указывает, что в соответствии с требованиями закона, суд не вправе давать оценку действиям лиц, а также собранным материалам относительно их полноты и содержания сведений, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, поскольку эти вопросы подлежат разрешению в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовного дела по существу, и полагает, что судом дана оценка собранным доказательствам относительно их полноты и интенсивности работы органов следствия, однако, как указано выше, не учтено, что преступления совершены при помощи сети Интернет в отношении лиц, проживающих на территории 54 субъектов РФ, в том числе удаленных от г. Иркутска.
Таким образом, полагает, что выводы суда о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу изменились и в отношении обвиняемой Д. возможно изменить пресечения на более мягкую, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, в связи с чем на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15 и ч. 2 ст. 389.16 УПК РФ данное постановление подлежит отмене. Обращает внимание, что поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, допущенные нарушения могут быть устранены в апелляционном порядке, так как в соответствии со ст. 389.23 УПК суд апелляционной инстанции в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении в апелляционном порядке, устраняет данное нарушение, отменяет постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение. Просит постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 08 июля 2020 года отменить, ходатайство старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России Иркутской области Ш. о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой Д. удовлетворить.
В апелляционных жалобах потерпевшие Т., Ы., Ж., С., У. аналогично друг другу выражают несогласие с вынесенным постановлением, считают его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а именно, требований ст. 97, 99, 108 УПК РФ.
В обоснование доводов указывают, что Д. совершила тяжкое преступление, дело представляет особую сложность, так как в качестве потерпевших по нему проходит огромное количество лиц, которым причинен ущерб в общей сумме более 800 000 000 рублей. Полагают, что суд формально указал об отсутствии оснований для избрания Д. меры пресечения в виде заключения под стражу, а избранная мера пресечения в виде домашнего ареста с установленными ограничениями не сможет помешать обвиняемой скрыться от органов предварительного следствия и суда или уничтожить доказательства по делу. Также суд не дал оценки тому, что Д. нигде не работает, не имеет легального источника дохода, что, по их мнению, свидетельствует о ее потенциальной направленности продолжать совершать имущественные преступления, а также ее поведению, которая за весь период следствия не предприняла никаких мер по возмещению причиненного потерпевшим вреда.
Указывают, что в момент проведения проверки по заявлениям потерпевших, за несколько дней до возбуждения уголовного дела, ООО "(данные изъяты)", Д., Я. были проданы 29 августа 2019 года - автомобиль марки "Ленд Крузер" и 28 августа 2019 года - земли промышленности, площадью (данные изъяты) кв.м., кадастровый Номер изъят, с кадастровой стоимостью (данные изъяты) рублей, расположенные в <адрес изъят>, что, по их мнению, указывает на отсутствие намерений Д. возмещать ущерб потерпевшим.
Полагают, что о том, что Д. может уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, свидетельствует, помимо наличия угроз потерпевшим в социальных сетях с ее стороны и со стороны ее мужа Я., возможность фальсификации доказательств по делу, поскольку она, как стало известно, беспрепятственно осуществляет руководство ООО "(данные изъяты)". Так, Д., несмотря на избранную меру пресечения в виде домашнего ареста, совместно с Я., А., Ц. продолжают свои преступные действия, привлекая новых инвесторов, деятельность ООО "(данные изъяты)" до настоящего времени не приостановлена. Причем Д., не имея права покидать жилище, общаться с другими подозреваемыми, 31 октября 2019 года на основании приказа N 4 вступила в должность директора ООО "(данные изъяты)", после чего "лично" обратилась в налоговый орган об изменении и регистрации документов общества: данная информация содержится в свободном доступе на сайте ИФНС РФ, а также свободно пользовалась телефоном и приложением "Ватсап". Полагают, что изменение меры пресечения с заключения под стражей на домашний арест даст Д. возможность вести предпринимательскую деятельность, продолжать совершать преступления.
Кроме того, отмечают, что судом по не понятной причине не учтен тот факт, что Д. уже совершала ранее аналогичное умышленное преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, за которое была осуждена, судимость в настоящее время не снята и не погашена, ей предоставлена отсрочка до исполнения ребенком 14 лет. В связи с чем просят учесть суд, что наличие приговора за тяжкое аналогичное преступление не повлияло на Д., и она вновь продолжила совершать преступления.
Считают, что, отказывая в удовлетворении ходатайства органов следствия, судом оставлено без должного внимания, что обстоятельства, послужившие основаниями для избрания в качестве меры пресечения обвиняемой Д. заключения под стражу, в настоящее время не изменились.
Указывают, что обвиняемым Я. создана закрытая группа в социальной сети "В контакте", где продолжая преступный умысел, привлекаются денежные средства новых инвесторов, причем Д. будет находиться под домашним арестом в одном жилище со своим супругом - обвиняемым по этому же делу Я. и также продолжит осуществлять ведение данной группы и групп в мобильном приложении "Ватсап".
Убеждены, что применение в отношении Д. меры пресечения в виде домашнего ареста является невозможным, поскольку у нее и у обвиняемого Я. появится реальная возможность общаться, согласовывая друг с другом свои действия, разрабатывая методику и план воспрепятствования деятельности органов предварительного следствия.
Также просят обратить внимание, что суд преждевременно, до истечения установленного ранее срока содержания Д. под стражей до 13 июля 2020 года, освободил ее из-под стражи.
Просят постановление судьи Кировского районного суда г. Иркутска Самцовой JI.A. от 08 июля 2020 года отменить полностью, вынести новое постановление об удовлетворении ходатайства следователя Ш. об избрании и продлении обвиняемой Д. срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу.
В аналогичных друг другу апелляционных жалобах потерпевшие М., П., О., И. выражают несогласие с постановлением суда, считают его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов ссылаются на вынесенное 26 мая 2020 года по апелляционным жалобам Д. и ее адвоката Ноговициной Ю.А. апелляционное постановление Иркутского областного суда, которым было оставлено без изменения ранее вынесенное постановление о продлении Д. срока содержания под стражей, когда суд первой инстанции не установил оснований, подтверждающих, что применение иной меры пресечения, в том числе домашнего ареста, залога, запрета определенных действий, обеспечит надлежащее поведение обвиняемой Д. в период окончания предварительного следствия и рассмотрения уголовного дела судом. Просят постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 08 июля 2020 года отменить, как необоснованное и незаконное.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемая Д. и ее защитник - адвокат Ноговицына Ю.А. возражали удовлетворению доводов апелляционных представления и жалоб, высказались о законности и обоснованности постановления суда.
Прокурор Баранова М.И. полагала постановление подлежащим отмене по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб.
Суд апелляционной инстанции, выслушав стороны, изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционных представления и жалоб, приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Вопреки апелляционным доводам представления прокурора и жалоб потерпевших, данные требования закона при вынесении решения в основной своей части судом соблюдены.
Согласно положениям ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту РФ, иного приравненного к нему руководителя следственного органа, до 12 месяцев.
В соответствии с ч. 8 ст. 109 УПК РФ решение судья принимает на основании оценки приведенных в ходатайстве о продлении срока содержания под стражей мотивов, а также с учетом правовой и фактической сложности материалов уголовного дела, общей продолжительности досудебного производства по уголовному делу, эффективности действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременности производства следственных и иных процессуальных действий.
В силу требований ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.
Для продления срока содержания под стражей необходимо проверить наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, и других обстоятельств, обосновывающих продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу, выяснить: обоснованно ли ходатайство в части невозможности в оставшийся срок закончить производство предварительного расследования и возможно ли изменение меры пресечения на более мягкую, не связанную с изоляцией от общества, что и было сделано судом первой инстанции.
Суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, исследовал основания, по которым была избрана мера пресечения, убедился в обоснованности подозрения в причастности лица к преступлению, а также проверил доводы, содержащиеся в ходатайстве следователя о продлении срока содержания обвиняемой под стражей, дал им надлежащую оценку и установил конкретные обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости дальнейшего продления срока содержания Д. под стражей по данному уголовному делу.
Как следует из содержания обжалуемого судебного решения, суд принял во внимание, что Д. обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления корыстной направленности, срок предварительного расследования по делу продлен надлежащем должностным лицом в установленном законом порядке до 12 месяцев в связи с необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, требующих длительного периода, и особой сложности уголовного дела, обвиняемая Д. с 27 сентября 2019 года находилась под домашним арестом, который изменен 25 декабря 2019 года на содержание под стражей, в связи с нарушением ею меры пресечения, в дальнейшем содержалась под стражей, судима за совершение аналогичных преступлений, в настоящее время действует отсрочка исполнения назначенного приговором наказания до достижения ребенком 14-тилетнего возраста.
Кроме того, при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей в отношении Д. суд учел все иные данные о личности обвиняемой, ее возрасте, состоянии здоровья, семейном положении, роде занятий и другие, а именно то, что обвиняемая имеет троих детей, двое из которых являются малолетними, испытывающими страдания в связи с длительным отсутствием матери, отец детей и иные родственники не могут в полном объеме обеспечивать заботу о детях, которые с момента заключения Д. под стражу не виделись с ней, единожды разговаривали по телефону, кроме того, у Д. имеется место жительства, по которому она может проживать с детьми.
Таким образом, суд первой инстанции, рассматривая ходатайство следователя, принял во внимание данные о личности обвиняемой, об условиях жизни ее семьи, состоянии здоровья Д. и ее детей, сведения о результатах предварительного расследования, оценил все материалы в совокупности, пришел к убеждению, что при отсутствии оснований для продления срока содержания обвиняемой Д. под стражей, имеются обстоятельства для изменения ей данной меры пресечения на менее строгую в соответствии с положениями ст. 110 УПК РФ.
Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с данными выводами суда, поскольку, как верно установил суд, представленные следователем сведения свидетельствуют о значительном отдалении срока окончания расследования данного уголовного дела, в то время как находящиеся под защитой государства семья, материнство и детство, закрепленные в Конституции РФ, имеют приоритетное значение, в связи с чем избрание иной, менее строгой, меры пресечения позволит соблюсти баланс интересов органа следствия и обвиняемой Д.
Избирая в отношении последней меру пресечения в виде домашнего ареста, суд учел положения ст. 107 УПК РФ, согласно которым домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществления за ним контроля.
Вопреки доводам жалоб и представления, суд, приняв во внимание факт предыдущего нарушения Д. данной меры пресечения, а также наличие у последней судимости, наказание по которой отсрочено, обоснованно установил, что в настоящее время, при исключении возможности контакта обвиняемой и ее бывшего супруга (участника производства по данному делу) между собой и установлении строгих запретов, отсутствуют условия, которые бы способствовали нарушению обвиняемой меры пресечения в виде домашнего ареста.
Судом дана надлежащая оценка как сведениям, представленным в подтверждение возможности совместного проживания обвиняемой и ее бывшего супруга Я., отсутствия необходимости Д. изыскания средств к существованию, возможности самовольного ухода с места жительства, по которому исполняется домашний арест, а также доводам следствия о совершении ею иных преступлений, возможности повлиять на ход расследования, об общественном резонансе данного дела, доводам прокурора о возможности наложения ареста на дом, как места, где Д. может находиться под домашним арестом.
Таким образом, все значимые обстоятельства получили оценку в оспариваемом судебном решении. Доводы прокурора и потерпевших направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает, находит данную судом оценку всем доказательствам и установленным по делу обстоятельствам обоснованной, а выводы мотивированными и верными. В постановлении суда приведены убедительные мотивы принятого решения об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции, так как изоляция обвиняемой Д. в жилом помещении с установлением запретов, учитывая достаточно длительное нахождение ее под стражей за допущенные ранее нарушения таковых, способна обеспечить беспрепятственное производство по уголовному делу.
Доводы апелляционных жалоб о продолжении Д. преступной деятельности голословны, отвергаются судом апелляционной инстанции как несостоятельные.
Нарушений уголовно-процессуального закона, вопреки доводам жалоб и представления, влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не находит, при этом не может согласиться с выводами суда в части признания неэффективным производство по делу предварительного следствия.
Так, согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", в случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства.
Из представленных органом предварительного расследования материалов и сведений судом верно установлено, что следствие по делу не может быть окончено, в связи с необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, в том числе проведения экспертных исследований, направленных на установление всех значимых обстоятельств по делу, представляющему особую сложность вследствие большого количества участников, проживающих в 54 регионах Российской Федерации, характера и обстоятельств преступления, в котором обвиняется Д., большим количеством следственных и процессуальных действий на территории различных регионов РФ.
Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что расследование по данному уголовному делу проводится с недостаточной степенью интенсивности, субъективно соизмерив объем произведенных процессуальных и следственных действий и количество следователей, работающих по делу, однако не установил фактов неоднократного продления сроков следствия по мотивам необходимости выполнения одних и тех же следственных действий.
При таких обстоятельствах, оснований для безусловного вывода о неэффективной организации расследования не имеется. В связи с этим доводы апелляционного представления в данной части подлежат удовлетворению путем исключения ссылки на указанное обстоятельство в судебном решении.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 08 июля 2020 года в отношении обвиняемой Д. изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание на неэффективное производство предварительного расследования по уголовному делу.
В остальной части постановление суда оставить без изменения, апелляционное представление старшего помощника прокурора Кировского района г. Иркутска Давыдовой Е.Н. удовлетворить частично, апелляционные жалобы потерпевших Т., М., П., О., И., Ы., Ж., С., У. оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Р.Р. Трофимова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка