Дата принятия: 23 июля 2020г.
Номер документа: 22-824/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июля 2020 года Дело N 22-824/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе: председательствующего - судьи Терлецкой Ю.М.,
судей: Ольховской И.Г., Метельской Е.В.,
при помощнике судьи Захаровой М.А.,
с участием: прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Гоголевой О.Г.,
осужденной Косовой Л.А.,
защитника - адвоката Соломонюка А.Ю.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной Косовой Л.А. и ее защитника - адвоката Соломонюка А.Ю. на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 28 января 2020 года, которым
Косова Л.А., <данные изъяты>, ранее не судимая,
осуждена по:
- ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 (трем) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы;
- ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно Косовой Л.А. назначено наказание в виде 4 (четырех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок наказания Косовой Л.А. постановлено исчислять с 28 января 2020 года.
Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке изменена на заключение под стражу, которую постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу; Косова Л.А. взята под стражу в зале суда.
В срок лишения свободы зачтено время содержания Косовой Л.А. под стражей с 28 января 2020 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.
Исковые требования Ш.О.Ю. о возмещении материального ущерба в размере 2700000 рублей оставлены без рассмотрения.
За потерпевшей Т.Р.С. (как гражданским истцом) признано право на обращение с иском о возмещении материального ущерба в порядке гражданского судопроизводства.
Сохранен арест, наложенный на: <данные изъяты> до разрешения иска о возмещении материального ущерба.
Также разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Терлецкой Ю.М., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденной Косовой Л.А. и ее защитника - адвоката Соломонюка А.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Гоголевой О.Г., полагавшей что доводы апелляционных жалоб удовлетворению не подлежат, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
судом первой инстанции Косова Л.А. признана виновной и осуждена за совершение хищения чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, а также за покушение на приобретение права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от нее обстоятельствам.
Преступления Косовой Л.А. совершены в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.
В судебном заседании Косова Л.А. вину в совершении инкриминируемых преступлений не признала.
В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) осуждённая Косова Л.А., не соглашаясь с приговором указывает, что он является незаконным, необоснованным, в связи с чем подлежащим отмене.
Указывает, что её вина не подтверждена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, а исследованные доказательства, являются голословными и не основанными на реальных фактах.
Также указывает, что многие ходатайства стороны защиты о запросах игнорировались, а её (Косовой Л.А.) показания необоснованно расценены судом как несостоятельные.
Обращает внимание, что имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей Ш.О.Ю., Л.Е.В., В.А.В., С.М.А., Б.А.М., З.Н.Д. судом определены как ошибочные, не влияющие на ход судебного процесса.
При этом отмечает, что, давая показания суду Ш.О.Ю., проявлял неуверенность, путался, а также утверждает, что последний не мог не знать о решении Южно-Сахалинского городского суда о принятии наследства Т.Р.С., поскольку им была подписана доверенность на её имя для участия в суде по данному вопросу.
Указывает об отсутствии доказательств подтверждающих, что именно от неё исходила инициатива встречи Т.Р.С. с нотариусом З.Л.В. и Л.М.А., в обоснование своей позиции ссылается на показания свидетеля Л.М.А. в данной части. Также указывает, что она только сопровождала Т.Р.С. на указанные встречи, при этом на самих встречах Т.Р.С. с нотариусами она (Косова Л.А.) не присутствовала, Т.Р.С. свои просьбы излагала самостоятельно.
Обращает внимание, что нотариусы Л.Т.П., Д.В.С., З.Л.В. не усомнились в дееспособности Т.Р.С.
Также указывает, что Т.Р.С. не имела признаков недееспособности, она по доброй воле составила завещание на ее (Косовой Л.А.) имя в знак благодарности за предстоящую заботу о ней и помощь после выписки из больницы; Т.Р.С. просила её произвести за счет денег от продажи квартиры, полученной по завещанию, ремонт в её квартире.
Утверждает, что Т.Р.С. была поставлена на очередь в дом - интернат, однако отказалась от проживания в нем, поскольку считала, что ей нужно попытаться жить в своей квартире с помощью человека, которому она сможет доверять.
Заявляет, что свидетель З.Н.Д. её оклеветал, сообщая, что она присвоила деньги, при этом указывает, что с З.Н.Д. она никогда не встречалась до сделки и не разговаривала с ним.
Не соглашаясь с выводами суда о признании показаний свидетеля З.Н.Д. достоверными, обращает внимание, что свидетель З.Н.Д. путался в показаниях, называя разные суммы, за которые он купил квартиру.
Указывает, что она (Косова Л.А.) в сделке не участвовала, продавцом выступала Т.Р.С., окончательная стоимость в размере <данные изъяты> (один миллион рублей) была установлена по согласованию Т.Р.С. с директором ООО "<данные изъяты>" С.Е.В.
Не соглашаясь с выводами суда о признании показаний свидетеля С.Е.В., в которых она сообщила об отсутствии Косовой Л.А. в здании банка, недостоверными, приводит показания свидетеля Г.Л.Н в которых он также не подтверждает её нахождение в банке.
Полагает, что выводы судебно-психиатрической экспертизы, проведенной врачами ГКУЗ "Сахоблпсихбольница" являются необоснованными и незаконными, поскольку в её состав входил лечащий врач Т.Р.С. - К.М.Б. При этом указывает, что показания К.М.Б. в суде являются абсурдными и безнравственными.
Также указывает, что экспертные заключения N и N не соответствуют требованиям Федерального закона "О государственной судебной деятельности в РФ". Обращает внимание, что акт N N является копией акта N N.
В подтверждение своих доводов о несоответствии экспертиз требованиям закона, указывает, что в Сахалинской психиатрической больнице она проработала с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с экспертной работой знакома, неоднократно принимала участие в производстве экспертиз врачом - экспертом по совместительству.
Описывая события получения справки в которой было указано об отсутствии у Т.Р.С. признаков недееспособности за подписью врача Л.Е.В., указывает, что предлагала последней осмотреть пациентку в отделении, от чего она (Л.Е.В.) отказалась, а также по просьбе Л.Е.В. заполнила данную справку, на которой последняя поставила свою подпись и печать. Поскольку руководством Сахалинской областной психиатрической больницы данный случай был поставлен Л.Е.В. в укор, полагает, что последняя её оговорила, чтобы скрыть осознанное участие в оформлении данной справки.
При этом обращает внимание, что каких-либо доверительных отношении между ними не было, Л.Е.В. дважды её увольняла по несуществующим причинам.
Обращает внимание, что свидетели - врачи психиатры непосредственно свидетелями обвинения не являлись, их показания были продиктованы убеждением следователя в её виновности.
Кроме того, обращает внимание, что показания свидетелей С.М.А., В.А.В. и Л.Е.В. шаблонные, фразы - стереотипны, даны "под копирку".
Обращает внимание, что она работает с 17 лет, была успешной в работе, пользовалась уважением в коллективе Сахалинской психиатрической больницы, являлась отличником здравоохранения, ветераном труда РФ, избиралась в состав профсоюзного комитета, была председателем комиссии по трудовым спорам; в 2012 году была введена в избирательную комиссию; в 2013 году её кандидатура рассматривалась на должность директора Южно-Сахалинского психоневрологического интерната, но она отказалась.
Указывает, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, все сомнения в виновности должны трактоваться в пользу обвиняемого. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.
Кроме того ссылаясь на ответы свидетелей, изложенные в протоколах судебных заседаний, указывает, что обвинение построено на домыслах и предположениях, она действовала в интересах Т.Р.С. и давления на неё не оказывала.
В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник - адвокат Соломонюк А.Ю. указывает, что приговор не соответствует требованиям ст. 73 УПК РФ, суд ограничился перепечатыванием показаний ряда свидетелей из протоколов их допросов оглашенных в судебном заседании, без указания в приговоре на дополнительных сведения, высказанные ими в судебном заседании, которые являлись весьма значимыми для установления истины по делу.
Показания свидетелей Ш.О.Ю., Л.Е.В., приведены судом в приговоре фактически в том же объеме как они были изложены в протоколе их допросов и в обвинительном заключении
В судебном заседании свидетель Ш.О.Ю. заявил, что вся информация им получена от следователя Шпиякина Е.Ю., которой тот делился и записал как его показания. О Т.Р.С. он (Ш.О.Ю.) узнал от начмеда Л.Е.В., после чего обратился с заявлением для разбирательства.
Указанное, по мнению стороны защиты, является не только противоречием тому, что суд привел в приговоре, но дает основания утверждать, что Ш.О.Ю. не является свидетелем по делу, поскольку никаких обстоятельств, имеющих значение для расследования и разрешения уголовного дела он в суде не сообщил, за исключением того, что подал заявление.
Обращает внимание, что судом не приведен анализ противоречий в показаниях свидетеля Ш.О.Ю., ограничившись указанием на то, что данное лицо, равно как и Л.Е.В., В.А.В., С.М.А., М.Г.Н. не являлись очевидцами совершенных преступлений, но сообщали следствию и суду сведения, имеющие отношение к предъявленному Косовой Л.А. обвинению.
Не соглашаясь с приведенной оценкой суда, указывает, что суд, избрав указанный способ изложения показаний, в целях усиления своего вывода, указал, что показания свидетеля Ш.О.Ю. еще и подтверждаются иными доказательствами.
Обращает внимание, что показания свидетеля Ш.О.Ю. в части того, что "у Т. не имелось никакой необходимости в продаже квартиры, так как она постоянно проживала в больнице, находилась на полном её обеспечении и ни в чём не нуждалась", "выяснилось, что Т.Р.С. не хотела продавать свою квартиру, разрешения пользоваться квартирой или деньгами от продажи квартиры Косовой Л.А. не давала", "Т.Р.С., подверженная чужому влиянию, могла по просьбе Косовой Л.А., подписать любой документ" полностью совпадает с показаниями свидетеля Л.Е.В., В.А.В. и С.М.А.
Сторона защиты полагает, что все показания свидетеля Л.Е.В., за исключением, сообщенных ею сведений о бланке подписанным осенью 2011 года, являются предположениями, поскольку в момент инкриминируемых событий Т.Р.С. она (Л.) не видела и не знала о её состоянии, в связи с чем не могла знать мысли Т.Р.С. и о её нуждаемости в продаже квартиры. При этом отмечает, что Л.Е.В. явилась инициатором всех проверок, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, а также Л.Е.В. дважды увольняла Косову Л.А.
Не соглашается с выводами суда в части того, что Л.Е.В. поставила подпись и печать в пустом бланке об отсутствии признаков недееспособности у Т.Р.С., указывает, что в суде на обозрение была предоставлена данная справка в которой был напечатан текст "<адрес>", а также указывает об отсутствии между Л.Е.В. и Косовой Л.А. доверительных отношений, а также ссылается на показания свидетеля С.М.А. в указанной части и её мимику.
Указывает, что показания свидетеля В.А.В. также являются предположениями.
Автор жалобы обращает внимание, что суд в приговоре не стал давать анализ всему тому, что было установлено в судебном заседании на протяжении практически двух лет, суд необоснованно переписал обвинительное заключение, не давая оценку показаниям свидетелей Ш.О.Ю., Л.Е.В., В.А.В. и С.М.А. данным ими в суде, отверг доводы стороны защиты и постановилобвинительный приговор, вопреки доказательствам, полученным в суде.
Указывает, что суд в приговоре привел мнение свидетелей как факты, тогда как описав высказывания свидетелей о состоянии Т.Р.С. в ДД.ММ.ГГГГ году и увязав данное состояние с выводом тех же свидетелей о том, что данное физическое и психическое состояние Т.Р.С. наблюдаемое в ДД.ММ.ГГГГ году не позволяло последней проявить инициативу по продаже квартиры в конце ДД.ММ.ГГГГ года - начале ДД.ММ.ГГГГ года, что является необоснованным.
Не соглашается с квалификацией действий осуждённой Косовой Л.А., а именно с наличием по оконченному составу преступления квалифицирующего признака мошенничества "повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение".
Оспаривая вывод суда об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении Косовой Л.А. на основании п. 5 ч.1 ст. 27 УПК РФ, полагает, что данный вывод не соответствует действительности, приводя текст постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (т.5, л.д.97-100), указывает, что данном постановлении имеется ссылка на генеральную доверенность, выданную нотариусом Д.В.С., которая фигурирует в обвинительном заключении, а также описан вмененный по настоящему уголовному делу состав преступления, а именно хищение денежных средств от продажи <адрес> в <адрес>, а также часть документов полученных в рамках процессуальной проверки находится в материалах уголовного дела, в связи с чем автор жалобы делает вывод об отсутствии у суда оснований игнорировать факт проведения процессуальной проверки по обстоятельствам купли-продажи вышеуказанной квартиры, которое не отменено и имело место на момент возбуждения уголовного дела, а также указывает, что судом в нарушение требований п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и ч. 1 ст. 75 УПК РФ при наличии неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по тому же факту и в отношении того же лица, производство по делу не прекратил, полученные с нарушением требований УПК РФ доказательства по уголовному делу, недопустимыми не признал.
Считая необоснованным вывод суда о том, что Косова Л.А. свои действия выполняла без поручения со стороны Т.Р.С., ссылается на наличие в материалах уголовного дела доверенности, представляющей Косовой Л.А. право действовать от имени и в интересах Т.Р.С., договора поручения на проведение ремонта в квартире за счет денежных средств Т.Р.С. По мнению автора жалобы, данные документы наглядно демонстрируют волю Т.Р.С. и подтверждены конкретным результатом в виде выполненного ремонта в квартире Т.Р.С., наличия новой мебели и бытовой техники.
Не соглашаясь с выводом суда о наличии в действиях Косовой Л.А. признака хищения как безвозмездность, указывает, что данный вывод не основан на нормах права и является необоснованным. В обоснование своей позиции указывает, что распоряжение имуществом по завещанию возможно после смерти наследодателя, а значит до указанного момента квартира остается её собственностью, а все улучшения данной квартиры также являются её собственностью, в связи с чем не может считаться похищенным.
Также не соглашается с оценкой судом показаний Косовой Л.А. в части того, что главному врачу Ш.О.Ю. не было известно о приходе Л.М.А., что по мнению автора жалобы, свидетельствует о желании суда искусственно усилить обвинительный приговор, тогда как о наличии осведомленности последнего свидетельствует сопроводительное письмо судьи Южно-Сахалинского городского суда по делу о восстановлении срока для принятия наследства с приложенными к нему копии документов.
Высказанная в суде позиция представителя потерпевшего М.Г.Н. об отсутствии у Косовой Л.А. правовых оснований для оказания помощи Т.Р.С. по обстоятельствам, приведенным в обвинительном заключении, не основана на нормах права, инструкциях либо иных нормативных актах, однако признана судом как истина.
Также считает необоснованным вывод суда в части применения разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 года N 51, поскольку на момент вынесения приговора постановление утратило силу в связи с изданием Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 года N 48 и именно данными разъяснениями должен был руководствоваться суд при разрешении настоящего уголовного дела.
Показания свидетеля Л.М.А. приведены исключительно с обвинительного заключения, при этом суд не привел его показания данные в суде, как и не приведен анализ его показаниям, в которых он уточнил, что все договоренности были с Т.Р.С.
Считает, что судом необоснованно отвергнуты показания свидетелей Л.Т.П., Д.В.С., Н.Е.В., С.Е.В. о том, что они не наблюдали у Т.Р.С. признаков недееспособности, в обоснование своей позиции автор указывает, что свидетели высказывали свои наблюдения и оценку по обстоятельствам того понимала ли, желала ли и контролировала ли Т.Р.С. свои действия исключительно после общения с Т.Р.С. и в тот период времени, который вменяется Косовой Л.А. Кроме того указывает, что свидетели в силу своих должностных полномочий были обязаны удостовериться в том, что Т.Р.С. понимала значение совершенных ею действий.
При этом полагает, что показания данных свидетелей должны быть учтены судом, поскольку на тот период никаких иных доказательств того, что Т.Р.С. не проявляла признаков недееспособности не имеется, а показания свидетелей в указанной части в приговоре не приведены.
Ставит вопрос о признании недопустимым доказательством заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ как не отвечающего требованиям обоснованности, поскольку в экспертизе отсутствует ссылка на конкретные факты, на основании которых эксперты пришли к выводу о невозможности Т.Р.С. понимать значение своих действий в инкриминируемый период, а также не содержит описание признаков характеризующих в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ наличие расстройств характерных для лиц данной категории.
Также в обоснование данного довода указывает, что исследовательская часть экспертизы N является копией исследовательской части заключения эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, в экспертизах отсутствует указание на исследование медицинской документации - истории болезни Т.Р.С., а показания эксперта К.М.Б., в которых он утверждал, что изучал данную документацию, по мнению автора жалобы, являются ложными.
Также обращает внимание, что для производства экспертизы были представлены протоколы допросов нотариусов, однако их показания в экспертизе не приведены, при этом приводят показания З.Н.Д. о том, что "Т. выглядела больной, немощной женщиной, передвигалась с помощью посторонних лиц, она ничего не говорила по существу сделки...", которые отсутствуют в протоколе его допроса, но имеется в его объяснениях.
Также в качестве довода о недопустимости экспертизы автор жалобы указывает о недопустимости участия в ней эксперта К.М.Б., ссылаясь в обоснование своего довода на ч. 2 ст. 70 УПК РФ, на ст.18 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", и указывает, что последний не мог принимать участие в производстве экспертизы, поскольку являлся лечащим врачом Т.Р.С., оказывающим медицинскую помощь.
Полагает, что суд оценивая ответ министра по данному вопросу, должен был дать ему правовую оценку в совокупности, а не принимать его как должное.
По мнению автора жалобы, судом необоснованно отвергнуто заключение комиссии врачей от ДД.ММ.ГГГГ в составе Косовой Л.А., Ч.В.А., Б.А.М. о том, что Т.Р.С. не имеет признаков недееспособности, указывая при этом, что свидетель Б.А.М. сообщил, что не помнит событий, связанных с Т.Р.С.
Показания свидетеля Б.А.М. в той части, что он лично Т.Р.С. не видел и с ней не общался, собеседование не проводил, взяты судом из обвинительного заключения, при этом в суде указанный свидетель таких пояснений не давал, тогда как его показания изложили в приговоре так как будто бы они даны в суде.
При этом обращает внимание, что свидетель Ч.В.А. подробно сообщил о значимых обстоятельствах, не разу не сбился и не ответил, что он чего-то не помнит, полагает, что суд устранился от оценки его показаний в части характеристики психического состояния Т.Р.С. на дату ее осмотра консилиумом об отсутствии признаков недееспособности и демонстрирует обвинительный уклон суда в приговоре.
Не соглашаясь с оценкой показаний свидетеля З.Н.Д. и С.Е.В., указывает, что показания свидетеля З.Н.Д. в части передачи денежных средств Косовой Л.А. и изложение версии которая нашла свое отражение в приговоре, является недопустимой, поскольку суд фактически самостоятельно без каких-либо доказательств, дополнил обстоятельства предъявленного обвинения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав высказанные в настоящем судебном заседании сторонами аргументы, судебная коллегия приходит к следующему.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, обстоятельства совершенных преступлений, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.
Вывод суда первой инстанции о виновности Косовой Л.А. в совершении преступлений, за которые она осуждена, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:
- показаниями свидетелей Ш.О.Ю. руководителя <данные изъяты> и его заместителя Л.Е.В. о том, что с ДД.ММ.ГГГГ года Т.Р.С. состоит на учете в психиатрической больнице с диагнозом "Шизофрения, параноидная форма, непрерывно-прогредиентное течение, выраженный апатоабулический дефект", а также относительно обстоятельств нахождения Т.Р.С. на лечении в больнице с ДД.ММ.ГГГГ года и относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с проводимой проверкой по поводу нахождения в истории болезни пациентки решения Южно-Сахалинского городского суда о восстановлении Т.Р.С. срока для принятия наследства; а также показаниями свидетеля Л.Е.В. относительно наличия её подписи и печати в справке об отсутствии у Т.Р.С. признаков недееспособности;
- показаниями свидетелей С.М.А., В.А.В., являющихся врачами <данные изъяты> о состояния пациентки Т.Р.С., которая проявляла только витальный интерес, в поведении и состоянии которой усматривались признаки недееспособности, а также их суждениями об отсутствии у Т.Р.С. необходимости в продаже квартиры;
- показаниями свидетеля Б.А.М., являющегося заведующим отделением судебно-психиатрических экспертиз <данные изъяты> относительно обстоятельств подписания им заключения об отсутствии признаков недееспособности у Ф.И.О.11;
- показаниями свидетелей З.Л.В., Л.Т.П., Д.В.С., являющихся нотариусами, об обстоятельствах оформления документов с участием Т.Р.Ф.;
- показаниями свидетеля Л.М.А. об обстоятельствах поиска Т.Р.С. и её нахождения во втором женском отделении психиатрической больницы, о разговоре с её лечащим врачом Косовой Л.А., в ходе которого он высказал готовность заняться оформлением документов для принятия Т.Р.С. наследства; об обстоятельствах оформления на него доверенности на представление интересов Т.Р.С. об участии в суде по вопросу восстановления срока для принятия наследства, а также о его действиях после того как состоялось решение суда о восстановлении срока и об обстоятельствах передачи им денежных средств Т.Р.С. после подписания её заявления о выходе из числа учредителей Общества;
- показаниями С.Е.В. о том, что их агентство <данные изъяты> занимался продажей квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, об обстоятельствах оформления сделки, а также о том, что она с З.Д.В. и Косовой Л.А. находились в отделении банка, где между Косовой Л.А. и З.Н.Д. происходил разговор по поводу оплаты, в суть которого она не вникала;
- показаниями свидетеля Г.А.Н. об обстоятельствах продажи З.Н.Д. квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, стоимостью <данные изъяты> рублей, а также о том, что указанная в договоре цена не соответствовала действительности, поскольку квартира продавалась за <данные изъяты> рублей, из которых <данные изъяты> рублей составляли оплату за сопровождение сделки агентством;
- показаниями свидетеля З.Н.Д. о том, что он приобрел квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, по цене <данные изъяты> рублей, из которой сумма <данные изъяты> рублей составляла оплату агентству <данные изъяты> за сопровождение сделки. На заключении сделки присутствовали Т.Р.С. и Косова Л.А., а также С.Е.В. и Г.А.Н. Денежные средства передал Косовой Л.А. в отделении банка;
- показаниями свидетеля К.Д.А. о том, что стоимость однокомнатной квартиры, расположенной на четвертом этаже панельного <адрес> серии составляет <данные изъяты> рублей;
- заключениями судебно-психиатрической комиссии экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ и N от ДД.ММ.ГГГГ согласно выводам которых Т.Р.С. страдает хроническим психическим заболеванием в виде шизофрении параноидной формой с непрерывно-прогредиентным течением, выраженным апато-абулическим дефектом, Т.Р.С. по состоянию своего психического здоровья не могла правильно воспринимать значение своих действий и руководить ими, связанных с выдачей доверенностей и совершения сделок;
- а также фактическими сведениями, зафиксированными в протоколах осмотров и иными письменными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.
Не соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, судебная коллегия отмечает, что все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, при этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие.
Доводы защиты об отсутствии доказательств, подтверждающих виновность осуждённой, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку они основаны на произвольном, избирательном толковании тех или иных доказательств, аналогичны тем же доводам, изложенным при формировании ими своей позиции в ходе судебного разбирательства, которые судом первой инстанции тщательно и всесторонне проверены, мотивированно опровергнуты, о чем в приговоре приведены соответствующие убедительные аргументы.
Показания осужденной Косовой Л.А. получили надлежащую оценку в части, в которой они противоречат обстоятельствам, установленным судом на основании совокупности доказательств.
Так, доводы стороны защиты об отсутствии у Косовой Л.А. умысла на завладение мошенническим путем имуществом Т.Р.С. о том, что Косова Л.А. действовала по поручению Т.Р.С., о добровольности действий Т.Р.С. по отчуждению своего имущества и о том, что инициатором совершения сделок являлась Т.Р.С., были тщательно проверены судом первой инстанции в ходе судебного следствия и обоснованно отвергнуты по основаниям, указанным в приговоре, которые судебная коллегия признает правильными.
Фактические обстоятельства совершенных преступлений установлены правильно, поскольку основаны на совокупности собранных и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств по делу, а именно на основании анализа показаний свидетелей, в этой связи, а также с учетом выводов судебно-психиатрической комиссии экспертов, судебная коллегия доводы осуждённой об отсутствии доказательств, подтверждающих что именно от неё (Косовой Л.А.) исходила инициатива о встрече Т.Р.С. с нотариусом, признает несостоятельными.
Более того, судебная коллегия отмечает, что анализируя хронологию и последовательность имевших место событий, учитывая имеющиеся сведения о состоянии Т.Р.С. на момент инкриминируемых событий, наличия у неё соответствующего заболевания и длительность нахождения на излечении в психиатрической больнице, оснований полагать, что Т.Р.С. способна была совершать активные действия, а именно поручала Косовой Л.А. организовывать встречи с нотариусами, самостоятельно вела с ними переговоры, в том числе инициировала написание заявления об ускорении государственной регистрации перехода права собственности, не имеется, а напротив являются весьма сомнительными.
С учетом изложенного, вопреки доводам жалоб суд первой инстанции обоснованно отверг утверждения свидетелей Л.М.А., Л.Т.П., Д.В.С., Н.Е.В., С.Е.В. о том, что они не наблюдали у Т.Р.С. признаков недееспособности, с приведением мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которым судебная коллегия не усматривает.
При таких обстоятельствах доводы жалобы осуждённой Косовой Л.А. о том, что Т.Р.С. по доброй воле составила завещание, отказалась проживать в интернате, поскольку желала проживать в своей квартире с помощью человека, которому она сможет доверять, а также о том, что Т.Р.С. просила произвести в её квартире ремонт за счет денег от продажи квартиры, полученной по завещанию, а также о том, что стоимость квартиры в размере <данные изъяты> рублей была определена именно Т.Р.С., судебная коллегия признает несостоятельными.
Показания свидетеля З.Н.Д. также получили надлежащую оценку в приговоре, его показания в части того, что он передал Косовой Л.А. денежную сумму в размере <данные изъяты> рублей наличными, судом обоснованно признаны недостоверными, поскольку судом установлено, что З.Н.Д., находясь в отделении банка <данные изъяты> расположенном по адресу: <адрес>, передал Косовой Л.А. в счет приобретения им квартиры наличные денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, которыми последняя распорядилась по своему усмотрению, а сумму в размере <данные изъяты> рублей перевел на расчетный счет Т.Р.С., с которого в дальнейшем Косова Л.А. её похитила путем снятия частями.
В остальной части показания свидетеля З.Н.Д. достаточно последовательны и не содержат существенных противоречий, объективно подтверждены другими исследованными доказательствами и согласуются с показаниями свидетелей С.Е.В. и Г.Л.Н. в части стоимости квартиры <данные изъяты> рублей, а также в части нахождения Косовой Л.А. в банке.
При этом показания свидетеля С.Е.В., данные в суде о том, что Т.Р.С. и Косова Л.А. в отделение <данные изъяты> не приезжали, и в его помещении находились только она и З.Н.Д., где последний (в кассе) перечислил <данные изъяты> рублей на счет Т.Р.С., сберегательная книжка которой находилась у неё с целью контроля поступления денежных средств, обоснованно признаны вымышленными, а её пояснения о том, что она не излагала следователю записанных им в протоколе показаний в данной части, обоснованно отвергнуты как несостоятельные.
Судебная коллегия не соглашается с доводами жалобы адвоката Соломонюка А.Ю. о том, что судом избирательно приведены показания свидетелей, о том, что суд устранился от оценки показаний свидетелей и проигнорировал сообщенные ими сведения, подтверждающие непричастность осуждённой к совершению преступления, поскольку такая оценка содержится в приговоре, и судебная коллегия считает её правильной, соответствующей установленным судом фактическим обстоятельствам.
Показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, а также их показания, изученные судом, приведенные в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не требуют дословного их изложения в судебном решении, потому в данной части доводы жалобы адвоката не основаны на требованиях уголовно-процессуального закона.
Приведение в приговоре показания свидетелей Ш.О.Ю. и Л.Е.В. в том же объеме, как и в протоколах их допросов на предварительном следствии, на что обращено внимание в апелляционной жалобе защитником, не свидетельствует о недопустимости их показаний, суд обоснованно сослался на них, поскольку они были оглашены в судебном заседании <данные изъяты> при этом оглашенные показания свидетелями были подтверждены, при этом свидетель Ш.О.Ю., сообщил об источнике своей осведомленности.
Показания свидетелей Ш.О.Ю., Л.Е.В., В.А.В., С.М.А., Б.А.М. обоснованно признаны судом достоверными.
При этом приведенные доводы о недостоверности показаний данных свидетелей и наличие в их показаний аналогичных фраз в виде "у Тарасовой не имелось никакой необходимости в продаже квартиры, так как она постоянно проживала в больнице, находилась на полном её обеспечении и ни в чём не нуждалась", "выяснилось, что Т.Р.С. не хотела продавать свою квартиру, разрешения пользоваться квартирой или деньгами от продажи квартиры Косовой Л.А. не давала", "Т.Р.С., подверженная чужому влиянию, могла по просьбе Косовой Л.А., подписать любой документ", не свидетельствуют о недостоверности данных показаний.
Исследованное в суде апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты сопроводительное письмо от 27 октября 2011 года N 2-6991/11 и доводы стороны защиты об осведомленности главного врача Ш.О.Ю. о рассмотрении вопроса о восстановлении срока для принятия наследства Т.Р.С., не порочат выводы суда о виновности Косовой Л.А. в совершении преступлений, поскольку из показаний свидетелей Л.Е.В. и Б.А.М. следует, что Косова Л.А. воспользовалась их доверительным к ней отношением.
Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, в том числе в показаниях свидетелей, а также письменных материалах, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденной или на квалификацию её действий по делу, отсутствуют.
Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей Л.Е.В. и З.Н.Д., на что обращено внимание в апелляционной жалобе осужденной, в исходе дела и дающих основание полагать, что они оговорили осужденную Косову Л.А., по делу не имеется.
Предметом исследования суда первой инстанции являлись доводы, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах о недопустимости заключения судебно-психиатрической экспертизы N, о прекращении уголовного дела на основании п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, поскольку в материалах уголовного дела имеется неотмененное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
С приведением убедительной аргументации в приговоре суд указал, почему считает данные доводы несостоятельными, и обосновал свои выводы, в том числе привел убедительные мотивы о признании заключения экспертизы N допустимым доказательством, с которыми судебная коллегия соглашается.
Ссылки в жалобе осуждённой Косовой Л.А. на стаж и её опыт работы в Сахалинской областной психиатрической больнице не влияют на выводы суда о допустимости заключения судебно-психиатрической экспертизы N.
Разрешая доводы жалоб об изменении судом обвинения и фактических обстоятельств за пределами предмета доказывания, что в свою очередь, по мнению стороны защиты, повлекло нарушение права осуждённой на защиту, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" под более тяжким обвинением понимается, когда в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.
Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.
Таких нарушений судом первой инстанции по делу не допущено, напротив, судом фактические обстоятельства совершенного преступления изложены с учётом исследованных в судебном заседании доказательств.
Так, судебная коллегия отмечает, что указание судом о том, что <данные изъяты> рублей был переведен З.Н.Д. на счет Т.Р.С., а не самой Косовой Л.А., не свидетельствуют об установлении иного события и не нарушают права осуждённой на защиту, поскольку в остальном обвинение изменений не претерпело.
Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденной Косовой Л.А. в совершении преступлений, дал правильную юридическую оценку её действиям:
- по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение;
- по ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.
Наличие квалифицирующего признака мошенничества "повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение", мотивировано в приговоре, суд первой инстанции правильно установил, что преступление совершенное Косовой Л.А. по ч. 4 ст. 159 УК РФ носило длительный характер, совершалось в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Приведенные в апелляционной жалобе адвоката доводы о том, что преступление было окончено в момент регистрации перехода права собственности, то есть ДД.ММ.ГГГГ, являются ошибочными, поскольку не основаны на законе.
Все имеющие значение для квалификации обстоятельства совершенных осужденной Косовой Л.А. преступлений в приговоре оценены достаточно мотивировано и обоснованно.
Таким образом, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.
При решении вопроса о виде и размере наказания суд в полной мере учел влияние назначенного наказания на исправление осужденной, данные о её личности, возрасте, семейное и имущественное положение, обстоятельства, смягчающие наказание, положительные характеристики с места жительства и работы, состояние здоровья, учел также и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.
Проанализировав конкретные обстоятельства преступлений, принимая во внимание данные о личности осужденной Косовой Л.А., характер и степень общественной опасности содеянного, суд пришел к правильному выводу о том, что исправление последней возможно лишь при назначении наказания в виде лишения свободы.
Судебная коллегия находит назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ею преступлений и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений, условий для применения ст. 64, 73 УК РФ по делу не установлено.
Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не допущено.
Оспариваемый приговор, вопреки доводам жалоб, соответствует требованиям ст. 7, 297, 302 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 N 55 "О судебном приговоре" в полной мере.
Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению и по следующим основаниям.
Учитывая положения ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) о зачете в срок лишения свободы времени содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу, началом срока отбывания наказания необходимо признавать день вступления приговора в законную силу, за исключением случаев, установленных законом.
Приведенные требования закона при вынесении обжалуемого приговора судом в полной мере не соблюдены, поскольку началом срока отбывания Косовой Л.А. наказания суд первой инстанции признал день постановления приговора - 28 января 2020года, а не день вступления приговора в законную силу.
С учетом вышеизложенного судебная коллегия считает необходимым внести в приговор соответствующие изменения.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, по делу не допущено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 28 января 2020 года в отношении Косовой Л.А. изменить;
- исключить из резолютивной части указание на исчисление срока отбывания наказания с 28 января 2020 года, указав на его исчисление со дня вступления приговора в законную силу.
В остальной части указанный приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённой Косовой Л.А. и её защитника - адвоката Соломонюка А.Ю. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: Ю.М. Терлецкая
судьи Е.В. Метельская
И.Г. Ольховская
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
