Дата принятия: 21 мая 2020г.
Номер документа: 22К-1551/2020
ИРКУТСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 21 мая 2020 года Дело N 22К-1551/2020
Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Сержант М.А., с участием прокурора Цвигун С.М., обвиняемого ФИО1 - посредством видеоконференц-связи, защитника - адвоката Сухаева Г.А., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Сухаева Г.А. в защиту обвиняемого ФИО1 на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 2 мая 2020 года, которым в отношении
ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,
избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 1 июля 2020 года включительно.
Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
1 мая 2020 года возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица в деянии которого усматривается состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в связи с обнаружением в <адрес изъят> наркотических средств и психотропных веществ в крупном размере.
В этот же день ФИО1 задержан в качестве подозреваемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.
2 мая 2020 года следователь СО-7 СУ МУ МВД России "Иркутское" с согласия начальника СО-7 СУ МУ МВД России "Иркутское", обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.
Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 2 мая 2020 года обвиняемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 1 июля 2020 года включительно.
В апелляционной жалобе адвокат Сухаев Г.А. в защиту обвиняемого ФИО1 просит отменить постановление суда об избрании меры пресечения и указывает следующее. Суд не рассмотрел возможность применения меры пресечения в виде домашнего ареста, не мотивировал как того требует ч. 4 ст. 7 УПК РФ, по каким основаниям отверг доводы защиты о том, что домашний арест способен обеспечить явку к следователю, предупредить возможное совершение новых преступлений и пресечь предполагаемое противодействие, то есть достичь тех целей, на которые указал суд при избрании меры пресечения. Считает, что вывод суда противоречит ч. 1 ст. 107 УПК РФ. Ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ N 41 от 19 декабря 2013 года "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" считает, что суд его проигнорировал и не обосновал невозможность избрания домашнего ареста, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на вынесение законного и обоснованного решения.
На апелляционную жалобу помощником прокурора Октябрьского района г. Иркутска Ефратовой М.Н. принесены возражения об отсутствии оснований для отмены постановления суда.
В судебном заседании защитник - адвокат Сухаев Г.А. и обвиняемый ФИО1 поддержали апелляционную жалобу в полном объеме.
Прокурор Цвигун С.М. высказалась о законности заключения под стражу и просила доводы апелляционной жалобы отклонить.
Проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, которые являются основаниями для отмены судебного решения. Выводы суда соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела.
В решении указаны основания, предусмотренные ч. 1 ст. 97 УПК РФ для избрания меры пресечения, которые находят подтверждение представленными доказательствами. Судом учтены в соответствии со ст. 99 УПК РФ тяжесть преступления, данные о личности обвиняемого. Представленные сторонами сведения обсуждены в соответствии со ст. 108 УПК РФ с точки зрения возможности применения более мягкой меры пресечения. Требования ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ не нарушены, постановление не противоречит ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является в должной степени мотивированным.
Выводы суда о необходимости удовлетворения ходатайства следователя и избрании на данном этапе производства по уголовному делу меры пресечения обвиняемому в виде заключения под стражу суд апелляционной инстанции находит обоснованными.
Указанное ходатайство следователя возбуждено уполномоченным лицом и с согласия начальника следственного органа.
Суд первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, не предрешая вопроса о виновности, проверил обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к преступлению, что следует из представленных и исследованных с участием сторон материалов.
В частности, в судебном заседании исследовались сведения о даче показаний, изобличающих обвиняемого лицом, допрошенным в качестве свидетеля.
Вопрос о соответствии требованиям уголовно-процессуального закона задержания ФИО1 обсужден и в постановлении дана оценка соблюдению ст. ст. 91 и 92 УПК РФ. Оснований полагать вывод суда о законности задержания неправильным суд апелляционной инстанции с учетом представленных материалов не находит. Согласно протоколу задержания ФИО1 задержан 1 мая 2020 года, что никак не оспаривалось в суде первой инстанции. Данных об ином времени задержании ФИО1 не имеется.
Судом правомерно учтена на первоначальном этапе расследования уголовного дела тяжесть обвинения, связанного с совершением деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Обоснованно принято во внимание, что инкриминируемое деяние относится к категории особо тяжких преступлений, за которое возможно лишение свободы на длительный срок. Согласно санкции ч. 4 ст. 228.1 УК РФ максимальным наказанием является лишение свободы на срок до 20 лет.
Обоснованно учтены данные о личности обвиняемого, который состоит на учете как лицо, употребляющее наркотические средства, не трудоустроен, не имеет источника дохода. Наряду с тяжестью обвинения они правильно положены в основу вывода суда о наличии, предусмотренного ст. 97 УПК РФ риска ненадлежащего поведения ФИО1 и возможности воспрепятствовать производству, продолжить заниматься преступной деятельностью, а также скрыться. Заключение под стражу в свете данных рисков является адекватной мерой.
В судебном заседании исследовались и другие данные характеризующие личность обвиняемого, в том числе о его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении. Являются обоснованными выводы, что ФИО1 семейными обязательствами не обременен, ранее подвергался уголовному преследованию за совершение деяния аналогичному указанному в обвинении, при этом данные о тяжких заболеваниях отсутствуют.
Изложенное свидетельствует, что в достаточной степени судом изучена личная ситуация заявителя, повлиявшая на вывод о том, что для избрания более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, не имеется оснований, который суд апелляционной инстанции полагает соответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.
Вопреки доводам апелляционной жалобы вопрос об избрании домашнего ареста в качестве альтернативы заключению под стражу судом тщательно проанализирован. С учетом аргументов, представленных суду следователем и возражений на них защиты, сделан правильный вывод об отсутствии оснований и условий для применения более мягкой меры пресечения.
Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в этой части, поскольку в судебном заседании установлены основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, обусловливающие применение любой меры пресечения, однако данных о наличии условий для исполнения домашнего ареста сторонами в судебном заседании не представлено, а поступившие в суд и исследованные в установленном порядке материалы, напротив, свидетельствуют об отсутствии этих условий.
Обстоятельства, которые учитываются в соответствии со ст. 99 УПК РФ при определении вида меры пресечения также подтверждают необходимость избрания именно заключения под стражу, в том числе с учетом стадии судопроизводства, которое находится на первоначальном этапе, что увеличивает риск ненадлежащего поведения обвиняемого.
Из показаний близких лиц, проживающих совместно с ФИО1 и являющихся свидетелями по обстоятельствам обвинения, следует, что их совместное пребывание в данный период времени невозможно без ущерба для целей судопроизводства.
При рассмотрении судом ходатайства следователя принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, не нарушен.
Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции предоставлял сторонам равные права и возможности, выслушав мнения участвующих лиц, исследовав все представленные сторонами материалы, разрешив все заявленные ходатайства.
На момент апелляционного рассмотрения обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились в той степени, которая бы свидетельствовала о необходимости отмены или изменения меры пресечения.
При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.
Вместе с тем, имеются предусмотренные ст. 389.15 УПК РФ основания для изменения судебного решения, исходя из следующего.
В описательно-мотивировочной части постановления суда, наряду с другими данными о личности обвиняемого, которые установлены правильно и сомнений не вызывают, содержится вывод о том, что у ФИО1 "судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена". Однако подтверждающих данный вывод доказательств представленные материалы не содержат. Суду представлены и им исследованы лишь сведения об условном осуждении ФИО1 с применением ст. 73 УК РФ в 2011 году с испытательным сроком 5 лет. В соответствии с правилами, предусмотренными п. "а" ч. 3 ст. 86 УК РФ изложенное не давало суду оснований для указанного вывода, который подлежит исключению из обжалуемого постановления как не подтвержденный доказательствами.
Вместе с тем, погашение судимости согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ аннулирует все связанные с нею правовые последствия, предусмотренные уголовным законом. Ошибочный вывод суда и изменение в связи с этим судебного решения, не влекут правовых последствий, предусмотренных именно уголовным законом, поэтому не порочат иных выводов суда и не являются основанием для отмены или изменения меры пресечения, которая избрана в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, при наличии достаточной совокупности сведений, подтверждающих основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ.
Судебное решение подлежит изменению также ввиду того, что суд первой инстанции указал об избрании меры пресечения сроком на 2 месяца и определилдату ее окончания - 1 июля 2020 года включительно.
Однако, судом установлен факт задержания ФИО1 1 мая 2020 года. Правила, предусмотренные ст. ст. 108 и 128 УПК РФ в их взаимосвязи, предусматривают, что при исчислении срока заключения под стражу, во внимание принимается дата задержания с которой начинается течение данного срока. Таким образом, конечной датой двухмесячного срока содержания под стражей лица задержанного 1 мая 2020 года, будет являться 30 июня 2020 года включительно.
Ошибка в исчислении срока содержания под стражей обвиняемого, имеющая явно технический характер, подлежит исправлению, что не ухудшит положения обвиняемого.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 2 мая 2020 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемому ФИО1 изменить:
- исключить из описательно-мотивировочной части указание о том, что: "судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена";
- считать, что мера пресечения в виде заключения под стражу избрана на 2 месяца, то есть по 30 июня 2020 года включительно.
В остальном данное постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Сухаева Г.А. в защиту обвиняемого ФИО1 оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий С.Л. Морозов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
