Постановление Иркутского областного суда от 01 июня 2020 года №22К-1648/2020

 
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 01 июня 2020 года Дело N 22К-1648/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Носкова П.В., при помощнике судьи Блинчевской А.Г., с участием прокурора Барановой М.И., обвиняемого Ш. и его защитников - адвокатов Топоркова М.А., Дроботовой Д.В. и Алтаева П.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвокатов Топоркова М.А. и Дроботовой Д.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 мая 2020 года, которым
Ш., (данные изъяты) не судимому, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных пп."а", "в" ч.2 ст.126, ч.1 ст.105 УК РФ,
в порядке ст. 109 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев, то есть до 13 июля 2020 года включительно.
Выслушав выступления обвиняемого Ш. (в режиме видеоконференц-связи), адвокатов Топоркова М.А., Дроботовой Д.В. и Алтаева П.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Барановой М.И. об оставлении постановления суда без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Органами предварительного следствия Ш. обвиняется в похищении человека, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а также в убийстве, т.е. умышленном причинении смерти другому человеку.
Уголовное дело возбуждено 29 июля 2008 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ по факту обнаружения трупа неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти.
Предварительное следствие по уголовному делу неоднократно приостанавливалось, и в очередной раз было возобновлено 14 апреля 2020 года с установлением срока следствия до 14 мая 2020 года (л.м. 30).
14 апреля 2020 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп."а", "в" ч.2 ст.126 УК РФ и соединено в одно производство с возбужденным 29 июля 2008 года уголовным делом (л.м.31-32).
14 апреля 2020 года Ш. был задержан в порядке ст. ст. 91- 92 УПК РФ (л.м.47-49).
16 апреля 2020 года по судебному решению срок задержания Ш. продлен в соответствии с п.3 ч.6 ст. 108 УПК РФ (л.м.58-59).
Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 18 апреля 2020 года на основании ходатайства следователя в отношении обвиняемого Ш. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (л.м.60-62).
18 апреля 2020 года Ш. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пп."а", "в" ч.2 ст.126, ч.1 ст.105 УК РФ (л.м.63-67).
Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен заместителем руководителя Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области до 14 июля 2020 года (л.м.7-8).
Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 мая 2020 года на основании ходатайства следователя срок содержания под стражей в отношении обвиняемого Ш. продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев, т.е. до 13 июля 2020 года включительно.
В апелляционной жалобе адвокат Топорков М.А. выражает несогласие с решением суда, считает его вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального закона, без должной оценки обстоятельств дела и представленных материалов. В обоснование своей позиции считает незаконным постановление о возбуждении уголовного дела по пп."а", "в" ч.2 ст.126 УК РФ, поскольку в материалах отсутствует рапорт по результатам проверки в порядке ст.144, 145 УПК РФ, что, по мнению адвоката, свидетельствует об отсутствии проведения таковой проверки. Подробно приводит процедуру прекращения уголовного дела, указывает на допущенные нарушения, поскольку на момент задержания Ш. постановление о прекращении в отношении него уголовного преследования по ч.1 ст.105 УК РФ, вынесенное следователем 25 марта 2010 года, не отменялось. Обращает внимание, что за период нахождения Ш. под стражей с ним не проводились следственные действия, что свидетельствует о волоките и неэффективности предварительного расследования. Указывает на нарушения процедуры расследования уголовного дела, о своем несогласии с действиями следователя в непредставлении возможности ознакомления с результатами следственных действий, постановлением о назначении экспертизы, неустранении противоречий в показаниях Р., что, по его мнению, направленно на затягивание срока предварительного расследования. Считает, что судом в полной мере не учтены данные о личности Ш., его поведении и состоянии здоровья, наличии тяжелого заболевания (данные изъяты). Полагает, что выводы о продлении срока содержания под стражей сделаны судом на предположении о возможности его подзащитного под тяжестью предъявленного обвинения скрыться от следствия. Ссылаясь на положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", считает, что следствием не представлено доказательств намерений со стороны Ш. скрываться от предварительного следствия, совершать действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, оказывать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию по уголовному делу; выводы суда в этой части основаны на предположениях. Просит отменить постановление суда, в отношении Ш. избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.
В апелляционной жалобе адвокат Дроботова Д.В. также не соглашается с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, и потому просит его отменить, отказать в удовлетворении ходатайства следователя, Ш. избрать меру пресечения в виде домашнего ареста. Указывает, что судом не дана оценка допущенным органом следствия нарушениям порядка предъявления обвинения в соответствии со ст.172 УПК РФ. Кроме того адвокат Алтаев П.А., с которым заключено соглашение на защиту Ш., не был уведомлен о предъявлении его подзащитному обвинения, при допросе не участвовал, что свидетельствует о том, что до настоящего времени Ш. в законном порядке обвинение не предъявлено. Полагает, что органом следствия не представлено доказательств того, что Ш., находясь на мере пресечения в виде домашнего ареста, может скрыться от органов следствия и суда. Указывает, что Ш. в 2008 году подозревался в совершении указанного деяния, однако, попыток скрыться не предпринимал, в розыске не находился, проживал по месту регистрации, на участников уголовного производства и обвиняемого Р. давления не оказывал. Полагает, что опасения органа следствия и суда основаны только на непризнании Ш. своей вины. Обращает внимание на допущенную органом следствия волокиту, выразившуюся, в том числе в неознакомлении стороны защиты с постановлением о назначении СМЭ и возможности постановки необходимых вопросов перед экспертами. Считает, что судом не в полной мере учтены возраст, личность Ш., который постоянно проживает по месту регистрации, не судим, положительно характеризуются, социально адаптирован, имеет семью, работу, страдает хроническим заболеванием (данные изъяты). За период нахождения под стражей его состояние ухудшилось.
Изучив представленные материалы, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб адвокатов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемого решения суда первой инстанции, исходя из следующего.
Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.
В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ.
В соответствии с ч.4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.
Указанные требования уголовно-процессуального закона по делу соблюдены.
Как следует из представленных материалов, продление срока содержания Ш. под стражей вызвано наличием объективных причин и связано с необходимостью выполнения значительного объема процессуальных и следственных действий по сбору, закреплению и оценке доказательств.
Ходатайство органа следствия о продлении обвиняемому срока содержания под стражей вынесено следователем в пределах полномочий, регламентированных законом, с согласия надлежащего должностного лица, в установленные сроки.
Как усматривается из материалов дела, судом, без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, надлежаще проверена обоснованность подозрения в причастности Ш. к инкриминируемым деяниям.
Решение о продлении срока содержания принято судом с учетом объема как проведенных, так и необходимости выполнения указанного в ходатайстве конкретного объема запланированных процессуальных действий, необходимых для завершения предварительного расследования.
Каких либо данных о неэффективности производства предварительного следствия судом не установлено и по материалам дела не имеется.
Утверждения защитника о непроведении следственных действий с участием Ш. не свидетельствуют о неэффективности организации расследования, учитывая, что предварительное следствие, в том числе включает производство следственных и процессуальных действий, направленных на установление обстоятельств дела, не требующих непосредственного участия привлекаемого лица. Кроме того, в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь наделен правом самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве тех или иных процессуальных действий.
Выводы суда о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Ш. в постановлении суда мотивированы, основаны на анализе всей совокупности значимых обстоятельств, исследованных в судебном заседании с участием сторон.
Доводы стороны защиты о незаконности и необоснованности выводов суда о наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, фактически сводятся к переоценке доказательств. Вместе с тем, оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.
Продлевая срок содержания под стражей Ш., суд обоснованно указал, что он обвиняется в совершении особо тяжких преступлений, за совершение которых предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы.
Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом характера и обстоятельств инкриминируемых деяний против жизни и свободы личности, данных о личности обвиняемого при отсутствии у него социально-сдерживающих факторов, суд правильно установил наличие достаточных оснований полагать, что он может скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу путем принятия мер к сокрытию доказательств, оказания воздействия на свидетелей и других участников уголовного судопроизводства.
В связи с изложенным суд обоснованно указал об отсутствии оснований, предусмотренных ст. 110 УПК РФ, для изменения или отмены меры пресечения в виде заключения под стражу и отказал в ходатайстве защиты об изменении Ш. меры пресечения на домашний арест.
Материалы дела рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона, выводы суда основаны на исследованных в ходе судебного рассмотрения доказательствах с приведением мотивов принятого решения.
Все сведения о личности Ш., в том числе о наличии у него места жительства, трудоустройства, хронического заболевания, на которые имеются ссылки в жалобах, были известны суду, учитывались при принятии решения о продлении обвиняемому срока содержания под стражу.
При установленных и изложенных выше обстоятельствах эти данные не являются безусловным основанием для изменения ранее избранной меры пресечения.
Сведений о невозможности содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора, в том числе по состоянию здоровья, суду не представлено.
Указанные в жалобах доводы о незаконности задержания обвиняемого при наличии неотмененного постановления о прекращении уголовного преследования, нарушении порядка предъявления Ш. обвинения, уже были предметом проверки суда апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, что отражено в постановлении от 18 мая 2020 года.
Как следует из представленных материалов, при предъявлении Ш. обвинения участвовали адвокат Топорков М.П., осуществляющий защиту Ш. по соглашению и адвокат Дроботова Д.В., осуществляющая защиту Ш. по назначению. От дачи показаний Ш. отказался, заявлений об обеспечении участия при этом адвоката Алтаева П.А. от него не поступало. В связи с чем, доводы стороны защиты о признании указанного следственного действия незаконным не могут быть приняты во внимание.
Доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела от 14 апреля 2020 года не являются предметом проверки в настоящем судебном заседании и могут быть проверены в ином порядке.
Нарушений норм уголовно- процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления суда, не имеется.
При таких обстоятельствах, апелляционные жалобы адвокатов Топоркова М.А. и Дроботовой Д.В. в защиту интересов обвиняемого Ш. удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 13 мая 2020 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Ш. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Топоркова М.А. и Дроботовой Д.В. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.
Председательствующий П.В. Носков


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка