Постановление Краснодарского краевого суда от 22 марта 2021 года №22-751/2021

 
КРАСНОДАРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 22 марта 2021 года Дело N 22-751/2021
Краснодарский краевой суд в составе:
председательствующего судьи Семёновой В.Ф.
при ведение протокола помощником судьи Стебливец А.И.
с участием:
прокурора Савченко В.Н.
адвоката Жилинского А.С.
адвоката Уварова Р.Н.
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, поступившие с апелляционным представлением государственного обвинителя Ус И.А. на постановление Октябрьского районного суда города Краснодара от 08 июля 2020 года, которым:
уголовное дело в отношении Мишиной Г.М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159 УК РФ, Резго Р.Э., возвращено прокурору Центрального округа города Краснодара для устранения нарушений, препятствующих рассмотрению дела по существу.
Заслушав доклад судьи Семеновой В.Ф., изложившей содержание представления, выслушав выступление прокурора Савченко В.Н., поддержавшего доводы, изложенные в апелляционном представлении, мнение адвокатов Жилинского А.С., Уварова Р.Н. полагавших постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Постановлением Октябрьского районного суда города Краснодара от 08 июля 2020 года уголовное дело по обвинению Мишиной Г.М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159 УК РФ и Резго Р.Э., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ возвращено прокурору Центрального округа города Краснодара для устранения нарушений, препятствующих рассмотрению дела по существу.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Ус И.А. просит постановление Октябрьского районного суда города Краснодара от 08 июля 2020 года отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда. В обоснование доводов указывает, что судом необоснованно сделан вывод о невозможности постановления приговора. Обстоятельства, на которые сослался суд, не исключают возможности постановления приговора, либо иного судебного решения на основании имеющегося обвинительного заключения. При этом в случае возникновения у суда сомнений, соответствующие обстоятельства могут быть проверены и устранены путём исследования доказательства при рассмотрении уголовного дела в общем порядке уголовного судопроизводства. Обращает внимание на то, что обжалуемое постановление не содержит обоснованных доводов о невозможности постановления приговора, либо вынесения иного судебного решения без направления уголовного дела прокурору и оснований возвращения дела прокурору, предусмотренных ст.237 УПК РФ, что является нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку перечень оснований, предусмотренных указанной статьёй, является исчерпывающим.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении прокурора, выслушав участников процесса и исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановление суда подлежит отмене по следующим основаниям.
В соответствии со п.п.1,2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ, одним из оснований для отмены судебных решений в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения и несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
Октябрьский районный суд г. Краснодара 8 июля 2020 года возвратил прокурору Центрального округа г. Краснодара уголовное дело в отношении Мишиной Г.М. по обвинению в совершении преступлений предусмотренных ч.4 ст.159 и ч.3 ст.159 (по 3 эпизодам преступлений) УК РФ и Резго Р. Э. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ на основании ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Указанное постановление от 8 июля 2020 года является незаконным, необоснованным и подлежит отмене, так как вынесено судом с нарушением ч.4 ст.7 УПК РФ, согласно которой постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным, основанным на исследованных материалах дела.
Суд, возвращая уголовное дело прокурору на основании ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, в нарушение требований закона не сослался на какой-либо пункт, часть указанной статьи, на основании которых возвратил уголовное дело прокурору.
Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.
В соответствии с п.п.3, 4, 8 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения, с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; данные о гражданском истце и гражданском ответчике.
Как следует из материалов уголовного дела, требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом, а именно ст.220 УПК РФ к составлению обвинительного заключения по уголовному делу в отношении Мишиной Г.М. и Резго Р.Э. соблюдены, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями закона, что противоречит выводу суда.
Выводы суда о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст.162 УПК РФ, то есть составлено за пределами сроков предварительного следствия, необоснованные.
Согласно материалам уголовного дела 30.03.2019 года следователь Балин Д.С. передал уголовное дело заместителю руководителя следственного отдела Зинченко А.И., которым в тот же день, на основании п.11 ч.1 ст.39, ч.6 ст.162 УПК РФ, принято решение о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия в связи с не ознакомлением потерпевших и стороны защиты с материалами уголовного дела. Этим же постановлением Зинченко А.И. установлен срок предварительного следствия в один месяц со дня поступления уголовного дела следователю.
В данной ситуации заместитель руководителя следственного органа действовал в рамках предоставленных ему процессуальных полномочий. Предварительное следствие по уголовному делу было окончено в порядке ст.215 УПК РФ, однако в связи с необходимостью выполнения требований ст.ст.215, 217 УПК РФ, уголовное дело было возвращено следователю для дополнительного следствия. При этом вышеуказанные нормы уголовно-процессуального закона, не предусматривают необходимость составления обвинительного заключения в качестве обязательного условия для реализации права руководителя следственного органа о возвращении уголовного дела следователю для дополнительного следствия. После возобновления предварительного следствия, следователь в полном объеме ознакомил сторону защиты с материалами уголовного дела, по результатам чего каких-либо замечаний и возражений, не поступало. Тем самым обвиняемым и их защитникам была обеспечена возможность реализации их прав и законных интересов в соответствии со ст.11 УПК РФ.
Исходя из положений ст.237 УПК РФ, а также согласно разъяснению, данному в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 г. N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству" к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем, обвинительное заключение не согласовано с руководителем следственного органа либо не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.
При этом устранение таких нарушений не должно быть связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия. Неполнота фактических обстоятельств, на которых базируется обвинение, непрочность обвинительного доказательственного материала, а также юридические изъяны в следственных документах основаниями для возвращения судом уголовного дела прокурору не являются.
Аналогичная позиция отражена в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального законодательства", а также в Постановлении Конституционного Суда РФ N 18-П от 18.12.2003 года.
Указанных нарушений, изложенных в вышеуказанном Постановлении Пленума позволяющих суду первой инстанции возвратить уголовное дело в отношении Мишиной Г.М. и Резго Р.Э. прокурору по уголовному делу, не установлено и судом первой инстанции не приведено.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного суда РФ от 27.02.2018г. N 274-О, неустранимость в судебном производстве процессуальных нарушений, имевших место на этапе предварительного расследования, предполагает осуществление необходимых следственных и иных процессуальных действий, что превращает процедуру возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его судебному рассмотрению, по существу в особый порядок движения уголовного дела, не тождественный по возвращению для производства дополнительного расследования.
Соответственно, в случае если допущенное органами предварительного расследования процессуальное нарушение является таким препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно, которое, исключая возможность постановления законного и обоснованного приговора, фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, суд возвращает уголовное дело прокурору по собственной инициативе или по ходатайству стороны, поскольку в таком случае, препятствие для рассмотрения уголовного дела самим судом не может быть устранено.
Согласно материалам уголовного дела, суд первой инстанции, указывая на допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору, и которые должны быть устранены, по существу обязывает орган следствия предъявить новое обвинение, привлечь иное лицо к уголовной ответственности, провести дополнительные следственные действия, фактически указания суда направлены на устранение недостатков связанных с восполнением проведенного предварительного следствия, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснениям указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ о том, что возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом возможно при условии, что устранение недостатков не будет связано с восполнением проведенного предварительного следствия.
Выводы суда о том, что по инициативе Баклановой А.В. потерпевшие передали ей денежные средства, так как Бакланова А.В. гарантировала им от своего имени принятие решений Краснодарским краевым судом в пользу потерпевших, что указанная инициатива не исходила от Мишиной Г.М., работавшей в Краснодарском краевом суде и Резго Р.Э., противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела установленным в ходе предварительного следствия.
Так, согласно показаниям потерпевшей Крайней О.В. летом-осенью 2014 года она передала денежные средства Баклановой А.В., которая сообщила, что денежные средства предназначаются для Мишиной Г.М., работавшей в Краснодарском краевом суде. Мишина Г.М. должна была оказать содействие в том, чтобы Краснодарский краевой суд отменил решение Адлерского районного суда о сносе третьих этажей и мансард в гаражных боксах ПГК "Таврия" (л.д.20-23 т.5).
Аналогичные показания о том, что переданные Баклановой А.В. денежные средства изначально предназначались некоторому человеку (несколько потерпевших упоминают имя Гаяне из суда г. Краснодара) на стадии предварительного следствия давали потерпевшие Трошин С.И., Кобрин А.П., Куклев Н.В., Пименов В.В., Шишкин А.Г., Мазарчук Г.Н. (л.д.49-51, 144-146, 174-177, 191-193, 209-211, 225-228 т.5), Степанова Е.И., Букурадзе Т.К., Карецкий А.В., Витальев П.Ю., Хачатурян А.В., Шайбакова А.А., Ваганян С.М., Сарчимеделия Г.М., Скорин Н.А., Люхтин О.А., Бондаренко Н.Г., (л.д.6-8, 72-74, 119-121, 135-137, 151-153, 167-169, 183-185, 199-201, 215-218, 233-236, 248-250, т.6), Едренникова М.А., Степанова Л.В., Данилова О.А., Нефедова Т.Н., Бабий Р.А., Каблуков С.Л., Векуа В.Д., Ачкасов Э.Г., Казарян С.В., (л.д.21-23, 37-39, 53-55, 69-71, 101-103, 117-119, 133-135, 149-151, 192-194 т.7), Карецкий В.Н., Гаврилин А.Е., Коток В.Н., Хахиашвили А.Е., представитель потерпевшего Коваленко Л.А. (л.д.6-8, 36-40, 54-57, 71-73, 81-83 т.8).
При этом согласно показаниям Гаврилина А.Е. и Каток В.Н. в августе-сентябре 2016 года они лично встречались с Мишиной Г.М. с целью выяснить, когда она исполнит свои обязательства перед членами ПГК "Таврия" об отмене судебных решений за что она получила их денежные средства через Бакланову А.В. Свои показания данные в ходе предварительного следствия указанные свидетели подтвердили в судебном заседании.
Согласно показаниям потерпевшего Журина Ю.В. допрошенного в судебном заседании о том, что полученные от него денежные средства Бакланова А.В. передала Мишиной Гаяне, он узнал не от следователя, а от Баклановой А.В. на общем собрании членов кооператива. Аналогичные показания давали потерпевшие в ходе предварительного следствия.
Указанные обстоятельства не противоречат и выводам суда о том, что полученные от имени членов ПГК "Таврия" денежные средства были переданы третьим лицам для решения вопроса узаконивания возведенных построек, о чем Бакланова А.В. сообщила членам кооператива только после их требований о возврате сданных денег. О том, что указанные события произошли в 2016-2017 году, противоречат показаниям потерпевших в ходе предварительного следствия.
Выводы суда о том, что у органа предварительного расследования отсутствовали какие-либо основания, предусмотренные ст.42 УПК РФ для признания в качестве потерпевших членов ПГК "Таврия" в количестве 58 лиц необоснованны, так как исковые заявления в порядке ст.44 УПК РФ о причинении материального ущерба преступлениями, изготовлены от имени потерпевших и подписаны ими собственноручно. Утверждения потерпевших в судебном заседании о том, что ущерб им не причинен, подлежат судебной оценке при принятии окончательного решения по уголовному делу.
Относительно несоответствия в суммах причиненного потерпевшим ущерба выявленного в ходе судебного разбирательства, следует, что органом предварительного расследования Мишиной Г.М. и Резго Р.Э. вменяется хищение денежных средств, переданных Баклановой А.С. с целью отмены судебных решений о сносе гаражей. При этом Бакланова А.С. в ходе предварительного следствия неоднократно показывала, что деньги, полученные от членов кооператива, предназначались Мишиной Г.М. за оказание содействия в принятии судебных решений в пользу членов кооператива. Передача ей денег членами кооператива могла быть оформлена письменно путем заключения договоров об оказании юридических услуг либо простой распиской, с кем именно подобным образом оформлялась передача денег, она не помнит за давностью произошедших событий.
В указанных документах, как утверждала Бакланова А.С., могла быть указана сумма больше той, которая предназначалась для передачи Мишиной Г.М., так как включала в себя сумму, предназначенную ей в качестве оплаты за представительство интересов потерпевших в судах.
Вывод суда о том, что органом предварительного расследования не установлен характер и размер причиненного вреда преступлением, противоречит материалам уголовного дела.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 02.07.2013г., N 16-П, 08.12.2003г. N 18-П, Определения от 22.04.2005г. N 197-О, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или нарушаются права обвиняемого, потерпевшего, а также ограничивается право суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащего применению. Одно из таких оснований - неустранимость нарушений закона. Учитывая ч.1 ст.237 УПК РФ во взаимосвязи со ст.252 УПК РФ, таким основанием может быть ситуация, при которой из содержания обвинительного заключения с очевидностью следует неправильность квалификации описанного деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения.
Таких обстоятельств, судом не установлено.
Таким образом, судом первой инстанции необоснованно сделан вывод о невозможности постановления приговора либо принятия иного решения по данному уголовному делу.
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства, на которые сослался суд первой инстанции, возвращая уголовное дело в отношении Мишиной Г.М. и Резго Р.Э. прокурору, не исключают возможности постановления приговора либо иного судебного решения на основании имеющегося в уголовном деле обвинительного заключения.
При этом в случае возникновения сомнений, либо противоречий, соответствующие обстоятельства могут быть проверены и устранены путем исследования доказательств, а не устраненным противоречиям судом должна быть дана соответствующая оценка при рассмотрении уголовного дела в общем порядке уголовного судопроизводства.
Обжалуемое постановление суда не содержит обоснованных выводов о невозможности постановления приговора либо вынесения иного судебного решения без направления уголовного дела прокурору и оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст.237 УПК РФ, что является нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку перечень оснований, предусмотренных указанной статьей, является исчерпывающим.
С учетом изложенное апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст.389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Октбярьского районного суда города Краснодара от 08 июля 2020 года, которым уголовное дело в отношении Мишиной Г.М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159 УК РФ, Резго Р.Э., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ возвращено прокурору Центрального округа города Краснодара для устранения препятствий его рассмотрения судом отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе со стадии судебного разбирательства.
Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении Мишиной Г.М. и Резго Р.Э. оставить без изменения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через Октябрьский районный суд г. Краснодара, а подсудимыми Мишиной Г.М. и Резго Р.Э. в том же порядке с момента вручения им копии апелляционного постановления. При этом Мишина Г.М. и Резго Р.Э. вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий: Семёнова В.Ф.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка