Постановление Пермского краевого суда от 14 января 2021 года №22-8120/2020, 22-185/2021

 
ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 14 января 2021 года Дело N 22-185/2021
Пермский краевой суд в составе:
председательствующего Евстюниной Н.В.,
при секретаре Пермяковой Т.В.,
с участием прокурора Губановой С.В.,
реабилитированной Н.,
адвоката Муртазина А.В.
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации и УФК по Пермскому краю М. на постановление Кировского районного суда г. Перми от 5 октября 2020года, которым
удовлетворено заявление Н. о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации,
взыскано за счет казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в пользу Н. в счет возмещения имущественного вреда 112500 рублей 00 копеек, выплаченной ею за оказание юридической помощи по соглашениям от 6 июля 2019 года, 17июля 2019 года и 3 сентября 2020 года по уголовному делу N**.
Заслушав реабилитированную Н., адвоката Муртазина А.В., возражавших против доводов жалобы, мнение прокурора Губановой С.В. об изменении решения суда, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
26 апреля 2020 года следователем ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю вынесено постановление о прекращении уголовного дела N **, возбужденного 26 июня 2019 года, и уголовного преследования в отношении подозреваемой Н. и других лиц по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Н. разъяснено право на реабилитацию в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.
Н. обратилась в суд с заявлением о возмещении имущественного вреда, причиненного ей в результате уголовного преследования.
Судом принято указанное выше решение.
В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации и УФК по Пермскому краю М., выражая несогласие с постановлением, считает его незаконным, содержащим существенные противоречия, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявления Н. о возмещении ей имущественного вреда. Отмечает, что денежные средства адвокату за оказание юридической помощи Н. были выплачены не ею самой, а ее супругом Н., в связи с чем приходит к выводу, что материальный вред реабилитированной причинен не был. Обращает внимание, что 16 марта 2020 года материалы уголовного дела в отношении Н., обвиняемой по ст.ст. 204, 204.1 УК РФ, в последующем реабилитированной, выделены в отдельное производство. Полагает, что судом не установлен объем оказанных Н. юридических услуг, которые связаны с осуществлением ее защиты после выделения материалов дела в отдельное производство. Считает, что суммы, выплаченные за оказание Н. юридической помощи 6 июля 2019 года в размере 30000 рублей и 17 июля 2019года в размере 75000 рублей, то есть до 16 марта 2020 года, не находятся в причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием и не подлежат возмещению за счет казны Российской Федерации в порядке реабилитации. Указывает на отсутствие в квитанции от 6 июля 2019 года ссылки на номер уголовного дела и иные отличительные признаки, позволяющие определить объем работы, проделанной адвокатом. Отмечает, что из соглашения от 6 июля 2019 года, заключенного супругом заявителя с адвокатом Кайсиным П.М., следует, что данному адвокату поручена защита Н. в ходе ее задержания и проведения обыска в жилище, однако судом установлено, что ее интересы во время указанных следственных действий представлял другой адвокат. Утверждает, что расходы в размере 7500 рублей, понесенные Н. при разрешении вопроса о возмещении вреда реабилитированному, не относятся к расходам на юридическую помощь в рамках производства по уголовному делу, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК РФ они являются иными расходами. С учетом изложенного просит постановление изменить, снизить размер взыскания в пользу Н.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.
Согласно ст. 53 Конституции РФ к числу гарантированных Конституцией прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.
Согласно ч. 1 ст. 133 право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление иных прав. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Исходя из требований ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.
По смыслу закона размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.
Судом первой инстанции правильно было установлено, что сумма, выплаченная Н. за оказание юридической помощи адвокатами Кайсиным П.М. и Муртазиным А.В. за ведение уголовного дела составляет 105000 рублей, что подтверждается соглашением от 6 июля 2019 года об оказании юридических услуг адвокатом Кайсиным П.М. и квитанцией к приходному кассовому ордеру от 6 июля 2019 года об оплате его услуг в размере 30000 рублей, соглашением от 12 июля 2019 года с адвокатом Муртазиным А.В. и квитанцией N ** от 18 июля 2019 года об оплате услуг в размере 75000рублей.
При этом согласно соглашениям и представленным квитанциям оказание юридической помощи Н. осуществлялось именно по уголовному делу, где Н. являлась подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Каких-либо данных, что в отношении Н. осуществлялось уголовное преследование за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст.204, 204.1 УК РФ, из представленных следственным органом материалов уголовного дела не следует. Постановлением следователя ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю от 16 марта 2020 года материалы, свидетельствующие о возможном совершении Н. преступлений, предусмотренных ст. ст.204, 204.1 УК РФ, из уголовного дела N **, где Н. являлась подозреваемой, выделены в отдельное производство и направлены для дополнительной проверки. Уголовное же дело N** и уголовное преследование Н., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, прекращено 26 апреля 2020 года на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Таким образом, оснований полагать, что защита Н. адвокатами Кайсиным П.М. и Муртазиным А.В. осуществлялась по другому уголовному делу, не имеется.
Что касается доводов апелляционной жалобы о том, что расходы на оказание юридической помощи понесены не реабилитированной Н., а ее супругом Н., в связи с чем ей не был причинен вред, то суд апелляционной инстанции находит их неубедительными.
В соответствии с ч. 1 ст. 49, ч. 1 ст. 50 УПК РФ в ходе производства по уголовному делу защитника приглашают сам подозреваемый, обвиняемый, его законный представитель либо другие лица по его поручению или с его согласия.
Вместе с тем, как следует, в частности, из ст.ст. 1, 15 и 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", задержание и заключение лица под стражу ограничивают его свободу и потому могут помешать ему как самостоятельно пригласить защитника, так и оплатить оказываемую юридическую помощь.
Как отметил Конституционный Суд РФ в своем определении от 5 февраля 2015 г. N 290-О участие защитника в уголовном деле, согласно ч. 2 ст. 50 УПК Российской Федерации, обязаны обеспечить по просьбе подозреваемого или обвиняемого дознаватель, следователь либо суд, лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, включая задержанного или помещенного под стражу, вправе, не обращаясь с этой просьбой к названным участникам судопроизводства, в соответствии с частью первой той же статьи реализовать конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи, прибегнув к услугам адвоката, который приглашен в том числе близкими родственниками такого лица и с которым они заключили соответствующее соглашение как по поручению подозреваемого или обвиняемого, так и с его согласия (предварительного либо последующего). Уголовно-процессуальный закон равным образом допускает каждый из указанных способов приглашения адвоката, заключения с ним соглашения и не предполагает, что использование какого-либо из них повлечет правоограничения или иные отрицательные для подозреваемого, обвиняемого последствия, в частности при реабилитации.
Следовательно, норма п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ, предусматривая возмещение реабилитированному сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, сама по себе не препятствует в случае заключения близкими родственниками лица, задержанного или помещенного под стражу, соглашения об оказании ему юридической помощи возмещению как сумм, внесенных близкими родственниками в оплату оказываемых защитником услуг по поручению подозреваемого, обвиняемого из его личных средств, так и сумм, уплаченных в рамках такого соглашения близкими родственниками с согласия подозреваемого, обвиняемого, - с условием последующего их возмещения реабилитированным лицом. Иное истолкование указанного законоположения, не имея конституционного основания, означало бы неодинаковые условия возмещения реабилитированным лицам вреда в зависимости лишь от того, каким образом подозреваемый, обвиняемый осуществлял свое конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи и как именно он нес расходы на оплату услуг защитника, что могло бы затруднить - в нарушение статей 48, 52, 53, ч. 3 ст. 55, ч. 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации - реализацию конституционного права реабилитированного на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Как следует из материалов дела и пояснений Н., она была задержана в соответствии со ст. 91 УПК РФ и помещена в изолятор временного содержания лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, и не могла самостоятельно пригласить защитника для своей защиты. Соглашение с адвокатом Кайсиным П.М. заключил ее муж Н., заплатив за услуги адвоката из общего семейного бюджета. Соглашение с адвокатом Муртазиным А.В. на осуществление ее защиты также подписал муж Н., поскольку она находилась в стрессовом состоянии. При этом она не возражала, что оплата услуг адвоката будет внесена мужем из совместных денег.
Согласно пояснениям Н. он действительно заключил соглашения с адвокатами Кайсиным П.М. и Муртазиным А.В. на осуществление защиты супруги Н. в период предварительного расследования уголовного дела. При этом он не возражает, что возмещение вреда будет взыскано в пользу Н., поскольку между ними действует режим совместной собственности и оплата услуг адвокатов была произведена с согласия супруги из общих совместных денежных средств.
При таких обстоятельствах следует признать правильным вывод суда первой инстанции при рассмотрении заявления Н. о том, что согласно п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ подлежат возмещению реабилитированной суммы, выплаченные ею за оказание юридической помощи.
Представленные заявителем документы, подтверждающие оказание ей юридических услуг, явились достаточными для рассмотрения заявления и принятия по нему законного и обоснованного решения, с чем суд апелляционной инстанции не может не согласиться.
Доводы жалобы о том, что адвокат Кайсин П.М. не выполнял защиту Н. в ходе процессуальных действий, предусмотренных соглашением, не является основанием для снижения суммы имущественного вреда, поскольку адвокатом фактически осуществлялась защита Н. при проведении иных следственных действий.
Суд апелляционной инстанции также отмечает, что положения главы 18 УПК РФ не содержат специальных правил, которые позволяли бы суду по своему усмотрению уменьшать размер возмещения вреда по сравнению с доказанным в судебном заседании размером действительно понесенных реабилитированным лицом расходов, в том числе конкретного исчерпывающего перечня документов, на основании которых возможно установление размера указанного возмещения.
Таким образом, размер возмещения вреда за оказание юридической помощи Н. определен судом исходя из фактически понесенных ею расходов, непосредственно связанных с ее осуществлением, и конкретных обстоятельств, которыми были обусловлены такие расходы, в том числе с учетом позиции по этому вопросу всех участвующих в судебном заседании лиц.
Обоснованно суд в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 135 УПК РФ включил в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированной Н. в результате ее незаконного уголовного преследования, фактически понесенные ею затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, что подтверждается квитанцией N 298814 от 9 сентября 2020 года.
Суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции законным, обоснованным и мотивированным.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не усмотрел.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Кировского районного суда г. Перми от 5 октября 2020года о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации Н. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Министерства финансов Российской Федерации и УФК по Пермскому краю М. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий (подпись)


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка