Определение Ленинградского областного суда

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 августа 2021 года Дело N 22-983/2021

Санкт-Петербург 05 августа 2021 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

судей Алексеева А.Ю. и Дроздецкой Т.А.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Орлова И.С.,

потерпевшего С.А.В.,

осужденного Каретникова А.В.,

защитника Савенкова А.В., представившего удостоверение N 1432 и ордер N 1902597,

при секретарях Михеевой А.А. и Николаеве С.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Каретникова А.В. и потерпевшего С.А.В. на приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 20 декабря 2019 года, которым

Каретников Алексей Викторович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, <данные изъяты> проживающий по месту регистрации по адресу: <адрес>, не судимый,

осужден:

- по части 3 статьи 30, пункту "е" части 2 статьи 105 УК РФ с применением статьи 64 УК РФ к наказанию в виде семи лет лишения свободы без ограничения свободы,

- по части 1 статьи 139 УК РФ к наказанию в виде шести месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного десяти процентов в доход государства,

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначено наказание в виде семи лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания под стражей до постановления приговора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Этим же приговором Каретников А.В. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 2 статьи 167 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 статьи 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 133, ч. 1 ст.134 УПК РФ за Каретниковым А.В. признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., кратко изложившей содержание приговора, доводы апелляционных жалоб осужденного и потерпевшего, возражения государственного обвинителя Таркияйнен Ю.Я. на жалобу осужденного, выслушав выступления осужденного Каретникова А.В., его защитника Савенкова А.В., потерпевшего С.А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя Орлова И.С., полагавшего приговор суда оставить без изменения, доводы жалоб - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда Каретников А.В. признан виновным в покушении на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное общеопасным способом, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам, а также в незаконном проникновении в жилище, совершенном против воли проживающего в нем лица.

Согласно установленным судом обстоятельствам, ДД.ММ.ГГГГ в период с N часов N минут по N часов N минут Каретников А.В. в целях совершения убийства С.А.В. общеопасным способом, путем взрыва, на почве личных неприязненных отношений, используя дубликаты ключей от входных дверей дома, незаконно, вопреки воле проживающего в нем С.А.В., проник в жилище потерпевшего по адресу: <адрес>, находясь в котором, прикрепил файер огневой к дверной ручке внутренней двери дома, привязал один конец веревки к чеке файера, а другой конец веревки закрепил на внутренней ручке входной двери, таким образом, чтобы создать натяжение веревки, обеспечивающее приведение файера в действие при открывании входной двери дома с внешней стороны, перерезал шланги у газового баллона объемом 12 литров, подключенного к варочной панели и у газового баллона объемом 50 литров, подключенного к отопительной системе дома, пустив из них газ в жилые помещения, после чего покинул место происшествия через окно в комнате, закрыв его за собой, рассчитывая, что в результате его действий, по возвращении домой С.А.В., открывая входную дверь, активирует огневой файер, вследствие чего воспламенится газовоздушная смесь и произойдет взрыв, ведущий к наступлению смерти потерпевшего. Однако Каретников А.В. не смог завершить задуманное преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевший С.А.В., возвратившийся домой в N часов N минут ДД.ММ.ГГГГ, при входе в дом проявил осторожность, обнаружил натянутую веревку, зафиксированную с внутренней стороны входной двери на дверной ручке и, почувствовав резкий запах газа, оборвал конец веревки, тем самым предотвратив последствия, на которые рассчитывал Каретников А.В.

В апелляционной жалобе осужденный Каретников А.В. просит приговор суда отменить ввиду несоответствия изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а также ввиду несправедливости приговора.

В обоснование жалобы, не оспаривая незаконного проникновения в жилище С.А.В., указывает, что изначально и последовательно утверждал, что не желал причинения смерти потерпевшего С.А.В., а имел намерение демонстративно напугать последнего с целью понудить прекратить общение с его, Каретникова А.В., бывшей женой К.В.К., для чего создал обстановку, которая на первый взгляд представляла реальную угрозу взрыва в доме С.А.В.

Утверждает, что заранее был осведомлен бывшей женой, братом и коллегами потерпевшего о том, что последний возвращается с работы не ранее N часов дня, ввиду чего, учитывая свою квалификацию и богатый опыт работы с газовым оборудованием, сделал все от него зависящее, чтобы взрыва газовоздушной смеси в доме не произошло, а именно: убедился, что один газовый баллон пуст, два других баллона заполнены соответственно на 1/2 и на 2/3, после чего демонстративно перерезал шланги, ведущие к баллонам рядом с редукторами для того, чтобы газ полностью не вытек из баллонов, а выходил через редукторы из баллонов тонкой струйкой, открыл окно, убедился, что в доме работает система вентиляции, в связи с чем исключена концентрация взрывоопасной газовой смеси, запер дверь на замок, которым не пользовался потерпевший, с целью привлечь его внимание к тому, что в доме был посторонний, при этом был убежден, что обрезанные шланги и слабо натянутая к огневому файеру тонкая веревка, которую С.А.В. мог увидеть, приоткрыв дверь, должны были произвести на потерпевшего неизгладимое ужасающее действие.

Считает, что фактически совершенные им действия должны квалифицироваться по ст. 119 и ч.1 ст. 139 УК РФ, как угроза убийством и незаконное проникновение в жилище.

По мнению автора жалобы, суд необоснованно проигнорировал доводы стороны защиты об отсутствии угрозы жизни С.А.В., основанные, в том числе на заключении комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы, в соответствии с которой при взрыве бутана с учетом удаления части бутана из помещения с помощью вентиляции в период от ухода и до прихода потерпевшего, степень поражения человека от ударной волны была бы легкой, а также на показаниях эксперта в суде о том, что последствиями взрыва для потерпевшего в имевшихся условиях могли быть разрыв барабанных перепонок, ушибы, вывихи, временная потеря слуха, общая контузия, но наступление смерти было невозможно.

Возражая против выводов суда о совершении им покушения на убийство общеопасным способом, утверждает об отсутствии в результате его действий возможности какого-либо взрыва, в обоснование чего ссылается на чрезвычайно малое количество газа, наличие на обоих баллонах редукторов, ввиду чего, по его мнению, газ из баллонов вытекал тонкой струйкой, а также на наличие в доме исправно работающей вытяжной вентиляции и приоткрытого окна. Считает, что на протяжении N часов отсутствия С.А.В. в доме воздух фактически очистился и угроза взрыва была ликвидирована.

Просит критически отнестись к выводу суда о том, что по приходу С.А.В. чувствовался резкий запах газа, отмечая, что согласно законам физики газ не пахнет, а пахнет специально добавленная в него химическая присадка - одорант, и сам по себе резкий запах газа и достаточная для взрыва концентрация газовоздушной смеси являются разными понятиями, поскольку для воспламенения концентрация газа должна превысить его нижний предел.

Подвергает сомнению вывод суда, основанный на результатах исследования ветеринара, о том, что вследствие концентрации газа наступило отравление собаки С.А.В., в обоснование чего ссылается на показания потерпевшего и свидетеля К.В.К. о том, что собака без последствий перенесла пребывание в данном помещении. Полагает, что данный вопрос мог быть разрешен путем производства судебной ветеринарной экспертизы, в чем, по его мнению, судом необоснованно стороне защиты было отказано.

Считает, что изложенные им сведения о его квалификации при работе с газовым оборудованием и отсутствии возможности желать наступления смерти потерпевшего подтвердили в суде как сам потерпевший С.А.В., так и свидетели К.В.К., Т.А.А., Ф.Д.Л., С.Е.А., Г.Т.В.

При этом обращает внимание на показания свидетелей Т.А.А., Ф.Д.Л. и С.Е.А. о том, что он (Каретников А.В.) готовил какую-то угрозу в адрес С.А.В., просил их поучаствовать в акции устрашения, однако все они отказались участвовать в этом, что, по его мнению, подтверждает версию защиты о совершении им именно угрозы убийством.

Оспаривая выводы суда о совершении им преступления общеопасным способом и квалификации его действий по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, указывает, что жилой дом С.А.В. расположен на окраине поселка Сяськелево, в центре земельного участка, на значительном удалении от других жилых домов и объектов недвижимости, огорожен двухметровым забором, что наряду с отсутствием в доме кого-либо и наличия ключей только у С.А.В., о чем он был осведомлен, исключало угрозу причинения вреда неограниченному кругу лиц.

В обоснование доводов о нарушении судом уголовно-процессуального закона указывает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной комиссионной пожарно-технической экспертизы. Ссылается, что эксперт Т.А.А. в судебном заседании на вопросы адвоката о том, был бы превышен нижний концентрированный предел загазованности в жилом доме при новых вводных об объеме газа в баллонах, о мощности и объеме всасывания принудительной вытяжки, о количестве вентиляционных отверстий принудительной вытяжной вентиляции в жилом доме, был бы сам взрыв и каковы бы были его последствия, изменились бы выводы эксперта в случае установления, что баллонах был пропан, а не бутан, пояснил, что не может ответить на них без дополнительного исследования и дополнительных расчетов, которые может сделать в ближайшее время.

При этом критически оценивает заключение проведенной по делу комиссионной судебной пожарно-технической экспертизы, полагая, что экспертам были предоставлены неверные исходные данные для определения уровня концентрации бутана в жилом доме, а именно предоставлены неверные данные об объеме газа в 12-литровом баллоне, находящемся на кухне жилого дома, не представлены объективные сведения о количестве вентиляционных отверстий принудительной вытяжной вентиляции в жилом доме, о мощности данной принудительной вытяжной вентиляции, о наличии принудительной вентиляции в ванной комнате и санузле жилого дома С.А.В., о наличии 2-х сантиметровых щелей под дверьми в данные помещения, а также другие данные, имеющие значение для дела.

Считает, что суд в приговоре неверно изложил основной вывод эксперта, указав, что эксперт Т.А.А. в суде показал, что нельзя достоверно ответить на вопросы, какие бы последствия могли бы быть для здоровья человека, если бы в момент взрыва он находился не внутри помещения, а снаружи, не возле двери, а сбоку, разрушился бы дом или нет, были бы повреждены соседние здания, поскольку следует учесть слишком много влияющих на развитие событий факторов, не поддающихся вычислению, тогда как эксперт напротив заявил, что, находясь снаружи, потерпевший остался бы жив, соседние здания не пострадали бы и разрушения здания не произошло, а при условии взрыва газовоздушной смеси при возвращении потерпевшего С.А.В. в N часов N минут последствиями была бы легкая степень поражения человека, вероятный разрыв барабанных перепонок, ушибы, вывихи, временная потеря слуха, общая контузия.

Полагает, что отказ суда в назначении дополнительной пожарнотехнической экспертизы нарушил принцип состязательности процесса и его, подсудимого, право на защиту, что оценивает как безусловное основание для отмены приговора в силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ.

Также находит постановленный в отношении него приговор несправедливым в силу его чрезмерной суровости.

Ссылаясь на положения ч. 3 ст. 60 УК РФ, считает, что при наличии совокупности смягчающих и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, данных характеризующих его личность, включая отсутствие судимостей, наличие постоянного места жительства на территории <адрес>, где он проживает с матерью, страдающей рядом заболеваний, наличие на иждивении малолетнего ребенка, нуждающегося в его заботе и поддержке, положительные характеристики по месту работы, а также с учетом позиции потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании и просившего о снисхождении, у суда имелись основания для применения к нему при назначении наказания положений ст.ст. 64 и 73 УК РФ.

Просит приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 20 декабря 2019 года изменить, оправдав его по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. "е" ч.2 ст. 105 УК РФ.

Потерпевший С.А.В. в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором в части квалификации действий осужденного и назначенного ему наказания, которое считает чрезмерно суровым.

Полагает недоказанным вывод суда о совершении Каретниковым А.В. покушения на его жизнь общеопасным способом.

Приводит аналогичное осужденному мнение о том, что, исходя из общей обстановки на месте преступления, работающей у него в доме принудительной вытяжной вентиляции, большого времени с момента обрезания газовых шлангов до его возвращения домой, взрыв в его доме и разрушение здания не могли произойти и угрозы его жизни не существовало. При этом ссылается на пояснения приехавших по его вызову сотрудников газовой службы о возможности образования небольшого хлопка, не представляющего для него опасности, и на заключение эксперта Т.А.А. о том, что при имевшихся условиях степень поражения человека от ударной волны была бы легкой, смерть была бы невозможной.

Также оспаривает совершение осужденным преступления общеопасным способом, приводя аналогичные Каретникову А.В. доводы о нахождении его дома на значительном удалении от иных жилых домов и невозможности нахождения в доме каких-либо кроме него лиц.

Считает квалификацию действий осужденного по ч.3 ст. 30, п. "е" ч.2 ст. 105 УК РФ незаконной, а назначенное ему наказание чрезмерно суровым.

Обращает внимание, что в прениях просил не наказывать Каретникова А.В. сурово, заявил о примирении с ним, поскольку полностью простил его.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия осужденного и смягчить назначенное наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Таркияйнен Ю.Я. приводит доводы о законности и обоснованного обжалуемого судебного решения и несостоятельности апелляционной жалобы Каретникова А.В. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного и потерпевшего, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Решение суда первой инстанции о необходимости оправдания Каретникова А.В. в покушении на умышленное уничтожение чужого имущества, что могло повлечь причинение значительного ущерба, совершенного путем взрыва, то есть в совершении деяния, предусмотренного по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в деянии состава преступления, должным образом мотивировано, подтверждается совокупностью исследованных доказательств, сторонами не оспаривается и признается судом апелляционной инстанции правильным.

Выводы суда о виновности Каретникова А.В. в незаконном проникновении в жилище, что не оспаривается осужденным, как и в покушении на убийство потерпевшего С.А.В. соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, включая показания потерпевшего С.А.В., свидетелей К.В.К., К.А.В., Д.С.В., С.Е.А., Т.А.А., Ф.Д.Л., а также письменные материалы уголовного дела - протоколы осмотра места происшествия, протокол осмотра признанной вещественным доказательством видеозаписи с камер наблюдения, изъятых в жилище потерпевшего, протоколы следственных экспериментов, заключения экспертов, явку с повинной Каретникова А.В. и иные, содержание которых правильно и подробно изложено в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего С.А.В. следует, что когда он вернулся домой с работы и стал открывать входную дверь, то обнаружил, что дверь оказалась запертой на оба замка, при том, что он никогда вторым нижним замком не пользуется и перед отъездом запер дверь только на один замок. Приоткрыв дверь, он увидел приделанную к ручке входной двери веревку и почувствовал резкий запах газа. Оборвав веревку, он прошел в дом, где увидел прикрепленный к ручке двери в ванную комнату огневой файер, который должен был сработать в момент открывания им двери и привести к взрыву. Просмотрев записи системы видеонаблюдения, установленной по периметру дома, он узнал, что в его жилище побывал Каретников А.В.

Несмотря на наличие между потерпевшим и осужденным конфликта, обусловленного чувством ревности Каретникова А.В. к потерпевшему своей бывшей жены, суд обоснованно признал показания потерпевшего С.А.В. достоверными. Суд апелляционной инстанции также не усматривает со стороны С.А.В. оснований для оговора осужденного, поскольку из исследованных материалов следует, что инициатором конфликтов всегда был сам Каретников А.В., который провоцировал потерпевшего на выяснение отношений, от чего последний уклонялся.

Кроме того, показания потерпевшего полностью корреспондируются с явкой с повинной самого Каретникова А.В. по фактическим обстоятельствам совершенного, с показаниями свидетелей К.В.К., которой о случившемся стало известно от потерпевшего, К.А.В. о приобретении Каретниковым А.В. в магазине, где она работает продавцом, ДД.ММ.ГГГГ в период с N часов до N часов трех огневых файеров, Д.С.В. об изготовлении им по заказу Каретникова А.В. дубликатов ключей от входной двери жилого дома потерпевшего С.А.В.; с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были зафиксированы следы проникновения в дом постороннего лица, перерезанные шланги, ведущие к газовым баллонам, наличие огневого файера, а также изъяты видеорегистратор с сохранившейся видеозаписью проникновения в дом Каретникова А.В., файер огневой, внутренняя ручка окна, фрагмент газового шланга; с актом филиала АО "<адрес>" о присутствии в помещении дома запаха сжиженного газа; протоколом осмотра видеозаписи с камер видеонаблюдения, изъятых в жилище потерпевшего, согласно которым запечатлено, что Каретников А.В. проникает на приусадебный участок под забором в N часа N минут ДД.ММ.ГГГГ, направляется в сторону входа в дом, позднее появляется снова в кадре с другой стороны дома и тем же способом, пролезая под забором, покидает территорию домовладения потерпевшего в N часов N минут; протоколами следственных экспериментов, согласно которым была проверена работоспособность пиротехнического изделия огневого файера и установлено, что при выдергивании чеки из файера произошло воспламенение содержащейся в нем смеси, образующей сноп горящих искр, а при воссоздании обстановки в жилище потерпевшего в момент события также установлена возможность воспламенения огненного файера при воздействии механической тяги в виде веревки, пущенной от файера к дверной ручке входной двери, в случае ее открывания при входе в дом; заключением эксперта-трасолога о наличии на фрагменте шланга, изъятого в жилище потерпевшего, динамических следов, образованных режущим предметом типа ножа, в результате воздействия режущей кромки; заключением комиссии пожарно-технических судебных экспертов, согласно которому при возгорании огненного файера при том условии, что газ вытек из газовых баллонов, уровень концентрации бутана составлял около 1,86 %, что превышает нижний концентрационный предел, необходимый для воспламенения газовоздушной смеси; при условиях, указанных в следственном эксперименте от ДД.ММ.ГГГГ, если в результате воспламенения файера произошел бы взрыв бутана при утечке его из заполненного 12-литрового баллона и заполненного на 1/3 50-литрового баллона, могли бы быть следующие последствия:

- в том случае, если бы часть бутана не была удалена из помещения с помощью вентиляции, могло произойти полное разрушение здания, степень поражения человека от ударной волны была бы тяжелой: человек мог получить серьезные повреждения в результате воздействия ударной волны либо вследствие разрушения здания, причем такие поражения с высокой вероятностью могли привести к летальному исходу;

- при взрыве бутана в аналогичных условиях, но с учетом удаления части бутана из помещения с помощью вентиляции в период от ухода до прихода потерпевшего, степень поражения человека от ударной волны была бы легкой, в то же время человек мог получить серьезные повреждения в результате поражения осколками оборудования, развалинами здания, горящими предметами.