Определение Владимирского областного суда

ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 апреля 2021 года Дело N 22-755/2021

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Ухолова О.В.,

судей Пальцева Ю.Н. и Каперской Т.А.,

при секретаре Козловой Д.С.,

с участием:

прокурора Лёзовой Т.В.,

осужденного Суханова Д.М.,

защитника адвоката Шматовой Е.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Хисамутдинова Р.Х. и осужденного Суханова Д.М. на приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 15 февраля 2021 года, которым

Суханов Дмитрий Михайлович, **** года рождения, уроженец ****, ранее судимый

16 июля 2010 года Советским районным судом г.Иваново по ч.1 ст.119, ч.4 ст.111 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 14 сентября 2018 года по отбытии срока наказания,

осужден по п."з" ч.2 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения Суханову Д.М. в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом согласно п."а" ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы времени содержания Суханова Д.М. под стражей в период с 12 февраля 2020 года по 14 февраля 2021 года включительно, а так же период содержания под стражей с 15 февраля 2021 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором удовлетворен гражданский иск потерпевшего К.С. о взыскании с Суханова Д.М. компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, возмещении дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья в размере 6 646,1 рублей, возмещении процессуальных издержек в размере 5 000 рублей.

С Суханова Д.М. в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 17 750 рублей.

Приговором разрешены вопросы по вещественным доказательствам и процессуальным издержкам.

Заслушав доклад судьи Каперской Т.А., выслушав выступления осуждённого Суханова Д.М. и защитника адвоката Шматовой Е.Е., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, прокурора Лёзовой Т.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

Суханов Д.М. признан виновным и осужден за умышленное причинение 7 января 2020 года в **** тяжкого вреда здоровью Кострова С.А., опасного для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Хисамутдинов Р.Х., находя приговор суровым и несправедливым, указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Отмечает, что Суханов Д.М., признавая вину в совершенном преступлении, умысел на причинение потерпевшему тяжкого телесного повреждения отрицал, просил квалифицировать его действия по ч.1 ст.118 УК РФ. Находит показания потерпевшего противоречивыми, указывая, что К.С. оскорблял и высказывал угрозы по телефону С.Ю., демонстрируя нож, сказав, что всех зарежет.Обращает внимание, что свидетель С.Ю. рассказала о телефонном разговоре с потерпевшим и высказанных им угрозах жизни Суханову Д.М.. Наличие таких разговоров подтверждается детализацией телефонных соединений между С.Ю. и Сухановым Д.М., а также К.С. за 7 января 2020 года.

Указывает, что Суханов в судебном заседании вину признал и раскаялся, в материалах дела имеется явка с повинной, отягчающих наказание обстоятельств не установлено. В связи с изложенным, просит приговор суда отменить, назначить Суханову наказание в пределах санкции ч.1 ст.118 УК РФ.

В апелляционной жалобе с дополнениями к ней осужденный Суханов Д.М., не соглашаясь с приговором суда, указывает, что признал причинение травмы потерпевшему, но при других обстоятельствах. Сообщает, что после высказанной К.С. угрозы о намерении применить оружие с демонстрацией ножа, он, испугавшись и обороняясь, молотком попытался выбить нож из руки потерпевшего, однако по неосторожности попал ему по голове. Оспаривает позицию потерпевшего, отрицавшего описанную им обстановку, указав на него как на лицо, причинившее умышленный вред его здоровью путем нанесения удара молотком по голове. Полагает, что доказательств, подтверждающих показания потерпевшего нет, а имеется ряд опровергающих его версию доказательств. Указывает, что суд положил в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей, которые опровергли показания К.С., а также недопустимые доказательства. Находит в этом предвзятое отношение суда к себе.

Считает приговор суда незаконным и необоснованным ввиду существенных противоречий, которые суд не учел при постановлении приговора, взяв за основу показания потерпевшего и подсудимого в части, не противоречащей показаниям свидетелей и самого потерпевшего. Полагает, что факт причинения побоев потерпевшему, способ, место, способ их нанесения и механизм, указанный в показаниях потерпевшего, судом не доказаны и не подтверждены. Обращает внимание, что в постановлении о приобщении к делу вещественного доказательства (молотка) указано, что Суханов, пользуясь молотком как предметом в качестве оружия, причинил телесные повреждения К.С., а именно: кинул молоток в сторону потерпевшего, который попал в голову К.С.. Не соглашается с тем, что суд отверг показания свидетеля Сухановой, а также иных свидетелей, которым он сообщил о произошедшем без указания конкретных обстоятельств случившегося. Не соглашается с установленным судом мотивом совершения преступления, обращая внимание, что из показаний потерпевшего в ходе очной ставки с ним следует, что от распития оставшейся настойки они отказались оба. Обращает внимание, что потерпевший в судебном заседании показал, что не провоцировал подсудимого, повода для конфликта не давал, до произошедшего конфликтов между ними не происходило, а также указал на своё неприязненное отношение к подсудимому после произошедшего.

Оспаривает показания К.С., отрицающего наличие ножа на столе 7 января 2020 года и вообще наличие ножа в доме, сообщившего, что он в доме практически не проживал. Указывает, что он (Суханов) в ходе расследования дела указал наличие ножа и описал его, тогда как ни один свидетель об этом следователем допрошен не был. Отмечает, что в судебном заседании свидетели не утверждали, что ножа в доме не было, а свидетель Г.А. сообщил о наличии ножа в доме потерпевшего, в том числе 8 - 9 января 2020 года. В связи с изложенным, находит выводы суда об отсутствии 7 января 2020 года ножа на столе в доме потерпевшего несостоятельными. Полагает, что суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля С.Ю., данным в ходе расследования 13 февраля 2020 года, в которых она сообщала, что слышала слова К.С., угрожавшего всех зарезать и которые подтвердила в судебном заседании. Утверждает, что на свидетеля С.Ю. во время допроса следователем оказывалось морально-психическое давление, о чем она сообщила ему в письме. Отмечает, что возникший конфликт во время разговора по телефону между С.Ю. и К.С. послужил поводом для агрессии последнего, который схватил нож и высказал намерение его применить. Считает, что показания свидетеля Г.А. о том, что до конфликта К.С. высказался о С.Ю. нехорошо, свидетельствуют о наличии конфликта между С.Ю. и К.С., что судом не учтено.

Обращает внимание, что показания свидетелей, которые суд положил в основу приговора, не указывают на фактические обстоятельства дела, поскольку единственным непосредственным свидетелем произошедшего является С.Ю.. Указывает на противоречивость показаний свидетелейК.А. (сына потерпевшего) и Д.В. (близкого родственника потерпевшего), которые знают о произошедшем со слов К.С..

Считает, что суд, давая оценку доказательствам, не выяснил причины противоречий в его показаниях на всех стадиях следствия. Сообщает, что при проверке показаний на месте он был взволнован, не понял вопрос следователя и неправильно выразился, забыв добавить слово "попал". Кроме того, данные показания противоречат показаниям потерпевшего относительно механизма нанесения броска, а не удара молотком.

Считает, что суд оставил без внимания показания свидетеля Ц.А. о том, что показания на досудебном следствии он не давал, подпись в протоколе не его, у следователя он не был. Полагает, что суд исказил показания свидетеля Г.А., который в судебном заседании сказал, что видел нож 6 января 2020 года в доме потерпевшего на столе в кухне и что потерпевший его никогда не убирал, а 7 января свидетель у К.С. дома не был.

Обращает внимание, что суд указал на наличие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении потерпевшего по ч.1 ст.119 УК РФ, которое он не получал и не имел возможности его обжаловать, поскольку ему не были разъяснены право, сроки обжалования и возможность ознакомления с материалами досудебной проверки.

Просит отменить решение суда в части удовлетворения исковых требований, утверждая, что не совершал умышленных деяний в отношении К.С., перечень препаратов и данные чеков не соответствуют полученной потерпевшим травме, поскольку суспензия Маалокс и таблетки Омепрозол являются средствами от изжоги, а из представленных документов у К.С. таких отклонений не наблюдается.

В связи с изложенным, просит приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осуждённого государственный обвинитель Дмитриев К.Е. считает их доводы необоснованными, просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения, находя его законным, обоснованным и справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав стороны судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности Суханова Д.М. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, основанными на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, полно и подробно изложенных в приговоре.

Суханов Д.М. вину в инкриминируемом деянии признал частично, показал, что 7 января 2020 года, восприняв угрозу разговаривавшего с С.Ю. по телефону на повышенных тонах и схватившего нож потерпевшего о том, что он сейчас всех здесь зарежет, в свой адрес, он испугался, схватил лежавший примерно в метре от него на стуле молоток, чтобы кинуть потерпевшему в плечевую часть руки и выбить нож, бросил в К.С. с расстояния 2 - 3 метров молоток бойком вперед, попав ему в левую часть головы железным основанием молотка. От попадания молотком потерпевший сразу упал, а он взял телефон, сообщив С.Ю., что попал в К.С. молотком и бросил трубку. Показал, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего у него не было, считает повреждения К.С. причиненными по неосторожности.

Несмотря на позицию осужденного Суханова Д.М., его вина в совершенном преступлении полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями потерпевшего К.С., из которых следует, что 7 января 2020 года, после обеда, подсудимый пришел к нему домой по адресу: ****, где во время распития спиртного, по просьбе Суханова Д.М, с использованием абонентского номера последнего, у него состоялся телефонный разговор с супругой подсудимого - С.Ю., в ходе которого он подтвердил, что днем ранее подарил ее мужу туалетную воду. Через некоторое время он отказался выпивать, на что Суханов Д.М., продолжая сидеть за столом напротив него, начал повышенным тоном выражаться в его адрес нецензурной бранью. В ответ на эти действия подсудимого он, оставаясь сидеть на своем месте за столом, указал Суханову Д.М. левой рукой на дверь, велев уходить, но никаких оскорблений в адрес последнего не высказывал и не предпринимал по отношению к нему каких-либо действий. Суханов Д.М., немного привстав со стула, сразу же ударил его в левую височную часть головы ударной частью молотка-гвоздодера, после чего он упал на пол и через 10 - 20 секунд потерял сознание.Молоток, которым ему были причинены телесные повреждения, лежал под столом, за которым они сидели, поскольку он в тот период времени занимался отделкой дома, находившегося на стадии строительства и у него повсюду лежал инструмент.На столе находились электрический чайник, трехлитровая банка с помидорами и огурцами, мандарины, бутылка со спиртным. Ножа на столе не было.Сколько он пролежал без сознания не знает, очнулся в луже крови, встал и лег на кровать.К утру почувствовал, что не может разговаривать, позвонил сыну, который приехал и отвез его в больницу в г. Камешково, где ему оказали первую медицинскую помощь, а затем перевезли в медицинский центр в г.Ковров, где он проходил стационарное лечение;

- протоколом проверки показаний К.С. на месте, в ходе которой последний указал место и обстоятельства совершенных в отношении него Сухановым Д.М. 7 января 2020 года действий, направленных на причинение тяжких телесных повреждений, продемонстрировал механизм нанесения ему, сидящему за столом в кухне дома, удара молотком в левую височную часть головы;

- заключением эксперта N 390 согласно выводов которого при осмотре бригадой скорой медицинской помощи 8 января 2020 года в 08.13ч, обследовании и лечении в ГБУЗ ВО ЦГБ г. Коврова с 8 по 29 января 2020 года у К.С. выявлены телесные повреждения в виде: ОЧМТ, ушиб головного мозга средней степени, открытый оскольчатый вдавленный перелом левой теменной кости, ушибленная рана левой теменной области, в совокупности квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни и образовавшиеся в результате тупой травмы;

- показаниями свидетеля К.А. - сына потерпевшего, из которых следует, что 8 января 2020 года около 6.00 ему позвонил отец, попросив приехать. Приехав он увидел, что потерпевший был весь в крови в виде сгустков, стоял на кухне и пытался умыться. На столе в комнате стояли стопки и закуска (яблоки и помидоры), ножа на столе он не видел. У ножки стола лежал молоток-гвоздодер с пластмассовой ручкой желтого и темно-синего или черного цвета. Он помог К.С. одеться, умыться и отвез его в ГБУЗ ВО "Камешковская ЦРБ". По дороге отец рассказал, что выпивал с Сухановым Д.М., попросил его уйти домой, а тот в ответ на эту просьбу разозлился и ударил его молотком, после чего он потерял сознание;

- протоколом осмотра места происшествия - ****, в ходе которого зафиксирована обстановка. Установлено, что на кухне в доме осуществлялся ремонт, посередине стоит квадратный стол, рядом с ним два стула со спинками. Под столом на полу лежит молоток-гвоздодер с пластмассовой ручкой, отметкой желто-синего цвета общей длиной 32 см. Со слов К.С. данным молотком 7 января 2020 годаСуханов Д.М. причинил ему телесные повреждения. Ножей и иных предметов, похожих на них, не обнаружено;

- показаниями свидетеля М.В., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, достоверность которых свидетель подтвердил, из которых следует, что в вечернее время 7 января 2020 года он заходил к К.С., у которого находился Суханов Д.М., с которым они употребляли спиртное. Каких-либо ножей на столе во время распития спиртного в доме у К.С. он не видел. Посидев с ними, через некоторое время он ушел домой. На следующий день или через день от жителя деревни Ц.А. ему стало известно, что к последнему приходил Суханов Д.М. и рассказал, что молотком ударил К.С. и тот попал в больницу;

- показаниями свидетеля Г.А., согласно которым он приезжал 6 января 2020 года к К.С. домой, где тот распивал спиртное с Сухановым Д.М., а на столе лежал нож с деревянной рукоятью и металлическим лезвием длиной около 10 см. После случившегося, 8 или 9 января 2020 года, когда они с сыном потерпевшего К.А. приехали к потерпевшему домой, указанный нож находился в спальне на тумбочке, где потерпевший обычно спал. Через несколько дней после произошедшего ему позвонил Суханов Д.М., представился и просил, чтобы он от его имени извинился перед сыном К.С. за то, что ударил потерпевшего по голове молотком, так как у него не было других вариантов, потому что К.С. напал на него с ножом;

- показаниями свидетеля Ц.А., данными в судебном заседании, из которых следует, что 7 января 2020 года в вечернее время к нему домой пришел Суханов Д.М., который сообщил, что ударил К.С., с которым у него произошел конфликт из-за супруги подсудимого, молотком по голове, подробности произошедшего не рассказывал. Около 3 часов они с Сухановым Д.М. пробыли у него дома, затем приехала с работы супруга последнего и они ушли домой.

Кроме того, вина осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

В основу приговора судом положены только допустимые доказательства.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. Вопреки доводам жалобы осужденного в нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к квалификации преступления, разрешены иные вопросы, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о причинении Сухановым Д.М. вреда здоровью потерпевшему по неосторожности, в состоянии необходимой обороны, совершении броска молотка в руку потерпевшего (в область плеча) с намерением выбить нож и попаданием по неосторожности молотком по голове К.С., были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и в связи с тем, что данные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно не приняты.

Так, из показаний потерпевшего К.С. следует, что конфликта между ним и подсудимым не происходило, он Суханову не угрожал, ножа на столе не было; свидетель К.А. показал, что прибыв к отцу домой, ножа на столе на кухне он не видел, а со слов потерпевшего ему стало известно о нанесении ему Сухановым Д.М. удара молотком по голове после высказанного потерпевшим требования покинуть его дом; из показаний свидетеля М.В., данных в ходе предварительного следствия следует, что каких-либо ножей на столе во время распития спиртного в доме у К.С. 7 января 2020 года он не видел; свидетель Г.А. показал, что 6 января 2020 года он приезжал к К.С. домой в обеденное время, нож с деревянной рукоятью и металлическим лезвием лежал на столе, а 8 или 9 января 2020 года, когда они после произошедшего с сыном потерпевшего приехали к К.С. домой, указанный нож находился в спальне на тумбочке; протоколом осмотра места происшествия - дома потерпевшего, также зафиксировано отсутствие ножей при осмотре кухни.

Показания потерпевшего, а также показания свидетелей, приведенные выше и в приговоре, в том числе данные в ходе расследования (в принятых за основу частях), суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку допросы указанных лиц проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сообщенные ими сведения подробны, последовательны и соответствуют как друг другу, так и другим доказательствам, исследованным в судебном заседании. Оснований для оговора осужденного потерпевшим и свидетелями, в том числе свидетелями К.А. и Д.В., или умышленного искажения ими фактических обстоятельств дела, вопреки доводам стороны защиты, судом правильно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Оснований сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств и получено с соблюдением требований закона.

Вопреки доводам жалобы осужденного, исследованные в судебном заседании показания свидетеля С.Ю., данные ею в ходе расследования дела, производные от позиции подсудимого, суд правильно принял лишь в той части, в которой они согласуются с показаниями других свидетелей по делу и потерпевшего.

Так, будучи допрошенной в ходе расследования 13 февраля 2020 года свидетель С.Ю. сообщила, что слышала, как К.С. кричал в трубку, что всех зарежет. При этом, будучи допрошенной в ходе расследования 4 июня 2020 года, С.Ю., на неоднократно заданные следователем вопросы, категорически отрицала высказывание каких-либо угроз потерпевшим как ей, так и Суханову Д.М., показав, что слышала только просьбы мужа к потерпевшему бросить нож, после чего услышала глухой удар.

В связи с чем суд обоснованно критически оценил показания свидетеля С.Ю. в части высказанных К.С. словесных угроз "всех зарезать", как направленный способ оказания содействия своему супругу Суханову Д.М. смягчить уголовную ответственность за совершённое преступление. Доводы осужденного об оказании при повторном допросе свидетеля на неё давления следователем являются голословными, доказательств тому осужденным не представлено, сама С.Ю. об этом в ходе судебного заседания не заявляла.

Вопреки доводам жалобы осужденного, судом исследовались противоречия, возникшие в показаниях свидетеля Ц.А. и правильно было установлено, что факт допроса Ц.А. в ходе предварительного следствия имел место быть. Оснований ставить под сомнение законность и добросовестность получения органом следствия оглашенных показаний данного свидетеля в ходе досудебного производства у суда не имелось. При этом суд верно исходил из того, что показания свидетеля Ц.А., полученные в судебном заседании, преимущественно схожи с его показаниями, данными на следствии, сам свидетель показал, что не помнит, давал ли он оглашенные показания на следствии, в связи с чем суд правильно принял за основу показания Ц.А., данные в судебном заседании в части, не противоречащей показаниям, данным в ходе расследования, расценив как добросовестное заблуждение его указание на то, что его допрос не проводился.

Доводы осужденного о существовании угрозы со стороны потерпевшего были предметом проверки суда первой инстанции и в связи с тем, что данные доводы опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами обосновано не приняты.

Как правильно пришел к выводу суд, совокупность исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств свидетельствует об отсутствии каких-либо активных действий по отношению к Суханову Д.М. со стороны К.С., в связи с чем у Суханова Д.М. отсутствовали причины для защиты от потерпевшего и совершения каких-либо активных действий, направленных на устранение предполагаемой угрозы.

Доводы осужденного о невозможности обжалования постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К.С. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, в связи с его неполучением и не ознакомлением с материалами проведенной по его заявлению проверки, на правильность выводов суда также не влияют.

С учетом отсутствия угрозы со стороны К.С. по отношению к подсудимому, действия последнего, сопряженные с нанесением удара молотком по голове потерпевшему, правильно оценены судом как данные об умысле Суханова на причинение К.С. тяжких телесных повреждений, о чем свидетельствуют локализация причиненных потерпевшему телесных повреждений и орудие их причинения.