Дата принятия: 20 ноября 2020г.
Номер документа: 22-6845/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ САМАРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 ноября 2020 года Дело N 22-6845/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе: председательствующего судьи <данные изъяты> А.В.,
судей <данные изъяты> Г.Н., <данные изъяты> Д.В.,
при секретаре <данные изъяты> А.В.,
с участием прокурора <данные изъяты> М.М.,
оправданного Старухина С.А., адвокатов <данные изъяты> А.И., <данные изъяты> А.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (с дополнением) государственных обвинителей - старшего прокурора отдела уголовно-судебного управления <адрес> прокуратуры ФИО9, и прокурора Нефтегорской межрайонной прокуратуры <адрес> ФИО10, апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший N 1, Потерпевший N 2 на приговор Нефтегорского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, постановленный с участием присяжных заседателей, которым
Старухин С.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, имеющий среднее образование, состоящий в браке, пенсионер, проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,
оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей в связи с его непричастностью к совершению преступления.
Мера пресечения Старухину С.А. в виде содержания под стражей отменена.
Признано за Старухиным С.А. право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
Приговором решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Копытина А.В. о содержании приговора, существе апелляционного представления (с дополнениями), жалоб потерпевших, прокурора <данные изъяты> М.М., поддержавшей доводы апелляционного представления с дополнениями и апелляционные жалобы, мнение Старухина С.А., адвокатов <данные изъяты> А.И., <данные изъяты> А.С., полагавших необходимым отказать в удовлетворении апелляционного представления, жалоб, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Приговором суда, постановленным на основе оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, Старухин С.А. оправдан по ч.1 ст.105 УК РФ на основании п.п.2,4 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.
В апелляционном представлении с дополнениями государственные обвинители -ставят вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении Старухина С.А. и возвращении уголовного дела на новое рассмотрение. Считают, что приговор является незаконным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, допущенными как при формировании коллегии присяжных заседателей, так и в ходе судебного разбирательства, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и на содержание данных последними ответов, что явилось в конечном итоге причиной вынесения оправдательного вердикта. В нарушении ч.3 ст.328 УПК РФ кандидат в присяжные заседатели N ФИО2, в последствии вошедший в основной состав коллегии и принимавший участие в вынесении вердикта, скрыл сведения о привлечении его к административной ответственности ДД.ММ.ГГГГ по ч.1 ст.6.24 КоАП РФ, о чем ему было достоверно известно. Согласно ч.10,14 ст.328 УПК РФ сторонами могут быть заявлены мотивированные либо немотивированные отводы присяжным заседателям. Сторона обвинения была лишена возможности заявить отвод указанному лицу, что могло повлиять на объективность присяжных заседателей при вынесении вердикта. Сокрытие информации о себе кандидатом в присяжные заседатели N ставит под сомнение его объективность и беспристрастность, а в целом - законность состава коллегии присяжных заседателей. В нарушение ст.334, 335 УПК РФ, согласно которым в присутствии присяжных заседателей исследуются обстоятельства, которые напрямую связаны с разрешением вопросов, предусмотренных п.1,2,4 ч.1 ст.299 УПК РФ, стороной защиты систематически допускались нарушения требований ст.252,335 УПК РФ, на что председательствующий не всегда реагировал. Так, указывалось, что данное преступление совершили другие лица - бомжи, наркоманы, алкоголики, какие-то "отморозки", заявлялось о пяти лицах, которые могли занять место подсудимого. До сведения присяжных заседателей стороной защиты доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, а так же информация отрицательно характеризующая правоохранительные органы. Свидетель Свидетель N 6 указывала, что сотрудники полиции говорили, что посадят ее мужа, адвокат <данные изъяты> А.С. регулярно давала негативную оценку работы следственных органов. Так же сообщалась информация, ставящая под сомнение законность получения доказательств обвинения, их допустимость, оценивалась работа государственных обвинителей. Председательствующий не во всех случаях должным образом реагировал на допущенные нарушения стороной защиты. В прениях сторон до присяжных заседателей Старухиным С.А. доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с их участием, выходил за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, доводил информацию о своей личности, вызывая у присяжных чувство жалости к подсудимому, выставляя себя жертвой произвола правоохранительных органов. Указывает, что председательствующим судьей в нарушение положений ст.87,88 УПК РФ без какой-либо проверки, заключение специалиста полученное за рамками судебного следствия об исследовании сотового телефона Старухина С.А. и предъявленное стороной защиты, доведено до коллегии присяжных заседателей, при этом в дальнейшем установлено, что данное доказательство стороны защиты не отвечает признакам достоверности и допустимости. В нарушение требований ст.338,339 УПК РФ председательствующим судьей составлены вопросы не соответствующие обвинительному заключению и постановлению о привлечении Старухину С.А. в качестве обвиняемого, а именно судья сформулировал первый вопрос, при этом исключил фразу "в ходе распития спиртного и произошедшей на почве возникших личных неприязненных отношений ссоры, переросшей в драку", был исключен мотив совершения преступления. Слово "руками" заменено на словосочетание "твердым тупым предметом". В нарушение ч.2 ст.351 УПК РФ в приговоре судьей указано "ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17-00 до 20-30 будучи в состоянии алкогольного опьянения в ходе распития спиртного и произошедшей на почве возникших личных неприязненных отношений ссоры, переросшей в драку, нанес ФИО11 не менее 7 ударов руками по голове и шее", хотя данный вопрос в указанной формулировке присяжными не ставился, и они на него не отвечали. В нарушение ч.8 ст.343 УПК РФ присяжные заседатели отрицательно ответили на второй вопрос вопросного листа, что исключало необходимость отвечать на вопрос N однако на вопрос N ими дан ответ, а в вопросе N отсутствует пояснительная запись без ответа. При наличии противоречий в вердикте, председательствующий в нарушение требований ст.345 УПК РФ не предложил присяжным заседателям возвратиться в совещательную комнату.
В дополнительном апелляционном представлении государственные обвинители указали, что председательствующим судьей было ограничено право стороны обвинения на представление доказательств, а именно после допроса свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 необоснованно отказано в предъявлении на обозрение и осмотре вещественных доказательств - одежды оправданного. Полагают, что вопреки требованиям закона, выступая в прениях, адвокаты <данные изъяты> А.С., <данные изъяты> А.И. ставили под сомнение допустимость доказательств, представленных присяжными заседателями, обсуждали вопросы процедуры предварительного следствия и данные о личности участников процесса. В нарушение п.5 ч.3 ст.259 УПК РФ в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют сведения о разъяснении участникам процесса регламента судебного заседания, предусмотренного ст.257 УПК РФ, ответственности за нарушение порядка в судебном заседании в соответствии со ст.258 УПК РФ, а в нарушение п.9 ч.3 ст.259 УПК РФ отсутствуют сведения о разъяснении оправданному процессуальных прав, сторонам не разъяснены особенности рассмотрения дела судом присяжных заседателей, предусмотренные ст.334 и ч.7 ст.335 УПК РФ. В нарушении ст.331 УПК РФ старшине коллегии присяжных заседателей не разъяснены его полномочия. Просят приговор отменить, направить уголовное дело на новое разбирательство в тот же суд в ином составе.
В апелляционной жалобе и дополнении потерпевшие Потерпевший N 1, Потерпевший N 2 просят приговор отменить, заявляя о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе судебного разбирательства. Слушатели со стороны оправданного в судебных заседаниях систематически нарушали порядок, позволяли различные высказывания и т.д. ДД.ММ.ГГГГ после окончания заседания, возле здания суда, присяжный заседатель под номером N общался со слушателем со стороны подсудимого. Перед началом прений присяжный заседатель под номером N заявила "зачем прения проводить и так все понятно".
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления с дополнениями, апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора по следующим основаниям.
В соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. К числу таких нарушений при рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, относится, в частности, несоблюдение установленных уголовно-процессуальным законом требований к процедурам вынесения и провозглашения вердикта.
Согласно ч.1 ст.389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.
В соответствии с требованиями ст.334 и 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей исследуются обстоятельства, которые напрямую связаны с разрешением вопросов, предусмотренных п. п.1, 2, 4 ч. 1 ст.299 УПК РФ. Указанные требования закона в соответствии со ст. 336 и 337 УПК РФ должны соблюдаться и в ходе судебных прений, при произнесении реплики и последнего слова.
Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, вызове дополнительных свидетелей, о якобы оказанном давлении во время предварительного следствия и т.п., задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на не исследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.
С учетом данных требований закона, а также положений ст.73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию, и своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.
Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст.292 и 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей.
Обеспечение соблюдения процедуры прений сторон также возложено на председательствующего судью.
Ввиду этого в случае, если сторона в обоснование своей позиции ссылается на обстоятельства, которые подлежат разрешению после провозглашения вердикта, либо на доказательства, признанные недопустимыми или не исследованные в судебном заседании, судья, в соответствии с ч. 5 ст. 292 УПК РФ, должен остановить такого участника процесса и разъяснить присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Однако положения указанных норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении настоящего уголовного дела систематически нарушались стороной защиты. Из протокола судебного заседания видно, что, начиная со стадии вступительных заявлений, в ходе судебного следствия, прений сторон, при произнесении реплик, стороной защиты - подсудимым и его защитниками систематически допускались нарушения требований ст.ст.252, 335 УПК РФ, на что председательствующий не всегда реагировал. До сведения присяжных заседателей стороной защиты доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, а также информация, отрицательно характеризующая правоохранительные органы, ставящая под сомнение законность получения доказательств обвинения, а именно противоправности действий следователя и оперативных сотрудников, законности их действий, сообщались сведения о личности подсудимого Старухина С.А..
Сторона защиты в присутствии коллегии присяжных заседателей ставила под сомнение допустимость исследуемых доказательств, законность их получения, подменяла их оценку собственным мнением защиты и подсудимого о допустимости этих доказательств, что создавало у коллегии присяжных неправильное восприятие этих доказательств. Так, например, адвокат <данные изъяты> А.И. в присутствии присяжных заседателей заявлял в прениях о том, что "вам сколько угодно может говорить эксперт, такие экспертизы так не делаются", "прокуроры утверждают, что якобы в папиллярных узорах Старухина имеются в крапления крови? Так это "хотелки" прокурорские, нет там никаких вкраплений. Действия прокуроров в данном случае напоминают пословицу - их в дверь, они в окно. Я не увидел в заключении дактилоскопической экспертизы ни завитков, ни крючков, там одно черное пятно. Если человек пришел в погонах, поэтому ей надо верить" - оказывая тем самым давление на коллегию и формирование ими мнения относительно вопросов, на которые коллегия должна будет отвечать. ( т.N, ). Адвокат <данные изъяты> А.С. для наглядности восприятия отпечатков и мазков крови, обнаруженных на одежде подсудимого в судебном заседании воспользовалась своим собственным пиджаком, а именно в присутствии присяжных заседателей, показывала на своем пиджаке о том, что манжет правого рукава подсудимого, на котором обнаружены следы крови, невозможно испачкать в результате нанесения ударов ножом по шее потерпевшего.
Из материалов дела так же следует, что, выступая перед присяжными заседателями, сторона защиты, выйдя за пределы вопросов, подлежащих разрешению ими по конкретному уголовному делу, сообщала, что убийство потерпевшего могли совершить другие лица (бомжи, наркоманы, алкоголики, какие-то отморозки), заявляли о пяти вариантах причастности иных лиц к совершению преступления (т.7 л.д.64, 90). То есть в нарушение требований ст.252 УПК РФ до присяжных заседателей доводилась информация о совершении преступлений указанными лицами.
Кроме того, сторона защиты выходила за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, до которых доводилась информация о личности подсудимого, в том числе не соответствующая действительности, оценивалась работа стороны обвинения, правоохранительных органов, вызывая у присяжных чувство жалости к подсудимому выставляя его жертвой произвола правоохранительных органов. Так, адвокат <данные изъяты> А.И. подсудимого в прениях заявил, "наша правоохранительная система - она как крокодил, только в одну сторону жует, доказывать что-то стороне обвинения, которая принимает процессуальное решение, практически бессмысленно", "наконец правда в том, что у наших оппонентов нет другого желания как из собственных служебных интересов посадить Старухина на всю его оставшуюся жизнь, и ради этой настоящей их правды, они молчат о той правде, о которой говорим мы", "человек, который утвердил обвинительное заключение, который является частью государственной машины, он вам, что встанет и распишется в собственном не профессионализме? Это лукавство. Другой государственный обвинитель - это так же часть государственной машины, которая выполняет поручения вышестоящего руководства", " от того, что перед вами сидит в клетке человек, это еще не приговор. Я понимаю, почему в отношении Старухина брошено обвинение, прежде всего потому, что он был там, он был рядом и это обычная практика, когда в отношении ближнего зарождается подозрение, это путь прямой и самый легкий. Отравили мужа - подозрение падает на жену, человек и явку с повинной напишет, а потом выясняется, что он не виноват" (т.7 л.д. 94, 64, 68). Тем самым сторона защиты воздействуя на присяжных заседателей, сформировала у них негативное отношение к правоохранительным органам, что так же повлияло на вердикт присяжных заседателей.
Так, в прениях до присяжных заседателей подсудимым Старухиным С.А. доводилась информация, не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с участием присяжных заседателей, а именно "Кто мне предоставил адвоката? Спасибо жене, спасибо детям, они мне нашли адвоката. Он до утра стоял ждал, когда его ко мне пустят. И пустили только после того, как я все рассказал. С этим делом знакомился в ИВС, две недели читал. Я не понимаю, как можно изучить такое дело за 30-40 минут" (т.N).
Свидетель защиты Свидетель N 6 в присутствии коллегии, регулярно акцентировала внимание на процессуальных вопросах, сообщала аналогичные сведения, о том, что защитника длительное время не пускали к подсудимому, при этом указывала о невиновности мужа, эмоционально высказывая собственное мнение, о том, что подсудимый не мог совершить указанное преступление. Заявляла о том, что сотрудники полиции не хотели разбираться в данном деле, так как были твердо убеждены в виновности Старухина С.А., говорила о сотруднике полиции "это вообще ужас, а не человек". (т.7 л.д.3)
Между тем, из протокола судебного заседания видно, что на допущенные нарушения закона председательствующий не всегда реагировал и не принимал всех предусмотренных ст.258 УПК РФ мер воздействия, исключающих возможность обсуждения вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, лишь иногда прерывая речь подсудимого и их защитников после того, как они довели до сведения присяжных заседателей недозволенную информацию, при этом не во всех случаях разъясняя присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данную информацию.
Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют об обоснованности доводов апелляционного представления прокурора в той части, что систематические нарушения, допущенные подсудимым и его защитником в судебном заседании, являются существенными, поскольку могли оказать на присяжных заседателей незаконное воздействие, повлиявшее на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.
Также являются обоснованными и подтверждаются материалами дела доводы апелляционного представления о нарушении судом положений п.3 ч.5 ст.327 УПК РФ в части неполного разъяснения подсудимому прав, предусмотренных главой 42 УПК РФ, поскольку в протоколе судебного заседания отсутствуют сведения о разъяснении подсудимому положений ч.7 ст.335 УПК РФ, ч.2 ст.336 УПК РФ.
Согласно ч.3 ст.328 УПК РФ председательствующий разъясняет кандидатам в присяжные заседатели их обязанность правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представлять информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства.
По смыслу этой нормы уголовно-процессуального закона правдивые ответы кандидатов в присяжные заседатели на задаваемые им вопросы и представление иной информации о себе является обязательным условием формирования законного состава коллегии присяжных заседателей.
Однако при формировании коллегии присяжных заседателей на вопрос государственного обвинителя "имеются ли среди вас лица, которые привлекались к административной ответственности?", кандидат в присяжные заседатели ФИО16 скрыл факт привлечения его к административной ответственности, вопреки позиции защиты, согласно представленным сведениям ДД.ММ.ГГГГ по ч.1 ст.6.24 КоАП РФ, о чем ему было достоверно известно, вошел в состав коллегии, и участвовал в вынесении вердикта. Сокрытие информации о себе кандидатом в присяжные заседатели ФИО16 ставит под сомнение его объективность и беспристрастность, а в целом - законность состава коллегии присяжных заседателей. При этом сторона обвинения была лишена возможности заявить ему отвод, что могло повлиять на объективность присяжных заседателей при вынесении вердикта.
Таким образом, сторона обвинения обоснованно указывает в апелляционном представлении, что была лишена возможности в полной мере воспользоваться своим правом на отвод указанного кандидата в присяжные заседатели.
Обоснованным является утверждение автора апелляционного представления о несоответствии поставленных в вопросном листе вопросов требованиям ст. ст. 338 - 339 УПК РФ.
Согласно положениям ч.1 ст.338 УПК РФ во взаимосвязи со ст.252 УПК РФ судья в соответствии с предъявленным обвинением и с учетом результатов судебного следствия, прений сторон формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями.
Согласно требованиям ст.345 УПК РФ, вердикт коллегии присяжных заседателей должен быть ясным и непротиворечивым.
Как усматривается из текста вопросного листа, формулировка первого вопроса в нем не соответствует постановлению о привлечении Старухин С.А. в качестве обвиняемого, а именно формулировка вопроса N не содержит фразу обвинения "в ходе распития спиртного и произошедшей на почве возникших личных неприязненных отношений ссоры, переросшей в драку", а так же слово "руками" заменено на словосочетание "твердым тупым предметом".
Невключение данных обстоятельств в вопросный лист повлекло несоответствие формулировки вопросов установленным органами следствия обстоятельствам, при этом присяжные заседатели были введены в заблуждение относительно действительного объема обвинения, и соответственно, лишены возможности оценить содеянное подсудимым.
Кроме того, в описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора не содержит изложения существа обвинения, по поводу которого коллегией присяжных заседателей был вынесен оправдательный вердикт, что свидетельствует о невыполнении судом требований п. 2 ст. 351 УПК РФ.
При таких обстоятельствах допущенные по делу нарушения уголовно-процессуального закона относятся к существенным, повлиявшим на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
При установленных обстоятельствах, на основании ч.1 ст.389.17, ч.1 ст.389.22, ч.1 ст.389.25 УПК РФ, приговор в отношении Старухин С.А. подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение для устранения отмеченных выше нарушений норм уголовно-процессуального закона и создания надлежащих условий для вынесения судом с участием присяжных заседателей законного и обоснованного решения.
Иные доводы апелляционных представлений и жалоб, обсуждались в судебном заседании апелляционной инстанции, но не влияют на выводы судебной коллегии об отмене приговора.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурором заявлено ходатайство об избрании Старухину С.А. меры пресечения в виде заключения под стражу. Судебная коллегия не усматривает предусмотренных ст.108 УПК РФ оснований для удовлетворения ходатайства на данной стадии уголовного судопроизводства, кроме того, вопрос о мере пресечения в отношении Старухина С.А. может быть рассмотрен судом первой инстанции в порядке ст.255 УПК РФ при повторном разрешении уголовного дела.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13-389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Нефтегорского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенный с участием присяжных заседателей, а в отношении Старухин С.А. отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.
Апелляционное представление (с дополнениями) государственных обвинителей - старшего прокурора отдела уголовно-судебного управления <адрес> прокуратуры ФИО9, и прокурора Нефтегорской межрайонной прокуратуры <адрес> ФИО10, - апелляционные жалобы потерпевших Потерпевший N 1, Потерпевший N 2 - удовлетворить.
Ходатайство прокурора об избрании в отношении Старухина С.А. меры пресечения в виде заключения под стражей, заявленное в судебном заседании апелляционной инстанции, оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
