Постановление Иркутского областного суда от 03 июля 2020 года №22К-1944/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 03 июля 2020 года Дело N 22К-1944/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., при помощнике судьи Роговой А.А., с участием прокурора Пашинцевой Е.А., обвиняемого Д. посредством видеоконференц-связи, защитника - адвоката Капичниковой Е.Ю., переводчика Б.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Капичниковой Е.Ю. в защиту обвиняемого Д. на постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 09 июня 2020 года, которым
Д., (данные изъяты), не судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. "а, б" ч. 3 ст. 111 УК РФ,
в порядке ст. 109 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на 01 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 28 суток, по 11 июля 2020 года включительно.
По докладу председательствующего, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции
установил:
11 апреля 2020 года СО N 4 СУ МУ МВД России "Иркутское" возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "а", "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ.
12 апреля 2020 года по подозрению в совершении указанного преступления, в порядке, предусмотренном ст. 91, 92 УПК РФ, задержан Д., которому 13 апреля 2020 года предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. "а, б" ч. 3 ст. 111 УК РФ.
13 апреля 2020 года Ленинским районным судом г. Иркутска в отношении Д. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
03 июня 2020 года руководителем следственного органа - врио начальника СУ МУ МВД России "Иркутское" С. срок предварительного следствия продлен до 03 месяцев 00 суток, до 11 июля 2020 года.
Следователь СО N 4 СУ МУ МВД России "Иркутское" Ж. с согласия руководителя следственного органа обратилась в суд с ходатайством о продлении срока содержания Д. под стражей на 1 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 28 суток, по 11 июля 2020 года включительно.
Постановлением Ленинского районного суда г. Иркутска от 09 июня 2020 года ходатайство следователя удовлетворено, обвиняемому Д. в порядке ст. 109 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на 01 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 28 суток, по 11 июля 2020 года включительно.
В апелляционной жалобе защитник обвиняемого Д. -адвокат Капичникова Е.Ю. считает постановление суда необоснованным и незаконным, подлежащим отмене. Приводит положения ст. 97, 99, 108 и 109, 110 УПК РФ и указывает, что при разрешении вопроса о продлении меры пресечения в отношении Д. суд первой инстанции не дал должной оценки совокупности сведений о личности обвиняемого, который находится на территории РФ законно, ранее не судим, имеет крепкие социальные связи, работал и имел легальный источник дохода, положительно характеризуется.
Отмечает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что в рассматриваемом ходатайстве не содержится убедительных доводов, из которых следовало бы, что избрание иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражей, не обеспечит надлежащее поведение Д. на данной стадии производства по делу, а также его явку в органы следствия и в суд при рассмотрении дела по существу.
Указывает, что сама по себе тяжесть преступления не может служить достаточным основанием и оправданным целям для продления Д. меры пресечения в виде заключения под стражу.
Полагает, что довод суда об опасениях потерпевших опасаются за свою жизнь и здоровье не может являться основанием для отказа в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения на домашний арест, так как при избрании данной меры пресечения суд вправе в зависимости от тяжести предъявленного обвинения и фактических обстоятельств дела подвергнуть подозреваемого или обвиняемого ограничениям и (или) запретам, перечисленным в ч. 7 ст. 107 УПК РФ.
Обращает внимание на то, что Д. не имеет и никогда не имел намерений скрыться, препятствовать производству по делу. Документов, свидетельствующих об обратном, следствием суду не представлено. Отмечает, что Д. зарегистрирован на территории г. Иркутска, до задержания фактически постоянно проживал со своей семьей. Указывает, что доводы следствия о проживании Д. на съемных квартирах опровергнут в судебном заседании путем допроса свидетелей Л. и А., которые показали, что тот продолжительное время проживал по адресу своей регистрации в г. Иркутске, затем вместе с супругой и детьми переехал в дом, принадлежащий бабушке супруги, иных мест жительства не имеет.
Полагает, что изменение Д. по ходатайству стороны защиты меры пресечения на домашний арест по адресу, находящемуся на территории г. Иркутска, не препятствует производству по уголовному делу в разумные сроки и обеспечению доставления лица в орган предварительного следствия, оснований к дальнейшему продлению срока содержания под стражей Д., с учетом данных о его личности, социальном положении и месте проживания, не имеется. Считает, что судом при продлении срока содержания под стражей также не приведено доказательств, свидетельствующих о возможности избрания только меры пресечения в виде заключения под стражу. Полагает, что в постановлении суда доводы защиты об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста для возможности помощи своей семье не были никак опровергнуты, определены как недостаточные для отказа в удовлетворении ходатайства следователя, которым не дано правовой оценки. Таким образом, считает, что судом грубо нарушены положения п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года N 41 "О практике применения судами мер пресечения виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста". Цитирует положения п. 21 вышеуказанного постановления и считает, что суд фактически проигнорировал требования ст. 99, 17 УПК РФ, то есть принял решение, нарушающее принципы права.
Обращает внимание на то, что следствием установлено лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по данному уголовному делу, за период содержания под стражей Д. ни одного следственного действия с ним не проводилось, что подтверждается предоставленным следователем материалом.
Полагает необходимым считать заявления об угрозах со стороны потерпевших надуманными, так как они появились только лишь в момент объявления перерыва в судебном заседании о рассмотрении вопроса о мере пресечения в отношении Д., заявления от потерпевших не были ни кем удостоверены, сами они их в судебном заседании не поддержали, в связи с чем у защиты возникают сомнения в их подлинности. Указывает, что данные заявления поступали в момент избрания меры пресечения, однако, следователем не выяснен вопрос о наличии опасений у потерпевших на момент рассмотрения ходатайства о продлении сроков содержания под стражей, из чего делает вывод, что сведения об угрозах носят предположительный характер.
Считает, что следствие не конкретизирует, каким образом Д. может повлиять на ход расследования и воспрепятствовать своевременному и объективному производству по уголовному делу, активному сбору достоверных доказательств, которое в настоящее время продолжается.
Полагает, что решение суда, вопреки положениям ст. 7 УПК РФ и правовым позициям Конституции РФ, не основано на нормах закона, дальнейшая необходимость в мере пресечения в виде заключения под стражу отсутствует, и Д. напрасно подвергается лишениям.
Просит постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 09 июня 2020 года о продлении срока содержания под стражей в отношении Д. отменить и принять новое решение об изменении меры пресечения на домашний арест.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый Д. и его защитник Капичникова Е.Ю. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили об их удовлетворении и изменении Д. меры пресечения на домашний арест.
Прокурор Пашинцева Е.А. возражала по доводам апелляционной жалобы, полагала, что оснований для их удовлетворения не имеется, просила об изменении постановления суда только в части срока стражи.
Изучив материалы судебного производства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.
Из положений ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, и обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ.
Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания обвиняемой под стражей, не нарушены.
Принимая решение в отношении Д., суд убедился, что ходатайство следователя отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ, проверил обоснованность доводов органов следствия о невозможности своевременного окончания расследования в связи с необходимостью истребовать заключения медицинских судебных экспертиз в отношении Х., Ф., Ш., Ц., Д., в случае необходимости назначить дополнительные медицинские экспертизы, провести очные ставки, для чего потребуется дополнительное время, не менее месяца, и пришел к обоснованному выводу о наличии объективных причин, препятствующих окончанию следствия. С данными выводами суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции. Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельств, свидетельствующих о неэффективности организации расследования, волоките либо затягивании срока предварительного расследования по делу не установлено. При этом суд апелляционной инстанции также учитывает пояснения прокурора, данные в судебном заседании суда первой инстанции о том, что не проведение запланированных следственных действий связано с нахождением потерпевших на стационарном лечении и с действующим режимом самоизоляции.
Выводы суда первой инстанции о необходимости удовлетворения ходатайства следователя и продления срока содержания обвиняемого Д. под стражей суд апелляционной инстанции находит обоснованными.
Вопреки доводам жалобы, суд проверил наличие достаточных оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для продления срока содержания Д. под стражей, обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, и других обстоятельств, обосновывающих продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также выяснил, имеются ли основания, предусмотренные ст. 110 УПК РФ, и возможно ли на данном этапе производства по делу изменение меры пресечения на более мягкую.
Удовлетворяя ходатайство следователя о продлении срока действия ранее избранной Д. меры пресечения, суд первой инстанции проверил доводы, содержащиеся в ходатайстве, дал им надлежащую оценку и, вопреки апелляционным доводам защитника, установил конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.
Так, не вдаваясь в обсуждение вопроса о доказанности вины Д. в совершении преступления, суд принял во внимание тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, мнение участников процесса, оценил представленные сторонами материалы в совокупности и пришел к обоснованному выводу, что обстоятельства, на основании которых Д. был заключен под стражу, не утратили свою актуальность, оснований для отмены либо изменения данной меры пресечения не имеется, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.
Из представленных и исследованных судом материалов следует, что Д. обвиняется в совершении группой лиц по предварительному сговору особо тяжкого преступления против личности, в отношении трех лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок.
При принятии решения судом первой инстанции приняты во внимание, в том числе, сведения, приведенные в жалобе, в частности, что Д. имеет вид на жительство в РФ, регистрацию по месту жительства и возможность для проживания в г. Иркутске, имеет семью, малолетних детей, работу и доход, положительные характеристики.
Вместе с тем, указанные обстоятельства не явились достаточными для изменения Д. меры пресечения на более мягкую, в том числе в виде домашнего ареста, поскольку судом учтено, что он по-прежнему остается гражданином Республики (данные изъяты), где имеет место жительства, устойчивые социальные связи - родителей, братьев, сестер, что подразумевает возможность его беспрепятственного выезда за пределы территории РФ с последующим неограниченным по продолжительности нахождением на территории другого государства. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в материале с ходатайством следователя о продлении Д. срока содержания под стражей органом следствия представлено достаточно объективных доказательств в подтверждение довода о возможности Д., находясь на иной мере пресечения, не связанной с содержанием под стражей, опасаясь сурового наказания, скрыться.
Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не находит обоснованных оснований подвергать сомнению заявления потерпевших Х. и Ф. об опасении за свои жизни и здоровье со стороны Д. в связи с дачей ими изобличающих обвиняемых показаний, а также полагать об утрате данными заявлениями своей актуальности в настоящее время, поскольку предварительное следствие по делу не завершено, следствием планируется проведение по делу очных ставок между потерпевшими и обвиняемыми. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что в материале с ходатайством следователя о продлении Д. срока содержания под стражей органом следствия представлено достаточно объективных доказательств в подтверждение довода о возможности с его стороны, находясь на иной мере пресечения, не связанной с содержанием под стражей, угрожать потерпевшим, чем воспрепятствовать производству по делу.
Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами, не усматривая оснований для того, чтобы давать иную оценку фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения.
При таком положении довод жалобы о том, что в основу принятого судом решения положена только тяжесть предъявленного Д. обвинения, расцениваются как несостоятельные.
Вопреки доводам жалобы, выводы суда являются мотивированными, они основаны на представленных и надлежащим образом оцененных материалах, решение суда не противоречит положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", в обжалуемом постановлении приведены убедительные мотивы, по которым суд согласился с ходатайством следователя о продлении обвиняемой срока содержания под стражей и не установил оснований для изменения меры пресечения на иную, предусмотренную ст. 98 УПК РФ, в частности в виде домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты.
Судебное заседание проведено в условиях состязательности сторон, с обеспечением его участникам равных возможностей в предоставлении необходимых доказательств и заявлении ходатайств.
Данных о заболеваниях, препятствующих содержанию Д. под стражей, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года N 3 "О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений", суду не представлено.
О каких-либо новых обстоятельствах, которые могли повлиять на результаты рассмотрения ходатайства, в суде апелляционной инстанции не заявлено, в связи с чем оснований для изменения Д. меры пресечения на любую иную, не связанную с содержанием под стражей, не имеется.
Нарушений судом норм уголовного, уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.
При таких обстоятельствах апелляционная жалоба адвоката Капичниковой Е.Ю. удовлетворению не подлежит.
Вместе с тем постановление подлежит изменению в части по следующим основаниям.
Так, продлив обвиняемому срок содержания под стражей на 2 месяца 28 суток, суд указал срок ее действия по 11 июля 2020 года включительно. Однако, судом не учтено, что в соответствии с положениями, закрепленными в ст. 128 УПК РФ, по порядку исчисления процессуальных сроков, в том числе, сроков содержания под стражей, при продлении меры пресечения в виде заключения под стражу до 02 месяцев 28 суток при фактическом задержании 12 апреля 2020 года, как следует из представленных материалов, срок действия данной меры пресечения должен исчисляться по 09 июля 2020 года включительно.
Данное обстоятельство не влияет на законность принятого судом первой инстанции решения об избрании обвиняемому Д. меры пресечения в виде заключения под стражу, но подлежит исправлению путем внесения соответствующего изменения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 09 июня 2020 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Д. изменить.
Считать срока содержания Д. под стражей продленным по 09 июля 2020 года включительно.
В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Капичниковой Е.Ю. в интересах обвиняемого Д. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Р.Р. Трофимова
Копия верна: Судья Р.Р. Трофимова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка