Определение Ленинградского областного суда

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 мая 2022 года Дело N 22-804/2022

Санкт-Петербург 27 мая 2022 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.А.,

судей Антоненко А.А. и Дроздецкой Т.А.,

с участием

государственного обвинителя - старшего прокурора отдела Управления прокуратуры Ленинградской области Ильиной А.А.,

осужденного Карпенко С.Б.,

защитника - адвоката Еремеева С.Ю., представившего удостоверение N и ордер N,

при секретарях Воронцовой К.С. и Малей В.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Карпенко С.Б. и действующего в защиту его интересов адвоката Маркова В.В. на приговор <адрес> суда Ленинградской области от 17 декабря 2021 года, которым

КАРПЕНКО Сергей Борисович, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания Карпенко С.Б. под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу разрешен вопрос судьбы вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы и дополнений к ней осужденного, апелляционной жалобы действующего в защиту его интересов адвоката Маркова В.В., возражения на них старшего помощника <адрес> прокурора ФИО13, выслушав выступления осужденного Карпенко С.Б. и адвоката Еремеева С.Ю., поддержавших доводы жалоб, просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, мнение государственного обвинителя Ильиной А.А., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, жалобы - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

Карпенко С.Б. признан виновным в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, а именно в том, что в период времени с 22 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 02 часа 20 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес> в ходе ссоры на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с находившимся там же ФИО15, умышленно, с целью убийства нанес последнему один удар ножом в область расположения жизненно важных органов-грудной клетки, причинив своими действиями потерпевшему телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие наступление смерти ФИО15 на месте происшествия.

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Марков В.В. в защиту прав и законных интересов осужденного Карпенко С.Б. выражает несогласие с приговором, полагая, что он подлежит отмене ввиду неправильного применения судом норм уголовного закона.

Ссылается на показания Карпенко С.Б., который не признал вину в совершении инкриминируемого ему деяния, утверждая, что причинил смерть ФИО15 в состоянии необходимой обороны, что, по мнению защитника, не было опровергнуто в ходе предварительного и судебного следствия и подтверждается исследованными по уголовному делу доказательствами, в том числе видеозаписью, которая была осмотрена в ходе судебного следствия, на которой зафиксированы угрозы лишить Карпенко С.Б. жизни, отрезать ему уши и расчленить его труп.

Ссылается на п.п. 1,2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", согласно которым положения ст.37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, находящихся в пределах действия УК РФ, независимо от профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения; от того, причинен ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Цитируя ч.1 ст. 37 УК РФ, указывает, что непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

По мнению автора жалобы, суд ошибочно квалифицировал действия Карпенко С.Б. по ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку последний лишил жизни ФИО15, находясь в состоянии необходимой обороны, так как существовала непосредственная угроза причинения ему смерти ввиду того, что он, будучи в единственном числе, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не мог оказать сопротивление Свидетель N 3, ФИО15 и Свидетель N 1, которые имели перед ним численное и физическое преимущество, вели себя агрессивно, на протяжении длительного периода времени угрожали Карпенко С.Б. расправой.

Просит приговор отменить и вынести в отношении Карпенко С.Б. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Карпенко С.Б. выражает несогласие с приговором в части квалификации его действий, а также назначенного наказания, которое считает чрезмерно суровым.

Приводит доводы, аналогичные доводам своего защитника, указывая, что вину в инкриминируемом преступлении не признает, поскольку смерть ФИО15 причинил в состоянии необходимой обороны.

Кратко излагает свою версию происшедшего, полагая, что она подтверждается исследованной в судебном заседании видеозаписью с угрозами в его адрес, а также заключением эксперта, которым зафиксировано наличие у него телесных повреждений, свидетельствующих о том, что потерпевший не только на словах ему угрожал, но и физическими действиями, подтверждая свои намерения.

Полагает, что суд необоснованно принял во внимание его первичные показания, которые были получены у него посредством введения его, не обладающего юридическими познаниями, в заблуждение следователем и адвокатом под предлогом того, чтобы получить меньший срок наказания.

Обращает внимание, что неоднократно заявлял о самозащите, в том числе по дороге в отдел полиции, что отражено в его первичных показаниях, данных оперативному сотруднику ДД.ММ.ГГГГ.

По мнению автора жалобы, суд при принятии решения не учел, что свидетели изменили свои первые показания, данные ими на предварительном следствии, ввиду чего просил об оглашении их показаний, что, как считает, доказывает то, что данные показания писал сам следователь, а свидетели их просто подписали, не читая.

Отмечает, что свидетель Свидетель N 1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ сама признала тот факт, что она, Свидетель N 3 и потерпевший угрожали ему, Карпенко С.Б., отрезать голову и расчленить тело.

Указывает на имеющиеся, по его мнению, противоречия в показаниях свидетеля Свидетель N 1, показавшей, что он, Карпенко С.Б., обошел ее справа, взял нож и ударил ФИО15, при том что он не мог ее обойти, так как для этого было мало места, но суд данные противоречия не принял во внимание.

Приводит доводы о том, что при проведении следователями следственного эксперимента в здании Следственного комитета свидетель забыла по невнимательности расположение кухни - места происшествия, что, как считает, доказывает тот факт, что события случившегося были придуманы в самом Следственном комитете и свидетелю просто показали, как надо сказать и где встать, как и ему при выезде для проверки показаний.

Утверждает, что первые показания давал, доверившись адвокату, который вместе со следователем ввели его в заблуждение, обещая, что ему будет назначено наказание "меньше меньшего", но, несмотря на его пояснения, суд принял во внимание именно данные показания.

Обращает внимание, что при даче показаний следователем в суде, она лишь пояснила порядок проведения следственных действий, показав, что самих обстоятельств дела ввиду давности событий не помнит.

Цитируя п.1 и п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", ч.1 ст. 37 УПК РФ, считает, что суд ошибочно квалифицировал его действия по ч.1 ст.105 УК РФ, поскольку он причинил смерть ФИО15, находясь в состоянии необходимой обороны, так как существовала непосредственная угроза причинения ему смерти.

Просит отменить приговор и переквалифицировать его действия на необходимую оборону.

В возражениях на апелляционные жалобы старший помощник <адрес> прокурора ФИО13 считает приговор суда законным и обоснованным, назначенное осужденному наказание справедливым, а доводы апелляционных жалоб не подлежащими удовлетворению, полагая, что они являются несостоятельными, необоснованными и сводятся к переоценке фактических обстоятельств, установленных судом.

Просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Карпенко С.Б. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре, включая:

показания самого Карпенко С.Б., данные им в ходе предварительного следствия, в том числе при проверке показаний на месте, в ходе которых он дал последовательные показания о том, что в ходе словесного конфликта с ФИО15, разозлившись на последнего, взял со стола нож и нанес им ФИО15 удар в область груди;

показания свидетеля Свидетель N 1, данные как в судебном заседании, так и на следствии, в том числе при проверке в ходе проведения следственного эксперимента, показавшей, что в ее присутствии при отсутствии какого-либо конфликта Карпенко С.Б., находясь в состоянии опьянения, взял со стола нож, и обойдя ее, подошел к ФИО15 и нанес ему в область солнечного сплетения удар, а когда она стала выгонять Карпенко С.Б., нанося ему удары кулаками, тот отмахивался от нее руками и, вероятно, в этот момент порезал ей ножом бок;

свидетеля Свидетель N 4 о том, что он совместно с ФИО14, ФИО15, девушкой Свидетель N 1 и ранее неизвестным ему мужчиной по имени Сергей (Карпенко С.Б.) распивал спиртное, в его присутствии каких-либо конфликтов не было; потом он ушел спать и проснулся уже от женского крика, увидел Свидетель N 1, которая сказала, что Карпенко С.Б. зарезал ФИО15 и также ударил ножом ее, при этом у нее с левой стороны на боку была кровь;

свидетеля ФИО14, давшего аналогичные показания о том, что непосредственно о случившемся узнал от Свидетель N 1, когда она разбудила их с Свидетель N 4 и сообщила, что Карпенко С.Б. зарезал ножом ФИО15, а также пояснившего, что во время распития спиртного ФИО29 приревновал Свидетель N 1 к Карпенко С.Б.,

свидетеля Свидетель N 7 о том, что при совместном распитии спиртного в ее квартире она видела, как Свидетель N 1 стала флиртовать с Карпенко С.Б., ввиду чего ФИО30 стал ее ревновать, пытался оттолкнуть осужденного от нее, а последняя провоцировала мужчин, после чего все ушли от нее в квартиру ФИО14, продолжив рапивать спиртное, а утром ей стало известно, что ФИО15 убили,

свидетеля Свидетель N 2, которой Карпенко С.Б., вернувшись домой ДД.ММ.ГГГГ, рассказал, что "убил человека",

свидетелей Свидетель N 6 и ФИО16, которые, проезжая на машине, увидели Карпенко С.Б., находившегося без верхней одежды и обуви, согласились его подвезти, при этом Карпенко С.Б. сообщил им, что убил человека,

а также письменные материалы дела - протокол осмотра места происшествия, в ходе которого был изъят, в том числе, кухонный нож со следами вещества бурого цвета; протоколы осмотра предметов, включая предметы одежды погибшего и Карпенко С.Б., заключения судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа ФИО15, согласно которому смерть потерпевшего наступила от проникающего колото-резаного ранения живота и груди с повреждением левой доли печени, диафрагмы, пищевода, нисходящей части грудного отдела аорты, перикарда, легкого желудочка сердца, кровоизлияниями в левую и плевральные и брюшную полости, с развитием острой кровопотери, которое причинено в результате однократного воздействия колюще-режущего орудия типа ножа; заключениями криминалистической и биологических экспертиз, согласно которым на ноже и предметах одежды Карпенко С.Б. выявлены следы крови, в том числе образовавшиеся от брызг, которые содержат генетические признаки, свойственные генотипу ФИО15, при этом повреждения на футболке погибшего и кожном лоскуте его "живота (левого подреберья)" могли быть получены от воздействия представленного на исследование клинка ножа, изъятого с места происшествия; иные, содержание которых правильно и полно приведено в приговоре.

При этом показания допрошенных свидетелей суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми по делу доказательствами, поскольку они являются последовательными и непротиворечивыми, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Оснований для оговора Карпенко С.Б. со стороны свидетелей либо умышленного искажения ими фактических обстоятельств дела, судом не установлено, не усматривает их и апелляционная инстанция. Незначительные противоречия в показаниях свидетелей не носили характера существенных и были устранены судом как путем оглашения их показаний, данных в период следствия, так и путем сопоставления с другими доказательствами по делу, что полностью соответствует требованиям уголовно- процессуального закона.

Судом правильно приняты во внимание показания свидетеля Свидетель N 1, последовательно показавшей как на следствии, включая проверку ее показаний при проведении следственного эксперимента, а также в ходе очной ставки с осужденным, так и в суде, что в ее присутствии при отсутствии со стороны потерпевшего в отношении Карпенко С.Б. каких-либо насильственных действий, последний нанес удар ножом ФИО15 в область грудной клетки.

Доводы осужденного об оговоре его Свидетель N 1, показания которой он считает противоречивыми, как и свидетелями ФИО14 и ФИО17, были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Как правильно указал суд, показания указанных свидетелей об обстоятельствах случившегося согласуются между собой, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, подтверждаются, в том числе, письменными материалами дела и показаниями незаинтересованных в исходе дела свидетелей Свидетель N 6, ФИО16 и сожительницы осужденного - Свидетель N 2, которым Карпенко С.Б. лично, непосредственно после случившегося сообщил, что убил человека.

Каких-либо объективных данных, которые бы позволяли усомниться в правдивости показаний вышеуказанных свидетелей, включая Свидетель N 1, ни осужденным, ни его защитником представлено не было. Доводы об оговоре приведены Карпенко С.Б. исключительно на основании его предположений, которые какими-либо доказательствами не подтверждаются.

Все положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию. При этом суд указал, по какой причине принимает одни доказательства и отвергает другие.

Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется, в том числе в допустимости протокола следственного эксперимента с участием Свидетель N 1 Протокол составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 166, 167 и 181 УПК РФ, с фотофиксацией следственного действия с помощью фотоаппарата; воспроизведенная обстановка, вопреки доводам осужденного, не противоречит обстановке, в том числе и расположению стола, зафиксированной на фототаблицах - приложении к протоколу осмотра места происшествия. С учетом данного обстоятельства доводы Карпенко С.Б. о невозможности обойти Свидетель N 1 при описанных ею событиях, о воспроизведении ею случившегося под влиянием следователя, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Каких-либо существенных и не разрешенных противоречий в исследованных судом доказательствах по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности Карпенко С.Б., на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания материалами дела не установлено.

Версия осужденного о самооговоре, основанная на введении его в заблуждение следователем и адвокатом относительно возможной ответственности за содеянное, была тщательно проверена судом первой инстанции и подтверждения, вопреки доводам стороны Карпенко С.Б., не нашла.

Как правильно указал суд, все следственные действия с участием Карпенко С.Б. были проведены в присутствии защитника, протоколы следственных действий были прочитаны как адвокатом, так и Карпенко С.Б. лично, заверены их подписями, каких-либо замечаний от лица Карпенко С.Б. и защитника не содержат. В ходе предварительного следствия отводов защитнику, в том числе после предъявления обвинения и ознакомления с материалами дела, Карпенко С.Б. не заявлял, с жалобами в адвокатскую палату не обращался, как не обращался и в иные надзирающие органы с жалобами на следователя.

В целях проверки доводов Карпенко С.Б. судом по обстоятельствам проведения его допроса в качестве подозреваемого, а также проверки показаний на месте была допрошена старший следователь по ОВД <адрес> ФИО18, которая показала, что следственные действия с участием осужденного были проведены ею в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, все зафиксированные в ходе следственных действий сведения Карпенко С.Б. пояснял и показывал самостоятельно, о чем свидетельствует проводимая их фотофиксация, никакого давления и угроз со стороны участвующих в ходе следственных действий лиц на Карпенко С.Б. не оказывалось.

С учетом указанных обстоятельств, суд правильно расценил выдвинутую осужденным версию о самооговоре в результате воздействия сотрудников правоохранительных органов как недостоверную, надуманную, направленную на защиту от предъявленного обвинения, и обоснованно принял как более достоверные показания, данные Карпенко С.Б. в ходе предварительного следствия, поскольку они в целом согласовывались с другими доказательствами по делу.

Доводы Карпенко С.Б. о возможной непричастности к совершению преступления, обоснованные тем, что он не помнит нанесения удара ножом ФИО15, в силу чего допускает, что ножевое ранение могло причинить потерпевшему иное лицо, в том числе Свидетель N 1, которая, как утверждает, сама порезала себя ножом, были предметом оценки суда первой инстанции, который обоснованно признал их несостоятельными, отмечая, что показания Карпенко С.Б. на предварительном следствии в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, данные в присутствии защитника, содержат детальное описание как мотива совершенного, так и обстоятельств, при которых он нанес удар ножом потерпевшему в область грудной клетки, что также согласуется с последовательными и непротиворечивыми показаниями свидетелей. Кроме того, суд обоснованно сослался и на заключение экспертов, которые пришли к выводу, что установленные на футболке и спортивных штанах Карпенко С.Б. следы крови ФИО15 образовались в результате контакта следовоспримающей поверхности с брызгами крови, летящим и под прямым и острыми углами, в том числе в направлении снизу вверх, что подтверждает нахождение Карпенко С.Б. в момент нанесения удара ножом ФИО15 в непосредственной близости от потерпевшего, а следовательно, достоверность показаний именно свидетеля Свидетель N 1- очевидца случившегося, а не осужденного. С учетом изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции признает вывод суда первой инстанции о совершении убийства ФИО15 именно Карпенко С.Б. правильным, надлежаще мотивированным, оснований для иных выводов не имеет.