Постановление Московского областного суда

 
МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 15 февраля 2022 года Дело N 22-791/2022

Московской области

Судья Московского областного суда Воронцова Е.В.,

с участием прокурора Шишова О.П., осужденных Емельянова С.В. и Лаврентьевой С.В., их защитников - адвоката Карпухина А.Д., адвоката Тодорова Ф.Р., предъявивших удостоверение адвоката и ордера, при помощнике судьи Потемкине Г.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании от 15 февраля 2022 года апелляционные жалобы адвоката Карпухина А.Д. в защиту интересов Емельянова С.В. и адвоката Тодорова Ф.Р. в защиту интересов Лаврентьевой С.В. на приговор Одинцовского городского суда Московской области от 15 ноября 2021 года, которым

Лаврентьева Светлана Владимировна, 01.01.1966 года рождения, уроженка ст. Попутная Отрадненского района Краснодарского края, гражданка РФ, имеющая высшее образование, работающая, зарегистрированная по адресу: г. Москва, ул. Староволынская, д. 12, корп. 5, кв. 34, ранее не судимая

Емельянов Станислав Владимирович, 20.07.1980 года рождения, уроженец пос. Новодугино, Новодугинского района, Смоленской области, гражданин РФ, имеющий высшее образование, работающий, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, зарегистрированный по адресу: Московская область, г. Одинцово, ул. Садовая, д. 22А, кв. 229,ранее не судимый,

осуждены по ч. 2 ст. 138 УК РФ каждый к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей

Мера пресечения Емельянову С.В. и Лаврентьевой С.В. - подписка о невыезде по вступлении приговора в законную силу- отменена.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив дело, заслушав пояснения осужденных Лаврентьевой С.В., Емельянова С.В., и выступление их защитников Карпухина А.Д., Тодорова Ф.Р., поддержавших доводы апелляционных жалоб в полном объеме, мнение прокурора Шишова О.П., просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Лаврентьева С.В. и Емельянов С.В. осуждены за то, что совершили преступление против конституционных прав и свобод человека и гражданина, а именно нарушение тайны телефонных переговоров граждан, лицом с использованием своего служебного положения.

Преступление совершено ими при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре, согласно которым Лаврентьева С.В. и Емельянов С.В. в период с 25.03.2016г. по 11.01.2017г., являясь должностными лицами, постоянно выполняющими организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в федеральном государственном автономном учреждении "Оздоровительный комплекс "Рублево-Успенский" Управления делами Президента Российской Федерации, без согласия Ш.Н.Н., Х.Ю.А., О.Б.Н., при отсутствии законных оснований нарушили конституционное право граждан на тайну телефонных переговоров, установленное ст. 23 Конституции РФ и ч. 1 ст. 63 Федерального закона от <данные изъяты> N 126-ФЗ "О связи".

В судебном заседании Лаврентьева С.В. вину не признала, пояснив, что в документах на закупку функции записи отсутствуют ее подписи, в связи с чем, она не имеет отношения к предъявленному обвинению; договоренности с Емельяновым С.В. о предоставлении ей записей телефонных разговоров у нее не было; с лета 2015 года при звонках на телефон ЕДДС она слышала голосовое предупреждение о записи телефонных переговоров; о том, что ведется запись всех переговоров, как входящих, так и исходящих, не знала; необходимость озвучивать аудиозаписи переговоров работников возникла в связи со служебным разбирательством, в связи с чем считает, что информация, содержащаяся в переговорах, относится к служебной; Емельянову С.В. не было известно, что среди предоставленных файлов имелись записи исходящих звонков, а также, что предоставленные файлы будут прослушаны на совещании.

Емельянов С.В. в судебном заседании вину в совершении преступления также не признал, пояснив, что функция записи телефонных переговоров на телефонной станции "Элтекс" приобретена и установлена по инициативе директора Швеца, а заместитель директора Лаврентьева не имела к этому отношения; решение о сплошной записи телефонных переговоров было коллегиальное; кто конкретно предложил, не помнит; сам он (Емельянов) в сговор с Лаврентьевой на совершение каких-либо противоправных действий не вступал, просто скопировал аудиофайлы и не знал, что они будут прослушаны на совещании; голосовой автоответчик с оповещением о записи телефонных разговоров был разработан и внедрен летом 2015 года; считает, что любое юридическое лицо вправе записывать телефонные переговоры, для чего должны быть предупреждены клиенты, и он выяснил, что клиенты о факте записи разговоров были предупреждены.

В апелляционных жалобах адвокат Тодоров Ф.Р., в защиту осужденной Лаврентьевой С.В. и адвокат Карпухин А.Д., в защиту осужденного Емельянова С.В., просят приговор Одинцовского городского суда <данные изъяты> отменить, осужденных Лаврентьеву С.В. и Емельянова С.В. оправдать за отсутствием в их действиях состава преступления.

Обвинительный приговор защита находит незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводам суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применении уголовного закона.

Сторона защиты полагает, что изложение в приговоре и оценка доказательств судом произведены вопреки требованиям ст. 17 УПК РФ, с обвинительным уклоном. Положения ст.ст. 7,14,15, 88 УПК РФ судом при постановлении обжалуемого решения также не соблюдены, поскольку, ни в ходе следствия, ни в ходе судебного разбирательства не принимались необходимые меры к сбору доказательств, отражающих фактические существенные обстоятельства, исключающие наличие какого-либо обвинения.

В частности, не принято мер к установлению реального наличия голосового предупреждения при осуществлении звонков на стационарный телефонный <данные изъяты> (добавочный <данные изъяты>) единого дежурно-диспетчерского центра ФГАУ "ОК Рублево-Успенский", что, по мнению Лаврентьевой С.В., сформировало у нее убежденность в законности ее действий при прослушивании на совещании <данные изъяты>, поступивших в адрес ЕДДЦ телефонных звонков по поводу возникшей <данные изъяты> аварийной ситуации на объекте.

Полученные в этой части показания свидетелей Т,А.В., К.В.В., С.Д.А., Л.Н.А., Б.Н.Г., Г.И.С., Г.М.Э., Т.О.Б., П.М.В., З.Т.В., Г.А.В., подтверждающие то, что предупреждение о записи телефонных переговоров имело место быть в 2015-2016 года, судом первой инстанции во внимание не приняты, и суд необоснованно пришел к выводу, что вопрос записи входящих телефонных переговоров и предупреждение об этом не имеет правового значения, поскольку не опровергает предъявленное обвинение.

Авторы апелляционных жалоб отмечают, что судом первой инстанции при вынесении приговора не приняты во внимание разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> <данные изъяты> "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса РФ", согласно которому по данному уголовному делу подлежит обязательному установлению и доказыванию наличие прямого умысла на совершение незаконных действий, направленных на незаконное прослушивание телефонных переговоров неопределенного круга лиц.

Настаивая на необъективности предварительного расследования настоящего уголовного дела, адвокат Карпухин А.Д. указывает также на то, что в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства судом не были исключены из числа доказательств показания свидетеля К.К.В. от <данные изъяты> и протокол допроса свидетеля Р.К.В. от <данные изъяты>, поскольку из их показаний не усматривается, из какого источника получены известные им сведения, их пояснения основывались на догадках и слухах. При этом, обращается внимание на то, что при допросе <данные изъяты> свидетель Ромашкин не давал таких подробных показаний, касающихся Лаврентьевой или Емельянова, как при допросе от <данные изъяты>.

Приводя подробный анализ исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств и давая им иную оценку в обоснование своей позиции, адвокат Карпухин А.Д. ссылается на п.п. 14, 17 Правил осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденных Постановлением Правительства РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> "О порядке осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами", согласно которым при поступлении сигналов об аварии или повреждении внутридомовых инженерных систем холодного и горячего водоснабжения, водоотведения и внутридомовых систем отопления и электроснабжения, информационно-телекоммуникационных сетей, систем газоснабжения и внутридомового газового оборудования, входящих в состав общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме, аварийно-диспетчерская служба сообщает об этом в аварийные службы соответствующих ресурсоснабжающих организаций и устраняет такие аварии и повреждения самостоятельно либо с привлечением указанных служб, а в случаях, когда законодательством Российской Федерации предусмотрены специальные требования к осуществлению ресурсоснабжающими организациями деятельности по аварийно-диспетчерскому обслуживанию, аварийно-диспетчерская служба сообщает об этом в аварийные службы соответствующих ресурсоснабжающих организаций и контролирует устранение ими таких аварий и повреждений; аварийно-диспетчерская служба осуществляет прием и выполнение заявок собственников и пользователей помещений в многоквартирных домах; заявки принимаются при непосредственном обращении в аварийно-диспетчерскую службу, в том числе посредством телефонной связи, а также с помощью прямой связи по переговорным устройствам, устанавливаемым в подъездах многоквартирных домов и кабинах лифтов, или других возможных средств связи; регистрация заявок осуществляется в журнале учета заявок собственников и пользователей помещений в многоквартирных домах или в автоматизированной системе учета таких заявок (при ее наличии) и с использованием в соответствии с законодательством Российской Федерации записи телефонного разговора.

В связи с чем, автор приходит к выводу о том, что, поскольку ФГАУ "ОК Рублево-Успенский", согласно распорядительным актам, является ресурсоснабжающей организацией, на балансе которой имелись жилые здания и нежилые объекты капитального строительства, то вышеуказанное Постановление Правительства РФ от <данные изъяты> <данные изъяты> распространяет свое действие на ФГАУ "ОК Рублево-Успенский", в том числе на единый дежурно-диспетчерский центр.

Указанные обстоятельства подтверждены, по мнению адвоката Карпухина А.Д., представленными стороной защиты письмом Заместителя Главы Администрации сельского поселения Ильинское Красногорского муниципального района <данные изъяты> Т.А.И. от <данные изъяты> <данные изъяты>.22\1344 с приложением Постановления А. от <данные изъяты> <данные изъяты>; приказом Генерального директора ФГАУ от <данные изъяты> <данные изъяты> и постановлением Главы Администрации сельского поселения Ильинское от <данные изъяты> <данные изъяты>.

В связи с чем, защита полагает, что в ходе судебного разбирательства было установлен факт того, что телефонные разговоры велись по служебному стационарному телефону между дежурным диспетчером единого диспетчерского центра ФГАУ "ОК Рублево-Успенский" Ш.Н.Н. и другими должностными лицами учреждения в связи с аварией системы вентиляции на объекте данного учреждения "Замок Майендорф".

Адвокат Тодоров Ф.Р. в своей апелляционной жалобе, приводя подробный анализ предъявленного Емельянову и Лаврентьевой обвинения и доказательств, указанных в обвинительном заключении, наряду с изложенными судом в приговоре обстоятельствами совершения преступного деяния, а также исследованными в ходе судебного разбирательства и приведенными в приговоре доказательствами, также приходит к выводу о том, что, передаваемая посредством телефонной связи информация была адресована должностным лицам и носила исключительно служебный характер; сами телефонные переговоры персональных данных не раскрывали; передаваемая информация не являлась личной или коммерческой тайной, носила исключительно служебный характер и была направлена на безопасную работу по обслуживанию жилых строений, то есть безопасного проживания неограниченного числа лиц; а статья 23 Конституции РФ не имеет отношения к информации служебного характера, адресованной гражданину, как должностному или иному официальному лицу и, как следствие, исключает преступность и наказуемость вмененного его подзащитному и Лаврентьевой деяния.

В его апелляционной жалобе обращается внимание на то, что в ходе судебного разбирательства получен ряд доказательств, подтверждающих наличие с момента установки в центра ФГАУ "ОК Рублево-Успенский" в середине 2015 года опции SMG2-REC для активации функционала централизованной записи разговоров (Call Recording) на цифровом шлюзе SMG-2016, а также двух накопителей на жестких магнитных дисках марки "Hitachi HGST SATA-Ш", имеющих серийные номера WE0BVMJV и WE09XBAV, при звонке на телефонный номер дежурного диспетчера единого дежурно-диспетчерского центра ФГАУ "ОК Рублево-Успенский" - 8(495)782-02-50 или 8(495)644-02-50 - соответствующего предупреждения абонента о возможной записи телефонного разговора.

Автор указывает, что судом неправомерно не приняты во внимание показания сотрудников и бывших сотрудников ФГАУ " ОК Рублево-Успенский", а также не учтен факт того, что закупка и установка оборудования, позволявшего осуществлять запись телефонных разговоров, производилась без участия и согласования Лаврентьевой С.В. в апреле 2015 года и той не было известно о том, что в результате технического сбоя производится сплошная запись как входящих, так и исходящих звонков диспетчера ЕДДС. Более того, в ходе судебного разбирательства было установлено, что исходящие телефонные звонки дежурного диспетчера ЕДДЦ ФГАУ "ОК Рублево-Успенский" возможны только с телефонного номера 8(495)782-02-50 или с его виртуального изображения 8(495)644-02-50, однако в обвинении фигурирует иной телефонный <данные изъяты>(495)782-02-51, что является существенным обстоятельством в уголовном деле по обвинению лиц в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 138 УК РФ и влечет прекращение уголовного дела в отношении Лаврентьевой и Емельянова, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Адвокат Тодоров Ф.Р. приходит к выводу о том, что в обвинительном заключении в перечне приводимых доказательств отсутствуют достоверные данные, подтверждающие совершение диспетчером ЕДДС Ш.Н.Н. телефонных звонков со служебного номера телефона - <данные изъяты>. Это, по мнению защиты, исключает возможность вынесения обвинительного приговора при обстоятельствах, изложенных в обвинении и в приговоре суда.

Установленные в суде первой инстанции фактические обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии умышленного нарушения, предусмотренных ст. 23 Конституции РФ прав Ш.Н.Н., О.Б.Н. и Х.Ю.А. и отсутствии в действиях Лаврентьевой и Емельянова состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 138 УК РФ.

Все указанные выше обстоятельства оставлены судом без должного внимания и надлежащей оценки, что повлекло за собой вынесение необоснованного обвинительного приговора.

С учетом изложенных им в апелляционной жалобе всех доводов, адвокат Тодоров Ф.Р. настаивает на отмене обвинительного приговора Одинцовского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> и вынесении в отношении Лаврентьевой С.В. и Емельянова С.В. оправдательного приговора.

Поддержав в настоящем судебном заседании доводы, подданных им и адвокатом Карпухиным А.Д. апелляционных жалоб, адвокат Тодоров Ф.Р. также обратил внимание на отсутствии оценки в обжалуемом приговоре, предоставленным ими в ходе судебного разбирательства ряда документов и показаниям, данным в суде <данные изъяты> потерпевшими Шаповаловой и Хохловым, настаивая на том, что время возникновения преступного умысла не установлено и не учтен факт отсутствия конфиденциальности при разговоре, что исключает нарушение ст. 23 Конституции РФ.

Проверив материалы дела, выслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб адвоката Карпухина А.Д. и адвоката Тодорова Ф.Р., суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст.ст. 7, 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Законность принятого судом решения, означает, что по своей форме оно должно соответствовать закону, а по своему содержанию основываться на материалах дела, которые должны быть рассмотрены судом в точном соответствии в требованиями уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательства.

Данные требования закона судом при постановлении настоящего приговора соблюдены.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302, 307 УПК РФ: в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающий вывод суда о виновности осужденных.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Нарушений принципа состязательности в судебном заседании не имелось. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Все заявленные ходатайства, судом рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения.

Изложенные в приговоре доказательства, в том числе и показания потерпевших и свидетелей, не противоречат материалам уголовного дела и протоколу судебного заседания.

В обвинительном приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности Лаврентьевой С.В. и Емельянова С.В., мотивированы выводы суда относительно правильности квалификации совершенных ими действий. При этом, в приговоре отсутствуют какие-либо противоречия в выводах суда о квалификации действий подсудимых и доказанности их вины в содеянном. Он не содержит недопустимых формулировок и предположений.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина Лаврентьевой С.В. и Емельянова С.В. подтверждается:

показаниями потерпевшей Ш.Н.Н., о том, что в ФГАУ работает с 2006 года на должности старшего диспетчера и диспетчера Единого диспетчерского центра; о записи телефонных разговоров она не знала до случая в новогодние праздники в замке Мейндорф; после праздников директор Лаврентьева в своем кабинете, в присутствии ее, а также начальника ее отдела Хохлова, начальника отдела кадров, и начальника службы безопасности Курятенко, воспроизвела запись ее телефонных разговоров, когда она звонила с рабочего места со своего телефона слесарю в "Замок Мейндорф", чтобы выяснить, что происходило; согласие на воспроизведение записи у нее не спрашивали; при трудоустройстве ее ни письменно, ни устно не предупреждали о том, что по месту работы ведется запись телефонных переговоров; звонки осуществляла с номера 02090, при осуществлении звонков никаких предупреждений на телефонной линии о том, что ведется запись телефонных переговоров, не имелось; звонки были осуществлены с шестого на седьмое января, где-то с трех до пяти утра;

показаниями потерпевшего О.Б.Н. о том, что в ФГАУ работал в период 2008 - 2019 гг.; письменное согласие в ФГАУ на то, чтобы прослушивали телефонные переговоры с его участием не давал; ему известно, что запись телефонного разговора с его участием воспроизведена на разбирательстве у директора ФГАУ, сам при этом не присутствовал; то, что без его согласия во ФГАУ велась запись его телефонных переговоров считает нарушением; при звонках на телефоны ЕДДЦ предупреждения о записи телефонных разговоров не имелось;

показаниями потерпевшего Х.Ю.А. о том, что с 2010 г. он работал начальником единого дежурного диспетчерского центра; о ведении записи телефонных разговоров в ФГАУ "ОК "Рублево-Успенский" ему стало известно после случая в "Замке Мейндорф", когда Генеральный директор в своем кабинете в присутствии начальника Управления безопасности Курятенко и начальника отдела кадров дала послушать записи телефонных разговоров; до момента воспроизведения записей у директора о том, что ведется такая запись телефонных переговоров ему не было известно; согласия на прослушивание телефонных переговоров он не давал; при звонках на общий телефон ЕДДЦ ФГАУ имелось голосовое меню, которое не содержало предупреждения о записи телефонных переговоров; для связи с начальником смены у него имелся прямой номер, который имеет внутренний <данные изъяты>; в день происшествия в "Замке Майндорф" в диспетчерской находились Шаповалова в качестве начальника смены и диспетчер; Шаповалова звонила ему, перезванивал ей на <данные изъяты>; на этом номере нет голосового приветствия.

Показания потерпевших не противоречат:

показаниям свидетеля К.В.А. об участии при проведении <данные изъяты> ОРМ на территорию ФГАУ "ОК "Рублево-Успенский", где в ходе обследования установлено, что АТС в ФГАУ "ОК "Рублево-Успенский" была смонтирована и работала в "серверной", в помещении серверной находилась цифровая телефонная станция марки "ELTEX" с цифровым шлюзом SMG - 2016, в которую были подключены два жестких диска марки "Hitachi", на которые производилась запись телефонных переговоров абонентов данной станции;

показаниям свидетеля К.В.В., который в ФГАУ работал с 2015 по 2017 г. в должности начальника управления автоматизированных систем и связи, о том, что о функции записи телефонных переговоров он узнал, когда ее уже настраивали; от Емельянова ему известно, что это распоряжение директора, оповещение о записи телефонных разговоров устанавливалось Тикуновым на телефоны ЕДДЦ и коммерческого управления в середине 2015 г. и их настраивал Тикунов;

показаниям свидетеля Т,А.В., который в ФГАУ работал в период 2015-2016 гг. ведущим инженером отдела сети передачи данных, о том, что по поручению Емельянова он устанавливал и настраивал на АТС записи телефонных разговоров для сотрудников ЕДДЦ и коммерческого управления; запись осуществлялась на два жестких диска, которые были установлены им на станцию; в момент, когда запустили запись, станция стала вести себя нештатно; Емельянову попросил настроить таким образом, чтобы велась запись и не терялось соединение; из названий файлов было видно, что запись велась не только на номера ЕДДЦ и коммерческого управления; доступ к записям телефонных переговоров осуществлялся с помощью логина и пароля; для подбора разговоров диспетчеров за конкретную дату и номеру телефона, им была написана специальная программа;

показаниям свидетеля С.Д.А., который в ФГАУ он работал с марта 2016 г. по июнь 2020 г. ведущим инженером, начальником отдела сети передачи данных управления автоматизированных систем связи, о том, что после изъятия сотрудниками ФСБ дисков из станции Элтекс, он ее перенастраивал на запись только диспетчерский центр и коммерческое управление; никакого оповещения для сотрудников ФГАУ при осуществлении звонков, соответственно, на телефоны других сотрудников ФГАУ, а также при исходящих звонках сотрудников ФГАУ "ОК "Рублево-Успенский" за пределы учреждения, не имелось;

показаниям свидетеля Р.К.В., который работал в ФГАУ с 12 по 19 гг., о том, что о записи служебных разговоров руководством не предупреждался; ни с каким документом его не знакомили; о записи телефонных переговоров узнал случайно от Емельянова; станция "Элтекс" приобреталась под контролем Лаврентьевой; голосового оповещение о записи телефонных разговоров абонентов на станции НЕК не хранилось, имелось голосовое меню длительностью не более 40 секунд о том, что абоненту для того, чтобы соединиться с нужным лицом, необходимо нажать нужные кнопки; нормативные документы, разрешающие проведение записи телефонных переговоров сотрудников и клиентов не имелось;

показаниями свидетеля П.В.И., который в ФГАУ работал в должности заместителя главного инженера с сентября 2012 года до февраля 2016 года, о том, что приобретение телефонного оборудования "Элтекс" - курировала Лаврентьева; ему не известно, чтобы в ФГАУ поднимался вопрос контроля качества обслуживания клиентов данного учреждения посредством прослушивания и записи телефонных переговоров, такая информация до него не доводилась и это категорически недопустимо, потому что на территории ФГАУ располагаются государственные дачи, руководителей, чиновников, которые имеют одни и те же линии и входящие, и исходящие;