Определение Московского областного суда от 07 декабря 2021 года №22-7022/2021

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 7 декабря 2021 года Дело N 22-7022/2021
г. Красногорск Московской области 07 декабря 2021 года
Судебная коллегия Московского областного суда в составе
председательствующего судьи Александрова А.Н.
судей Забродиной Н.М. и Киселёва И.И.
при помощнике судьи Атаеве М.М.
рассмотрела в открытом судебном заседании с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Фадеевой Т.В. и адвокатов Гаджикурбанова Т.Т., Рубасской С.Т., Вахрушева С.А., Антонова Г.Б. уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Бабашова Ф.М. в защиту интересов Ордокова Э.Л., адвоката Гаджикурбанова Т.Т. в защиту интересов Дадаева М.Д., адвоката Рубасской С.Т. в защиту интересов Садуева В.Г., адвоката Антонова Г.Б. в защиту интересов Кусиева Т.М., адвоката Вахрушева Д.М. в защиту интересов Бамматова Д.М., адвоката Абадиева И.И. в защиту интересов Кусиева Т.М., осужденного Дадаева М.Д., потерпевшего Мыцу А.Н. о пересмотре приговора Королевского городского суда Московской области от 16 декабря 2020 года, согласно которому
ДАДАЕВ Махмуд Дадаевич, родившийся <данные изъяты> года в <данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрирован по адресу: <данные изъяты>, проживал по адресу: <данные изъяты>, с высшим образованием, женат, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка и троих малолетних детей, ранее не судимый,
осужден по ч.1 ст.222 УК РФ к 1 году лишения свободы, по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ к 9 годам лишения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей со 02 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного на основании п. "а" ч.31 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
САДУЕВ Вагиф Габибуллахович, родившийся <данные изъяты> года в <данные изъяты>, гражданин РФ, места регистрации не имеет, проживает по адресу: <данные изъяты>, со средним образованием, женат, имеет на иждивении троих малолетних детей, ранее не судимый,
осужден по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 01 июня 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного на основании п. "а" ч.31 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
КУСИЕВ Тимур Мусаевич, родившийся <данные изъяты> года в г. <данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрирован по адресу: <данные изъяты>, с неоконченным высшим образованием, женат, имеет на иждивении двоих малолетних детей, ранее не судимый,
осужден по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей со 02 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного на основании п. "а" ч.31 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
ОРДОКОВ Эльдар Леонидович, родившийся <данные изъяты> года в <данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрирован по адресу: <данные изъяты>, со средним образованием, женат, имеет на иждивении троих малолетних детей, ранее судимый:
- 11.08.2016 по п.п. "а", "г" ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам лишения свободы,
осужден по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 12 июня 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного на основании п. "а" ч.31 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
БАММАТОВ Дагир Муртазалиевич, родившийся <данные изъяты> года в <данные изъяты>, гражданин РФ, зарегистрирован по адресу: <данные изъяты>, со средним образованием, холост, ранее не судимый,
осужден по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей со 02 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета, произведенного на основании п. "а" ч.31 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Александрова А.Н., выслушав выступление осужденных Дадаева М.Д., Садуева В.Г., Кусиева Т.М., Ордокова Э.Л., Бамматова Д.М. в режиме видеоконференц-связи, выступления адвокатов Гаджикурбанова Т.Т., Рубасской С.Т., Вахрушева С.А., Антонова Г.Б., поддержавших доводы апелляционных жалоб, заслушав мнение прокурора Фадеевой Т.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Дадаев М.Д. признан виновным в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере, а также в незаконном приобретении, хранении и ношении боеприпасов; Садуев В.Г., Кусиев Т.М., Ордоков Э.Л., Бамматов Д.М. признаны виновными в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имуществ под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере. Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании Дадаев М.Д., Садуев В.Г., Кусиев Т.М., Ордоков Э.Л., Бамматов Д.М. не признали свою вину, признали вину в совершении преступления, предусмотренного ст.330 УК РФ.
В апелляционном жалобе адвокат Бабашов Ф.М. в защиту интересов Ордокова Э.Л. выражает несогласие с приговором и назначенным наказанием. Считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о надлежащей квалификации действий. Полагает, что основным противоречием приговора является то, что, фактически установив в действиях Ордокова Э.Л. состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.330 УК РФ, суд признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ. Назначенное наказание считает слишком суровым.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Бабашов Ф.М. просит приговор изменить, переквалифицировать действия Ордокова Э.Л. на ч.2 ст.330 УК РФ. В обоснование требований указывает, что Ордоков Э.Л. поехал в <данные изъяты> со своим земляком Дадаевым М.Д., которому потерпевший М А. перестал платить зарплату более чем за полгода, целью встречи было договориться о возврате Дадаеву и другим работникам зарплаты. При этом М А. официально не оформлял работников, никаких договоров с ними не заключал, чем изначально лишил рабочих своих прав. Адвокат указывает, что ни Ордоков Э.Л., ни другие присутствующие не требовали денег для себя, как следует из показаний потерпевшего, Ордоков Э.Л. и Садуев В. сказали, что М А. должен Э и Дадаеву 5 млн. руб. Ордоков Э.Л. в ходе следствия признал, что пару раз ударил М А. по голове, поскольку не сдержался, но потом попросил у него прощения и данные действия не повлекли тяжких последствий. Свидетель Э Р. подтвердила, что они и Дадаев неоднократно встречались с М А., который находил причины, чтобы не выплачивать задолженность, при этом М А. не отрицал наличие долга, после они попросили Бамматова Д. поговорить с М А., поскольку Бамматов Д. был более грамотным человеком. Свидетель К А. подтвердил обстоятельства, также пояснил, что М А. перестал выплачивать зарплату и он совместно с Дадаевым Д. и Э Р. обратился к Бамматову Д., чтобы он поговорил по вопросу долга. Свидетели М Ф.Д. и П Д.Г., являющиеся знакомыми потерпевшего, пояснили, что им было известно о задолженности М А. крупной суммы денег перед рабочими. Адвокат указывает, что Ордоков Э.Л. является гражданином РФ, его мать имеет ряд хронических заболеваний, имеет на иждивении троих малолетних детей и жену, которая не работает, а также престарелую бабушку, на момент задержания работал. Считает, что судом неправильно применен уголовный закон и назначено чрезмерно суровое наказание.
В апелляционной жалобе адвокат Гаджикурбанов Т.Т. в защиту интересов осужденного Дадаева М.Д. просит приговор изменить, оправдать Дадаева М.Д. по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ, квалифицировать его действия по ч.1 ст.330 УК РФ, применить положения ст.15, 64, 73 УК РФ; оправдать Дадаева М.Д. по ч.1 ст.222 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления и в связи с его непричастностью. В обоснование своих требований адвокат указывает, что совокупность доказательств совершения Дадаевым М.Д. вымогательства не была установлена, потерпевший и свидетели пояснили, что Дадаев М.Д. никаких телесных повреждений М А. не наносил, не высказывал угроз, все требования основывались только на расчете по зарплате и только законным путем, для чего Дадаев М.Д. обратился к знакомому Бамматову. В исследованных актах аудиозаписей телефонных переговоров между неизвестными лицами не имеется голоса Дадаева М.Д., иными лицами не упоминается о намерении Дадаева М.Д. вымогать денежные средства у М А. Адвокат полагает, что приговор основан только на показаниях потерпевшего, при этом М А. подтверждает, что со стороны Дадаева М.Д. на него не оказывалось моральное или физическое давление. Судом не устранены противоречия и сомнения в квалификации действий, имеются основания для квалификации как самоуправства. Противоправные действия М А. явились мотивом к совершению действий, направленных на требование своей заработной платы, поскольку долг перед рабочими и Дадаевым М.Д., Э Р.З., К А. составлял более 5 млн. руб. Дадаев М.Д. неоднократно заявлял, что провокационные действия М А. были связаны с нежеланием платить зарплату, а также не оформлял трудовые отношения, о чем было подано заявление в порядке ст.144-145 УПК РФ.
Адвокат Рубасская С.Т. в апелляционной жалобе, поданной в интересах Садуева В.Г., просит приговор изменить, оправдать Садуева В.Г. по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ, квалифицировать его действия по ч.1 ст.330 УК РФ. В обоснование своих требований адвокат указывает, что виновность Садуева В.Г. и других осужденных в совершении инкриминируемого им преступления не подтверждена совокупностью исследованных доказательств, не доказано, что Садуев В.Г. наносил удары или угрожал потерпевшему, имея при этом корыстный умысел и требуя денежные средства. Считает, что показания потерпевшего противоречивы и он оговаривает осужденных, имея к ним личную неприязнь в связи с долговыми обязательствами перед Дадаевым, К, Э и другими рабочими. Адвокат полагает необходимым исключить из числа доказательств аудиозаписи, в связи с отсутствием каких-либо оснований полагать, что в данном разговоре имеется голос Садуева В.Г., фоноскопическая экспертиза не проводилась, нет оснований полагать, что в расшифровке разговоров имеются обсуждения обстоятельств по данному уголовному делу, имеются технические вырезки, аудиозапись не представлена защите в полном объеме, нет имен обвиняемых. Аудиозапись не исследовалась в судебном заседании, в связи с чем и акт ее осмотра не может быть положен в основу приговора. Адвокат считает, что суд сделал выводы только на основании доказательств обвинения, при этом в приговоре суд, признавая наличие факта несвоевременной выплаты зарплаты работникам, не дал оценку наличия признаков самоуправства. Автор апелляционной жалобы просит применить положения ч.6 ст.15, 73 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, данные о личности Садуева В.Г., который ранее не судим, имеет на иждивении троих малолетних детей, а также с учетом наличия исключительных обстоятельств - долг по оплате строителям заработной платы, противоправное поведение потерпевшего, поведение осужденных после совершения преступления, которые принесли извинения и предлагали возместить ущерб.
В апелляционной жалобе адвокат Антонов Г.Б. просит приговор изменить, переквалифицировать действия Кусиева Т.М. на ч.2 ст.330 УК РФ. В обоснование требований указывает, что суд не учел фактические обстоятельства, согласно которым потерпевший по делу имел долговые обязательства, не желая их возвращать, в связи с чем судом неправильно применен уголовный закон в рамках осуждения по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Антонов Г.Б. указывает, что судом установлено, что Дадаев М.Д. являлся жертвой обмана со стороны потерпевшего, поскольку последний должен был Дадаеву и другим рабочим зарплату, что потерпевший признает; Бамматов Д.М. выступил представителем Э, поскольку потерпевший должен был и ей денежные средства. Полагает, что осужденные Кусиев Т.М., Садуев В.Г., Ордоков Э.Л. и Бамматов Д.М., признавая себя виновными в самоуправстве, являлись соисполнителями в интеллектуальном моменте субъективной стороны деяния, в своем умысле являлись соисполнителями в реализации самоуправства, то есть без умысла на корысть и только в соучастии по самоуправству. Все осужденные, объединенные единой целью на самоуправство, не могут подпадать под толкование ст.163 УК РФ, так как в их понимании деньги потерпевшего не являлись для них чужим имуществом, а являлись деньгами в качестве долговых обязательств М перед рабочими. Адвокат указывает, что фактически потерпевший в своем умысле обманывать рабочих, не выплачивая им зарплату, сформировал у осужденных умысел на самоуправство, то есть спровоцировал его. Проанализировав показания потерпевшего М А., защитник указывает, что сам потерпевший признает долговые обязательства перед рабочими, но поясняет, что его обязательства должны были определиться после сверки работ с ООО "Калестрой", при этом он уже признавал задолженность в размере 3 400 000 руб., а также увеличение обязательств в будущем по корректировке долга. Из показаний свидетеля Э следует, что М постоянно уклонялся от выплаты зарплаты несмотря на то, что по смехе обналичивания обязан был обладать денежными средствами, сам потерпевший признает, что обязался платить зарплату наличными, неофициально. Также из показаний данного свидетеля суд установил, что общий долг потерпевшего составлял 5 700 000 руб., показания Э суд признал достоверными, а цена долговых обязательств установлена следствием по тексту обвинения. Из показаний свидетеля К следует, что все осужденные дополнительно действовали и в интересах Э с ее рабочими. Свидетели М, П, А, Д С.С. также подтверждают факт долга потерпевшего перед рабочими. Адвокат считает, что противоправность и аморальность поведения потерпевшего заключается в том, что он в качестве главы исполнительного органа ООО "НовоСтройГарант" по договору субподряда получал денежные средства по безналичному расчету, которые незаконно обналичивал через фиктивные юридические лица с целью уклонения от уплаты налогов, а затем от своего Общества выполнял работы перед заказчиком, привлекая неофициально рабочих, в этой же связи у М сформировался умысел обманывать рабочих по зарплате, понимая, что работники не смогут реализовать свои права в рамках ст.145.1 УПК РФ или в гражданском судопроизводстве. Автор жалобы указывает, что осужденные осознавали, что потерпевший неправомерно удерживает у себя именно чужие деньги, которые обязаны были принадлежать рабочим за проделанный труд.
Адвокат Вахрушев С.А. в защиту интересов Бамматова Д.М. в апелляционной жалобе просил приговор отменить, переквалифицировать действия на ч.1 ст.330 УК РФ. В обоснование требований указывает, что вымогательство предполагает требование чужого имущества, Бамматов же без насилия или угроз требовал от М А. передать денежные средства Дадаеву М.Д. и Э Р.З. в качестве оплаты труда представляемых ими лиц, данные действия охватываются составом преступления, предусмотренного ст.330 УК РФ. Правомерными действиями в отношении М А. в данной ситуации было бы обращение в правоохранительные органы или за судебной защитой, однако Бамматов Д.М. решилубедить потерпевшего отдать денежные средства и привлек для этого посторонних лиц, действия которых вышли из-под его контроля и не охватывались его умыслом.
В апелляционной жалобе адвокат Абадиев И.И. в защиту интересов Кусиева Т.М. просит приговор изменить, квалифицировать действия осужденных по ч.2 ст.330 УК РФ. В обоснование требований указывает, что в приговоре приведены доказательства, которые подлежат исключению, в частности протокол предъявления Кусиева Т.М. для опознания от 02.04.2019г., поскольку данное следственное действие проведено без участия защитника, чем нарушено право на защиту, при этом суд указывает, что при проведении опознания Кусиев Т.М. не имел статуса по уголовному делу. Предъявление Бамматова Д.М. для опознания происходило после 22 часов, постановление следователя о проведении неотложных следственных действий и согласие на это Бамматова в материалах дела не имеется. В основу приговора положена явка с повинной Кусиева Т.М., хотя он писал заявление, согласно которому под давлением сотрудников полиции и под их диктовку он заполнил явку в отсутствии адвоката. Полагает, что существенным нарушением является то, что по делу не проводилась амбулаторная психиатрическая экспертиза, не выяснялся вопрос о вменяемости осужденных. Судом полностью проигнорировано Постановление Пленума ВС РФ от 17 декабря 2015 N 56, согласно п.13 которого если требование передачи имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера является правомерным, но сопровождается указанной в ч.1 ст.163 УК РФ угрозой, то такие действия не влекут уголовную ответственность за вымогательство. При наличии признаков состава иного преступления (например, угрозы убийством, самоуправства) содеянное следует квалифицировать по соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом свидетели П, М, К, Э, а также сам потерпевший указывали о долговых обязательствах потерпевшего перед Дадаевым, Э и К, что отражено в приговоре. Подсудимые и потерпевший указывают, что требование касалось возврата долга, а именно выплаты зарплаты, речи о передачи денег или ценностей в пользу подсудимых не стоял и не озвучивался. Адвокат полагает, что Кусиева Т.М. осудили, основываясь на предположениях, кроме показаний потерпевшего нет ни одного доказательства, подтверждающего вымогательство, все уголовное дело переполнено доказательствами о наличии долговых обязательств потерпевшего и требований от осужденных рассчитаться по долгам, иных требований не выдвигалось. При этом суд признал допустимыми показания осужденных, данных в ходе предварительного следствия, в которых они признали вину по ст.330 УК РФ, но суд признал их виновными по другой статье. Адвокат считает, что назначенное наказание сурово и несоизмеримо с деянием, не соответствует обстоятельствам дела и личности осужденных.
В апелляционной жалобе осужденный Дадаев М.Д. просит приговор изменить, оправдать по ч. "б" ч.3 ст.163 УК РФ, квалифицировать действия по ст.330 УК РФ, применить положения ст.15, 64, 73 УК РФ и оправдать по ч.1 ст.222 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления и его непричастностью. В обоснование требований указывает, что по делу не была установлена совокупность доказательств совершении им и другими осужденными вымогательства, поскольку потерпевший и свидетели подтверждают, что он никаких телесных повреждений потерпевшему не наносил и угроз не высказывал, все требования основывались только на расчетах по заработной плате. В судебным заседании им заявлено об отсутствии умысла на совершение вымогательства, признал наличие в действиях признаки состава преступления, предусмотренного ст.330 УК РФ. В его присутствии никто не наносил потерпевшему телесные повреждения, он был категорически против любых незаконных действий и обсуждал с другими осужденными только законные способы возврата долга, а именно произведение письменных расчетов для всех рабочих, сроки оплаты зарплаты. В актах расшифровки записей телефонных переговоров не имеется его голоса, а также никем не упоминается о его намерении вымогать денежные средства у потерпевшего. Считает, что приговор основан только на показаниях потерпевшего, судом не устранены противоречия и сомнения в квалификации действий. Указывает, что мотивом к совершению действий явились противоправные действия потерпевшего в отношении него, Э Р.З. и К А., умысел со стороны потерпевшего связан исключительно с нежеланием платить зарплату, умысел на совершение мошенничества был связан с тем, что М А. не оформлял трудовые отношения официально, о чем было подано заявление в порядке ст.144-145 УПК РФ. Материалы уголовного дела, исследованные в судебном заседании, показания свидетелей подтверждают долговые обязательства М А. Полагает, что протокол обыска, положенный в основу приговора, незаконный, поскольку проведен с рядом существенных нарушений УПК РФ. В ходе судебного следствия в части обвинения по ч.1 ст.222 УК РФ пояснял, что в квартире проживал не только он, патроны ему были подброшены, понятой находился у лифта и не сразу принял участие в следственном действии, проживающие с ним лица не были допрошены, не была проведена проверка о причастности к преступлению иных лиц, поскольку свидетели не утверждали, что пальто, в кармане которого находились патроны, принадлежит ему. Указывает, что в приговоре не указано, по каким обстоятельствам суд сделал вывод, что по ч.1 ст.222 УК РФ его исправление невозможно без изоляции от общества. Суд не рассмотрел возможность применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ в отношении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, при наличии в материалах дела положительных характеристик. Совокупность смягчающих обстоятельств не была взята во внимание и не учтена при определении срока наказания, хотя и отражена в приговоре.
В апелляционной жалобе потерпевший М А.Н. просит приговор изменить, назначить более строгое наказание, которое было предложено государственным обвинителем в прениях. Указывает, что размер назначенного наказания является несправедливым ввиду чрезмерной мягкости, преступление относится к категории особо тяжких и является двух объектным, поскольку посягает на отношения собственности и иные имущественные отношения, а также на личность, является умышленным, групповым, представляет повышенную степень общественной опасности. Считает, что суд не в полной мере учел, что осужденные свою вину не признали, в содеянном не раскаялись, пытаются любыми путями избежать уголовной ответственности, о случившемся не сожалеют, каких-либо мер к заглаживанию причиненного вреда не предпринимали. За время содержания под стражей они не сделали каких-либо выводов, вели и продолжают вести себя дерзко и вызывающе, с их стороны в его адрес продолжают поступать угрозы. Полагает, что за тот срок наказания, который назначил суд, осужденные не могут быть исправлены, продолжат заниматься преступной деятельностью, поскольку никто из них, кроме Дадаева, не работает, при этом трое из них ранее привлекались к уголовной ответственности за совершение преступлений против собственности. Потерпевший считает, что осужденные принесли ему извинения и выразили готовность возместить ущерб только по предложению адвокатов и с целью смягчения наказания. С назначенным наказанием не согласен, поддерживает предложение государственного обвинителя по сроку наказания, изложенное в прениях сторон.
В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов старший помощник Королевского городского прокурора Московской области Терешкова А.В. полагает, что приговор является законным и обоснованным, выводы суда полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, действия осужденных квалифицированы правильно, назначенное им наказание соразмерно содеянному и является справедливым, поэтому основания для отмены или изменения приговора отсутствуют. В обоснование указывает, что доводы стороны защиты и осужденных о том, что М А. были совершены противоправные действия в отношении Дадаева М.Д., Э Р.З., К А. несостоятельны, так как опровергаются показаниями потерпевшего М А. о том, что он отказывался выплачивать заработную плату, а просил лишь дождаться окончательного расчета с заказчиком, чтобы расплатиться с рабочими. Об истинности его намерений свидетельствуют, в частности, показания допрошенного в судебном заседании свидетеля К А.М., который пояснил, что долг по заработной плате перед ним М А. в итоге полностью погасил, так и показания самого потерпевшего, не доверять которым оснований не имеется. Также следует отметить, что потерпевший с самого начала дает четкие последовательные показания (допросы, осмотры мест происшествия с его участием, опознания, очные ставки), конкретизируя как совместные действия соучастников, так и роль каждого из них: Бамматов - оказывал на него психологическое давление, высказывая требования передачи денег, создавая физическое и численное превосходство, после высказанных Садуевым и Ордоковым угроз давал понять, что их намерения применить физическое насилие серьезны. В процессе и после его избиения в кафе "Вельвет" и "Чайхана Хавас" наряду с другими соучастниками высказывал требования отдать деньги. После его доставления в больницу Бамматов следовал по всем кабинетам рядом с ним, чтобы он не заявил в полицию и не снял побои, говорил, чтобы он никому не сообщал о произошедшем, что ему это не поможет; Кусиев оказывал на него психологическое давление, высказывая требования передачи денег, создавая физическое и численное превосходство, находился рядом с Садуевым и Ордоковым, и в процессе избиения последними высказывал требования передачи денег, угрозы убийством; Садуев высказывал угрозы применением физического насилия, угрожал убийством, демонстрировал заряженный пистолет, многократно высказывал требования передачи денег. В кафе "Вельвет" - применял насилие - схватил его правой рукой за шею, прижал к себе и тыкал пистолетом в лицо, нанес не менее пяти ударов кулаком левой руки, в которой держал пистолет, по голове и телу, а также сильный удар кулаком в солнечное сплетение. В "Чайхане Хавас" Садуев сказал Дадаеву и Бамматову, чтобы они остались внизу и следили за обстановкой. Высказывая угрозы убийством, наносил удары руками по голове и телу, угрожал применением пистолета; Ордоков оказывал на него психологическое давление, говоря, что Кусиев и Садуев его застрелят, а он добьет, если вдруг у них не получится. Многократно угрожал физической расправой, высказывал требования передачи денег. Обеспечивал численное и физическое превосходство. В "Чайхане Хавас" наносил ему удары руками по туловищу сзади, в область затылка и спины; Дадаев наблюдал за окружающей обстановкой, создавал численное и физическое превосходство, после избиения Садуевым и Ордоковым высказывал требование передачи денег, оказывал психологическое давление. Из показаний потерпевшего следует, что указанные лица действовали совместно и согласованно, что свидетельствует, что все их действия охватывались единым преступным умыслом. При этом ни перед Бамматовым, ни перед Кусиевым, ни перед Садуевым, ни перед Ордоковым у него никаких долговых обязательств не имелось, Дадаеву он к тому времени также уже не был должен, таким образом требование указанных лиц о передаче им денежных средств в сумме 5 000 000 рублей являются ничем иным, как вымогательством. Каких-либо причин для оговора подсудимых потерпевший не имеет, поскольку с Бамматовым, Кусиевым, Садуевым и Ордоковым ранее знаком не был, никаких отношений не поддерживал, с Дадаевым состоял в приятельских отношениях, личной неприязни к нему не испытывал. Доводы защиты о том, что у М имелся повод для оговора подсудимых, являются ничем иным, как предположением, не имеющим под собой никаких реальных оснований. Показания М о наличии у Садуева пистолета, а также наличия у потерпевшего телесных повреждений и подавленного состояния, подтверждены показаниями свидетеля К А.М., М Ф.Д., П Д., К, Г, а также частично подтверждены первоначальными показаниями Дадаева М.Д. в качестве подозреваемого от 03.04.2019. Кроме этого, свидетели К и Э подтвердили, что Кусиева, Ордокова и Садуева они не знают и не просили их получать свои долги по зарплате с М. С Бамматовым действительно разговаривали о вышеуказанных долговых обязательствах, однако учитывая, что он представился им адвокатом, речь шла только о помощи в рамках правового поля, никакие конкретные действия, тем более применение к М насилия третьими лицами они не обсуждали. Свидетель С пояснила, что 14.03.2019 в чайхану, где она работала официанткой позвонил постоянный посетитель Махмуд (Дадаев) и сообщил, что скоро приедет, также он добавил, чтобы на втором этаже было свободно, и она никого туда не пускала, сказал, что он будет в компании из 5-6 человек. Примерно через 5-10 минут после звонка Махмуда он приехал в компании 5 человек. На второй этаж чайханы сразу поднялось 4 человека. Махмуд и мужчина в черной куртке остались сидеть внизу. Поднявшись на второй этаж с чаем и вареньем, она увидела, что мужчина в клетчатом пиджаке сидел отдельно. Остальные трое мужчин сидели вместе напротив первого мужчины. Спустившись вниз, через некоторое время она начала слышать шум, она слышала крики насчет денег. Она подошла к Махмуду и спросила, что происходит, Махмуд сказал, что мужчина в клетчатом пиджаке должен денег. В процессе происходящего Махмуд неоднократно поднимался наверх, при этом крики наверху продолжались. Также мужчина с длинной бородой и длинными волосами периодически спускался вниз и поднимался наверх. О произошедшем она сообщила Хуршитбеку, который также поднимался наверх, чтобы выяснить, что происходит. Крики продолжались на протяжении всего пребывания мужчин на втором этаже. Примерно в первом часу дня вышеуказанные мужчины покинули чайхану. Тем самым подтвердив показания потерпевшего, что в Чайхане на втором этаже с М находились не только Садуев и Ордоков, но также и другие соучастники, и что Дадаев был в курсе всего происходящего, выполнял отведенную ему роль в совершении преступления. В уголовном деле в качестве доказательств обвинения содержатся рассекреченные материалы оперативно-розыскной деятельности, представленные ФСБ России, которые осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств, из которых следует, что по состоянию 20.02.2019 сроком на 180 суток было организовано прослушивание телефонных переговоров Кусиева Т.М. <данные изъяты> (т. 1 л.д. 105), а также осмотрен компакт диск, содержащий запись указанных переговоров с мобильного телефона <данные изъяты>, которым пользовался Кусиев с другими фигурантами дела за 13.03.2019 и 14.03.2019, то есть в период за день до совершения преступления, а также в день совершения преступления. В деле также представлена информация о том, что телефонным номером <данные изъяты> пользуется лицо по имени Тагир (Бамматов), <данные изъяты> пользуется лицо по имени Адам (как установлено в с/з - это Садуев). Защита оспаривает данное доказательство, утверждая, что фоноскопическая экспертиза, устанавливающая принадлежность голосов подсудимым, не проводилась. Однако оснований для признания его таковым не имеется, поскольку оно приобщено к материалам уголовного дела в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, что также получило надлежащую оценку в приговоре. Проведенными ОРМ достоверно установлено, что в разговорах собеседники называют друг друга по именам, а именно - Махмуд (Дадаев), Мухаммад (Кусиев), Адам (Садуев), Абдурахман (Ордоков), Тагир (Бамматов), звучит название "Калестрой", имя Али (К), Саша (М). (Эти имена, и "псевдонимы" сами же подсудимые указывают, что представлялись друг другу именно так), речь в разговорах идет именно о событиях, связанных с обстоятельствами преступления. При этом накануне преступления 13 марта 2019 года Кусиев вел переговоры с Бамматовым (13:53, 17:09, 20:07, 20:37), обсуждает и согласовывает с ним план действий, участие Садуева и Ордокова, что их роль - напугать потерпевшего, убеждает Бамматова, что без Садуева и Ордокова у них ничего не получится. Бамматов говорит, что "вопрос с Али (Курбановым) закрыт, вопрос с Махмудом (Дадаевым) закрыт", а для придания видимости правомерности надо сказать, что не закрыт вопрос с Р (Э). Однако о том, что деньги, полученные от М должны быть переданы Дадаеву, Э и К вообще речь не идет. Бамматов возмущен, что Садуев и Ордоков не могут приехать в <данные изъяты> к назначенному времени, когда можно "поймать" М в офисе, что они деньги получают, а делать ничего не хотят, (разговор 13.03.2019 в 20:07). Из контекста разговоров следует, что ни о какой встрече и цивилизованных переговорах заранее с М они не договаривались, их появление вместе с Садуевым и Ордоковым должно было стать для него неожиданным, участие каких-либо иных лиц, в том числе сотрудников правоохранительных органов, не предполагалось, а также о том, что М ходит с охраной, которую необходимо нейтрализовать, не звучало. При этом Бамматов в разговоре 13.03.2019 в 20:07 говорит Кусиеву, что с М "нужно уже по-другому разговаривать, там, где камер нету". О том, что деньги, полученные от М, должны быть переданы Дадаеву, Э и К вообще речь не идет. После происшествия Кусиев постоянно созванивается по телефону с Садуевым - 14.03.2019 в 12:21, 12:26, 12:29, 12:36, 12:45, 13:10, 13:31, 13:36, 14:35, 15:15, 15:21, 15:24, 15:28, 15:38, 15:47, 16:08, 16:15, 17:37, 18:40, 19:09, 19.32, координирует их действия, обсуждает произошедшее, при этом Кусиев периодически передает трубку Бамматову, а Садуев - Ордокову. При этом из контекста разговоров ясно, что Кусиеву, Бамматову прекрасно известно, что именно делали Садуев и Ордоков с потерпевшим, что было избиение. Разговор идет именно о том, что "молдаванин" (М) должен передать им деньги. О том, что эти деньги должны быть переданы Дадаеву, Э и К вообще речь не идет. Вскользь затронут вопрос об оплате услуг Ордокова и Садуева (разговор 14.03.2019 в 13:10.) Также из переговоров усматривается, что Ордоков и Садуев требовали от Мыцу передачи им денежных средств в течение одного часа, однако после согласились, что он до вечера отдаст им 2 млн рублей и отпустили его за деньгами. При этом соучастники сильно обеспокоены тем, что М обратился за медицинской помощью, опасаются, что он обратиться в полицию, однако Кусиев высказывает предположения, что Садуев и Ордоков достаточно на него надавили, и что потерпевший сильно напуган и обязательно отдаст им деньги. В разговоре 14.03.2019 в 12:29 Садуев говорит Кусиеву, что на втором этаже оказалась камера, на это Кусиев отвечает, что Махмуд (Дадаев) все удалил с камер в кафе. Разговор о камерах также продолжается и в 15:47. Кроме этого, суд учел то обстоятельство, что подсудимый Бамматов д.М. в судебном заседании подтвердил содержание указанных переговоров с Кусиевым Т.М. При таких обстоятельствах, признавать недопустимыми доказательства, полученные по результатам ОРМ "прослушивание телефонных переговоров", у суда не имелось, о чем прямо указано в приговоре. К доводам апелляционной жалобы защитника Рубасской С.Т. о том, что доказательств применения Садуевым В.Г. насилия к М А. следует относиться критически, поскольку действительности они не соответствуют. Так, о наличии у Садуева пистолета, об угрозах и о нанесении ударов Мыцу, свидетельствуют как показания потерпевшего, так и заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у М повреждений именно в тех областях, куда, по его показаниям, ему наносились удары Садуевым и Ордоковым, а также показания свидетеля Курбанова о наличии у Садуева пистолета. О том, что у М имелись телесные повреждения и о его состоянии после случившегося подтверждают свидетели К А.М., М Ф.Д., П Д., К, Г, а также частично их подтверждает Дадаев М.Д. в своих первоначальных показаниях в качестве подозреваемого от 03.04.2019. Вместе с тем, утверждение защитника о наличии личного конфликта между Садуевым и М абсолютно ничем не подтверждается, а, напротив, опровергается показаниями допрошенного в качестве подозреваемого, а затем и обвиняемого Дадаева М.Д. от 03.04.2019 и от 16.10.2019, свидетеля К А.М. К версиям, выдвинутым подсудимыми, об их непричастности к преступлению, предусмотренному ст. 163 УК РФ, а также к показаниям каждого об отсутствии конкретного преступного плана, сговора, преуменьшении своей роли в совершении преступления, следует относиться критически, поскольку они опровергаются доказательствами, о которых речь шла выше, являются противоречивыми - как на предварительном следствии, так и в судебном заседании давали показания, не соответствующие показаниям друг друга, а также противоречащие своим же собственным показаниям. Указанные версии являются способом защиты и выдвинуты с целью избежать уголовной ответственности за совершенные преступления. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника Абадиева И.И. о недопустимости доказательств - протокола опознания потерпевшим М А. Кусиева Т.М., поскольку опознание проведено без адвоката Кусиева Т.М., при этом права Кусиеву Т.М. не разъяснялись, а также протокола опознания потерпевшим М А. Бамматова Д.М., поскольку оно было проведено после 22:00, т.е. в ночное время, были рассмотрены судом, и обоснованно отвергнуты, что нашло отражение в приговоре. В частности, суд указал, что на момент опознания Кусиев Т.М. не имел статуса подозреваемого либо обвиняемого, перед началом данного следственного действия всем участвующим лицам был разъяснен порядок производства опознания лица, вместе с тем, от Кусиева Т.М. никаких ходатайств и заявлений, в том числе о предоставлении ему защитника, не поступило. Участие адвоката при опознании лица, не являющегося на момент опознания подозреваемым либо обвиняемым, уголовно-процессуальный закон не предусматривает. Кроме того, понятым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.60 УПК РФ, потерпевший предупрежден об ответственности по ст.307, 308 УК РФ. А относительно производства опознания Бамматова Д.М. указал, что проведение опознания в ночное время не противоречит требованиям Закона, т.к. в соответствии с ч.3 ст.164 УПК РФ допускается производство следственных действий в ночное время, в случаях, не терпящих отлагательства, необходимость в проведении которых определяется следователем в каждом конкретном случае. При этом суд учел то обстоятельство, что опознание проводилось при участии защитника, каких- либо замечаний по ходу производства следственного действия от Бамматова Д.М. не поступило. Государственный обвинитель полагает, что действия подсудимых по эпизоду совершения преступления в отношении М А. верно квалифицированы, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере, то есть преступление, предусмотренное п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ. Доводы защитников о необходимости квалификации содеянного подсудимыми по ст.330 УК РФ несостоятельны. Так, исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что 14.03.2019 Дадаев, Бамматов, а также ранее незнакомые потерпевшему Садуев, Ордоков и Кусиев, приехали в офис ООО "Калестрой" в ЖК "Парад Планет" и под угрозой пистолета вывели оттуда М, отвезли его сначала в кафе "Вельвет", а затем в кафе "Чайхана Хавас", где, действуя совместно и согласованно, используя численное и физическое превосходство, избивали его, то есть применяли насилие, демонстрировали заряженный пистолет, угрожая применением насилия и физической расправой, а также убийством, требовали передать 5 миллионов рублей в течение одного часа. Указанные угрозы М воспринимал реально, от применения насилия испытывал физическую боль и получил телесные повреждения. При этом ни перед Бамматовым, ни перед Кусиевым, ни перед Садуевым, ни перед Ордоковым у потерпевшего никаких долговых обязательств не имелось, Дадаеву он к тому времени если и был должен, то не 5 000 000 рублей, а гораздо меньшую сумму, а по его собственному утверждению, вообще не был должен. Таким образом, требование указанных лиц о передаче им денежных средств в сумме 5 000 000 рублей являлись абсолютно незаконными. Наличие "долга" по оплате работ Э явно использовано соучастниками как предлог для выдвижения требований, поскольку сама Э утверждала, что не знакома с Кусиевым, Садуевым, Ордоковым, не просила их требовать деньги у М, Дадаева она также об этом не просила. Бамматова знала как адвоката, но никаких конкретных деталей и условий его "помощи" они не обговаривали. Исходя из этого, Кусиев Т.М., Ордоков Э.Л. и Садуев В.Г. при общении с М А. 14 марта 2019 года не могли действовать в интересах Э Р.З. Последовательные действия подсудимых свидетельствуют о наличии прямого умысла на совершение преступления, а также свидетельствуют о наличии предварительного сговора между соучастниками, распределении преступных ролей. Говоря о совместных и согласованных действиях соучастников преступления, следует учитывать также и то, что по месту жительства Дадаева были обнаружены 9-мм (9x18) патроны к пистолету Макарова, которые относятся к категориям боеприпасов и пригодны для производства выстрелов, поскольку из показаний потерпевшего следует, что у соучастников группового преступления имелся при себе именно пистолет марки "ПМ" - пистолет Макарова. Также суд принял во внимание отсутствие конкретной суммы задолженности у М А. перед Дадаевым М.Д., Э Р.З. и К А.М. определенной сторонами, и отсутствие сроков передачи денежных средств за проделанные работы, и пришел к выводу, что у Дадаева М.Д., Садуева В.Г., Кусиева Т.М., Ордокова Э.Л. и Бамматова Д.М. отсутствовали основания для реализации действительного (существующего, закрепленного) или предполагаемого (существующего лишь по их убеждению) права на требование у М А. денежных средств в размере 5 000 000 рублей. Кроме этого, требуемая подсудимыми денежная сумма в размере 5 000 000 рублей явно превышала размер суммы неоплаченных работ и была определена подсудимыми произвольно, что свидетельствует о корыстной направленности действий подсудимых. Учитывая изложенное, суд абсолютно правильно квалифицировал действия подсудимых по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ. Оснований для квалификации содеянного по другой статье УК РФ, в том числе по ст.330 УК РФ, у суда не имелось. Свое решение в этой части суд в приговоре надлежащим образом мотивировал. Доводы апелляционной жалобы защитника Гаджикурбанова Т.Т. о необходимости оправдания Дадаева М.Д. по ч.1 ст.222 УК РФ считает несостоятельными по следующим основаниям. Вина Дадаева М.Д. в совершении незаконного приобретения, ношения и хранения боеприпасов, то есть преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы его защитника адвоката Гаджикурбанова Т.Т., подтверждается, помимо собственных признательных показаний Дадаева М.Д., показаниями свидетелей Х В.А. - сотрудника уголовного розыска и Б - понятого, данных в судебном заседании, об обстоятельствах производства обыска по месту жительства Дадаева М.Д., в ходе которого была обнаружена коробка с патронами; протоколом обыска от 02 апреля 2019 года (т.1 л.д.200-205); заключением баллистической судебной экспертизы N 605 от 21 апреля 2019 года, согласно которой патроны в количестве двенадцать штук, изъятые в ходе обыска по месту жительства Дадаева М.Д., являются 9-мм (9x18) патронами к пистолету Макарова, которые относятся к категориям боеприпасов и пригодны для производства выстрелов (том 3 л.д. 74-75); протоколом осмотра предметов от 03 сентября 2019 года - картонной коробки в которой находятся 12 гильз и 12 пуль (т.2 л.д.84-93); вещественными доказательствами: картонной коробкой, в которой находятся 12 гильз и 12 пуль (т.2 л.д.95). К версии Дадаева, выдвинутой в судебном заседании, о непричастности к совершению указанного преступления, следует относиться критически, поскольку она полностью опровергается вышеназванными доказательствами, и выдвинута с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Доводы стороны защиты о том, что производство обыска в жилище Дадаева М.Д. было проведено с какими-либо нарушениями уголовно-процессуального закона, были рассмотрены судом и при вынесении обоснованно отвергнуты. В частности, суд указал, что то обстоятельство, что понятые зашли в квартиру не сразу, а после сотрудников СОБРа и оперативных сотрудников, производивших задержание Дадаева М.Д. свидетельствует лишь о проведении подготовительных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов, предшествующих производству обыска, направленных на сохранение неизменности обстановки в жилище, в котором проживал Дадаев М.Д. и охрану места происшествия, что соответствует требованиям действующего законодательства. Не может повлиять на признание допустимости в качестве доказательства данного протокола указание защиты на то обстоятельство что в квартире проживали и другие лица, которым могли принадлежать изъятые патроны, поскольку из материалов дела усматривается, что постановление о производстве обыска в жилище было предъявлено следователем именно Дадаеву М.Д. как лицу, проживающему по месту производства обыска и именно ему, согласно протоколу обыска, предлагалось выдать предметы, имеющие значение для уголовного дела. Обстоятельств, которые бы свидетельствовали о проживании в комнате Дадаева М.Д. или пользовании этим жилым помещением иными лицами, судом не установлено. При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора в отношении Дадаева М.Д. в части обвинения по ч.1 ст.222 УК РФ и его оправдания не имеется. Кроме этого, в апелляционных жалобах защитников содержаться противоречивые требования о том, какое же именно решение, по их мнению, следует принять суду апелляционной инстанции. Все заявленные в ходе судебного следствия ходатайства обсуждены и разрешены по существу. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, при проведении судебного разбирательства допущено не было. При назначении наказания каждому из подсудимых судом учтен характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные об их личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей. С учетом тяжести совершенного преступления, а также всех вышеперечисленных обстоятельств, суд не усмотрел возможности для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, а также ст.64, 73 УК РФ и постановил, что исправление подсудимых возможно только в условиях изоляции от общества. При определении места отбытия наказания подсудимым судом правильно учтены требования ст.58 ч.1 п. "в" УК РФ - исправительная колония строгого режима. Старший помощник Королевского городского прокурора Московской области Терешкова А.В. просит приговор суда оставить без изменения, а поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.
Выводы суда о виновности осужденных Дадаева М.Д., Садуева В.Г., Кусиева Т.М., Ордокова Э.Л., Бамматова Д.М. в совершении преступления установлена совокупностью собранных доказательств, приведенных в приговоре, проверенных и оцененных судом в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достаточности для правильного разрешения уголовного дела, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции.
Вина осужденных в совершении преступления, предусмотренного п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ, подтверждается в том числе:
- показаниями потерпевшего М А.Н. о том, что с Дадаевым М.Д. им был заключен устный договор о выполнении работ, перед рабочими Дадаева М.Д. и Э Р.З. у него имелась задолженность, но не в том размере, как требовали осужденные. Требования осужденных о передачи 5 млн. руб. сопровождались применением насилия, нанесением телесных повреждений, а Садуев угрожал предметом, похожим на пистолет;
- показаниями свидетеля Э Р.З. о том, что Бамматов Д.М. представился адвокатом и совместно с Дадаевым М.Д. обещали решить вопрос с М А. о выплате задолженности по оплате труда рабочим, долг по зарплате ее рабочим составлял 4 млн. руб.;
- показаниями свидетеля К А.М. о том, что перед ним и его рабочими у М А. также имелся долг по зарплате. 14.03.2019 он, А. М, А разбирались в документации. Ему позвонил М. Дадаев и спросил, где они находятся, он сказал, что в офисе в "Параде планет", Махмуд попросил его выйти, из арки вышли 4 мужчин, Дагир и трое неизвестных ему мужчин, среднего телосложения, с бородой, подошли к нему, поздоровались, спросили, где М, он сказал, что внутри, после чего они все вошли в помещение. Через 5-10 минут они вышли из офиса с А. М и направились в сторону <данные изъяты>. Они с Махмудом сели в его автомобиль. Он увидел, как неизвестные ему мужчины и А. М заходят в кафе на <данные изъяты>. Через некоторое время неизвестные мужчины вышли из кафе вместе с А. М, при этом М находился в центре, а неизвестные мужчины были вокруг него, взяли его в "кольцо", также по выражению лица М понял, что у него проблемы, так как он выглядел испуганным, но при этом за руки его не тащил, шел он самостоятельно, далее они сели в автомобиль марки Хендай Солярис серого цвета и поехали по <данные изъяты>. Махмуд сказал, что нужно ехать за ними, что он и сделал. Приехав к Чайхане на <данные изъяты>, все они поднялись на второй этаж чайханы, сели за длинный стол. Один из неизвестных ему мужчин, плотного телосложения с черной бородой, сел на диван, достал из поясной кобуры пистолет и демонстративно положил рядом с собой пистолет черного цвета, после чего поднялся и ударил А. М рукой, какой именно не помнит, в левый бок А. М, от чего М согнулся. Ударивший М спросил его, когда будут деньги. М сказал, что нужно время, на что ударивший М сказал ему, что он дает М 30 минут, чтобы М вернул деньги. При этом Дагир неоднократно, встревал в разговор и говорил, что необходимо М время, для того чтобы собрать деньги. После этого, кто-то из неизвестных ему мужчин попросил его спуститься вниз, что он и сделал. На первом этаже в кафе он сел за стол и слышал, что разговоры шли на громких тонах. О чем говорили, он точно не знает, так как звук доносился неразборчивый. Происходило все примерно 1 час. В это время Дагир несколько раз спускался вниз, для чего ему неизвестно. Когда все закончилось и неизвестные ему мужчины начали спускаться со второго этажа вместе с М, то на лице М он увидел ссадину, рядом с краем губы. Выйдя на улицу, неизвестные ему мужчины еще минут 10 стояли перед чайханой, он же в свою очередь направился к своей машине. Через некоторое время М сел к нему в машину, он отвез его в "Парад планет". Когда они приехали в офис, то М А. стало плохо, и кто-то из окружающих вызвал скорую медицинскую помощь. Через некоторое время ему позвонил Дагир, спросил, что происходило, он сказал, что его забрали в больницу, Дагир спрашивал, в какую больницу его забрали, он ответил, что не знает;
- показаниями иных свидетелей и письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре.
При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований не доверять показаниям потерпевшего у суда не имелось, суд обоснованно признал их достоверными, поскольку они последовательны, дополняют друг друга и объективно подтверждаются иными письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, поэтому доводы жалоб о недоказанности вины и необоснованном осуждении, являются несостоятельными.
Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им, поэтому доводы жалоб о том, что приговор является незаконным и необоснованным, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, судебная коллегия находит необоснованными.
Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, в том числе обоснованно признал достоверными доказательствами показания допрошенных в суде, а также на предварительном следствии, потерпевшего и свидетелей, чьи показания легли в основу обвинительного приговора, поэтому судебная коллегия не принимает во внимание в связи с их несостоятельностью доводы жалоб о том, что приговор суда основан на противоречивых показаниях потерпевшего.
Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Суд первой инстанции тщательно проверил все показания потерпевшего, оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу.
Допустимость доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденных, у судебной коллегии сомнений не вызывает.
Таким образом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия осужденных по п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ, указав в приговоре обстоятельства совершения преступления, а также основания, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации, при этом описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимых. Доводы жалоб о неверной квалификации действий подсудимых и необходимости квалифицировать их действия по ст.330 РФ также были предметом судебного разбирательства и им дана соответствующая оценка.
Назначая осужденным наказание, суд учитывал данные об их личностях, составе семьи, состоянии здоровья, наличие смягчающих наказание обстоятельств. Судебная коллегия находит назначенное осужденным наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим целям их исправления и предупреждения совершения новых преступлений, поэтому доводы жалоб о чрезмерной суровости приговора судебная коллегия находит несостоятельными, равно как и доводы потерпевшего о мягкости назначенного наказания.
Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст.6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, характера и степени их фактического участия в совершении преступления, данных о личности виновных.
При назначении Дадаеву М.Д. наказания суд в качестве смягчающих обстоятельств признал положительные характеристики, наличие на иждивении несовершеннолетнего и троих малолетних детей, один из которых является ребенком-инвалидом, оказание содействия в содержании родителей пенсионного возраста, страдающих тяжкими заболеваниями, состояние здоровья; по преступлению, предусмотренному п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ - частичное признание вины, принесение извинений потерпевшему.
В качестве смягчающих обстоятельств Садуеву В.Г. суд признал частичное признание вины по предъявленному обвинению, принесение извинения потерпевшему, положительную характеристику, наличие троих малолетних детей, один из которых страдает рядом заболеваний, оказание содействия в содержании родителей пенсионного возраста, страдающих тяжкими заболеваниями, состояние здоровья подсудимого.
При назначении Кусиеву Т.М. наказания суд в качестве смягчающих обстоятельств учел частичное признание вины по предъявленному обвинению, принесение извинения потерпевшему, положительную характеристику, наличие на иждивении двоих малолетних детей, оказание содействие в содержании супруги и родителей пенсионного возраста, страдающих хроническими заболеваниями.
Ордокову Э.Л. в качестве смягчающих обстоятельств суд учел частичное признание вины по предъявленному обвинению, принесение извинения потерпевшему, положительную характеристику, наличие на иждивении троих малолетних детей, оказание содействия в содержании бабушки пенсионного возраста, страдающей хроническими заболеваниями, гражданской жены.
При назначении Баматову Д.М. наказания суд в качестве смягчающих обстоятельств учел частичное признание вины по предъявленному обвинению, принесение извинения потерпевшему, положительную характеристику.
Отягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденных Дадаева М.Д., Садуева В.Г., Кусиева Т.М., Бамматова Д.М. суд не усмотрел. В действиях Ордокова Э.Л. имеется опасный рецидив, в связи с чем суд в соответствии с положениями п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ признал отягчающим обстоятельством рецидив преступлений.
Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством противоправности поведения потерпевшего М А.Н. судебная коллегия находит обоснованными.
Судебная коллегия находит убедительными выводы суда об отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить осужденным наказание с применением ст.64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.
При таких обстоятельствах предусмотренных уголовным законом оснований для изменения приговора и смягчения назначенного осужденным Садуеву В.Г., Кусиеву Т.М., Бамматову Д.М. и Ордокову Э.Л. наказания судебная коллегия не усматривает.
Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым исключить из приговора указание об осуждении Дадаева М.Д. по ч.1 ст.222 УК РФ за незаконное приобретение боеприпасов, поскольку в ходе предварительного следствия не установлено время незаконного приобретения Дадаевым М.Д. боеприпасов, что ставит под сомнение вопрос о возможном истечении срока давности уголовного преследования за совершение указанного преступления, предусмотренного п. "б" ч.1 ст.78 УК РФ. Кроме этого, судебная коллегия полагает, что за совершение Дадаевым М.Д. незаконного хранения и ношения боеприпасов, то есть преступления, относящегося к категории средней тяжести, ему как лицу, ранее не судимому, может быть назначено наказание, не связанное с лишением свободы, предусмотренное санкцией ч.1 ст.222 УК РФ, в виде ограничения свободы.
С учётом изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Королевского городского суда Московской области от 16 декабря 2020 года в отношении Дадаева Махмуда Дадаевича изменить.
Исключить из приговора указание об осуждении Дадаева М.Д. по ч.1 ст.222 УК РФ за незаконное приобретение боеприпасов.
Считать Дадаева М.Д. осужденным по ч.1 ст.222 УК РФ за незаконное хранение и ношение боеприпасов к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год, обязать Дадаева М.Д. не менять в течение указанного срока места жительства без согласия специализированного государственного органа, а также выезжать за пределы <данные изъяты>.
На основании ч.3 ст.69, п. "б" ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222 и п. "б" ч.3 ст.163 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить Дадаеву М.Д. наказание в виде 9 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части приговор в отношении Дадаева М.Д. оставить без изменения.
Этот же приговор в отношении Садуева Вагифа Габибуллаховича, Кусиева Тимура Мусаевича, Ордокова Эльдара Леонидовича, Бамматова Дагира Муртазалиевича оставить без изменения.
Апелляционную жалобу осужденного Дадаева М.Д. удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов Бабашова Ф.М., Гаджикурбанова Т.Т., Рубасской С.Т., Антонова Г.Б., Вахрушева Д.М., Абадиева И.И. и потерпевшего М А.Н. оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст.4013 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.
Осужденные Дадаев М.Д., Садуев В.Г., Кусиев Т.М., Ордоков Э.Л., Бамматов Д.М. имеют право ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка