Дата принятия: 24 ноября 2020г.
Номер документа: 22-7520/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ КРАСНОЯРСКОГО КРАЕВОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 24 ноября 2020 года Дело N 22-7520/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего судьи Левченко Л.В.,
судей Складан М.В., Курлович Т.Н.,
при секретаре Сержановой Е.Г.,
с участием прокурора Уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> Боровкова В.А., адвоката Федоровой Д.А., осужденного Левина Д.Е. посредством видеоконференцсвязи,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Левина Д.Е. и его адвоката Юсупова Н.Ф. на приговор Норильского городского суда <адрес> от <дата>, которым
Левин Денис Евгеньевич, родившийся <дата> в <адрес> <адрес>, гражданин РФ, со средним профессиональным образованием, в браке не состоящий, не работающий, зарегистрированный по адресу: <адрес>54, проживающий по адресу: <адрес>, судимостей не имеющий,
осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с ч. 2 ст. 22, ст. 97, ч. 2 ст. 99, ч. 1 ст. 104 УК РФ Левину Д.Е. назначена принудительная мера медицинского характера в виде <данные изъяты>.
Заслушав доклад судьи <адрес>вого суда Левченко Л.В., объяснение осужденного Левина Д.Е. посредством видеоконференцсвязи, выступление адвоката Федоровой Д.А., поддержавших доводы жалоб осужденного и его адвоката, мнение прокурора Боровкова В.А., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Левин осужден за умышленное убийство ФИО18, совершенное в период времени с 22:30 часов <дата> до 06:20 часов <дата> в <адрес> края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании Левин виновным себя в предъявленном обвинении признал частично, поскольку умысла на убийство потерпевшего у него не было, не оспаривая при этом совокупность причиненных им телесных повреждений, указав лишь, что причинил их при превышении пределов необходимой обороны.
В апелляционной жалобе осужденный Левин Д.Е. выражает несогласие с приговором суда.
Просит учесть, что конфликт он первым не начинал и в драке он не мог остановиться. В связи с этим были нанесены многочисленные удары руками и ногами. Он был очень пьян, не понимал что творит. Он не может объяснить действия с ножом. В связи с этим он путался в показаниях, поскольку многого не понимал.
Полагает, что смягчающие обстоятельства учтены лишь поверхностно, не в полном объеме.
Первым взял нож и напал потерпевший. Он же первым напал со спины и ударил по голове. Потерпевший ранее был судим по ч. 2 ст. 111 УК РФ и был агрессивным. Он в свою очередь является сиротой и детство провел в интернате.
Просит смягчить наказание, поскольку он раскаивается в содеянном.
В апелляционной жалобе адвокат Юсупов Н.Ф. в интересах осужденного Левина Д.Е. также выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить.
Полагает, что выводы суда противоречат (не соответствуют) установленным обстоятельствам дела. Суду следовало переквалифицировать действия Левина на ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
По версии суда, действия Левина следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку.
Суд сослался на подписанные подзащитным протокол явки с повинной, допрос в качестве подозреваемого, допросы в качестве обвиняемого и осмотр диска с видеозаписью.
Из содержания указанных письменных носителей информации формально следует вывод о том, что якобы Левин "признаёт" вину в совершении инкриминируемого ему преступления, с чем согласиться нельзя, так как это не соответствует объективной действительности.
Левин свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления в ходе всего досудебного производства не признавал, последовательно, мотивированно и подробно излагая свою версию произошедших событий, утверждал, что действовал в пределах самообороны, поскольку осознавал, что, если он не усмирит потерпевшего, последний его убьет, полагал, что угрозы потерпевшего ножом были для не него реальными, так как осознал умысел потерпевшего на лишение его жизни после удара стеклянным предметом по его голове, поэтому и отвечал ударами, обращал внимание на данные о личности погибшего, который был судим, в том числе, по ст. 111 УК РФ, однако суд по надуманным "основаниям" дал им критическую оценку.
Из установленных обстоятельств дела следует, что инициатором конфликта явился сам потерпевший, он первым проявил агрессию и применил в отношении Левина физическое насилие, нанеся удар стеклянным предметом по голове, в связи, с чем у Левина имелись достаточные основания для вывода о том, что в его отношении имеет место реальное противоправное посягательство.
Более того, по смыслу закона, состояние необходимой обороны может иметь место, в том числе, в случаях, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но, исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица, не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается.
Принимая во внимание агрессивное, противоправное поведение потерпевшего, предшествовавшее событию преступления, и исходя из положений ч. 2 ст. 37 УК РФ, сторона защиты приходит к выводу о необходимости признать, что Левин нанес телесные повреждения, причинив тяжкий вред здоровью, представляющий опасность для жизни, повлекший по неосторожности его смерть, в состоянии необходимой обороны, в целях пресечения его противоправных действий, однако, не смог объективно оценить степень опасности действий потерпевшего, избрал несоразмерный способ защиты и совершил в отношении него действия не соответствующие характеру и опасности посягательства, тем самым, превысив пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, что свидетельствует о явном превышении пределов необходимой обороны. При таких обстоятельствах, суд допустил ошибку при юридической оценке действий осужденного.
Таким образом, постановленный по делу приговор, по мнению стороны защиты, не отвечает критериям, установленным статьей 297 УПК РФ, не может считаться обоснованным и справедливым и подлежит изменению путем переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 114 УК РФ с назначением минимального наказания.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.
Как усматривается из представленных материалов, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены. Имеющие значение по делу все юридически значимые фактические обстоятельства содеянного Левиным установлены верно и полно.
Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела и дана верная юридическая квалификация действиям осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с которой судебная коллегия не согласиться оснований не находит.
Версия осужденного и его адвоката о том, что Левин не совершал умышленное убийство, судом проверена, но своего подтверждения не нашла и надлежащим образом опровергнута в приговоре.
Так, судом было установлено, что в период времени с 22:30 часов <дата> до 06:20 часов <дата> Левин находился в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>25 совместно со своими знакомыми ФИО18 и ФИО39, где в указанное время между Левиным и ФИО18 произошел конфликт, переросший в драку, в ходе которой последний причинил Левину телесные повреждения в виде двух ушибленных ран в теменной области головы слева, которые квалифицируются как легкий вред здоровью человека, глубокой ссадины в области левого ската и крыла носа, поверхностной ссадины в височной области головы слева, которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Указанное противоправное поведение ФИО18 явилось основанием возникновения у Левина личных неприязненных отношений к нему и умысла на его убийство.
В указанные время и месте Левин, находясь в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, с целью лишения жизни ФИО18, нанес ему не менее 16 ударов фарфоровой статуэткой, руками и ногами в область головы, грудной клетки, шеи, верхней и нижней конечностей ФИО18, а также вооружился ножом и, используя его в качестве орудия, которым при ударе в область жизненно-важных органов можно причинить повреждения, несовместимые с жизнью человека, умышленно нанес им ФИО18, пассивно обороняющемуся от посягательства, не менее трех ударов в область живота, правого локтевого сустава и правой голени, тем самым убил его.
Своими умышленными преступными действиями Левин причинил ФИО18 телесные повреждения в виде многочисленных колото-резанных ранений, в том числе слепого колото-резаного ранения живота - с наличием раны длиной 2,2 см на правой боковой стенке грудной клетки на уровне 9-го межреберья по передней подмышечной линии, на высоте 128 см от подошв, проникающего в брюшную полость в 9-м межреберье по средне-ключичной линии; со сквозным повреждением по ходу раневого канала правой доли печени, малого сальника и ветвей воротной (или нижней полой) вены. Проникающее колото-резаное ранение живота с повреждением правой доли печени и сосудов в области ворот печени, осложнившееся кровотечением в брюшную полость в объеме не менее 1 815 мл, развитием массивной кровопотери и геморрагического шока тяжелой степени состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО18.
Левин вину в совершении убийства признал в части, фактически не отрицая причастности к совершению преступления, причинения телесных повреждений потерпевшему, в том числе ножом, указывая лишь, что причинил их при превышении пределов необходимой обороны.
Данные доводы подсудимого и его защитника также были проверены судом, но своего подтверждения не нашли, чему судом дана мотивированная оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.
Так, из показаний свидетеля Свидетель N 1 следует, что, разговаривая с отцом в период времени с 01:00 до 02:00 часов <дата>, последний просил ее о помощи, сообщив о том, что у него возник конфликт с парнем по имени Денис, который пристает к его сожительнице, и он просит прийти к нему ее сожителя с целью прогнать из квартиры подсудимого. Примерно в 02:20 часа <дата> Свидетель N 2 по просьбе Свидетель N 1 пришел к квартире ФИО18, ему никто не открыл, но он слышал за дверью голос ФИО39 и постороннего мужчины, который говорил: "Миша вставай, это полиция приехала, зачем вызвал". Он подумал, что тот пытается разбудить ФИО18, после чего ушел домой.
Свидетель Свидетель N 3 показал, что <дата> около 12:00 часов к нему пришел его знакомый Левин, который находился в подавленном настроении, в состоянии похмелья, на теле которого имелись телесные повреждения, пояснивший, что <дата> он познакомился с пожилым мужчиной, с которым в ходе распития спиртного у него возник конфликт на почве того, что он стал проявлять интерес к его сожительнице, в ходе которого мужчина нанес ему удар по голове статуэткой, после чего схватил нож, который подсудимому удалось забрать, вырубить потерпевшего одним ударом, после чего нанести ему удар ножом в область живота, от чего потерпевший умер.
Из показаний свидетеля Свидетель N 6 - соседки потерпевшего следует, что она слышала, что в квартире потерпевшего происходила ссора между двумя мужчинами, один из которых кричал, что лишит другого жизни, а второй просил дать ему возможность уйти, при этом голос, высказывающий угрозы убийством принадлежал мужчине ей не знакомому, а голос просивший оставить его в покое и дать возможность уйти, принадлежал потерпевшему.
Подвергать сомнению объективность показаний указанных свидетелей у суда первой инстанции оснований не имелось, не имеется таких оснований и у судебной коллегии, поскольку их показания по поводу наличия конфликтной ситуации и нанесению телесных повреждений Левиным потерпевшему, а также в части наличия причинно-следственной связи между нанесенными телесными повреждениями и наступившей смертью ФИО18, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела, в частности протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, и заключением судебно-медицинской экспертизы, а также показаниями самого осужденного Левина.
Достоверность судебно-медицинских выводов о характере и тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений не вызывает сомнений, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ и основаны на материалах дела и в апелляционных жалобах не оспариваются.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции обоснованно признал Левина виновным в совершении убийства ФИО18, не найдя оснований считать осужденного находившегося в момент причинения им смерти потерпевшему в состоянии необходимой обороны, а равно превышения ее пределов, либо в состоянии аффекта. Данные выводы подтверждаются, в том числе, заключением амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы N от <дата>, согласно которому Левин в состоянии аффекта не находился.
Вопреки доводам жалобы стороны защиты, суд пришел к обоснованному выводу о том, что Левин имел умысел на умышленное причинение смерти потерпевшему, о чем свидетельствует то, что в момент причинения телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего, в руках последнего какое-либо оружие отсутствовало, те повреждения, которые зафиксированы на теле у Левина, квалифицируются, как повреждения, причинившие легкий вред здоровью и не причинившие вред здоровью, что указывает на то, что действия потерпевшего не создавали угрозу жизни и здоровью подсудимому Левину, дающие ему право на защиту от него. Напротив, как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО18, последний в момент причинения ему телесных повреждений, повлекших его смерть, находился в малоподвижном горизонтальном либо близком к таковому положении на левом боку, правым боком к нападавшему, находившемуся над ним в вертикальном положении и наносившему удары колюще-режущим предметом сверху вниз, при этом со стороны потерпевшего предпринимались попытки пассивной самообороны с целью защитить тело от ударов - путем выставления перед собой согнутой в локте правой рукой, а также согнутой в колене и подтянутой к животу правой ногой.
Доводы жалоб осужденного и адвоката о наличии в его действиях признаков самообороны от действий потерпевшего были тщательно проверены судом и не нашли своего объективного подтверждения, чему были приведены обоснованные суждения. При этом обоснованно учтены возраст и состояние здоровья погибшего, физические характеристики обоих, нахождение погибшего в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения.
Судебная коллегия также полагает, что совокупность обстоятельств совершения преступления, в частности способ совершения преступления, орудие преступления, обладающего необходимыми поражающими свойствами, достаточными для причинения человеку повреждений, в том числе и смертельных, тяжесть и локализация телесного повреждения в брюшную полость и грудную клетку - жизненно важных органов потерпевшего, свидетельствуют о наличии у подсудимого прямого умысла на убийство ФИО18.
Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа N от <дата> (том 1 л.д. 119-130) следует, что смерть ФИО18 насильственная и наступила в результате проникающего колото-резаного ранения живота с повреждением правой доли печени и сосудов в области ворот печени, осложнившегося кровотечением в брюшную полость в объеме не менее 1 815 мл, развитием массивной кровопотери и геморрагического шока тяжелой степени. Данные выводы свидетельствуют о том, что действия Левина были направлены именно на лишение жизни потерпевшего.
Судебная коллегия учитывает, что по смыслу закона обороняющийся должен стремиться не к расправе над посягающим, а к прекращению его действий и причинению только необходимого для отражения посягательства вреда. Таковых обстоятельств по настоящему делу установлено не было.
Как следует из показаний самого осужденного, после конфликта с потерпевшим он нанес потерпевшему множественные удары руками и ногами по телу, голове и конечностям. Далее ФИО18 взял в руки нож, увидев это, он убежал от него в другую комнату, где закрылся и попросил потерпевшего, который говорил ему, что он ответит за свои слова, успокоиться. Минут через пять, после того, как потерпевший успокоился, они продолжили распивать спиртное, однако между ними вновь возник конфликт, в ходе которого потерпевший схватил нож и замахнулся на него, которому удалось отобрать нож у потерпевшего, и отойти с ним к стене, но поскольку он опасался того, что ФИО18 заберет у него нож, он, держа его в своей правой руке нанес потерпевшему удар ножом в живот справа, и еще два удара - в руку и ногу, после чего бросил нож на пол.
При таких обстоятельствах, оснований считать, что осужденный Левин нанес потерпевшему телесные повреждения ножом с целью обороны от его противоправных действий, вопреки доводам жалоб, не имеется, поскольку конфликт между осужденным и потерпевшим уже был исчерпан, никаких действий потерпевший в отношении осужденного не предпринимал, доводы осужденного о том, что потерпевший представлял угрозу для его жизни, являются надуманными. Не свидетельствуют об этом доводы осужденного о том, что конфликт он первым не начинал, а также доводы адвоката о том, что потерпевшим был судим по ч. 2 ст. 111 УК РФ.
Противоправное поведение потерпевшего было установлено в ходе предварительного следствия. Данное обстоятельство было установлено и судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора, что было признано судом смягчающим наказание обстоятельством, однако не свидетельствует о совершении осужденным преступления при превышении пределов необходимой обороны, поскольку факт применения в отношении Левина какого-либо насилия, опасного для его жизни, либо реальной угрозы применения такого насилия, судом не установлен.
В связи с чем суд, справедливо придя к выводу о доказанности виновности осужденного Левина, дал правильную юридическую оценку его действиям по ч. 1 ст. 105 УК РФ и привел мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного умысла на умышленное причинение смерти другому человеку, не усмотрев в его действиях признаков необходимой обороны либо превышения пределов необходимой обороны.
Несогласие защиты и осужденного с доказательствами, которые были рассмотрены в судебном заседании и на которых основаны выводы суда о доказанности вины осужденного, не являются основанием для отмены приговора, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств не допущено.
При назначении наказания суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления относящегося к категории особо тяжких, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, помимо противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд учел в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 61 УК РФ признание подсудимым своей вины, состояние его здоровья, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.
Таким образом, суд первой инстанции при назначении наказания в полном объеме учел все установленные в судебном заседании смягчающие обстоятельства обязательные к учету в соответствии со ст. 61 УК РФ.
Вместе с тем, тот факт, что виновный является сиротой и детство провел в интернате, о чем он указывает в апелляционной жалобе, не является обстоятельством, подлежащим в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ признанию в качестве смягчающего наказание в обязательном порядке. Оснований же для смягчения назначенного наказания в связи с указанными обстоятельствами в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ судебная коллегия не усматривает.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено, в связи с чем, при назначении наказания суд обоснованно применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Учитывая обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, также как и оснований для применения положений ст. 64 и ст.73 УК РФ.
Выводы суда о назначении осужденному наказания в виде реального лишения свободы в приговоре должным образом мотивированы. В силу п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ суд первой инстанции правильно назначил ему отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.
Таким образом, при назначении наказания судом учтены все необходимые обстоятельства.
Назначенное Левину наказание полностью соответствует требованиям ст. 6, 60, 43, ч. 1 ст. 62 УК РФ, является соразмерным содеянному и справедливым, оснований для его изменения судебная коллегия не находит.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Норильского городского суда <адрес> от <дата> в отношении Левина Дениса Евгеньевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного Левина Д.Е. и его адвоката Юсупова Н.Ф. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
