Дата принятия: 09 июня 2021г.
Номер документа: 22-852/2021
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 9 июня 2021 года Дело N 22-852/2021
Санкт-Петербург 09 июня 2021 года
Ленинградский областной суд в составе:
председательствующего судьи Нечаевой Т.В.,
судей Ивановой Н.А. и Антоненко А.А.,
с участием:
государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ильиной А.А.,
оправданного Никитина А.В.,
защитника- адвоката Яковенко А.Л., представившего удостоверение N 569 и ордер N 819124,
оправданного Голубева И.С.,
защитников- адвоката Ярвинен М.Е. представившей удостоверение N 8167 и ордер N 1985680, адвоката Станкевича В.И. представившего удостоверение N 1333 и ордер N 760400,
при секретаре Тарасовой А.А.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО13 на приговор Выборгского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым
Голубев И.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, имеющий ребенка в возрасте 14 лет, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 316 УК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - за неустановлением событий преступлений,
Никитин А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> АССР, гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, холостой, зарегистрированный по адресу: <адрес>, несудимый,
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 316, ч. 1 ст. 166 УК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - за неустановлением событий преступлений.
Мера пресечения в виде заключения под стражу Голубеву И.С., Никитину А.В., каждому, отменена.
В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ за Голубевым И.С. и Никитиным А.В. признано право на реабилитацию.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., кратко изложившей содержание приговора, доводы апелляционного представления государственного обвинителя Сибирцевой Т.С., возражения на него адвоката Станкевича В.И., выслушав выступление государственного обвинителя Ильиной А.А., просившей приговор суда отменить и передать уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение с участием присяжных заседателей, мнения оправданных Никитина А.В. и Голубева И.С., адвокатов Станкевич В.И., Ярвинен М.С., Яковенко А.А., просивших приговор суда оставить без изменения, доводы представления - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции
установил:
Голубев И.С. обвинялся в том, что в период с 03 часов 00 минут 5 апреля 2018 года до 03 часов 00 минут 7 апреля 2018 года, в помещении цеха шиномонтажной мастерской, расположенной по адресу: <адрес> "Б", в присутствии Никитина А.В. нанес ФИО47 ФИО48 не менее трех ударов неустановленным металлическим предметом в затылочную область головы, чем причинил потерпевшему открытую тупую черепно-мозговую травму с тремя линейными переломами затылочной кости, внутримозговыми кровоизлияниями в кору лобных и височных долей справа и слева, правой затылочной доли, кровоизлияниями под оболочкой обоих больших полушарий и мозжечка, в желудочки мозга, с развитием выраженного отека головного мозга, от которой последовала смерть ФИО3 на месте происшествия.
Также он обвинялся в том, что в период с 03 часов 00 минут 5 апреля 2018 года до 21 часа 40 минут 7 апреля 2018 года, явившись очевидцем действий Никитина А.В. по лишению жизни ФИО4, надел на голову трупа ФИО4 Ж. полиэтиленовый пакет, его руки и ноги связал лентой скотч, труп поместил в полиэтиленовый пакет, а затем в багажник автомобиля и на автомобиле под управлением Никитина А.В. вывез в <адрес> к реке Вуокса, где к трупу привязал мешок с грунтом, труп поместил в надувную лодку, в которой проделал два сквозных повреждения и оставил в лодке на реке Вуокса.
Органом предварительного расследования действия Голубева И.С. по лишению жизни ФИО3 были квалифицированы как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, по ч. 1 ст. 105 УК РФ, его же действия по сокрытию следов преступления в отношении ФИО4 квалифицированы как укрывательство преступления, то есть заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, по ст. 316 УК РФ.
Никитин А.В. обвинялся в том, что в период с 03 часов 35 минут 5 апреля до 3 часов 35 минут 7 апреля 2018 года, в помещении цеха шиномонтажной мастерской, расположенной по адресу: <адрес> "Б", в присутствии Голубева И.С. нанес ФИО4 не менее трех ударов неустановленным металлическим предметом в затылочную область головы, чем причинил открытую тупую черепно-мозговую травму: линейный перелом затылочной кости, фрагментарно-оскольчатый переломом правой теменной кости, вдавленно-оскольчатый перелом левой теменной кости, кровоизлияния в кору головного мозга области лобных, теменных и височных долей справа и слева, затылочной доли справа, кровоизлияния под оболочкой обоих полушарий головного мозга, в боковых желудочках мозга с развитием отека головного мозга, аспирации кровью, от которой последовала смерть ФИО4 на месте происшествия.
Также он обвинялся в том, что в период с 03 часов 35 минут 5 апреля 2018 года до 21 часа 40 минут 7 апреля 2018 года, явившись очевидцем действий Голубева И.С. по лишению жизни ФИО3, на голову трупа ФИО3 надел полиэтиленовый пакет, его руки и ноги связал лентой скотч, труп поместил в полиэтиленовый пакет, а затем в багажник автомобиля и, управляя автомобилем, вывез в <адрес> к реке Вуокса, где к трупу привязал мешок с грунтом, труп поместил в надувную лодку, в которой проделал два сквозных повреждения и оставил в лодке на реке Вуокса.
Также он обвинялся в том, что в период с 19 часов 00 минут 6 апреля 2018 года до 09 часов 45 минут 12 апреля 2018 года, воспользовавшись оставленным в замке зажигания ключом, запустил двигатель автомобиля марки "ФИО30 4" государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащего ФИО5, находившегося под навесом около шиномонтажной мастерской, расположенной по адресу: <адрес> "Б", без ее ведома и согласия, с целью поездки на нем, и проехал на нем от шиномонтажной мастерской в неустановленное место, после чего указанный автомобиль 12 апреля 2018 года обнаружен сгоревшим в лесном массиве в 200 км от автодороги "Выборг-Каменка" 10км+300 метров, <адрес>.
Органом предварительного расследования действия Никитина А.В. по лишению жизни ФИО4 квалифицированы как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, по ч. 1 ст. 105 УК РФ, его же действия по сокрытию следов преступления в отношении ФИО3 квалифицированы как укрывательство преступления, то есть заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, по ст. 316 УК РФ, его же действия по завладению и последующему перемещению автомобиля "ФИО304" квалифицированы как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), по ч. 1 ст. 166 УК РФ.
На основании вынесенного 31 августа 2020 года коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта приговором суда от 28 сентября 2020 года Голубев И.С. по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 316, ч. 1 ст. 166 УК РФ, а Никитин И.С. по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ст. 316, ч. 1 ст. 166 УК РФ, оправданы за неустановлением событий этих преступлений.
В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель Сибирцева Т.С. выражает несогласие с приговором.
Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ, согласно которым оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора при наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов, полагает, что по настоящему уголовному делу такие нарушения были допущены.
Указывает, что в течение всего судебного следствия, а также прений сторон защитниками систематически допускались нарушения требований ст.ст. 252, 334, 335, 336 УПК РФ, на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие и до их сведения доводилась недопустимая информация. При этом, полагает, что направленные на обеспечение соблюдения процедуры рассмотрения дела действия председательствующего по делу судьи были явно недостаточными, им не были приняты все предусмотренные законом меры для ограждения коллегии присяжных заседателей от возможного влияния на существо их решения.
Приводит доводы о непринятии судом эффективных мер к проверке показаний незаинтересованного в исходе дела свидетеля Свидетель N 3 в части сообщенных им сведений о знакомстве и сложившихся дружеских отношениях между подсудимым Никитиным А.В. и четырьмя присяжными заседателями, которых свидетель узнал в судебном заседании при даче показаний, и что было подтверждено представленными суду документами, при том, что сами присяжные факт такого знакомства скрыли. При этом обращает внимание, что суд принял во внимание показания свидетеля лишь в части, отведя из состава коллегии присяжных одного заседателя и отказав необоснованно стороне обвинения в удовлетворении отвода остальных присяжных заседателей.
Просит учесть, что несвоевременный отвод из состава коллегии присяжных ФИО49 (ошибочно указанного как ФИО50 который, скрыв информацию о своих отношениях с Никитиным А.В., длительное время принимал участие в рассмотрении уголовного дела, обсуждал с присяжными вопросы, подлежащие разрешению в стадии судебного следствия, оказывал воздействие на коллегию присяжных, что, полагает, повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Цитирует высказывания защитников, приведенные в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей, отмечая, что во вступительном слове адвокат Станкевич В.И. заявил о том, что "в ходе судебного следствия защита будет обращать внимание на порочность этих доказательств", давая тем самым оценку доказательствам, которые впоследствии предъявила сторона обвинения; адвокат Яковенко А.Л. заявил, что "кроме этого, учитывая те обстоятельства, как велось следствие по этому делу...", чем вызвал предубеждение относительно качества работы предварительного следствия и дискредитировал доказательства стороны обвинения.
Приводит довод о том, что после реплики адвоката Станкевича В.И. на поставленный присяжным заседателем N 1 ответ государственного обвинителя, председательствующим судьей присяжные заседатели были удалены из зала судебного заседания, стороне защиты сделано замечание, но разъяснение присяжным заседателям о необходимости не принимать во внимание сказанное судьей дано не было.
Обращает внимание на высказывания Никитина А.В., данные им в присутствии присяжных при допросе свидетеля Свидетель N 3 о том, что свидетель был в состоянии опьянения, в том числе, после сделанного судьей замечания.
Приводит иные высказывания защитников, которые, по мнению стороны обвинения, содержали оценку доказательств по делу, либо информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, а связанную с работой органов предварительного следствия:
-".. в течение года проводилось следствие...", "после задержания Никитина, после предъявления ему обвинения в совершении убийства братьев ФИО5...",
- высказывания адвоката Яковенко А.Л. при допросе свидетеля Свидетель N 6: "У меня тогда нет вопросов, так как свидетель вообще не видел, что там было"; в прениях: "господин ФИО34 убеждал, что инцидент произошел спонтанно, но мой подзащитный был проверен на психиатрической экспертизе, с ним все в порядке".
Приходит к выводу, что установленный факт знакомства и сложившихся дружеских отношений между присяжными заседателями и подсудимым Никитиным А.В., а также существенные нарушения стороной защиты требований уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что в присутствии присяжных заседателей допускались высказывания, касающиеся вопросов, находящихся за пределами их компетенции, оказали на присяжных незаконное воздействие и повлияли на формирование их мнения и содержание ответов при вынесении ими вердикта.
Просит приговор суда отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в составе судьи и коллегии присяжных заседателей.
В возражениях на апелляционное представление адвокат Станкевич В.И. постановленный приговор полагает законным, обоснованным, справедливым и отмене не подлежащим.
В опровержение доводов государственного обвинителя о том, что он (адвокат Станкевич В.И.) во вступительном слове заявил о намерении обращать внимание на порочность доказательств, давая по мнению представителя прокуратуры оценку доказательствам стороны обвинения указывает, что во вступительном слове именно государственный обвинитель вышла за пределы дозволенного законом, заявив, что докажет вину обоих подсудимых в предъявленном им обвинении, в чем убедятся и присяжные заседатели, предопределив тем самым, по его мнению, вердикт коллегии присяжных заседателей.
Отмечает, что именно это заявление вынудило защитника Голубева И.С. указать на то, что его подзащитный не причастен к совершению преступлений, в которых он обвиняется, и сторона защиты намерена убедить присяжных заседателей, что представленные стороной защиты доказательства не указывают на причастность Голубева И.С. к совершению преступления.
Приводит доводы о том, что употребленное защитником понятие "порочность" означает "неверность", "ошибочность", "ложность" и не является синонимом слову "недопустимость".
Акцентирует внимание, что председательствующий прервал защитника и разъяснил присяжным заседателям, что в силу требований закона, все доказательства, которые будут предоставляться присяжным заседателям, будут проверяться председательствующим с точки зрения их допустимости и порочные доказательства предоставляться не будут, призвав быть корректнее и игнорировать слова защитника.
Оценивая доводы представления в части высказываний адвоката Яковенко А.Л., указывает, что председательствующий судья обоснованно прервал последнего, когда он высказался об обстоятельствах ведения расследования по настоящему уголовному делу, а также надлежащим образом реагировал на все выступления участников процесса относительно вопросов, не подлежащих обсуждению в присутствии присяжных заседателей.
Обращает внимание, что после допроса и оглашения показаний, данных свидетелем Свидетель N 3 в ходе предварительного следствия при очевидной, по его мнению, ложности показаний свидетеля, государственный обвинитель предприняла попытку добиться роспуска коллегии присяжных заседателей, заявив, ссылаясь на показания Свидетель N 3, о знакомстве одного из присяжных с Никитиным А.В. и о том, что еще трое присяжных (номера 2, 8, 9) приходили на СТО, где работал ФИО14 и о чем-то с ним разговаривали, при том, что ФИО51. не смог предоставить достоверных сведений в подтверждение данного заявления о сложившихся дружеских отношениях Никитина А.В. с указанными присяжными.
Считает голословными доводы государственного обвинителя о дружеских отношениях с подсудимым Никитиным А.В. всех четырех присяжных заседателей, подлежащих отводу, а также того обстоятельства, что ФИО15 обсуждал с другими присяжными вопросы, подлежащие разрешению в стадии судебного следствия коллегией присяжных, оказывая на них воздействие.
Просит учесть, что поскольку в стадии судебного следствия никакие вопросы не подлежат разрешению коллегией присяжных, отведенный присяжный заседатель ФИО15 не мог принимать участие в их обсуждении и не мог повлиять на содержание данных присяжными ответов.
Полагает претензии государственного обвинения к стороне защиты по поводу дискредитации показаний свидетеля Свидетель N 3, а также воздействия на присяжных заседателей путем умышленных заявлений и высказываний, необоснованными.
Отмечает, что стороной защиты не было допущено нарушений ст.ст. 252, 334, 335 УПК РФ и при выступлении в прениях лишь была дана оценка доказательствам и суждениям о недоказанности предъявленного подсудимым обвинения с целью сформировать у присяжных заседателей мнение о недостаточности представленных обвинением доказательств виновности подсудимых, оспаривании достоверности того или иного доказательства и выражения несогласия с позицией государственного обвинителя, что нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей.
Также указывает, что, как следует из протокола судебного заседания, в прениях стороны давали собственную оценку исследованным доказательствам, не затрагивая вопросов об их недопустимости, и стороной защиты не приведено конкретных сведений, подтверждающих довод о том, что сторона защиты в прениях искажала содержание исследованных судом доказательств.
Просит приговор оставить без изменения, в удовлетворении апелляционного представления - отказать.
Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, заслушав позиции сторон, судебная коллегия находит обжалуемый приговор законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, основанным на всестороннем и полном исследовании материалов уголовного дела.
В соответствии со ст. 389.25 УПК РФ, основанием для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, судом апелляционной инстанции являются лишь такие существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора и потерпевших на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Оправдательный приговор также подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.
По настоящему уголовному делу таких нарушений, которые являлись бы основанием для отмены оправдательного приговора суда, постановленного на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к рассмотрению дел с участием присяжных заседателей, судом первой инстанции выполнены в полной мере.
Составление предварительного списка присяжных заседателей, подготовительная часть судебного заседания, вопросы, связанные с отбором кандидатов в присяжные заседатели, в том числе с проверкой наличия обстоятельств, препятствующих участию лиц в качестве присяжных заседателей в рассмотрении настоящего уголовного дела, и дальнейшее формирование коллегии присяжных заседателей проведены в соответствии с положениями статей 326 и 328 УПК РФ.
После разъяснений председательствующего кандидаты в присяжные заседатели предоставили необходимую информацию о себе и своих отношениях с другими участниками судопроизводства, ответили на вопросы председательствующего, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении настоящего уголовного дела.
Отсутствие в протоколе судебного заседания ответа на вопрос председательствующего N 8 о наличии физических или психических недостатков, препятствующих полноценному участию в рассмотрении судом уголовного дела (л.д.33 т.18), не влияет на оценку законности и обоснованности постановленного приговора, поскольку замечаний на протокол в указанной части, дающих основания считать, что кто-либо из кандидатов в присяжные заседатели заявил о наличии таких недостатков, участниками процесса не приносилось и документов, свидетельствующих о наличии у них подобных недостатков, не предоставлялось.
Самим сторонам также была обеспечена возможность задавать кандидатам в присяжные заседатели интересующие их вопросы, в том числе, выяснялись сведения об осведомленности присяжных заседателей по обстоятельствам предъявленного подсудимым обвинения из средств массовой информации. Кандидат в присяжные заседатели N ФИО16, которому указанные обстоятельства были известны, на стадии формирования коллегии присяжных заявил самоотвод (л.д. 34, 38 т.18) и в рассмотрении уголовного дела, в том числе в вынесении оправдательного вердикта, участия не принимал.
Рассмотрев вопросы самоотводов присяжными заседателями, председательствующий предоставил сторонам право заявить оставшимся присяжным заседателям мотивированные и немотивированные отводы, после чего был составлен список окончательно оставшихся кандидатов в присяжные заседатели в той последовательности, в которой они были включены в первоначальный список, и объявлены результаты отбора сформированной коллегии присяжных заседателей.
Правильность разрешения вопросов, связанных с формированием коллегии присяжных заседателей по настоящему делу, в апелляционном представлении не оспаривается.
По окончании формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о ее тенденциозности, то есть возможной неспособности образованной коллегии присяжных заседателей вынести объективный вердикт вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела, от участников судопроизводства, в том числе от государственного обвинителя, не поступило (л.д. 40 т.18).
При возникновении у государственного обвинителя уже в ходе рассмотрения уголовного дела оснований для отвода четырех присяжных заседателей (NN, 2, 8, 9), данное ходатайство было судом рассмотрено с участием сторон, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Вопреки доводам представления о непринятии судом эффективных мер к проверке показаний свидетеля Свидетель N 3 в части сообщенных им сведений о знакомстве и сложившихся дружеских отношениях между подсудимым Никитиным А.В. и четырьмя присяжными заседателями, которых свидетель узнал в судебном заседании при даче показаний, суд должным образом проверил приведенные в данной части основания: допросил свидетеля Свидетель N 3, подсудимого Никитина А.В., а также непосредственно присяжных заседателей, которым был заявлен отвод, исследовал сведения из уголовного дела в отношении ФИО15, по которому Никитин А.В. был допрошен в качестве свидетеля (л.д. 134-149 т.18).
Несмотря на то, что представленные стороной обвинения документы не свидетельствовали о наличии между Никитиным А.В. и ФИО15 дружеских отношений, однако, в целях объективности рассмотрения уголовного дела, усмотрев основания для отвода присяжного заседателя ФИО15, учитывая установленный факт его знакомства с подсудимым Никитиным А.В., а следовательно, наличия оснований полагать, что ФИО15 лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе данного уголовного дела, суд принял мотивированное решение об его отводе и замене присяжным заседателем из списка запасных присяжных заседателей (л.д. 239-240 т.17). Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в данной части судом не допущено.
Ссылки государственного обвинителя, направленные на оспаривание решения председательствующего судьи в части отказа об отводе присяжных заседателей N - ФИО18, N - ФИО19 и N - ФИО17, не могут быть признаны состоятельными.
Как следует из протокола судебного заседания, свидетель Свидетель N 3 при допросе судом по факту знакомства Никитина А.В. с присяжными заседателями NN 2,8,9, какой-либо конкретной информации о характере их знакомства и наличии, как он полагал, дружеских отношений, предоставить не мог, указав лишь то, что видел указанных им лиц в помещении шиномонтажа, когда они разговаривали с Никитиным А.В., по его мнению, по вопросам, не связанным с ремонтом автотранспорта, поскольку они приходили без машин.
При этом из показаний свидетеля следовало, что разговоров между ними он не слышал, во время бесед Никитин А.В. с указанными лицами не уединялся, с присяжным заседателем N 2 беседовал на улице, с присяжным заседателем N 9 беседовал в комнате отдыха при открытой двери; являются ли они просто знакомыми или друзьями ему не известно.
Никитин А.В. факт знакомства и дружеских отношений с присяжными заседателями оспаривал, при этом показал, что присяжный заседатель N 8 в силу его физических особенностей (передвижения на костылях) в комнату отдыха подняться не мог.
На вопросы председательствующего присяжные заседатели N ФИО18, N ФИО19, N ФИО20 пояснили, что с Никитиным А.В. не знакомы, не общались и в шиномонтаже ни разу не были.
Каких-либо доказательств, подтверждающих сведения, указанные Свидетель N 3, либо опровергающих сведения, изложенные присяжными заседателями, ни самим свидетелем, ни государственным обвинителем суду первой инстанции предоставлено не было, как не предоставлено их и суду апелляционной инстанции.
Вопреки позиции государственного обвинителя, закон не возлагает на суд обязанности по принятию "эффективных" мер к проверке приведенных сторонами оснований для отвода присяжных заседателей. Бремя доказывания наличия таких оснований возлагается на лицо, заявившее отвод, в данном случае на сторону государственного обвинения. Учитывая, что предусмотренных уголовно-процессуальным законом и подтвержденных оснований для отвода присяжных заседателей NN 2,8,9 стороной обвинения представлено не было, председательствующий, с учетом мнения сторон, обоснованно в удовлетворении отвода в указанной части отказал.
Сведения о том, что кем-либо из присяжных заседателей были нарушены возложенные на них обязанности, допущены действия или высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности, материалы дела не содержат.
Доводы апелляционного представления о том, что несвоевременный отвод из состава коллегии присяжных ФИО15, который, скрыв информацию о своих отношениях с Никитиным А.В., длительное время принимал участие в рассмотрении уголовного дела, обсуждал с присяжными вопросы, подлежащие разрешению в стадии судебного следствия, оказывал воздействие на коллегию присяжных, повлиял на содержание данных присяжными заседателями ответов при вынесении вердикта, также не могут быть признаны состоятельными, поскольку основаны исключительно на предположениях.
Каких-либо объективных данных, включая объяснения присяжных заседателей из состава коллегии, принимавшей вердикт, о том, что до удаления в совещательную комнату для вынесения вердикта они с ФИО15 обсуждали исследованные по уголовному делу доказательства, включая вопросы, подлежащие разрешению в совещательной комнате при обсуждении вопросов, поставленных перед ними в вопросном листе, суду апелляционной инстанции не представлено и самим судом не установлено.
Доводы, основанные на предположениях, не могут служить законным основанием для признания того факта, что на присяжных заседателей до удаления в совещательную комнату для вынесения вердикта со стороны ФИО15 было оказано воздействие, которое повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов.
Таким образом, оснований для отмены приговора по указанным основаниям не имеется.
Также судебная коллегия не может согласиться с доводами представления о том, что в течение всего судебного следствия, а также прений сторон защитниками систематически допускались нарушения требований ст.ст. 252, 334, 335, 336 УПК РФ, на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие и до их сведения доводилась недопустимая информация, при отсутствии достаточных мер реагирования на такие нарушения со стороны председательствующего судьи, что оказало влияние на существо принятого присяжными вердикта.
В ходе судебного разбирательства, в соответствии с протоколом судебного заседания, председательствующим были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, судебное следствие осуществлялось с учетом требований ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон, ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия с участием присяжных заседателей.
Все представленные сторонами доказательства были исследованы в объеме и последовательности, заявленных сторонами, с учетом положений ст. 252, ч. 1 ст. 274, ст. 335 УПК РФ, заявленные сторонами ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке.
При этом в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства, касающиеся фактических обстоятельств, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Данных о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании доказательств, в материалах дела не имеется, и в представлении не приведено.
Также из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. При допросе свидетелей и стороне обвинения, и стороне защиты предоставлялось равное право задавать им вопросы. Недопустимые вопросы, не подлежащие постановке в присутствии присяжных заседателей, председательствующим были обоснованно отклонены (л.д. 105, 113, 115-116 т. 18). Таким образом, ни одна из сторон, в том числе сторона обвинения, не была ограничена в праве на предоставление доказательств и реализовала его. Принцип состязательности в суде присяжных нарушен не был.
Довод представления о том, что действия председательствующего по делу судьи, направленные на обеспечение соблюдения процедуры рассмотрения дела, были явно недостаточными и председательствующим не были приняты все предусмотренные законом меры для ограждения коллегии присяжных заседателей от возможного влияния на существо их решения, являются несостоятельными.
Вопреки доводам представления, председательствующий правильно останавливал участников судебного разбирательства, снимал не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела вопросы, при этом обращался к присяжным заседателям с просьбами не принимать во внимание услышанные обстоятельства при вынесении вердикта, и также в напутственном слове разъяснил присяжным заседателям необходимость вынесения вердикта лишь на основании исследованных доказательств.
Приведенные государственным обвинителем цитаты из высказываний и реплик защитников и подсудимого Никитина А.В., озвученные в присутствии присяжных заседателей, в частности во вступительном слове высказывания адвоката Яковенко А.Л., заявившего, что "кроме этого, учитывая те обстоятельства, как велось следствие по этому делу..." (л.д.46 т.18), адвоката Станкевича В.И. о том, что "в ходе судебного следствия защита будет обращать внимание на порочность этих доказательств" (л.д.47 т.18), реплики Никитина А.В. при допросе свидетеля Свидетель N 3 в нахождении последнего в день рассматриваемых событий состоянии опьянения: "Присяжные же должны понимать, что он выпил 0,7 л водки!...да почему?" (л.д. 82 т.18), слова адвоката Яковенко А.Л. при допросе свидетеля Свидетель N 6: "у меня тогда нет вопросов, так как свидетель вообще не видел, что там было" (л.д. 105 т.18), реплики адвоката Станкевича В.И. при ответе государственного обвинителя на вопрос присяжного N: "как это можно понять? Что вы вводите в заблуждение?" (л.д. 109 т.18), и его же слова в прениях сторон: "После задержания Никитина. После предъявления ему обвинения в совершении убийства братьев ФИО5..." (л.д.199 т.18), как следует из протокола судебного заседания, получили надлежащую реакцию со стороны председательствующего. Председательствующий своевременно делал замечания указанным лицам и просил присяжных заседателей игнорировать сказанное как непосредственно после озвученных высказываний, так и дополнительно в ходе судебного следствия, обращая внимание присяжных на необходимость опираться только на оценку представленных им доказательств (л.д. 46, 47, 48, 82, 105, 110, 199 т.18).
Кроме того, в ходе судебного следствия председательствующим было обращено внимание подсудимых и защитников, что после трех замечаний в присутствии присяжных заседателей подсудимым они могут быть удалены из зала судебного заседания до прений сторон, а в случае пререканий и наличии трех замечаний защитникам - будет поставлен вопрос об их отстранении от участия в деле с отложением судебного заседания (л.д.88 т.18).
При таких обстоятельствах оснований считать, что указанные реплики и высказывания подсудимого ФИО2 и защитников Станкевича В.И. и Яковенко А.Л. содержали оценку доказательств по делу, либо информацию, не относящуюся к фактическим обстоятельствам дела, которая могла вызвать и фактически вызвала у присяжных заседателей предубеждение относительно качества работы предварительного следствия, либо дискредитировали доказательства стороны обвинения, что оказало на присяжных заседателей незаконное воздействие и повлияло на формирование их мнения и содержание ответов при вынесении вердикта, не имеется.
Отсутствие в протоколе судебного заседания слов председательствующего не принимать во внимание реплику адвоката Станкевича В.И., высказанную на ответ государственного обвинителя, на вопрос присяжного заседателя N 1, к числу существенных нарушений, влекущих отмену приговора, не относится.
Как следует из протокола судебного заседания, непосредственно после реплики адвоката Станкевича В.И. "..как это можно понять? Что вы вводите в заблуждение?", председательствующим судьей присяжные заседатели были удалены из зала судебного заседания, стороне защиты сделано замечание (л.д. 109 т.18). Требования не принимать во внимание реплики и высказывания, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, разъяснялись председательствующим присяжным заседателям неоднократно, в том числе в напутственном слове, ввиду чего оснований считать, что данная реплика адвоката Станкевича В.И., вопреки разъяснениям председательствующего, была учтена присяжными заседателями при вынесении вердикта, также не имеется.
При этом судебная коллегия обращает внимание, что недопустимые реплики и высказывания в ходе рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей допускались и со стороны государственного обвинителя. Так, при оглашении заключения эксперта N государственный обвинитель Сибирцева Т.С. указала, что "К сожалению, вопрос о принадлежности крови потерпевшим ФИО3 и ФИО4 решить не представилось возможным в связи с малым количеством крови", при оглашении показаний потерпевшей Потерпевший N 1 она же сослалась на невозможность участия потерпевшей в судебном заседании по состоянию здоровья, при допросе свидетеля ФИО21 поставила вопрос: "я просто не понимаю, почему вы только сейчас стали все рассказывать, почему ранее не сказали?". Допущенные государственным обвинителем нарушения также были своевременно пресечены председательствующим судьей с разъяснением присяжным игнорировать озвученные высказывания и вопрос (л.д.50, 67, 151 т.18).
При таких обстоятельствах, у судебной коллегии не имеется оснований полагать, что участниками процесса со стороны защиты в ходе судебного следствия, во время прений и в последнем слове были допущены массовые грубые нарушения, которые путем вышеприведенных реплик и высказываний оказали незаконное воздействие на присяжных заседателей и повлияли на вынесенный ими вердикт.
Также не имеется и данных о том, что в ходе судебного разбирательства имели место попытки непроцессуального воздействия на присяжных заседателей, а у председательствующего в связи с этим имелись основания для проведения дополнительной проверки. После отложений судебных заседании и продолжения слушания по делу председательствующий выяснял у старшины присяжных заседателей фактов неформального с ними общения, таких данных представлено не было.
Судебное следствие по делу было окончено в соответствии с ч. 2 ст. 291 УПК РФ. При этом никто из участников процесса, в том числе государственный обвинитель, против его окончания с учетом исследованных доказательств не возражали.
Прения сторон проведены согласно требованиям ст. 336 УПК РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Выступления в прениях участников процесса, как стороны обвинения. Так и стороны защиты, а также оправданных в последнем слове в целом не противоречили требованиям ч. 2, 3 ст. 336, ст. 293, ч. 2 ст. 337 УПК РФ.
Высказывания сторонами в прениях о необходимости критического анализа присяжными заседателями исследованных доказательств и их оценки, не является нарушением требований уголовно-процессуального закона. Недопустимые или не относящиеся к делу высказывания пресекались председательствующим, как того требует закон (л.д. 197, 199 т.18).
Замечаний по порядку судебных прений со стороны государственного обвинителя не заявлено.
Сведения о личности Никитина В.А., доведенные до сведения присяжных заседателей в прениях адвокатом Яковенко А.Л., указанные в апелляционном представлении, о том, что его "подзащитный был проверен на психиатрической экспертизе, с ним все в порядке", председательствующим было предложено присяжным заседателям игнорировать (л.д. 195 т.18). При этом указанные сведения о личности Никитина В.А. носили столь незначительный, не влияющий на существо дела характер, что сами по себе не могут быть основанием для отмены приговора. К тому же председательствующий практически во всех необходимых случаях останавливал сторону защиты, а в напутственном слове дополнительно разъяснил присяжным заседателям необходимость не принимать такие сведения во внимание при принятии решения.
Данных о том, что председательствующий вел судебное разбирательство с обвинительным уклоном, в материалах дела не имеется.
Напутственное слово председательствующего в полной мере соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, произнесено с соблюдением принципа объективности и беспристрастности с изложением исследованных доказательств. Позиции сторон обвинения и защиты изложены так, как они были доведены до присяжных заседателей государственным обвинителем, оправданными и адвокатами в ходе судебного следствия и в прениях.
При этом председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что их ответы на поставленные вопросы должны быть ими даны на основании собственного сложившегося мнения при оценке фактических обстоятельств дела и только на основе доказательств, исследованных в судебном заседании, и они не должны принимать ко вниманию информацию об уголовном деле из иных источников. Также председательствующий подробно разъяснил правила и особенности оценки доказательств, не выражая своего личного мнения о них (л.д.214-244 т.18).
После произнесения напутственного слова председательствующий предоставил возможность сторонам высказать свои возражения по мотивам нарушения председательствующим судьей принципа объективности и беспристрастности при его произнесении. Каких-либо возражений и замечаний ни одной из сторон, в том числе стороной обвинения не высказывалось, об этом не заявлялось, а в представлении государственного обвинителя и не содержится доводов о нарушении председательствующим судьей принципа объективности и беспристрастности. Кроме того, данное обстоятельство само по себе не является самостоятельным основанием к отмене оправдательного приговора.
Вопросный лист составлен с учетом мнения сторон, в соответствии с требованиями ст. ст. 252, 338, 339 УПК РФ. Все вопросы председательствующим были сформулированы в установленном законом порядке, в соответствии с фактическими обстоятельствами уголовного дела. Содержание вопросов у присяжных заседателей неясностей не вызывало.
Вердикт, вынесенный присяжными заседателями, является ясным и непротиворечивым.
Как видно из материалов дела, приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей в связи с неустановлением событий преступлений.
Согласно ст. 348 УПК РФ оправдательный вердикт присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.
Постановленный приговор отвечает требованиям ст. ст. 350 и ст. 351 УПК РФ.
В протоколе судебного заседания отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений сторон и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ.
Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав оправданных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.
При таких обстоятельствах основания, предусмотренные ст. 389.25 УПК РФ, для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, вопреки доводам апелляционного представления, отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст., 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 28 сентября 2020 года в отношении Никитина ФИО52 и Голубева ФИО53 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Сибирцевой Т.С. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.
В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.
Оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
