Постановление Иркутского областного суда от 28 июля 2020 года №22К-2131/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 28 июля 2020 года Дело N 22К-2131/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мухамедзяновой А.М.,
с участием прокурора Ненаховой И.В.,
обвиняемого ФИО1, путем использования систем видеоконференц-связи,
защитников - адвокатов Мартынюка Д.И., Шептунова Е.С.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе и дополнениям к ней адвоката Мартынюка Д.И. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Качугского районного суда Иркутской области от 1 июля 2020 года, которым в отношении
ФИО1, (данные изъяты) не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260 УК РФ,
- продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 29 дней, то есть до 2 сентября 2020 года.
Изложив содержание апелляционной жалобы (с дополнениями), возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении незаконной рубки лесных насаждений, в особо крупном размере, организованной группой (два преступления).
20 декабря 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. 3 мая 2020 года уголовное дело соединено в одно производство с уголовными делами, возбужденными 29 апреля и 1 мая 2020 года по факту незаконной рубки лесных насаждений.
3 мая 2020 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, основанием задержания явилось то, что свидетели и очевидцы указали на него как на лицо совершившее преступление, в его жилище обнаружены явные следы преступления.
4 мая 2020 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 260 УК РФ. В этот же день по постановлению Качугского районного суда Иркутской области от 4 мая 2020 года обвиняемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 29 дней, то есть до 2 июля 2020 года.
17 июня 2020 года срок предварительного следствия по делу продлен руководителем следственного органа - заместителем начальника СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области ФИО6 на 2 месяца 00 суток, а всего до 8 месяцев 00 суток, то есть до 2 сентября 2020 года, включительно.
Постановлением Качугского районного суда Иркутской области от 1 июля 2020 года срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 29 дней, то есть до 2 сентября 2020 года.
В апелляционной жалобе адвокат Мартынюк Д.И., действующий в интересах обвиняемого ФИО1, просит постановление отменить, как не отвечающее требованиям ст. 7 УПК РФ; избрать меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.
В обоснование указывает, что в нарушение требований ч. 8 ст. 109 УПК РФ ходатайство о продлении срока содержания под стражей представлено следователем в суд за 6 суток до его истечения, а судом принято решение по ходатайству более чем за 5 суток со дня его получения.
Обращает внимание, что суд не дал оценку тому факту, что в ходатайстве следователя указано, что для выполнения запланированных следственных и процессуальных действий требуется дополнительный срок содержания под стражей обвиняемого ФИО9, и речь в ходатайстве идет об обвинении, предъявленном именно данному лицу.
Ссылаясь на положения ч. 8 ст. 109, ч. 6 ст. 152 УПК РФ, и раскрывая их содержание, отмечает, что ходатайство следователя о продлении содержания под стражей подлежало рассмотрению Октябрьским районным судом г. Иркутска, поскольку настоящее уголовное дело находится в производстве следователей отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области, находящегося на территории Октябрьского района г. Иркутска. Полагает, что препятствий к своевременному направлению ходатайства следственных органов в Октябрьский районный суд г. Иркутска для рассмотрения по существу, не имелось. Выражает несогласие с отказом в удовлетворении ходатайства стороны защиты о передаче материала с ходатайством следственных органов о продлении меры пресечения ФИО1 для рассмотрения по существу в Октябрьский районный суд г. Иркутска.
Кроме того, ссылаясь на положения Федерального закона N 109-ФЗ от 15 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", указывает, что ходатайство следователя не подлежало рассмотрению Качугским районным судом Иркутской области и по месту содержания обвиняемого под стражей, поскольку ИВС МО МВД России (данные изъяты) не может являться местом содержания ФИО1 По мнению автора жалобы, ФИО1 был этапирован в ИВС МО МВД России (данные изъяты) исключительно с целью создания видимости определения места его содержания под стражей. Местом содержания ФИО1 под стражей является ФКУ СИЗО-Номер изъят ГУФСИН России по Иркутской области.
Обращает внимание, что вынесение решения о продлении срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1 незаконным составом суда с нарушением принципов территориальной подсудности, вопреки позициям, изложенным в Определениях Конституционного Суда РФ N 2376-О от 23 октября 2014 года, N 331-О от 5 марта 2013 года, N 636-О от 20 марта 2014 года, является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, повлиявшего на исход дела, поскольку нарушило конституционное право ФИО1 на судебную защиту.
Отмечает, что в ходе судебного заседания стороной защиты заявлялось о том, что срок предварительного следствия по уголовному делу продлен неуполномоченным на это лицом, однако судом не было предпринято мер к проверке вышеуказанных доводов, и в результате утверждение суда о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу надлежащим лицом, ничем не подтверждено. Считает, что тем самым суд нарушил требования ст. 15 УПК РФ, выступив на стороне обвинения.
Более того, суд допустил в судебное заседание и представил возможность поддержания ходатайства следователю ФИО7, который согласно постановлению суда занимает должность следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области и из представленного материала следует, что указанный следователь уголовное дело к своему производству не принимал. Выражает несогласие с отказом в удовлетворении ходатайства об обеспечении участия в судебном заседании автора ходатайства - следователя ФИО8
Обращает внимание, что утверждения следствия в ходатайстве о том, что ФИО1 обладает "определенным авторитетом и лидерскими качествами" не подтверждены представленными суду материалами, и кроме того, не конкретизированы относительно круга лиц, среди которых ФИО1 может являться "авторитетом" и лидером.
Полагает, что суд вопреки разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", мотивировал свое решение исключительно на предположениях следствия о вероятном поведении ФИО1 в будущем. При этом, предположения следствия не подтверждаются представленными материалами, утверждения носят вероятностный характер. Сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания под стражей. Решение суда о продлении срока содержания под стражей должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения. Конкретные обстоятельства, свидетельствующие об эффективности работы при расследовании данного уголовного дела и необходимости дальнейшего содержания обвиняемого ФИО1 под стражей, в представленном следователем материале, отсутствуют. Так, за время содержания под стражей, с ФИО1 не было проведено ни одного следственного или процессуального действия.
Более того, суд основывал свое решение на тех же материалах, что представлялись следствием при избрании меры пресечения. Подтверждением этому является наличие в постановлении от 1 июля 2020 года ссылок на протоколы допросов подозреваемых ФИО26, ФИО27 и ФИО28, которые отсутствуют в представленном материале. Сведения об их наличии взяты судом из решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. То есть, имеет место копирование содержания ранее вынесенных тем же судьей процессуальных решений по делу.
Отмечает, что судом оставлен без внимания объем предъявленного ФИО1 обвинения, который не изменился. Вместе с тем, одна тяжесть предъявленного обвинения не может служить безусловным и достаточным основанием для избрания самой строгой меры пресечения. Указание следователем о наличии подозрения ФИО1 еще к ряду преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260 УК РФ, нельзя признать обоснованным, поскольку обвиняемому не объявлено о подозрении в преступлениях, он не был допрошен по существу данных преступлений, тем самым лишен органом следствия возможности осуществлять защиту своих прав и законных интересов. Обращает внимание, что суд не отреагировал на пояснения следователя ФИО7, который заявил, что следственные органы не собираются разъяснять подозрения ФИО1. до завершения сбора всех доказательств и предъявления обвинения, что мнению следователя не является нарушением права обвиняемого на защиту, вопреки Конституции РФ, а также ст.ст. 46, 47 УПК РФ.
Указывает, что исходя из анализа текста обвинения, органом предварительного следствия установлен только ущерб в виде обнаружения ими пней деревьев, перемноженных на повышающие коэффициенты и конвертированные в рубли. Все остальные утверждения органа предварительного расследования носят исключительно предположительный характер, а при сопоставлении текста постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого с показаниями допрошенных лиц, становится очевидной надуманность и голословность предъявленного обвинения. Так, никто из допрошенных лиц не давал показаний о том, что ФИО1 лично занимался организацией незаконной рубки лесных насаждений. Более того, никто из допрошенных лиц не видел ФИО1 в районах незаконных рубок, а согласно показаниям участников судопроизводства незаконной заготовкой древесины предлагал заниматься ФИО9 Допрошенные ФИО10, ФИО11, ФИО12 утверждают, что заготовка древесины в Дата изъята производилась ими на делянах ФИО1, то есть осуществлялась на законных основаниях. Вывоз древесины на пилораму, принадлежащую (данные изъяты) не является противоправным деянием.
Выражает несогласие с доводом следствия о возможности ФИО1 воспрепятствовать производству по делу путем создания подложных документов, поскольку у ФИО1 были произведены обысковые мероприятия, в ходе которых была изъята вся учетная документация (данные изъяты), а также компьютерная техника. При этом, органом предварительного следствия не конкретизировано его голословное утверждение о возможном механизме создания подложных документов в отсутствие инструментов для их изготовления.
Выражает несогласие с выводом суда о возможности ФИО1 продолжить заниматься преступной деятельностью и указывает, что ФИО1 семейный человек, ведет совместное крестьянско-фермерское хозяйство со своими родственниками, женат, имеет на иждивении пятерых малолетних детей, его супруга находится в декретном отпуске, он занимался и занимается исключительно законной хозяйственной деятельностью, приносящей ему и его семье стабильный доход, что полностью опровергает утверждение суда о необходимости занятия ФИО1 незаконной деятельностью для обеспечения его и его семьи. Выражает несогласие с выводом суда о том, что иные участники уголовного процесса проживают в одном селе с ФИО1 является недостоверным, поскольку данные участвующие проживают не в <адрес изъят>, а в других населенных пунктах.
Отмечает, что в нарушение требований ст. 271 УПК РФ суд отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе в качестве свидетеля ФИО22, которая явилась в здание суда 1 июля 2020 года.
Обращает внимание, что ФИО1 социально адаптирован, имеет устойчивые социальные связи, зарегистрирован и постоянно проживает в <адрес изъят>, оказывает детям материальную поддержку, в нарушении общественного порядка замечен не был, не судим, характеризуется исключительно положительно. Реальных и объективных данных, содержащих достоверные сведения, свидетельствующие о том, что находясь на иной мере пресечения, не связанной с заключением под стражу, ФИО1 сможет скрыться, угрожать свидетелям, уничтожить доказательства, либо иным способом воспрепятствовать производству по делу, не имеется.
По мнению автора жалобы, судом фактически не дана оценка материалам, приобщенным стороной защиты в судебном заседании, характеризующим ФИО1 Так, судом не были разрешены ходатайства об избрании меры пресечения в виде личного поручительства начальника отдела администрации <адрес изъят> ФИО13 и председателя (данные изъяты) ФИО14 Также не получили оценки обращения уполномоченного по защите прав предпринимателей в <адрес изъят> ФИО15; обращение исполнительного директора (данные изъяты) ФИО16; обращение от 166 жителей <адрес изъят>, ходатайствующих перед судом об изменении меры пресечения ФИО1 на иную, не связанную с изоляцией от общества.
Полагает, что судом не учтен тот факт, что собственности ФИО1 имеется объект незавершенного строительства - жилой дом, расположенный по адресу: <адрес изъят>, а также согласие его родственников на проживание в указанном доме, в случае избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, либо подписки о невыезде и надлежащем поведении.
Указывает, что выводы суда о невозможности применения к ФИО1 иных мер пресечения носят формальный характер и не соответствуют фактическим обстоятельствам, а также представленным материалам.
Отмечает, что ознакомившись с протоколом судебного заседания и аудиозаписью его хода, стороной защиты обнаружено несоответствие действий суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания. Так, как следует из протокола судебного заседания суда первой инстанции, по окончании судебных прений, председательствующий объявил об удалении судьи в совещательную комнату до 9 часов 00 минут 2 июля 2020 года. В связи с уведомлением председательствующим, что судебное решение будет вынесено судом на следующий день, то сторона защиты покинула здание суда. Вместе с тем, председательствующий огласил постановление в 21 час 55 минут 1 июля 2020 года, чем нарушил права обвиняемого на защиту, поскольку ФИО1 заявлял председательствующему о необходимости обеспечения участия его защитников при оглашении решении суда. Более того, вопреки протоколу судебного заседания, председательствующий не разъяснял обвиняемому право ознакомления с протоколом судебного заседания и порядок подачи на него замечаний; время закрытия судебного заседания не соответствует действительности, так как фактически судебное заседание было окончено в 22 часа 02 минуты. Указывает, что процессуальное действие с участием обвиняемого проводилось судом в ночное время. При этом, постановление обвиняемому было вручено лишь 2 июля 2020 года, то есть после истечения срока, на который ранее в отношении него была избрана мера пресечения.
Обращает внимание, что в нарушение требований ч. 1 ст. 128 УПК РФ, срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 исчислен в днях, а не в сутках. Вопреки положениям ст. 16 УПК РФ судом не были разъяснены права обвиняемому, предусмотренные ст. 47 УПК РФ. Кроме того, председательствующий не предоставил права обвиняемому выступить в последним словом после окончания прений сторон.
В возражениях на апелляционную жалобу адвоката с дополнениями помощник прокурора Качугского района Иркутской области Николаева П.Е. просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитники - адвокаты Мартынюк Д.И., Шептунов Е.С. доводы апелляционной жалобы с дополнениями поддержали, просили об отмене обжалуемого постановления.
Прокурор Ненахова И.В. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнений к ней, полагала обжалуемое судебное решение законным и обоснованным.
Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной), возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1, 2 ст. 109 УПК РФ, содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев суд при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения может продлить этот срок в порядке ст. 108 УПК РФ до 6 месяцев.
Согласно ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.
Как видно из представленных материалов требования вышеприведенных норм закона при решении вопроса о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, соблюдены.
Удовлетворяя ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, судья мотивировал свои выводы.
Мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении ФИО1 с учетом личности обвиняемого, тяжести предъявленного обвинения, оснований и обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ. При избрании меры пресечения судом проверялась законность задержания ФИО1 Постановление об избрании в отношении последнего меры пресечения в виде заключения под стражу от 4 мая 2020 года вступило в законную силу и не отменено.
Основания, учтенные судом при избрании меры пресечения, на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей были вновь проверены судом. На момент рассмотрения ходатайства, указанные основания не изменились, а, следовательно, не утратили своей актуальности. Новых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения меры пресечения на не связанную с лишением свободы, по материалу не имеется.
Материалы, представленные суду в обоснование необходимости продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, являются достаточными для вывода о причастности ФИО1 к преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260 УК РФ.
Ссылка суда в обжалуемом постановлении на показания подозреваемых ФИО26, ФИО27, ФИО28, протоколы допросов которых отсутствуют в материале, не свидетельствует о незаконности постановления, поскольку судом приведены обстоятельства, изложенные в вступившем в законную силу постановлении об избрании меры пресечения в отношении ФИО1, копия которого имеется в представленном материале.
Характер инкриминируемых ФИО1 деяний, относящихся к категории тяжких в экологической сфере, за которые предусмотрены наказания в виде длительного лишения свободы, а также полные данные о личности ФИО1, обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, позволили суду первой инстанции при решении вопроса о продлении избранной в отношении обвиняемого меры пресечения прийти к выводу о наличии оснований полагать, что, находясь на свободе, ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на участников уголовного процесса (в том числе, учитывая опасения подозреваемого ФИО21, изложенные на л.д. Номер изъят т. Номер изъят), воспрепятствовать производству по уголовному делу, путем сокрытия следов и орудий преступления. ФИО1 обвиняется в совершении в составе организованной группы двух преступлений, кроме того, в отношении него возбуждено еще несколько уголовных дел, что дает основания полагать о возможности ФИО1 при нахождении его не в условиях изоляции от общества, продолжить заниматься преступной деятельностью. То обстоятельство, что ФИО1 не был допрошен в качестве подозреваемого по возбужденным в отношении него уголовным делам и ему не объявлено о подозрении, не свидетельствует о невозможности учета сведений о возбуждении уголовных дел (при наличии копий постановлений в представленном материале) при решении вопроса о продлении срока действия ранее избранной меры пресечения.
В связи с этим, тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения не является единственным основанием, обосновывающим выводы суда о невозможности изменения обвиняемому меры пресечения, в том числе на предложенные стороной защиты - домашний арест, запрет определенных действий или залога, поскольку указанные меры пресечения не смогут обеспечить достижение целей, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 намерений и возможности совершать действия, указанные в ст. 97 УПК РФ, не служат безусловной гарантией правопослушного поведения обвиняемого.
Вопреки доводам жалобы, ходатайство следователя принято судом первой инстанции к рассмотрению с соблюдением правил подсудности, определенных действующим уголовно-процессуальным законодательством. Рассмотрения ходатайства о продлении срока действия избранной ФИО1 меры пресечения Качугским районным судом в период его временного содержания в ИВС МО МВД России (данные изъяты) не противоречит закону, и в частности, Федеральному закону N 109-ФЗ от 15.07.1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", на который имеется ссылка в жалобе, и не свидетельствует о нарушении правил подсудности и права обвиняемого на защиту.
Указание следователем в постановлении о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО9, вместо ФИО1, является явной технической ошибкой, не являющейся основанием для отказа в удовлетворении заявленного ходатайства. Тем более, что во вводной и резолютивной части постановления от 24 июня 2020 года указано, что ходатайство следователем подано в отношении обвиняемого ФИО1 и анкетные данные последнего, в нем указаны, верно. Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, следователь поддержал ходатайство о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 (т. Номер изъят л.м. Номер изъят), в связи с чем у суда апелляционной инстанции не возникло сомнений по факту, изложенному адвокатом в жалобе.
Наличие у обвиняемого семьи, детей, трудоустройства, места жительства и регистрации, положительных характеристик, грамот, дипломов о награждении, отсутствие судимости, были известно суду, и данные обстоятельства учитывались судом при решении вопроса о продлении срока содержания под стражей. При этом сами по себе данные обстоятельства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не предопределяют необходимость отмены избранной меры пресечения, с учетом наличия установленных обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ.
Установленные судом основания, послужившие поводом для продления срока содержания обвиняемого под стражей, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам, надлежаще подтверждаются представленными материалами, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, не противоречат разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога".
Доводы стороны защиты о незаконности и необоснованности выводов суда о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, фактически сводятся к переоценке доказательств. Вместе с тем, оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.
Отсутствие оснований для изменения или отмены меры пресечения судом в достаточной степени мотивировано и доводами апелляционных жалоб не опровергается. Судом исследованы поручительства и обращения в защиту ФИО1, которые не повлияли на выводы суда, установившего невозможности изменения избранной в отношении обвиняемого меры пресечения на более мягкую.
Срок содержания под стражей обвиняемого установлен в пределах срока предварительного расследования. Вопреки доводам жалобы, срок предварительного расследования продлен уполномоченным на то должностным лицом по объективным причинам. Доводы стороны защиты о том, что руководитель следственного органа- заместитель начальника СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области ФИО6 не уполномочен на продление сроков предварительного расследования, основаны на неверном толковании закона.
Довод автора жалобы, что постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей поддержано в судебном заседании следователем ФИО7, в производстве которого данное уголовное дело не находится, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованным, поскольку из представленных материалов усматривается, что на основании постановления от 31 марта 2020 года уголовное дело принято к производству следователем СО МО МВД России "Качугский" ФИО7 (т. Номер изъят л.м. Номер изъят). Указание судом первой инстанции должности следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области, суд апелляционной инстанции признает технической опиской, которая не влияет на существо принятого судом решения, и не влечет за собой внесения в него изменений. Участие в судебном заседании следователя, обратившегося с ходатайством о продлении срока содержания под стражей, в силу закона не является обязательным. Поддержание ходатайства помощником прокурора Качугского района Николаевой П.Е. при рассмотрении ходатайства Качугским районным судом не противоречит закону и не свидетельствует о поддержании ходатайства ненадлежащим лицом.
При решении вопроса о продлении обвиняемому ФИО1 меры пресечения суд первой инстанции проверил ходатайство следователя о том, что закончить предварительное расследование по уголовному делу не представляется возможным, в связи с необходимостью проведения процессуальных действий. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ход и порядок расследования уголовного дела определяется следователем самостоятельно. Срок, на который следователь просил продлить срок содержания под стражей, соответствует запланированным процессуальным действиям.
Фактов волокиты и несвоевременного проведения следственных действий, а также других обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 сроков содержания под стражей, не установлено, в том числе и по доводам стороны защиты. Непроведение каких-либо следственных или процессуальных действий с ФИО1 не свидетельствует о бездействии следователя, с учетом привлечения по уголовному нескольких лиц.
Что же касается доводов стороны защиты о фактическом оспаривании обстоятельств, подлежащих доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а также предъявленного ФИО1 обвинения, виновности либо его невиновности и его роли в содеянном, отсутствии либо наличии доказательств по делу, то суд апелляционной инстанции не вправе давать оценку обстоятельствам, которые подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу, то есть, не должен каким - либо образом предрешать вопросы, которые подлежат разрешению при рассмотрении дела по существу судом первой инстанции, в связи с чем, доводы на этот счет, суд апелляционной инстанции признает не состоятельными.
Каких - либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих содержанию его в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции они не представлены.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения ФИО1 меры пресечения на иную более мягкую, в том числе на домашний арест.
Вопреки доводам жалобы, при разрешении вопроса о продлении срока действия избранной меры пресечения в отношении ФИО1 принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, не нарушен. Из протокола судебного заседания следует, что судья первой инстанции предоставлял сторонам равные права и возможности, исследовав все представленные материалы, выяснив мнения сторон по ходатайству.
В судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен отец обвиняемого- ФИО5, который дал показания как по характеристике личности своего сына, так и по материальному положению семьи последнего. Показания супруги обвиняемого- ФИО22 оглашены в судебном заседании, в связи с чем отказ в допросе ее в качестве свидетеля не влияет на законность и обоснованность обжалуемого постановления.
Довод стороны защиты о не разъяснении прав обвиняемому опровергается аудиозаписью судебного заседания, которая в силу закона и правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 27.09.2018 года N 2094-О, является наряду с протоколом судебного заседание одним из средств проверки и оценки законности, обоснованности решения суда первой инстанции. Из аудиозаписи судебного заседания следует, что председательствующим разъяснены права всем участникам судебного разбирательства.
Оглашение постановления без участия защитников не является нарушением уголовно-процессуального закона, не предусматривающего обязательное участие защитников при оглашении судебных решений. Нарушения права на защиту ФИО1 допущено не было. Оглашение постановления начато до 22 часов, окончание судебного заседания в 22 часа 02 минуты, не влечет признания судебного акта незаконным. Копия постановления была вручена участникам, и они имели возможность подготовиться и обжаловать судебное решение в суде апелляционной инстанции. Вручение копии постановления после истечения срока, на который ранее была избрана мера пресечения, не влияет на законность и обоснованность постановления, вынесенного и оглашенного в установленные законом сроки. Кроме того, не является существенным нарушением не разъяснение права ознакомления с протоколом судебного заседания и подачи на него замечаний, поскольку в материале имеются сведения о реализации права обвиняемого и его защитника на ознакомление с протоколом судебного заседания и подачи на него замечаний, о чем имеются соответствующие расписки.
Что касается нарушения процессуального закона, выразившегося в не предоставлении обвиняемому права выступления с последним словом, то согласно законодательству, в частности ч.6 ст.108 УПК РФ, в начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет лицам их права и обязанности, затем прокурор либо по его поручению лицо, возбудившее ходатайство, обосновывает его, после чего заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица. Право выступления с последним словом в данном случае не предусмотрено.
Представление следователем в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей менее чем за 7 суток до истечения срока содержания обвиняемого под стражей, рассмотрение судом данного ходатайства в срок, превышающий установленный законом не влекут за собой безусловных оснований для освобождения ФИО1 из-под стражи и оставление ходатайства следователя без рассмотрения.
Законность, обоснованность и справедливость обжалуемого постановления судом апелляционной инстанции проверены в полном объеме, в соответствии с положениями ст. 38919 УПК РФ.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судом не допущено.
Вместе с тем, постановление подлежит изменению по следующим основаниям.
Как следует из материала, следователь обратился с ходатайством о продлении ФИО1 срока содержания под стражей на 2 месяца 00 суток, а всего до 3 месяцев 30 суток, то есть то 2 сентября 2020 года, включительно и суд в резолютивной части постановления правильно определив срок на который продлевается мера пресечения и конечную дату содержания ФИО1 под стражей до 2 сентября 2020 года, вопреки требованиям ст. 128 УПК РФ неверно указал ее в днях, в связи с чем, довод жалобы адвоката в части неверного исчислении срока содержания под стражей днями, апелляционная инстанция находит обоснованным и подлежащим удовлетворению путем внесения в этой части в постановление соответствующего изменения и частичного удовлетворения апелляционной жалобы.
С учетом изложенного, апелляционная жалоба и дополнения к ней адвоката Мартынюка Д.И. в защиту интересов обвиняемого ФИО1 подлежит частичному удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Качугского районного суда Иркутской области от 1 июля 2020 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить.
Считать срок содержания ФИО1 под стражей продленным на 2 месяца 00 суток, а всего до 3 месяцев 29 суток, то есть до 2 сентября 2020 года.
В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Мартынюка Д.И. в защиту интересов обвиняемого ФИО1 - удовлетворить частично.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.
Судья: О.В. Штыренко


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка