Определение Иркутского областного суда от 19 июня 2020 года №22К-1811/2020

ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 июня 2020 года Дело N 22К-1811/2020
Дата изъята <адрес изъят>
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего судьи Кастрикина Н.Н., при ведении протокола помощником судьи Башенхаевым А.И., с участием прокурора Салимова А.Р., обвиняемой К. посредством видеоконференц-связи, адвокатов Раимовой Т.Л., Дорохина А.М., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвокатов Дорохина А.М., Раимовой Т.Л. на постановление Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята, которым срок содержания под стражей
К., родившейся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданке РФ, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ (5 преступлений),
продлен на 2 месяца, а всего до 5 месяцев 26 суток, то есть по Дата изъята включительно.
Выслушав обвиняемую К. и её защитников адвокатов Раимову Т.Л., Дорохина А.М. поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Салимова А.Р. о законности продления избранной меры пресечения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 226.1 УК РФ возбуждено Дата изъята. Данное уголовное дело соединено в одно производство с другими уголовными делами, им присвоен единый номер.
12 февраля 2020 года К. задержана в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ.
13 февраля 2020 года К. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 226.1 УК РФ (5 преступлений).
14 февраля 2020 года Свердловским районным судом <адрес изъят> в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 26 суток, то есть по Дата изъята включительно.
2 апреля 2020 года срок содержания обвиняемой под стражей продлен постановлением Ленинского районного суда <адрес изъят> до 3 месяцев 26 суток, то есть по Дата изъята включительно.
28 мая 2020 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен руководителем следственного органа - начальником СО Восточно-Сибирского ЛУ МВД России на транспорте Горбуновым П.А. на 02 месяца 00 суток, а всего до 9 месяцев, то есть до Дата изъята.
Постановлением Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята обвиняемой К. продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 5 месяцев 26 суток, то есть по Дата изъята включительно.
В апелляционной жалобе адвокат Дорохин А.М. не согласен с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Просит судебное решение отменить, избрать К. меру пресечения в виде домашнего ареста. Указывает, что суд при продлении срока содержания под стражей К. фактически учёл одну тяжесть совершенных преступлений, все остальные основания, не основаны на материалах, представленных в суд, органами предварительного расследования. Необоснованными считает выводы суда о том, что К. может воспрепятствовать производству по делу, оказать давление на участников судопроизводства, так как они не основаны на материалах дела. Отмечает, что Верховным Судом РФ было предложено выведение квалифицирующего признака - организованная группа - из преступлений, связанных с ведением бизнеса, соответственно изменится и категория преступлений, инкриминируемых К. Указывает, что в условиях пандемии, нахождение его подзащитной по стражей, может не лучшим образом сказаться на её состоянии здоровья. В камере, в которой находится К. уже зафиксирован случай заболевания. Кроме того, проведение судебного заседания в отсутствии К. существенным образом нарушило её право на защиту. Считает, что обстоятельства, учтенные при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу его подзащитной изменились и отпали. Отмечает, что продлевая К. срок содержания под стражей, суд фактически трансформировал меру пресечения в меру наказания, основываясь на предположениях отказал защите в избрании меры пресечения в виде домашнего ареста. Ссылается, что К. ранее не судима, социально адаптирована, положительно характеризуется, имеющиеся у неё заболевания, доставляют ей массу проблем. В соответствии с правовыми позициями Европейского Суда по правам человека наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста, но недостаточным.
В апелляционной жалобе адвокат Раимова Т.Л. не согласна с постановлением суда, считает его не соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Просит признать постановление суда незаконным и изменить К. меру пресечения на домашний арест с полной изоляцией от общества. Ссылается на п. 27 Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применении судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога". Отмечает, что поскольку СЧ СО Восточно-Сибирского ЛУ МВД России на транспорте занимает в системе следственных органов положение вышестоящего по отношению к следственным органам районного уровня, то ходатайство о продлении К. срока содержания под стражей подлежало рассмотрению Свердловским районным судом <адрес изъят>. При указанных обстоятельствах, с учётом положений п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ постановление Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята вынесено незаконным составом суда. Выводы суда о том, что К. под тяжестью предъявленного ей обвинения, может скрыться от органов следствия и суда, воспрепятствовать производству по делу, путём уничтожения доказательств, согласования позиции с соучастниками преступлений, не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, носят предположительный характер. Одна тяжесть совершенных преступлений не может признаваться достаточным основанием для продления срока содержания под стражей. Предъявление же К. обвинения в особо тяжком преступлении, в составе организованной группы не свидетельствует, в отсутствие на то реальных доказательств, о её намерении и желании воспрепятствовать производству по уголовному делу и скрыться от органов следствия и суда. Впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, обвиняемого, его поведение до и после задержания и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом вспрепятсвовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде. Отмечает, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания под стражей. Обращает внимание, что за период с даты продления К. меры пресечения в виде заключения под стражу и до даты рассмотрения судом ходатайства органов следствия о продлении меры пресечения никаких следственных и процессуальных действий с К., за исключением ознакомления с постановлением о назначении пяти судебных экспертиз и тремя заключениями экспертов, не проводилось. При таких обстоятельствах, решение о продлении К. срока содержания под стражей принято судом в нарушение п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ, то есть без проверки обоснованности доводов органов предварительного следствия о невозможности своевременного окончания расследования и наличия неэффективности расследования. Отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении К. меры пресечения на домашний арест с полной изоляцией от общества, суд первой инстанции никак не мотивировал судебное решение, почему указанная мера не сможет обеспечить надлежащего поведения обвиняемой К. и не обеспечит эффективного процесса предварительного расследования. Предложенное стороной защиты жилое помещение собственником, которого является К., является изолированным помещением, позволяющим проживать К. индивидуально, без его покидания, в отсутствие каких-либо свидетелей по делу и иных лиц.
Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения принятого постановления
В соответствии со ст. 109 УПК РФ срок содержания обвиняемого под стражей в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2-х месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев. Продление срока содержания под стражей производится судом по месту предварительного расследования дела. Данным местом, согласно заявленного ходатайства и предъявленного обвинения, является <адрес изъят>. Довод жалобы, что СЧ СО Восточно-Сибирского ЛУ МВД России на транспорте является вышестоящим следственным органом по отношению к районным не состоятелен в связи с отсутствием в <адрес изъят>ных следственных частей на транспорте. Требования ст. 109 УПК РФ при продлении срока содержания под стражей К. выполнены судом в полном объеме. Выводы суда об удовлетворении ходатайства мотивированы, основаны на положениях закона и предоставленных материалах. Основания для продления срока содержания под стражей К. Суд правильно учитывал, что срок предварительного следствия по делу продлен до 9 месяцев для выполнения ряда следственных действий указанных следователем в постановлении о возбуждении ходатайства, поскольку на это требуется дополнительное время. При этом следственные действия проводятся по обвинению в том числе и К. в совершении преступления организованной группой. Поэтому довод жалобы, что с К. не проводятся следственные действия кроме ознакомления её с постановлениями о назначении экспертиз и полученными заключениями экспертиз не влияет на законность продления срока её содержания под стражей. Согласно ходатайства следователя запланировано проведение очных ставок членов группы, выемка документов в ЛАФТО <адрес изъят>-сортировочный, допрос сотрудников станции, и таможенных постов, проведение ОРМ по установлению дополнительных очевидцев действий организованной группы, лиц поставлявших лесоматериалы, проведение судебно-психиатрических экспертиз в отношении обвиняемых. Все вышеуказанные следственные действия запланированы как имеющие значение для расследование действий совершенных группой граждан, а не только К.
Суд апелляционной инстанции не усматривает неэффективности при расследовании уголовного дела исходя из факта объединения в одно производство ряда уголовных дел связанных с перемещением товаров и платежей через государственную границу организованной группой с участием иностранного гражданина.
Как видно из представленных материалов основания, послужившие поводом к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу К. на момент рассмотрения ходатайства следователя судом первой инстанции, вопреки доводам жалобы, действительно не изменились и были вновь проверены судом. Суд правильно оценил тяжесть предъявленного обвинения в совершении пяти особо тяжких преступлений в составе организованной группы, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы. Суд обоснованно принял во внимание не только тяжесть предъявленного обвинения, но и обстоятельства совершения инкриминируемых преступлений, тот факт, что в настоящее время не установлены все соучастники группы. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, что при такой ситуации существует возможность обвиняемой под тяжестью предъявленного обвинения скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу путем уничтожения доказательств, согласования позиции с соучастниками преступлений.
Суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, мотивировал свои выводы о невозможности избрания К. иной более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста. Баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения и важностью права на свободу личности в данном случае соблюден. С выводами суда первой инстанции о невозможности избрания иной меры пресечения соглашается суд апелляционной инстанции. Исходя из предъявленного обвинения К. выполняла функции бухгалтера ряда предприятий и контролировала поступление денежных средств на счета этих предприятий. Соответственно К. имела доступ к финансовым документам, которые могут иметь важное значение по делу как доказательства наличия или отсутствия признаков контрабанды, а так же, не находясь под стражей, будет иметь возможность связаться с неустановленными лицами имеющими отношение к инкриминируемым ей деяниям для согласования позиции.
Обжалуемое решение суда соответствует нормам уголовно-процессуального закона Российской Федерации и международного права, в том числе ст. 5 и ч. 1 ст. 1 Европейской Конвенции "О защите прав человека и основных свобод", предусматривающих арест или задержание лица, произведенные с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения и помешать ему скрыться после его совершения.
Данные личности К., наличия постоянного места работы и жительства, положительная характеристика, отсутствие судимости были известны суду, учитывались при избрании меры пресечения и получили свою правильную оценку как не дающие основания для избрания более мягкой меры пресечения и не препятствующие содержанию К. под стражей при наличии указанных в законе оснований для этого. Каких-либо данных, свидетельствующих о невозможности нахождения обвиняемого К. под стражей в том числе с учетом сложившейся эпидемиологической обстановки не установлено и не представлено суду апелляционной инстанции.
Суд обоснованно не входил в обсуждение вопросов виновности или невиновности обвиняемой и правильность квалификации её действий предварительным следствием, о чем указал в принятом постановлении.
Нарушений судом требований уголовно-процессуального закона, при рассмотрении заявленного органами следствия ходатайства о продлении обвиняемой К. срока содержания под стражей, влекущих отмену или изменение принятого судебного постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает. Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении Номер изъят "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" допускается продление срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствии при наличии документального подтверждения обстоятельств препятствующих его доставлению в судебное заседание. В данном случае суд первой инстанции располагал письменными доказательствами того, что К. содержалась в камере СИЗО в которой был объявлен карантин по контакту с больной коронавирусом до 7 июня 2020г. Срок содержания К. под стражей истекал Дата изъята г.
На законность принятого судебного постановления не влияют и иные доводы изложенные в апелляционных жалобах.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Ленинского районного суда <адрес изъят> от Дата изъята о продлении срока содержания под стражей обвиняемой К. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Дорохина А.М. и адвоката Раимовой Т.Л. - оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Судья Н.Н. Кастрикин


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка