Дата принятия: 26 января 2021г.
Номер документа: 22-8547/2020, 22-94/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 января 2021 года Дело N 22-94/2021
Председательствующий - судья Майорова О.А. N
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
<адрес> <дата>
Судебная коллегия по уголовным делам <адрес>вого суда в составе:
председательствующего судьи ФИО18,
судей - ФИО17, Ефименко П.В.,
при секретаре ФИО4,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление Красноярского транспортного прокурора ФИО5, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката ФИО7 на приговор Кировского районного суда <адрес> от <дата>, которым
ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,
осужден за каждое из 2-х преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. "а, б" ч. 3 ст. 2281 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно по совокупности преступлений к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима,
по делу решен вопрос о вещественных доказательствах, постановлено срок наказания исчислять с <дата>, зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с <дата> по <дата>,
на основании п. "а" ч. 31 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с <дата> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи ФИО17, изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и материалов уголовного дела, выступление осужденного ФИО1 путем использования системы видеоконференц-связи и адвоката ФИО7, поддержавших доводы жалоб и не возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора ФИО6, полагавшего приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, отказав в удовлетворении апелляционных жалоб, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 признан виновным и осужден за совершение двух покушений на незаконный сбыт наркотического средства МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин), массой 1,89 грамма и наркотического средства гашиш (анаша, смола каннабиса), массой 5,47 грамма, в значительном размере в составе группы лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".
Преступления совершены 1-<дата> в <адрес> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении Красноярский транспортный прокурор ФИО5 выражает несогласие с приговором, просит его изменить ввиду неправильного применения судом уголовного закона и чрезмерной суровости назначенного наказания. Указывает, что с учетом последовательного применения ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ размер наказания за каждое из совершенных ФИО1 преступлений не мог составлять более 7 лет 6 месяцев. Просит снизить размер наказания как за каждое из преступлений, так и по совокупности преступлений по ч. 2 ст. 69 УК РФ.
В апелляционной жалобе адвокат ФИО7 в интересах осужденного выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить и назначить ФИО1 наказание, не связанное с лишением свободы. Считает приговор излишне суровым, вынесенным без учета обстоятельств дела и личности осужденного. Полагает, что суд необоснованно не отнес к исключительным, перечисленные в приговоре смягчающие обстоятельства, которые следует признать исключительными и применить положения ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения и несправедливостью приговора.
Указывает, что суд не учел его положительные характеристики, помощь следствию, полное признание вины и раскаяние и не применил положения ст. 64 УК РФ. Обращает внимание на то, что он не судим, имеет молодой возраст и положительные взгляды на жизнь, а его старший брат является инвали<адрес>-й группы и нуждается в его помощи и уходе. Ссылается на распространение новой коронавирусной инфекции и безработицу в стране.
Ссылаясь на правоприменительную практику, изложенную в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и постановлениях Конституционного Суда РФ считает, что суд с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ за каждое неоконченное преступление назначил ему чрезмерно суровое наказание.
Полагает необоснованным выводы суда о совершении им преступлений в составе организованной группы, поскольку умысел у него был направлен на сбыт наркотических средств путем распространения закладок группой лиц по предварительному сговору.
Считает, что его действия неверно квалифицированы судом, поскольку им совершено единое продолжаемое преступление по ч. 3 ст. 30 и ст. 2281 УК РФ.
Указывает, что он не распространял наркотики, а хранил их, поэтому само по себе большое количество наркотического средства, их упаковка и расфасовка, а также нахождение его на иждивении родителей не может свидетельствовать о наличии у него умысла на сбыт наркотических средств, в связи с чем его действия подлежат переквалификации с приготовления к сбыту наркотических средств на хранение наркотических средств.
Обращает внимание на то, что следственные действия с ним проводились в ночное время, что подтверждают в своих показаниях свидетели ФИО8 и ФИО9, при этом данных о том, что производство следственных действий с ним в ночное время являлось случаем не терпящим отлагательства не приведено. Полагает, что он не был обеспечен при проведении следственных действий защитником, в связи с чем показания в ходе досудебного производства были даны им в отсутствие защитника, в частности допрос <дата> сотрудником полиции Свидетель N 2, что является нарушением УПК РФ.
Считает, что он находился в состоянии абстиненции после приема наркотических средств, что подтверждается показаниями свидетелей Свидетель N 1, ФИО10 и ФИО11, а также актом медицинского освидетельствования от <дата>, в связи с чем его признательные показания не могут являться допустимыми доказательствами.
Просит приговор изменить, исключить из материалов дела недопустимые доказательства, переквалифицировать его действия на хранение наркотических средств, смягчив назначенное ему наказание и применив положения ст. 64 УК РФ.
На апелляционные жалобы осужденного и адвоката ФИО7 исполняющим обязанности Красноярского транспортного прокурора ФИО12 поданы возражения, в которых он, опровергая доводы жалоб о несправедливости назначенного наказания, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных представления и жалоб, а также поступившие возражения, судебная коллегия отмечает, что выводы суда о виновности ФИО1 в действиях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств являются правильными.
С доводами апелляционных жалоб об отсутствии умысла на сбыт наркотических средств и недоказанности виновности осужденного в инкриминированных ему деяниях, судебная коллегия согласиться не может, поскольку указанные доводы противоречат приведенным в приговоре доказательствам и на материалах дела не основаны.
В судебном заседании ФИО1 свою вину в инкриминируемых ему преступлениях признал полностью, подтвердив, что он, с целью незаконного сбыта наркотических средств договорился с мужчиной по имени Иван совместно работать наркокурьером в интернет-магазине, где Иван приобретал оптовые партии наркотиков, передавал ему, а он фасовал и размещал их небольшими партиями в тайники, а затем передавал сведения о местонахождении тайников ФИО22. <дата> Иван передал ему наркотическое средство гашиш, которое он расфасовал для помещения в тайники-закладки и стал хранить при себе с целью последующего сбыта. <дата> они вместе с Иваном через тайник-закладку забрали партию из 15 таблеток наркотического средства, по 1 таблетке употребили, 5 таблеток потеряли, оставшиеся таблетки распределили каждому по 4 штуки, которые он поместил <дата> с целью последующего сбыта в закладку-тайник в гаражном массиве в <адрес>, после чего был задержан сотрудниками полиции и у него при себе, а также в месте сделанного им тайника-закладки изъяли предназначенные для сбыта наркотические средства.
Свои показания обвиняемый ФИО1 подтвердил при их проверке на месте, где в деталях воспроизвел свои действия при размещении наркотического средства в тайник-закладку (т. 2 л.д. 113-120).
Виновность ФИО1 в совершении преступления, помимо признательных показаний осужденного и его явки с повинной (т. 1 л.д. 93-96), подтверждена также приведенными в приговоре показаниями допрошенных свидетелей - сотрудников полиции Свидетель N 1, ФИО13, ФИО11, Свидетель N 2 и ФИО14, указавших на обстоятельства задержания и доставления в отделение полиции на станции ФИО23 ФИО1, который находился в состоянии опьянения, проведения его личного досмотра и осмотра места происшествия <дата>, а также факт обнаружения при личном досмотре ФИО1 и в месте, указанном им в тайнике-закладке наркотических средств, подтвердив свое участие в указанных мероприятиях и изъятие наркотических средств.
Свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО8, ФИО9 на предварительном следствии подтвердили результаты и соблюдение процедуры проведения и изъятия, а также факт своего участия в качестве понятых при личном досмотре ФИО1, осмотре места происшествия и обыске в его квартире в <адрес>, в ходе которых при личном досмотре в карманах одежды ФИО1 и в месте, указанном ФИО1 между гаражами по <адрес> <адрес> в <адрес> были обнаружены и изъяты свертки с веществом, сотовые телефоны, электронные весы, большое количество полимерных пакетов с контактной застежкой.
Показания свидетелей по делу суд обоснованно признал допустимыми и достоверными доказательствами по делу, так как они получены в рамках требований УПК РФ, в целом являются непротиворечивыми, согласуются не только между собой, но и с другими, письменными доказательствами по делу и у суда не имелось оснований не доверять показаниям указанных лиц.
Оснований для оговора свидетелями осужденного или умышленного искажения фактических обстоятельств дела, судом не установлено. Имеющиеся некоторые неточности в показаниях указанных лиц, не являются существенными противоречиями, влияющими на достоверность их показаний, законность и обоснованность принятого судебного решения.
Вышеуказанные показания свидетелей подтверждаются также исследованными в ходе судебного разбирательства протоколами следственных и процессуальных действий - протоколом личного досмотра ФИО1 от <дата> (т. 1 л.д. 141), а также осмотра места происшествия от <дата> (т. 1 л.д. 215-221), в ходе которых были изъяты свертки с веществами, которые были проверены судом и обоснованно положены в основу приговора, как отвечающие требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к доказательствам.
Справками об исследовании и заключениями экспертов установлено, что вещество, изъятое <дата> в ходе личного досмотра ФИО1, общей массой 5,47 грамма, является наркотическим средством гашиш (анаша, смола каннабиса), таблетки, изъятые <дата> в ходе осмотра места происшествия, массой 1,89 грамма, содержат в своем составе наркотическое средство МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин), а на поверхности электронных весов, ножах, банковских картах, изъятых в квартире ФИО1 обнаружены следовые количества наркотического средства тетрагидроканнабинола (т. 1 л.д. 56-57, 62-66, 149-150, 188-192, 218-222, 234-238).
Выводы экспертов, содержащиеся в заключениях, не противоречат собранным по делу доказательствам. Оснований подвергать сомнению научную обоснованность выводов экспертов не имеется. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов непротиворечивы и понятны, подтверждаются результатами, содержащимися в исследовательской части.
Из исследованных в судебном заседании протоколов осмотров изъятых у подсудимого сотовых телефонов усматривается, что между подсудимым ФИО1 и иным лицом велись переписка и пересылка фотографий с изображением участков местности относительно порядка отпуска наркотиков и по другим вопросам, связанным с незаконным оборотом наркотических средств (т. 1 л.д. 74-91, т. 2 л.д. 1-15).
Судом первой инстанции тщательно проверялись доводы стороны защиты о недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступлений, противоречивости и недостоверности доказательств, положенных в основу его осуждения, результаты проверки доводов подробно отражены судом в приговоре с указанием мотивов, по которым суд принял и взял за основу доказательства стороны обвинения в отношении ФИО1, и отверг вышеуказанные доводы стороны защиты как несостоятельные.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о наличии у ФИО1 умысла на сбыт наркотических средств, в составе группы лиц по предварительному сговору, доказан и сомнений не вызывает.
При этом умысел на незаконный оборот наркотических средств у осужденного сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, поскольку инициатива приобретения наркотических средств с целью сбыта изначально исходила от самого осужденного ФИО1, который самостоятельно участвовал в незаконном сбыте наркотических средств бесконтактным способом, путем получения крупных партий наркотических средств в тайниках-закладках, их фасовки на более мелкие партии, с последующим размещением в тайниках-закладках на территории <адрес>.
Доводы осужденного о нарушениях, допущенных при производстве следственных действий, судебная коллегия считает необоснованными.
С учетом исследованных с согласия сторон в судебном заседании суда первой инстанции показаний всех лиц, принимавших участие в проведении следственных и процессуальных действий, судебная коллегия полагает, что правильность отражения в протоколах фактически производившихся действий и их результатов, а также соответствие следственных действий в момент их проведения требованиям ст. 166 УПК РФ полностью подтверждается показаниями участников этих следственных действий.
Ссылка в жалобах на проведение следственных действий в ночное время <дата> не свидетельствует о недопустимости этих доказательств.
Проведение осмотра места происшествия, обыска с участием ФИО1 с 3 часов 30 минут до 5 часов 05 минут <дата>, в данном случае не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку, как видно из материалов дела, проведение этих следственных действий было вызвано необходимостью собирания доказательств в условиях, не терпящих отлагательства, что допустимо в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 164 УПК РФ.
Несогласие осужденного с протоколами следственных действий, а также с иными доказательствами, положенными в основу приговора, как и с приведенной в приговоре их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного и непричастности к инкриминированным ему деяниям.
Вопреки доводам осужденного, оснований для признания протоколов осмотра места происшествия и обыска в квартире осужденного недопустимыми доказательствами не имеется.
Так, из материалов уголовного дела следует, что в ходе осмотра места происшествия, в месте, указанном ФИО1 был обнаружен и изъят сверток с веществом.
Как установлено исследованными в ходе судебного заседания протоколами обыска и осмотра места происшествия, порядок производства этих следственных действий, предусмотренный статьями 177 и 182 УПК РФ, органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения оспариваемых следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имелось. Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственных действиях указанных в протоколах лиц также не установлено. Все участвующие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем свидетельствуют их подписи, каких-либо возражений и заявлений не поступило. Фактов необходимости создания органами следствия искусственных доказательств судом не установлено.
ФИО1 на момент проведения данных следственных действия подозреваемым (обвиняемым) не являлся, ходатайств о предоставлении ему защитника не заявлял (т. 1 л.д. 156, 169). Поскольку положения ст. 51 УПК РФ предусматривают обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве при представлении интересов подозреваемого либо обвиняемого, то доводы осужденного об отсутствии адвоката при проведении вышеуказанных следственных действий не свидетельствуют о нарушении его права на защиту.
Доводы апелляционных жалоб о том, что осужденный при проведении следственных и процессуальных действий 2-<дата> находился в состоянии опьянения, на правильность оценки собранных доказательств не влияют. Как видно из материалов дела, при проведении следственных действий от участвующих лиц, в том числе ФИО1 какие-либо замечания по поводу его состояния и возможности участия в следственных действиях не поступили, а обстоятельств, препятствующих проведению следственных действий с учетом согласия осужденного на их проведение, не имелось.
Не допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона и при рассмотрении дела судом.
Из протокола судебного заседания следует, что при рассмотрении дела полностью соблюдена процедура судопроизводства, общие условия судебного разбирательства и принципы уголовного судопроизводства, права осужденного не нарушены.
Размеры наркотических средств, запрещенных к обороту в Российской Федерации, верно определены судом в соответствии с постановлением Правительства РФ N от <дата> "Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статьей 228, 2281, 229 и 2291 Уголовного кодекса Российской Федерации".
При таких обстоятельствах судебная коллегия находит, что вышеуказанные действия ФИО1, совершенные 1-<дата> и связанные с незаконным оборотом наркотических средств правильно квалифицированы судом по каждому из 2-х преступлений по ч. 3 ст. 30 и п. "а, б" ч. 3 ст. 2281 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), в составе группы лиц по предварительному сговору, в значительном размере.
Правовых оснований для переквалификации действий ФИО1 на менее тяжкие преступления, в частности на незаконное приобретение и хранения наркотических средств без цели сбыта, в значительном размере, как об этом ставиться вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.
Судебная коллегия, вопреки доводам жалоб ФИО1, считает, что исходя из установленных фактических обстоятельств дела, оснований для квалификации указанных выше деяний по факту обнаруженных наркотических средств при личном досмотре осужденного и в тайнике-закладке в гаражном боксе по <адрес> в <адрес> как единого продолжаемого преступления не имеется.
Умыслом осужденного в каждом конкретном случае охватывался сбыт определенного количества наркотического средства в конкретном тайнике-закладке разным лицам. Таким образом, поскольку наркотические средства осужденный пытался сбыть при различных обстоятельствах, его действия не могут быть квалифицированы как единое продолжаемое преступление и требуют самостоятельной квалификации.
При этом о наличии предварительного сговора при совершении преступления в составе группы лиц свидетельствует тот факт, что действия осужденного и иного лица были взаимосвязаны и дополняли друг друга при осуществлении покушения на сбыт наркотических средств, а преступный результат наступал от одновременных совместных умышленных действий группы лиц при выполнении каждым из них объективной стороны преступления.
Судом также правильно установлено наличие в действиях осужденного квалифицирующего признака сбыта наркотического средства "с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет")". Совокупность исследованных судом доказательств бесспорно свидетельствует о том, что все лица, причастные к сбыту наркотических средств, общались между собой по обстоятельствам сбыта-приобретения наркотических средств исключительно путем использования сети Интернет, не встречаясь лично и даже не будучи знакомыми.
Решение суда о вменяемости ФИО1 основано на материалах дела, данных об его личности, принято судом с учетом выводов амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, согласно которым во время совершения инкриминируемых ему деяний он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 2 л.д. 166-167).
Назначая наказание подсудимому суд учитывал все обстоятельства дела, общественную опасность совершенных преступлений, личность виновного, его роль и степень участия в реализации совместных преступных намерений, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи
Вместе с тем при назначении наказания суд неправильно применил уголовный закон, в связи с чем постановленный приговор не может быть признан законным и в силу требований п. 3 ч. 1 ст. 38915, ст. 38918 УПК РФ подлежит изменению.
Согласно ч. 3 ст. 66 УК РФ срок или размер за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление.
В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой ст. 61 Уголовного кодекса РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации суд обязан в описательно-мотивировочной части приговора мотивировать применение норм, ограничивающих срок или размер наказания определенной частью наиболее строгого вида наказания (п. 35 постановления Пленума от <дата> N "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания").
Из материалов дела усматривается, что суд первой инстанции в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, в соответствии со ст. 61 УК РФ признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению другого соучастника преступления, признание вины и раскаяние в содеянном. Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.
Таким образом, судом в полной мере были учтены характеризующие его данные, а также обстоятельства, смягчающие его наказание, и оснований для признания таковыми иных обстоятельств, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется.
С учетом отсутствия отягчающих обстоятельств, признания в качестве смягчающего обстоятельства активного способствования расследованию преступления (п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также неоконченных преступлений, наказание ФИО1 за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. "а, б" ч. 3 ст. 2281 УК РФ должно быть назначено с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ и ч. 3 ст. 66 УК РФ, при последовательном применении которых, размер лишения свободы не должен превышать 7 лет 6 месяцев.
В нарушение указанных положений суд не применил при назначении наказания положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, не мотивировав при этом свое решение, назначив ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет, допустив существенное нарушение уголовного закона.
При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению, а назначенное ФИО1 наказание - смягчению, как за каждое преступление, так и по их совокупности, с учетом всех обстоятельств дела и сведений о личности виновного.
Указание суда на исчисление срока наказания ФИО1 с даты постановления приговора, а именно с <дата>, является ошибочным, поскольку срок наказания подлежит исчислению с даты вступления приговора в законную силу, то есть с <дата>
Кроме того, как видно из приговора, суд первой инстанции при зачете наказания применил положения п. "а" ч. 31 ст. 72 УК РФ и зачел ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Однако суд первой инстанции не учел при этом, что в силу ч. 32 ст. 72 УК РФ положения ч. 31 указанной статьи не распространяются на лиц, осужденных, в том числе, за преступления, предусмотренные ст. 2281 УК РФ, в связи с чем приговор в этой части подлежит уточнению.
Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности назначения ФИО1, совершившему два особо тяжких преступления, наказания, не связанного с изоляцией от общества. Выводы суда о невозможности назначения подсудимому наказания без реального лишения свободы, в приговоре достаточно мотивированы и являются правильными.
Суд не установил исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденного во время или после совершения преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, позволяющих применить ст. 64 УК РФ, не усмотрел оснований для применения ст. 73 УК РФ. При этом суд первой инстанции посчитал возможным не применять к осужденному дополнительные наказания.
Оснований для внесения изменений в категорию совершенных ФИО1 преступлений, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, у судебной коллегии не имеется.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному назначено отбывать наказание - исправительная колония строгого режима, судом первой инстанции определен в резолютивной части приговора правильно, в соответствии с требованиями п. 6 ч. 1 ст. 308 УПК РФ и п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, которые повлияли бы на выводы суда о виновности осужденного и послужили основанием для отмены приговора суда, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не допущено.
Руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Кировского районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 изменить,
смягчить ФИО1 назначенное за каждое из 2-х преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. "а, б" ч. 3 ст. 2281 УК РФ наказание в виде лишения свободы до 7 лет,
на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и п. "а, б" ч. 3 ст. 2281 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и п. "а, б" ч. 3 ст. 2281 УК РФ назначить лишение свободы на срок 7 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима,
уточнить резолютивную часть приговора указанием об исчислении срока наказания со дня вступления приговора в законную силу и зачете в срок лишения свободы ФИО1 времени его содержания под стражей с <дата> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день на основании положений ч. 32 ст. 72 УК РФ.
В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного - без удовлетворения, удовлетворив апелляционное представление прокурора.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.
Председательствующий:
Судьи:
Верно
Судья краевого суда ФИО17
<дата>
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
