Дата принятия: 22 мая 2020г.
Номер документа: 22-753/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ИРКУТСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 22 мая 2020 года Дело N 22-753/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Куликова А.Д.,
судей Покровской Е.С., Сундюковой А.Р.,
при секретаре Беркут К.О,
с участием прокурора Люцай В.С.,
потерпевшей Д.,
представителя потерпевшей - адвоката Ракович О.Ю.,
осужденного Бабинина М.В., путем использования систем видеоконференц-связи,
защитников - адвокатов: Кустова И.А., Дорохина А.М.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденного Бабинина М.В., защитников Кустова И.А., Дорохина А.М. на приговор <адрес изъят> районного суда <адрес изъят> от 03 июля 2019 года, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, которым
Бабинин М.В., родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин Российской Федерации, женатый, имеющий высшее образование, работающий руководителем группы ООО "(данные изъяты)", военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес изъят>, ранее не судимый,
осужден по ст.105 ч.1 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания в порядке ст.72 ч.3.1 п."а" УК РФ время содержания под стражей с 06 февраля по 09 августа 2018 года и с 05 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.
Мера пресечения оставлена прежняя - заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.
Удовлетворен гражданский иск, в счет возмещения морального вреда с осужденного Бабинина М.В. в пользу потерпевшей Д. взыскано 1 500 000 рублей.
Постановлено о взыскании с Бабинина М.В. в доход государства процессуальных издержек в сумме 1650 рублей.
Решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Куликова А.Д. выступления осужденного Бабинина М.В., защитников Дорохина А.М., Кустова И.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, мнения прокурора Люцай В.С., потерпевшей Д. и представителя потерпевшей Ракович О.Ю., полагавших приговор суда законным и обоснованным, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
На основании вердикта коллегии присяжных заседателей Бабинин М.В. признан виновным в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти Н.
Преступление совершено в период с 18 часов 10 минут до 21 часа 49 минут 05 февраля 2018 года в <адрес изъят> при обстоятельствах, установленных и изложенных в приговоре.
Осужденный Бабинин М.В. в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней полагает, что при формировании коллегии присяжных заседателей допущены нарушения, а именно кандидат в присяжные заседатели Л., вошедший в коллегию, скрыл информацию о том, что осужденный с ним знаком, так как в 2008-2009 года они работали вместе в одном отделе предприятия и между ними имелись неприязненные отношения, что повлияло на вердикт присяжных заседателей.
Указывает, что при судебном разбирательстве нарушены требования ст.ст.335, 336 УПК РФ. Так, до присяжных доведены показания свидетеля З., касающиеся его разговора с сотрудником полиции М., которые в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ являются недопустимым доказательством. Председательствующим доведены сведения о ходатайстве стороны защиты о вызове осужденному скорой помощи в части наличия у него телесных повреждений. В прениях представитель потерпевшей Ракович О.Ю. ссылалась на то, что ранее он признавал вину, поясняла о причинении глубокой скорби близким, что не рассматривалось в судебном заседании. Потерпевшая характеризовала его как убийцу, в котором не видит раскаяния, что могло вызвать предубеждение у присяжных заседателей. Государственный обвинитель Мезенцев Е.Е. в прениях ссылался на 74 ранения, что противоречило исследованному заключению экспертизы, в котором имелась информация о 72 ранениях; делались ссылки о лишении потерпевшей радости жизни с отцом своих детей. Государственный обвинитель Люцай В.С., выступая в прениях, дважды делал вывод об отсутствии в руках погибшего ножа, искажая выводы экспертизы; при оглашении заключения экспертизы Номер изъят исказил направления раневых каналов; доводил информацию о не возмещении вреда и не способствовании с его стороны расследованию; анализируя доказательства, недостоверно воспроизводил их содержание; искажал его показания; нарушал принцип объективности, заставляя присяжных додумывать факты и на основании предположений делать свой вывод; оказывал незаконное влияние на присяжных заседателей, напоминая об их обязанности участвовать в судебном заседании; ссылался на даты допросов и проведения экспертизы по наличию телесных повреждений, на время каждого удара ножом, на кисточку для одежды, на признание ранее им вины, на нехватку времени скрыть последствия случившегося, что не исследовалось в судебном заседании. При допросе свидетеля З. задавались вопросы о его эмоциональном состоянии, что не может устанавливаться присяжными заседателями. Свидетелю О. стороной обвинения задавались многочисленные наводящие вопросы, чем нарушены положения ч.2 ст.189 УПК РФ.
Утверждает, что по делу исследовались недопустимые доказательства - протоколы его допросов и протокол проверки показаний на месте от 06 февраля 2018 года, так как при проведении следственных действий были нарушены положения ст.164, ст.187 УПК РФ, поскольку он находился в состоянии алкогольного опьянения. Следователь перед проведением следственных действий не интересовался его самочувствием, защитник Филиппова участвовала в допросах незаконно, его право на защиту было нарушено; допрос производился непрерывно более шести часов, без предоставления времени для отдыха. Воспользовавшись нахождением его в состоянии опьянения, следователь, назначил ему в качестве защитника адвоката Филиппову. До допросов он был лишен сна и питания в связи с непрерывным общением с сотрудниками полиции и доставлением его в изолятор временного содержания. Дополнительные допросы и проверка показаний на месте проведены в отсутствии обязательного требования об их проведении в законе. При проведении допросов и проверки показаний следователем задавились наводящие вопросы без свободного рассказа. Проверка показаний на месте проведена в условиях незаконного вторжения в жилище, без согласия его супруги, с нарушением ст.12, ч.5 ст.177 УПК РФ. При задержании ему не предоставлялось право на телефонный звонок и не уведомлялись близкие родственники. При исследовании протокола проверки показаний на месте председательствующий незаконно отказал в ходатайстве стороны защиты о доведении до присяжных заседателей протокола в части записи "обстоятельств произошедшего не помню, воспроизводил проверку показаний на месте, исходя из того, как это могло быть", чем нарушено право стороны защиты на представление доказательств.
Указывает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайств о проведении дополнительной экспертизы по телу погибшего для уточнения размеров ран на теле, в проведении посмертной судебно-психиатрической экспертизы погибшего; необоснованно отклонил ходатайство об оглашении показаний свидетеля П.. Кроме того, председательствующий в нарушении закона необоснованно отказал стороне защиты в ходатайстве об оглашении перед присяжными справки медицинского освидетельствования на наличия в его крови алкоголя, в то время как сторона обвинения перед присяжными заседателями огласила аналогичные данные из заключения экспертизы в части исследования крови погибшего на наличия алкоголя и наркотических средств.
Полагает, что председательствующий незаконно ограничил его при даче им показаний, просил не принимать во внимание сообщенные сведения о том, что потерпевший сам нанес себе ранения на кистях, не учитывать упоминания о шортах. Замечания о запахе алкоголя, об эмоциональном состоянии сформировали к нему негативное отношение присяжных заседателей, что повлияло на принятое ими решение.
Утверждает, что не мог участвовать в судебном заседании 27 февраля 2019 года, в котором был допрошен свидетель З., в связи с плохим самочувствием, что подтверждается медицинской справкой. Но в вызове скорой помощи ему было отказано, чем нарушено его право на защиту. Ходатайства об отложении судебных заседаний 01 и 02 марта 2019 года в связи с прохождением им лечения также необоснованно отклонены председательствующим, суд обязывал его посещать судебные заседания, когда он был болен. В силу плохого состояния здоровья он не смог сделать замечания на напутственное слово председательствующего, в котором были искажены его показания.
Считает, что со стороны председательствующего допущены нарушения при заслушивании последнего слова. Так, ему разъяснялись особенности выступления с последним словом, однако ст.337 УПК РФ никаких ограничений не предусматривает. Председательствующим сделаны необоснованные замечания на содержание последнего слова, которые доведены до присяжных заседателей; незаконно запрещено при выступлении с последним словом использовать технические средства; отказано в удовлетворении ходатайства о предоставлении времени для подготовки к последнему слову 03 июля 2019 года.
Утверждает, что вопросный лист составлен с существенными нарушениями ст.338 УПК РФ. При этом стороне защиты необоснованно отказано в постановке вопроса о превышении пределов необходимой обороны, председательствующий без обсуждения со сторонами убрал вопрос с формулировкой "такие действия Бабинина М.В. были необходимы для спасения жизни самого Бабинина М.В."; в вопросе N 3 содержится указание на ссору, что противоречит позиции обвинения. Поставленные вопросы неясные, не позволяют квалифицировать действия, признанные доказанными, а вопрос N 4 необоснованно оставлен без ответа.
Обращает внимание, что все его показания, данные на предварительном следствии, опровергнуты проведенными экспертизами, поэтому версия стороны обвинения, основанная на них, несостоятельна. В связи с чем вопрос в вердикте по позиции стороны обвинения является нарушением принципа объективности и п.5 ч.3 ст.340 УПК РФ. Судья необоснованно выдал его первичные показания за достоверные и ввел в заблуждение присяжных.
Отмечает, что в нарушение ст.334 ч.1 УПК РФ перед присяжными был поставлен вопрос о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения. При этом ответ присяжных не содержит указаний о том, в каком состоянии алкогольного опьянения он находился - в обычном или в патологическом, что не позволяет правильно квалифицировать содеянное.
Утверждает, что в нарушение ч.2 ст.341 УПК РФ в совещательную комнату к присяжным заседателям входила администратор суда. Данное обстоятельство подтверждается имеющейся видеозаписью, в исследовании которой председательствующий отказал, как и не удовлетворил ходатайство об истребовании видеозаписи с камер наблюдения в помещениях суда.
По мнению осужденного, в нарушение п.3 ст.351 УПК РФ в приговоре описаны обстоятельства, неустановленные вердиктом присяжных заседателей, связанные с указанием на внезапно возникшие неприязненные отношения, на умысел, на адрес нахождения автомобиля скорой помощи. Дана характеристика ножу, описана тяжесть вреда здоровью.
Анализируя вопросный лист и исследованные доказательства, считает, что его вина в совершении преступления не доказана, выражает несогласие с данной судом квалификацией. При этом вопросный лист не позволяет сделать вывод о квалификации и о форме вины.
Указывает, что председательствующий не вернул присяжных в совещательную комнату для устранения неясностей и противоречий относительно нахождения его в обычном или патологическом опьянении.
Считает, что не устранено противоречие в вердикте относительно того, кому именно наносились удары ножом, руками и ногами - неизвестному потерпевшему или Н.. Также данное слово является специальным юридическим термином, что является недопустимым в формулировке вопросов. Кроме того, Н. потерпевшим не является.
Приводит аргументы о незаконности напутственного слова председательствующего в связи с нарушением требований ст.340 УПК РФ. При этом судья приводил несоответствующие действительности факты, дал оценку доказательствам, в том числе его показаниям; выразил свое мнение, какими должны быть ответы на вопросы в вердикте.
Кроме того, председательствующий задолго до удаления в совещательную комнату предрешилего виновность, так как после провозглашения вердикта разгласил свое суждение о том, что он считается виновным по всему предъявленному обвинению, а также заключив его под стражу.
Отмечает, что в приговоре не отражено его отношение к предъявленному обвинению, а именно непризнание им своей вины.
Полагает, что председательствующий необоснованно отклонил замечания на протокол судебного заседания, выражает несогласие с вынесенными постановлениями, так как ход судебного заседания в протоколе зафиксирован недостоверно, неточно зафиксированы вопросы и пояснения участников процесса, допрашиваемых в судебном заседании, не указано точное время удаления присяжных заседателей в совещательную комнату. Председательствующий необоснованно не удовлетворил заявленный ему отвод 25 июня 2019 года.
На основании изложенного просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.
В апелляционной жалобе защитник Кустов И.А. в интересах осужденного Бабинина М.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его постановленным с нарушениями норм УПК РФ.
Полагает, что присяжным заседателям представлены недопустимые доказательства: протокол допроса подозреваемого Бабинина М.В. и протокол проверки его показаний на месте от 06 февраля 2018 года. Считает, что председательствующий нарушал право обвиняемого на представление доказательств, необоснованно отклонял вопросы стороны защиты, нарушая принцип состязательности и равноправия сторон; участники со стороны обвинения допускали высказывания, формируя положительное мнение о погибшем, доводились ложные сведения о наличии у него детей. Замечания стороне обвинения председательствующий объявлял только после возражения со стороны защиты. При формировании вопросного листа необоснованно отвергнуты вопросы стороны защиты. В напутственном слове председательствующий доводил до присяжных заседателей несоответствующие действительности сведения о последствиях признания подсудимого заслуживающим снисхождения; напоминая о доказательствах, раскрывал только уличающую часть; затрагивал вопросы, не входящие в компетенцию присяжных заседателей, отступая от принципа объективности и беспристрастности.
Утверждает, что после удаления в совещательную комнату присяжных заседателей тайна их совещания нарушалась работниками суда, которые неоднократно входили к ним в комнату. Право на защиту обвиняемого было нарушено, так как под угрозой изменения меры пресечения тот был вынужден посещать судебные заседания, находясь в болезненном состоянии.
На основании изложенного просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.
В апелляционной жалобе защитник Дорохин А.М. в интересах осужденного Бабинина М.В. считает приговор постановленным с нарушениями требований УПК РФ, так как выводы суда о виновности подсудимого приведены в приговоре со ссылкой на вердикт присяжных заседателей без приведения анализа и оценки доказательств. Не указаны обоснованные выводы суда относительно квалификации содеянного. Давая свою оценку исследованным доказательствам, указывает об отсутствии доказательств, устанавливающих наличие у Бабинина М.В. умысла на убийство потерпевшего.
На основании изложенного просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.
В возражениях на апелляционные жалобы и дополнения к ним государственный обвинитель Мезенцев Е.Е. приводит суждения о законности и обоснованности приговора, просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и представленные возражения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. При производстве следственных и процессуальных действий, нормы уголовно-процессуального законодательства также были соблюдены.
Предварительное слушание проведено судом в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.325 УПК РФ.
Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением требований ст.ст.326 - 328 УПК РФ. Согласно протоколу судебного заседания, сторонам, в том числе стороне защиты, была предоставлена возможность воспользоваться правом подачи мотивированных и немотивированных отводов. Сторонам в равной мере было предоставлено право задавать кандидатам в присяжные заседатели вопросы с целью установления их объективности и беспристрастности, возможности участия в деле, а также право заявления отводов.
Ж. являлся запасным присяжным заседателем, соответственно в голосовании по вопросному листу участия не принимал. При этом сторона защиты имела возможность задать кандидату в присяжные заседатели вопросы, в том числе по обстоятельствам знакомства с Бабининым М.В. Осужденному и его защитникам предоставлялось право заявить ему как мотивированный, так и немотивированный отвод. Данным правом сторона защиты не воспользовалась. Присяжный заседатель Ж. об обстоятельствах, препятствующих его участию в судебном заседании, не заявлял, в том числе не указывал, что ранее был знаком с Бабининым М.В. Поэтому доводы жалобы о невозможности участия Ж. в судебном заседании являются необоснованными и не могут свидетельствовать о том, что тот в силу каких-либо обстоятельств не мог объективно и беспристрастно исполнять обязанности присяжного заседателя при рассмотрении уголовного дела.
Как следует из материалов уголовного дела, председательствующий судья обосновано отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отложении судебного разбирательства 27 февраля 2019 года в связи с состоянием здоровья Бабинина М.В. Последний до начала судебного заседания в медицинские учреждения для оказания помощи не обращался, по факту совершения в отношении него противоправных действий в правоохранительные органы 27 февраля 2019 года заявлений не направлял. Документов о наличии у него заболеваний, препятствующих участию в судебных заседаниях, не представлял. Бабинин М.В. самостоятельно явился в суд, отвечал на вопросы председательствующего. Его интересы в судебном заседании представляли два защитника. Допрос свидетеля З. производился с участием Бабинина М.В. и его защитников. Осужденный не указывает на какие-либо обстоятельства, которые не были выяснены им у свидетеля, ходатайств о дополнительном допросе свидетеля в последующих судебных заседаниях не заявлял. Поэтому право на защиту Бабинина М.В. и право на участие в допросе свидетеля со стороны председательствующего ограничено не было.
При этом медицинские документы: ответ из Иркутской областной клинической больницы в отношении Бабинина М.В., выписка из лечебного учреждения, справка Номер изъят, справка за подписью врача И. (том 6 л.д.91-92, 94-95), исследованные в судебном заседании 28 февраля 2019 года, также не содержат заключения о невозможности участия осужденного в судебном заседании 27 февраля 2019 года. В госпитализации Бабинину М.В. в тот день было отказано по медицинским показаниям.
Судебные заседания 01 и 04 марта 2019 года с участием Бабинина М.В. проведены в отсутствие присяжных заседателей для исследования процессуальных вопросов о состоянии его здоровья. Иные процессуальные вопросы, в том числе касающиеся представления доказательств, не обсуждались. Председательствующим было принято решение об отложении судебных заседаний, в связи с чем, их проведение не могло каким-либо образом повлиять на законность принятого решения по уголовному делу.
Председательствующий обосновано отказал в ходатайстве об отложении судебного разбирательства 01 и 02 апреля 2019 года, так как согласно исследованным медицинским документам - выпискам из карт больного, ответам из Иркутской городской больницы Номер изъят (том 6 л.д.81), Бабинин М.В. прошел лечение и по состоянию здоровья мог принимать участие в судебном заседании. Представленные документы стороной защиты не содержали медицинских заключений о невозможности его участия в судебных заседаниях по состоянию здоровья. Поэтому нарушений права Бабинина М.В. на защиту, в том числе при даче показаний, выступлении с последним словом и заслушивании напутственного слова, судом первой инстанции допущено не было.
Судебное следствие проведено с учетом требований ст.335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей, в соответствии с их полномочиями, установленными ст.334 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного следствия, в том числе, нарушений принципов состязательности сторон, их равноправия, объективности и беспристрастности, судебной коллегией не установлено.
Вопреки доводам жалоб, в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливалась присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями. При этом судебное разбирательство в отношении Бабинина М.В. проведено с соблюдением ст.252 УПК РФ, по предъявленному ему обвинению.
Председательствующий обосновано отказал в удовлетворении ходатайства защитника об оглашении перед присяжными заседателями показаний свидетеля К., данных на предварительном следствии, так как существенные противоречия в показаниях о пояснениях Бабинина М.В. отсутствовали. Оснований для оглашения показаний свидетеля, предусмотренных ст.281 ч.3 УПК РФ, не имелось.
Допрос свидетеля А. проведен стороной обвинения с соблюдением требований ст.ст.278, 335 УПК РФ, заданные вопросы поставлены в допустимой законом форме и касались обстоятельств, которые могли быть исследованы в присутствии присяжных заседателей. Участники процесса со стороны защиты не ограничивались в праве задать вопросы свидетелю, в связи с чем, имели возможность уточнить значимые для дела обстоятельства.
В ходе судебного следствия стороной обвинения присяжным заседателям представлялись доказательства, относимость и допустимость которых проверена и никаких сомнений у судебной коллегии не вызывает.
Данные Бабининым М.В. на предварительном следствии 06 февраля 2018 года и исследованные в судебном заседании показания, содержащиеся в протоколах его допроса, протоколе проверки показаний на месте, являются допустимыми доказательствами.
При производстве следственных действий с участием Бабинина М.В. присутствовал профессиональный защитник - адвокат, допущенный к участию в уголовном деле в установленном законом порядке. Бабинину М.В. разъяснялись процессуальные права, в том числе право отказаться от дачи показаний. Он предупреждался, что в случае согласия дать показания, они могут быть впоследствии использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при его последующем отказе от них. Правом отказаться от дачи показаний, в том числе в связи с плохим самочувствием, Бабинин М.В. не воспользовался.
Изученные в судебном заседании акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения Номер изъят и справка из диспансера (том 4 л.д.70-71) не содержат медицинских показаний о невозможности участия Бабинина М.В. в следственных действиях в дневное время 06 февраля 2018 года в связи с состоянием здоровья. Осужденный ходатайств о переносе даты проведения следственных действий не заявлял, на состояние здоровья жалоб не предъявлял, что подтверждается протоколами следственных действий.
Процедура допросов и проверки показаний на месте соответствует требованиям ст.ст.46, ст.92 ч.4, ст.187, ст.ст.189-190 УПК РФ. Решения о проведении следственных действий приняты следователем в пределах его полномочий, вопросы при производстве допросов поставлены в допустимой законом форме. По результатам проведения следственных действий с соблюдением положений ст.166 УПК РФ составлены протоколы, которые подписаны всеми участвующими лицами. Положения ст.187 УПК РФ о времени проведения следственных действий не нарушались, так как ни одно из них не проводилось непрерывно в течение более четырех часов, а общая продолжительность допросов днем не превышала восьми часов.
Проверка показаний Бабинина М.В. на месте проведена в соответствии со ст.194 УПК РФ. Данное следственное действие не было направлено на осмотр жилища, проведение в нем обыска либо выемки. При этом Бабинин М.В. имел возможность воспользоваться правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, и отказаться от участия в проведении проверки показаний на месте. После разъяснения ему процессуальных прав, он согласился на проверку своих показаний на месте - в его квартире, в которую он имел доступ на законных основаниях. Иные лица, проживающие в жилом помещении, при проведении следственного действия не участвовали. Поэтому право на неприкосновенность жилища, предусмотренное ст.12 УПК РФ, при проведении следственного действия следователем не нарушено.
До проведения следственных действий, во время их проведения и составления протоколов незаконные методы ведения следствия в отношении Бабинина М.В. не применялись, что подтверждается принятым в установленном порядке процессуальным решением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции (том N 4 л.д.75-83). О задержании подозреваемого уведомлялась его супруга - Б.
Ходатайство о признании протоколов следственных действий недопустимыми доказательствами рассмотрено в судебном заседании с участием сторон, каждому доводу судом дана оценка в совещательной комнате. По результатам рассмотрения ходатайства судом вынесено постановление, которое должным образом мотивировано, выводы суда являются правильными, с ними соглашается и судебная коллегия.
Показания свидетеля З. касались обстоятельств, доказанность которых устанавливалась присяжными заседателями, в том числе связанных с местом и временем совершения деяния, которое вменялось Бабинину М.В. Показания свидетеля о содержании разговора с Р. не могут являться недопустимым доказательством в соответствии со ст.75 ч.2 п.2 УПК РФ, так как не основаны на догадке, предположении, слухе. Нарушений норм УПК РФ при допросе З. допущено не было.
Вопреки доводам стороны защиты, председательствующий в ходе судебного разбирательства по уголовному делу действовал в соответствии со своими полномочиями, соблюдая требования ст.ст.334-337 УПК РФ, делая замечания участникам в случае нарушения ими установленного порядка.
Разъяснения председательствующего присяжным заседателям об обстоятельствах, которые не должны учитываться при принятии решения, также сделаны в рамках его полномочий. После допроса свидетеля З. председательствующий обосновано разъяснил присяжным заседателям о том, чтобы те учитывали сведения о состоянии Бабинина М.В., связанного с употреблением спиртных напитков, об его эмоциональном состоянии не как обстоятельства, характеризующие личность, а как фактические обстоятельства, которые связаны с событиями, доказанность которых устанавливалась присяжными заседателями. Аналогичные разъяснения обоснованно даны председательствующим после допроса Бабинина М.В., который доводил до присяжных обстоятельства употребления алкогольных напитков Н., о нанесении им ран на кистях. Указанные разъяснения, вопреки доводам жалобы, не могли каким-либо образом повлиять на присяжных заседателей и вызвать у них предубеждение в отношении подсудимого.
Правомерно разъяснено председательствующим по имевшимся у Бабинина М.В. телесным повреждениям в судебном заседании 27 февраля 2019 года, так как их наличие не могло каким-либо образом учитываться присяжными заседателями при принятии решения. С учетом разъяснений, доведенная информация о вызове Бабинину М.В. стороной защиты скорой медицинской помощи, также не могла каким-либо образом повлиять на присяжных заседателей и вызвать у них предубеждение в отношении подсудимого. В напутственном слове председательствующий правильно просил присяжных заседателей не учитывать данные обстоятельства при принятии решения.
Допрос подсудимого с участием присяжных заседателей производился в соответствии с требованиями ст.276 УПК РФ, с соблюдением особенностей, предусмотренных ст.334 УПК РФ. При этом Бабинин М.В. не был ограничен в даче показаний, он самостоятельно пояснил о событиях, ответил на вопросы защитников и государственного обвинителя. То есть имел возможность довести до присяжных заседателей сведения о любых обстоятельствах, которые могли быть исследованы с их участием.
С учетом того, что в соответствии со ст.334 ч.7 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, стороне защиты правильно отказано в удовлетворении ходатайства о доведении до присяжных заседателей протокола проверки показаний на месте с участием Бабинина М.В. в части записи: "Обстоятельств как это происходило я не помню, воспроизводил проверку показаний на месте исходя из того как это могло было бы быть" (том 1 л.д.68). Председательствующий обосновано расценил эти сведения, как относящиеся к процессуальным вопросам, не исследуемым с участием присяжных заседателей. При этом Бабинин М.В. в судебном заседании с участием присяжных заседателей имел возможность выразить свое отношение к показаниям, данным в ходе проведения следственного действия, в связи с чем его право на представление доказательств нарушено не было.
Правомерно при присяжных заседателях обсуждались сведения о нахождении Бабинина М.В. и Н. в состоянии алкогольного опьянения, в том числе в вопросах вопросного листа, так как согласно ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию не только время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, но и мотивы действий виновного лица, которые по обвинению Бабинина М.В. тесно связаны с данными обстоятельствами. Поэтому исследование заключения эксперта Номер изъят при присяжных заседателях в части сведений о наличии в крови Н. алкоголя и наркотических средств не нарушало положений ст.335 ч.ч.7-8 УПК РФ. При этом, вопреки доводам жалобы, при присяжных заседателях не мог быть исследован акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения Номер изъят, так как содержащиеся в нем сведения связаны с оценкой состояния Бабинина М.В. после совершения преступления и не касаются вопросов, которые разрешаются присяжными заседателями в соответствии со ст.334 УПК РФ.
Факт нахождения Бабинина М.В. в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения у судебной коллегии сомнений не вызывает.
Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке. Стороны не были ограничены в возможности представления доказательств, подлежащих исследованию с участием коллегии присяжных заседателей, и по окончании судебного следствия заявили об отсутствии дополнений.
Вопреки доводам жалоб, прения сторон проведены в соответствии с положениями ст.292 УПК РФ и с учетом особенностей для коллегии присяжных заседателей, установленных ст.336 УПК РФ. Выступления государственных обвинителей, потерпевшей Д. и ее представителя касались обстоятельств, которые могут быть исследованы с участием коллегии присяжных заседателей. Доведение ими до присяжных заседателей суждений по существу предъявленного обвинения, оценка исследованных доказательств, в том числе показаний подсудимого в судебном заседании и на предварительном следствии, не может свидетельствовать о незаконном воздействии на присяжных заседателей, так как является правом стороны.
Довод осужденного о том, что прокурор в судебном заседании умышленно вводил в заблуждение присяжных заседателей путем обмана, формируя у них негативное мнение, является голословным и объективно ничем не подтвержден.
Сторона защиты, выступая в прениях, также имела право высказать свое мнение об обстоятельствах обвинения и дать свою оценку исследованным доказательствам. Возможность выступить в прениях была предоставлена как защитникам, так и осужденному Бабинину М.В. Право сторон на выступление в прениях судом нарушено не было.
На суждения и высказывания сторон в прениях, которые могли вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении Бабинина М.В., председательствующим делались разъяснения, согласно которым они не должны были их учитывать при принятии решения. Председательствующий повторно напомнил об этом при выступлении с напутственным словом. Правильно разъяснил, чтобы присяжные заседатели не принимали во внимание сведения о том, что потерпевшая потеряла отца своих детей. Просил не учитывать их при принятии решения. Поэтому указанные сведения о личности Н., а также другие высказывания, доведенные до присяжных заседателей, по которым председательствующим делались разъяснения, не могли каким-либо образом повлиять на принятое ими решение.
Последнее слово подсудимого заслушано с соблюдением ст.337 ч.2, ст.293 УПК РФ. С учетом особенностей рассмотрения дела оно не могло касаться обстоятельств, которые не исследуются с участием присяжных заседателей. Поэтому председательствующий обосновано сделал замечания относительно обстоятельств, доведенных осужденным до присяжных заседателей, которые не касались их полномочий, правильно просил не учитывать их при принятии решения. Вопреки доводам жалобы, Бабинину М.В. было правомерно отказано в использовании технических средств при выступлении с последним словом, так как данная стадия судебного разбирательства не предполагает повторного исследования доказательств, в том числе их демонстрацию и воспроизведение присяжным заседателям с помощью технических средств.
Все вопросы в вопросном листе сформулированы в соответствии со ст.339 УПК РФ, в четкой, понятной и однозначной форме, после их обсуждения со сторонами, с указанием всех обстоятельств, имеющих значение для дела, касающихся места, времени и способа совершения преступления. Нарушений требований ст.338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, не допущено. Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, относительно вопросного листа, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку вопросы сформулированы председательствующим с учетом предъявленного обвинения и результатов судебного следствия. Судом правомерно отказано в удовлетворении ходатайства о постановке перед присяжными заседателями вопросов, предложенных стороной защиты, поскольку они не отвечали требованиям ст.339 УПК РФ. При этом присяжные заседатели не были лишены возможности учесть позицию защиты путем ответа на поставленные перед ними вопросы.
Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст.340 УПК РФ. В нем, наряду с другими предусмотренными законом обстоятельствами, изложена позиция государственного обвинителя и защиты, напоминание об исследованных в суде доказательствах, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, разъяснение правил их оценки и последствий признания подсудимого заслуживающим снисхождения. Кроме того, обращено внимание присяжных заседателей на обстоятельства, которые в соответствии с требованиями закона не должны учитываться ими при принятии решения, разъяснен порядок совещания присяжных заседателей. В силу требований ст.340 ч.3 п.3 УПК РФ председательствующий напоминает об исследованных в суде доказательствах, в связи с чем, вопреки доводам жалобы, он не должен приводить их полное содержание. При выступлении в прениях сторон подсудимый и защитники имели право дать свою оценку доказательствам и обратить внимание присяжных заседателей на важные для них обстоятельства.
Сведения о доказательствах в напутственном слове соответствуют их содержанию, исследованному в судебном заседании. Напутственное слово присяжным заседателям было понятно, вопросов и заявлений по поводу него не возникло. Свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, председательствующий не выражал и в заблуждение присяжных не вводил. Правильно сделал разъяснения по сведениям, которые присяжные заседатели не должны принимать во внимание при вынесении вердикта. Возражений и замечаний от сторон, включая осужденного и его защитников, по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности напутственного слова, не последовало.
Нарушений уголовно-процессуального закона при принятии вердикта по делу не допущено. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, вынесенным в соответствии с требованиями ст.ст.341-343 УПК РФ. Учитывая, что на все вопросы присяжные заседатели ответили единодушно, исследованные доказательства они сочли достаточными и убедительными. При таких обстоятельствах не имеется оснований полагать, что непредставление иных доказательств, могло повлиять на содержание их ответов.
Вопреки доводам жалоб, председательствующий правильно оставил без удовлетворения ходатайства стороны защиты об исследовании доказательств по предъявленному обвинению, в том числе о проведении дополнительных экспертиз по телу погибшего для уточнения размеров ран на теле, посмертной судебно-психиатрической экспертизы погибшего, так как заявления о данных доказательствах поступили на стадии обсуждения последствий вердикта, когда не допускается исследование вопросов, касающихся правильности вынесенного вердикта и существа обвинения.
Не оказали влияние на мнение присяжных заседателей и отступления сторон от процессуального порядка, установленного ст.ст.334-337 УПК РФ, поскольку председательствующий их незамедлительно пресекал и делал замечания участникам процесса, после чего разъяснял присяжным заседателям, что они не должны учитывать информацию, которая выходит за пределы вопросов доказанности факта совершения преступления и вины подсудимого.
Не обоснована ссылка жалоб на нарушение требований ст.341 УПК РФ о тайне совещания присяжных заседателей. Из протокола судебного заседания следует, что коллегия присяжных заседателей для совещания удалялась в совещательную комнату отдельно от запасных присяжных заседателей. Допрошенная в качестве свидетеля в суде апелляционной инстанции В. пояснила, что является администратором суда и в день вынесения вердикта в совещательную комнату к присяжным заседателям не входила и документов им не передавала. Она действительно заходила в зал судебного заседания, из которого был вход в совещательную комнату. Закрыв окна, покинула это помещение, с присяжными заседателями не общалась. Свидетель Б., также допрошенная в суде апелляционной инстанции, не утверждала о том, что видела, как администратор суда общалась с присяжными заседателями, когда те находились в совещательной комнате. Заявлений о нарушении тайны совещания присяжных заседателей в день вынесения вердикта не поступало. При таких обстоятельствах утверждение стороны защиты о том, что в ходе совещания на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие со стороны работников суда, не соответствует действительности и является голословным.
Приговор в отношении Бабинина М.В. постановлен в порядке, установленном главой 39 УПК РФ, с соблюдением особенностей, установленных ст.351 п.п.1,3-4 УПК РФ.
Изложенные в апелляционных жалобах доводы, связанные с оценкой доказательств по существу обвинения, в соответствии со ст.389.27 УПК РФ, не могут являться предметом проверки судом апелляционной инстанции, так как приговор, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, не может быть обжалован по мотиву несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
Согласно ст.339 ч.1 УПК РФ вопрос о доказанности инкриминируемого осужденному деяния относится к компетенции присяжных заседателей. Поэтому, вопреки доводам жалобы, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного с участием присяжных заседателей, не должна содержать сведения о доказательствах, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, в том числе о квалификации его действий. В соответствии со ст.348 ч.2 УПК РФ обвинительный вердикт обязателен для председательствующего по уголовному делу. Оценив исследованные доказательства и вынесенный вердикт, суд принял правильное решение, постановив по результатам разбирательства по уголовному делу обвинительный приговор с назначением наказания, не усмотрев оснований, предусмотренных ст.348 ч.5 УПК РФ для роспуска коллегии присяжных заседателей.
Описание преступного деяния в приговоре содержит указание на время, место, способ и другие значимые обстоятельства преступления, в совершении которого осужденный признан виновным коллегией присяжных заседателей. При этом указание в приговоре при описании преступного деяния на наличие у осужденного умысла на причинение смерти не свидетельствует о существенном изменении фактических обстоятельств совершения преступления, установленного вердиктом, так как при ответе на вопрос N 3 вопросного листа присяжные заседатели признали доказанным, что Бабинин М.В. наносил удары ножом, руками и ногами для того, чтобы лишить Н. жизни.
Приведенные в приговоре обстоятельства, связанные с описанием внезапно возникших неприязненных отношений, адреса нахождения автомобиля скорой помощи, характеристики ножа, тяжести вреда здоровью, причиненных телесных повреждений, не влияют на выводы суда о квалификации действий Бабинина М.В., назначенном наказании и другие вопросы, по которым приняты решения в приговоре. Поэтому их указание не свидетельствует о существенном изменении фактических обстоятельств совершения преступления, установленных вердиктом, и не влияет на законность, обоснованность постановленного приговора.
Правовая оценка действиям осужденного дана судом в соответствии с фактическими обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных заседателей, при этом уголовный закон применен правильно. Председательствующий обосновано пришел к выводу, что вердикт коллегии присяжных заседателей служит основанием для квалификации действий Бабинина М.В. по ст.105 ч.1 УК РФ, как убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку. Об этом свидетельствуют использование ножа, то есть предмета с высокой поражающей силой, способного при применении причинить значительные телесные повреждения человеку, а также количество, характер и локализация нанесенных телесных повреждений. При таких обстоятельствах в приговоре верно указано, что Бабинин М.В. действовал умышленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления последствий в виде смерти Н. и желал их наступления. Мотивом совершения преступления послужили внезапно возникшие личные неприязненные отношения. С учетом установленных вердиктом присяжных заседателей фактических обстоятельств другая квалификация действий Бабинина М.В. исключается.
Неприведение в приговоре сведений об отношении подсудимого к предъявленному обвинению не является основанием для признания приговора незаконным и подлежащим отмене, так как не является существенным нарушением закона.
Заявление Бабинина М.В. об отводе председательствующего рассмотрено им в установленном законом порядке и правильно оставлено без удовлетворения, так как основания для отвода судьи, предусмотренные ст.ст.61, 63 УПК РФ, отсутствовали. Вопреки доводам осужденного, из материалов уголовного дела не следует, что со стороны председательствующего в отношении подсудимого совершались незаконные действия. При этом заключение Бабинина М.В. судом под стражу 5 апреля 2019 года не свидетельствует о прямой, косвенной или иной личной заинтересованности председательствующего в исходе данного дела.
Нарушений прав Бабинина М.В. при выступлении с последним словом в судебном заседании 03 июля 2019 года не допущено, так как председательствующий удовлетворил его ходатайство и предоставил время для подготовки к последнему слову, которого было достаточно. Судебное заседание 01 июля 2019 года уже откладывалось для подготовки Бабинина М.В. к выступлению с последним словом. С учетом требований ст.347 УПК РФ о выступлении с последним словом только по вопросам, связанным с обсуждением последствий вердикта, основания для отложения судебного разбирательства на более длительный срок отсутствовали.
Нарушений судом первой инстанции норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного приговора, не установлено.
Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности. В соответствии с положениями ст.15 УПК РФ, председательствующий, соблюдая принцип состязательности, предоставил сторонам равные возможности в исследовании доказательств и разрешении заявленных ходатайств.
Все ходатайства сторон были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Сам по себе отказ в удовлетворении ряда ходатайств, вопреки доводам жалоб, не может свидетельствовать о необъективности суда.
Как следует из приговора, выводы суда о виде и размере наказания, назначенного осужденному, надлежащим образом мотивированы. Наказание назначено в соответствии с положениями ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного Бабининым М.В., данными о личности виновного, наличием смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.
В качестве смягчающих наказание Бабинину М.В. обстоятельств в соответствии со ст.61 ч.1 п.п."и,к" УК РФ судом обоснованно признаны: признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение вреда, причиненного преступлением; состояние здоровья подсудимого, наличие тяжелых хронических заболеваний, положительные характеристики, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления.
Обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ст.63 УК РФ, верно признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, так как Бабинин М.В. признан виновным в совершении особо тяжкого преступления против личности, последствием которого явилась смерть человека, когда указанное состояние явно способствовало совершению преступления.
Наличие по делу отягчающего обстоятельства не позволило суду при назначении наказания применить положения ст.15 ч.6, ст.62 ч.1 УК РФ в силу прямого указания уголовного закона.
Вместе с тем наказание Бабинину М.В. назначено в пределах санкции ст.105 ч.1 УК РФ, предусматривающей ответственность за совершенное им преступление.
Кроме того, суд обсудил возможность применения положений ст.64 УК РФ и оснований к тому не усмотрел. Не установлены они и судебной коллегией. Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено.
Таким образом, судом первой инстанции учтены все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, выводы о необходимости назначения его в виде реального лишения свободы в приговоре мотивированы и являются, по мнению судебной коллегии, правильными.
Назначенное Бабинину М.В. наказание за совершенное им преступление соразмерно содеянному, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного, принципам справедливости и гуманизма.
Данных о том, что по состоянию здоровья осужденный не может содержаться в местах лишения свободы, в суд не представлено.
Нарушений норм уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному назначено отбывание наказания в виде лишения свободы, определен правильно в соответствии со ст.58 ч.1 п."в" УК РФ.
Протокол судебного заседания составлен с соблюдением ст.ст.259, 353 УПК РФ. Доводы жалоб, касающиеся достоверности фиксации хода судебного разбирательства, рассмотрены судом первой инстанции как замечания на протокол судебного заседания в соответствии со ст.260 УПК РФ и обоснованно частично отклонены постановлениями от 01, 02 и 21 августа 2019 года. Законность и обоснованность постановлений о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания сомнений не вызывают. Каких-либо объективных данных о том, что в протоколе изложены неполные или недостоверные сведения, содержание протокола искажает реальный ход судебного заседания в суде первой инстанции, не приведено.
Сведения, на которые ссылается осужденный в замечаниях на протокол, связаны с точностью отражения вопросов и пояснений участников процесса, допрашиваемых в судебном заседании, содержаний ходатайств, мнений участвующий лиц в судебном заседании, а также разъяснений председательствующего. При этом замечания осужденного не связаны с указанием на обстоятельства, которые могли повлиять на законность и обоснованность принятого по уголовному делу решения. Протокол не является стенограммой судебного заседания, в связи с чем, зафиксированные в нем сведения могут отличаться от дословной фиксации хода судебного заседания.
В тоже время, протокол судебного заседания по делу в отношении Бабинина М.В. содержит сведения, указанные в ст.259 ч.3 УПК РФ. В нем описан состав кандидатов в присяжные заседатели и подробно отражен ход формирования коллегии присяжных заседателей. Напутственное слово председательствующего приобщено к материалам уголовного дела, о чем сделана отметка в протоколе. Ход судебного заседания зафиксирован достоверно и позволяет удостовериться в правильности его проведения.
Вопреки доводам жалобы, в протоколе указано время удаления присяжных заседателей в совещательную комнату и время выхода с вынесенным вердиктом. С учетом того, что на все вопросы вопросного листа присяжными заседателями ответы даны единодушно, время их нахождения в совещательной комнате законом не определялось. По окончании совещания они могли выйти из совещательной комнаты в любое время.
Гражданский иск потерпевшей Д. о взыскании с осужденного компенсации морального вреда разрешен правильно, в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099, 1101 ГК РФ, на основе принципа разумности и справедливости, с учетом обстоятельств дела и материального положения Бабинина М.В.
При таких обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного Бабинина М.В., защитников Кустова И.А., Дорохина А.М. следует оставить без удовлетворения.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.14, 389.20, 389.27, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор <адрес изъят> районного суда <адрес изъят> с участием коллегии присяжных заседателей от 03 июля 2019 года в отношении Бабинина М.В. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Бабинина М.В., защитников Кустова И.А, Дорохина А.М. - без удовлетворения.
Меру пресечения Бабинину М.В. - заключение под стражу отменить после вступления приговора в законную силу.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: Куликов А.Д.
Судьи: Покровская Е.С.
Сундюкова А.Р.
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
