Дата принятия: 25 марта 2020г.
Номер документа: 22-683/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ТУЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 марта 2020 года Дело N 22-683/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда в составе:
председательствующего Сахаровой Е.А.,
судей Бабкина В.Л., Флегонтовой А.А.,
при секретаре Кудиновой И.В.,
с участием
прокурора Вергуш К.В.,
осужденных Стручковой Н.К., Шепелева В.В.,
защитников - адвокатов: Добрынина В.А., представившего удостоверение <данные изъяты> и ордер N 262733 от 24.03.2020, Королева С.В., представившего удостоверение <данные изъяты> и ордер N 255069 от 25.03.2020, Чукова Б.А., представившего удостоверение <данные изъяты> и ордер N 265007 от 25.03.2020, Сердюкова К.Г., представившего удостоверение <данные изъяты> и ордер N 277 от 23.03.2020,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и дополнения к ним адвокатов Добрынина В.А., Королева С.В., апелляционные жалобы адвокатов Чукова Б.А., Сердюкова К.Г., апелляционную жалобу и дополнения к ней осужденного Шепелева В.В., апелляционную жалобу осужденной Стручковой Н.К., апелляционное представление государственного обвинителя на приговор Центрального районного суда г. Тулы от 5 декабря 2019 года, которым
Стручкова Надежда Константиновна, <данные изъяты>
осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения изменена на заключение под стражу, взята под стражу в зале суда.
Срок наказания постановлено исчислять с 5 декабря 2019 года.
В соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей Стручковой Н.К. с 5 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу включительно, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3. ст. 72 УК РФ.
В соответствии со ст. 47 УК РФ назначено Стручковой Н.К. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью по оказанию юридических услуг на срок 3 года.
Шепелев Владимир Валерьевич, <данные изъяты>
осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения, до вступления приговора в законную силу, изменена, взят под стражу в зале суда.
Срок наказания постановлено исчислять с 5 декабря 2019 года.
В соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Шепелева В.В. под стражей с 5 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу включительно, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день нахождения под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.
В соответствии со ст. 47 УК РФ назначено Шепелеву В.В. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься профессиональной деятельностью по оказанию юридических услуг на срок 3 года.
В удовлетворении гражданского иска ФИО1 отказано.
Решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Флегонтовой А.А., выслушав объяснения осужденных Стручковой Н.К., Шепелева В.В. в режиме видеоконференц-связи, адвокатов Добрынина В.А., Чукова Б.А., Королева С.В., Сердюкова К.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Вергуш К.В., полагавшей приговор изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
установила:
Стручкова Н.К. и Шепелев В.В. осуждены за совершение покушения на мошенничество, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, которое не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.
Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре.
В апелляционных жалобах:
- адвокат Добрынин В.А. в интересах осужденного Шепелева В.В. считает приговор незаконным, необоснованным, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Также судом не учтены положения закона, связанные с презумпцией невиновности, доказательствам дана неправильная оценка, приговор основан на недопустимых доказательствах.
Сообщает, что потерпевшая ФИО1 лично расписалась в договоре от 13 июня 2018 года, который хранился у нее до 7 июня 2019 года. При его подписании 25 октября 2018 года, Шепелев ознакомил ФИО1 с содержанием договора, которая заявила, что он ей понятен, подписала три экземпляра договора и один экземпляр взяла себе.
Отмечает, что при подписании договора никого из свидетелей обвинения не было, обстоятельства дела они знают со слов ФИО1, которая не захотела платить обусловленную договором сумму в 10% от наследственного имущества, а чтобы избежать выплат по обязательствам, поэтому оговорила Шепелева.
По мнению стороны защиты, единственным основанием для вынесения обвинительного приговора стала некритическая оценка судом показаний Шепелева от 7 июня 2019 года, данных им на 17 часовом допросе, включая очную ставку с ФИО1, проведенных в ночное время в следственном комитете, что подтверждаются доказательствами стороны защиты, представленные суду.
Ссылается, что допрос Шепелева и очная ставка с ФИО1 были проведены за пределами 4-часовой длительности, возражения в письменном виде против допроса в ночное время были поданы адвокатом Безверхим, но следователем ФИО3 утрачены.
Отмечает, что суд не обеспечил соблюдение права на защиту Шепелева и не принял мер по обеспечению явки потерпевшей на все судебные заседания, на чем настаивала защита. В процессе рассмотрения дела, суд отклонял вопросы защиты к ФИО1 до исследования вещественных и письменных доказательств. Когда вещественные доказательства стали исследоваться в суде, просьбы защиты о вызове ФИО1, были судом отклонены.
Полагает, что неправильно определена подсудность дела, подлежавшего рассмотрению в Щербинском районном суде г. Москвы.
Отмечает, что ФИО1 дала в суде ложные показания, отказалась выдать суду расписку Шепелева, полученную ею от Шепелева 28 мая 2019 года в Щербинском районном суде г. Москвы с указанием, что не имеет к ФИО1 претензий. Также отказалась выдать свой телефон для проверки наличия фотографий первого и второго договора, датированных 13 июня 2019 года (том 2 л.д. 90-97). Утверждала, что диктофон (в следственных протоколах этот диктофон именуется по разному, как "Ритмикс"), ей отдал следователь ФИО3 и на момент судебного разбирательства находится у нее дома, но при осмотре в судебном заседании диктофон марки "Ритмикс" оказался в материалах дела, на упаковочном конверте поставлена подпись, похожая на подпись следователя ФИО3, хотя осматривал и упаковывал следователь ФИО12
Полагает, что из-за неявок ФИО1 в судебные заседания и отказа суда обязать ее явкой, осужденные и сторона защиты лишились возможности допрашивать ФИО1 по обстоятельствам дела, которые не затрагивались на первых допросах ФИО1
Сообщает, что свидетели обвинения ФИО16, ФИО7 не были очевидцами составления договора 25 октября 2018 года между Шепелевым и ФИО1 (договор датирован 13 июня 2018 года), но подтвердили в суде, что Блинкова знала об условиях договора.
Отмечает, что свидетель защиты ФИО8 10 января 2019 года слышал разговор по телефону между Шепелевым и ФИО1, последняя сообщила о своей осведомленности об обязательстве по договору о выплате 10% от стоимости наследственного имущества.
Выражает несогласие с оценкой показаний свидетеля ФИО8, данной судом в приговоре.
Просит приговор отменить, оправдать Шепелева и признать за ним право на реабилитацию;
- в уточненной апелляционной жалобе адвокат Добрынин В.А. в интересах осужденного Шепелева уточнил, что разговор между Шепелевым и ФИО1 по поводу подписанного договора состоялся 27 мая 2019 года, а не 25 мая 2019 года, как указано в апелляционной жалобе;
- в дополнительной апелляционной жалобе адвокат Добрынин В.А. в интересах осужденного Шепелева В.В. ссылается, что обстоятельства дела судом установлены неправильно.
По мнению автора жалобы, суд неправильно дал оценку договору, заключенному между ФИО1 и Шепелевым, излагает текст договора.
Отмечает, что условие о выплате премии по договоренности сторон по получении положительного решения суда никогда не исключалось и имелось в нечитаемом первом договоре от 13 июня 2018 года и в договоре от 13 июня 2018 года, подписанном Шепелевым и ФИО1 25 октября 2018 года.
Ссылается, что суд установил в приговоре (лист 4 приговора), что ФИО1 25 октября 2018 года в соответствии с условиями ранее заключенного между ней и Шепелевым договора от 13 июня 2018 года и написанной ею 27 сентября 2018 года расписке, передала Стручковой и Шепелеву денежные средства в качестве гонорара, получив соответствующую расписку. Поэтому, суд сделал вывод о том, что все договорные обязательства по выплате Стручковой и Шепелеву денежного вознаграждения в сумме 400 000 рублей за оказание данными лицами квалифицированных юридических услуг ФИО1 выполнены.
Отмечает, что суд не оценил, что расписка ФИО1 от 27 сентября 2018 года о выплате 200 000 рублей осталась у Шепелева, что в соответствии со ст. 408 ГК РФ означало наличие у нее этой задолженности перед Шепелевым, поскольку 400 000 рублей были внесены на счет адвоката Стручковой, что подтверждено соответствующей квитанцией, подписанной ФИО1.
Обращает внимание, что суд неправильно указал о совершении хищения двумя способами: путем обмана и злоупотребления доверием, хотя в диспозиции статьи 159 УК РФ имеется разделительный союз "или".
Оспаривает данную судом квалификацию действий его подзащитного.
Обращает внимание, что адвокат Безверхий подтвердил в суде и сообщил, что допрос Шепелева продлился более 4 часов, протокол допроса неоднократно перепечатывался, допрос начался примерно в 17 часов и закончились следственные действия к 3 часам ночи 8 июня 2019 года. От проведения дополнительного допроса с применением видеозаписи Шепелев отказался в письменном виде по причине плохого самочувствия и ночного времени суток, поставив дату 8 июня 2019 года 2 часа ночи (том 4 л. д. 101). Суд в приговоре не дал оценку заявлению Шепелева и показаниям адвоката Безверхого об указанных обстоятельствах.
Сообщает, что сторона защиты просила признать недопустимыми доказательствами и исключить из числа доказательств: протокол допроса подозреваемого Шепелева от 7 июня 2019 года (том 4 л.д. 91-96), в котором время окончания допроса до 20 часов дописано от руки; протокол очной ставки Шепелева с ФИО1 от 7 июня 2019 года с указанным в нем временем с 22 часов до 00 часов 00 минут (том 1 л.д. 169-173), время 00 часов 00 минут дописано от руки.
Отмечает, что неотложных обстоятельств, которые повлекли бы за собой производство следственных действий в ночное время, не было.
Сообщает, что в нарушение ч. 3 ст. 164 УПК РФ допрос подозреваемого Шепелева в действительности был закончен после 22 часов, примерно в 1 час ночи 8 июня 2019 года. После этого, во втором часу ночи 8 июня 2019 года в нарушение закона началась очная ставка между ФИО1 и Шепелевым.
Ссылается, что время и даты проведения следственных действий в протоколах указаны неправильно, а также не отражены сведения о лицах, присутствующих при производстве следственных действий и оказывающих, тем самым, психологическое воздействие на Шепелева, заявлявших, что Шепелев будет отправлен в ИВС, если не признает вину.
Отмечает, что при допросе в ночное время не сторона защиты должна первой заявлять о согласии на допрос в ночное время, а следователь обязан спросить допрашиваемого о возможности продолжения допроса в ночное время и сделать об этом отметку в протоколе допроса.
Обращает внимание, что со слов ФИО1, Стручкова и Шепелев убедили ее написать расписку о том, что она обязуется до 1 декабря 2018 года заплатить им еще 200 000 рублей за "благоприятный исход дела", под диктовку написала такую расписку с датой 26 сентября 2018 года.
Отмечает, что 26 и 27 сентября 2018 года Шепелев находился за границей, что подтверждается отметками в загранпаспорте Шепелева (том 5 л.д. 67-73).Также 26 сентября 2018 года никакого судебного заседания в Зареченском суде г. Тулы по гражданскому делу ФИО1 не было.
Из чего делает вывод, что Шепелева заставили дату написания расписки указать не 27 сентября 2018 года, как в расписке указано, а повторить ложную дату, указанную ФИО1 - 26 сентября 2019 года.
Ссылается на показания и заключение специалиста-лингвиста ФИО2, согласно которым из протоколов допроса ФИО1 целые куски текста были перенесены в показания Шепелева, Стручковой, ФИО7, ФИО16 и, приходит к выводу, что исходным документом для всех протоколов являются показания потерпевшей ФИО1
Обращает внимание, что следователь ФИО3 отрицал, что получил от адвоката заявление о невозможности продолжения следственных действий из-за ночного времени и усталости Шепелева.
Ссылается, что ни следователь ФИО3, ни следователь ФИО11 не смогли ответить на поставленные вопросы, поскольку они являются заинтересованными лицами по делу.
Обращает внимание, что протокол очной ставки между ФИО1 и Шепелевым от 7 июня 2019 года (том 1 л.д. 169-173) является недопустимым доказательством, так как Шепелевым не подписаны ответы на вопросы следователя, как того требует ч. 5 ст. 192 УПК РФ.
Сообщает, что Шепелев находился в помещении следственного комитета по адресу: <адрес> 9 часов 20 минут - 7 июня 2019 года до 2 часов 27 минут 8 июня 2019 года, не имея возможности выйти из помещения, при постоянном присутствии посторонних лиц.
По мнению стороны защиты, были напечатаны несколько проектов протокола допроса Шепелева в качестве подозреваемого. Первый проект протокола допроса точно отражал содержание показаний Шепелева, не признавшего вину и давшего показания о действительных обстоятельствах дела. Однако данный проект следствие не устроил и на Шепелева, было оказано психологическое давление с угрозой взять его под стражу, поэтому Шепелев оговорил себя.
Отмечает, что нахождение Шепелева в следственном комитете по вышеуказанному адресу с утра 7 июня 2019 года по 2 часа 30 минут 8 июня 2019 года подтверждается протоколом осмотра доказательств от 19 июля 2019 года, произведенным нотариусом ФИО9 Согласно этому протоколу была установлена хронология нахождения сотовых телефонов Шепелева в период с 7 июня 2019 года с 9 часов 20 минут по 8 июня 2019 года до 2 часов 27 минут. Его переписка о том, что он задержан ни за что, подтверждена и протоколом осмотра доказательств от 24 октября 2019 года, удостоверенным нотариусом ФИО9. На момент вышеназванных следственных действий Шепелев был болен и проводить с ним следственные действия было нельзя, приводит диагнозы с которыми Шепелев лечился в больнице.
По мнению стороны защиты, рапорт следователя ФИО3 (том 5 л.д. 229) о жалобах Стручковой и Шепелева об оказанном на них давлении проверен не был, а вывод суда, о якобы проведенной проверке, не соответствует требованиям ст. 144 УПК РФ.
Обращает внимание, что неправильно определена подсудность дела, подлежащего рассмотрению в Щербинском районном суде г. Москвы, так как иск Шепелевым был предъявлен в указанный суд, в этом же районе проживает потерпевшая и Шепелев не дал согласие на рассмотрение дела в Центральном районном суде г. Тулы.
Обращает внимание, что суд отклонил ходатайство о вызове в суд следователя ФИО12, чтобы установить обстоятельства упаковки диктофона и выяснения, чьи же подписи стоят на конверте, так как ФИО3 отрицал наличие его подписи на конверте.
Анализирует показания свидетелей ФИО16, ФИО7, ФИО8 и выражает несогласие с оценкой данной этим показаниям в приговоре, которые изложены не в полном объеме в протоколе судебного заседания.
Отмечает, что показания ФИО1 в приговоре (листы 14-16) скопированы из показаний на предварительном следствии и в судебном заседании, существенные противоречия между теми и другими не устранены (оглашены том 1 л.д. 235-241, том 2 л.д. 90-97).
Выражает несогласие с оценкой, данной судом в приговоре протоколу очной ставки от 15 июля 2019 года между Стручковой и Шепелевым и считает, что указанный протокол является недопустимыми доказательством.
Обращает внимание, что протокол очной ставки между ФИО1 и свидетелем ФИО8 от 27 августа 2019 года (том 2 л.д. 133-136) изложен неполно и судом оценен неверно, анализирует их показания.
Ссылается, что прослушанные диски с разговорами от 21 мая 2019 года и от 27 мая 2019 года подтверждают невиновность Стручковой и Шепелева.
По мнению стороны защиты, суд неверно оценил содержание этих разговоров.
Излагает текст искового заявления переданного Шепелевым в Щербинский районный суд г. Москвы 28 мая 2019 года.
Ссылается, что из содержания определения Щербинского районного суда г. Москвы от 6 августа 2019 года (том 3 л.д. 42-43) следует, что принят отказ от иска к ФИО1, а не отказ от иска ФИО1 (как ошибочно изложено в приговоре). По мнению стороны защиты, суд не оценил то, что данное определение в соответствии со ст. 90 УПК РФ является преюдициальным, а именно, в нем установлено, что Шепелев добровольно отказался от иска.
Полагает, что неправильно оценены судом протокол заседания Квалификационной комиссии Тульской областной адвокатской палаты по дисциплинарному производству N 267 от 26 апреля 2019 года и протокол осмотра предметов от 20 августа 2019 года в указанной части.
Ссылается, что источник осведомленности ФИО6 о том знала ли Стручкова, что ФИО1 обратилась в следственный комитет, не установлен, сам ФИО6 в суде не был допрошен, поэтому данный протокол является в указанной части недопустимым доказательством (том 3 л.д. 149), так как остался без проверки.
Ссылается, что недопустимым доказательством является и протокол осмотра предметов от 20 августа 2019 года в указанной части (том 3 л.д. 136-137).
По мнению стороны защиты, в приговоре не устранены существенные недостатки, касающиеся формулировок обвинения.
Полагает, что вопреки диспозиции ст. 159 УК РФ суд, как и следствие, не разграничил "обман" и "злоупотребление доверием".
Выражает несогласие с выводом суда, что условие о выплате премии по договоренности сторон по получении положительного решения заменено обязательством выплаты 200 000 рублей и 10% премии от наследственной массы.
Ссылается, что суд не учел, что согласно условиям второго договора от 13 июня 2018 года полный расчет между сторонами будет произведен после получения решения суда, вступившего в законную силу. То есть этот полный расчет должен был быть произведен после 17 января 2019 года, когда ФИО1 передали положительное решение суда от 21 ноября 2018 года.
По мнению стороны защиты, в обвинении и в приговоре не обоснована стоимость имущества, на которое было направлено покушение, стоимость 10% от наследственной массы не оценена надлежащим образом путем проведения экспертизы или получения заключения специалиста.
Ссылается, что в резолютивной части приговора указана несуществующая статья УК РФ " ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ", что является основанием для отмены приговора.
Просит приговор отменить, Шепелева оправдать, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, из-под стражи освободить, признать за ним право на реабилитацию;
- адвокат Королев С.В. в интересах осужденного Шепелева В.В. считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушениями норм УПК РФ.
Ссылается, что аудиозаписи разговоров ФИО1 предположительно со Стручковой и Шепелевым являются недопустимыми доказательствами, как полученные с нарушением норм УПК РФ.
Обращает внимание, что в суде ФИО1 пояснила, что диктофон находится у нее, который она передавал следователю и тот вернул его обратно. При этом она не объясняла о том, что копировала аудизаписи с диктофона на СД диски, с целью их предоставления оперативным сотрудникам УФСБ России по Тульской области. Также, после исследования диктофона в зале судебного заседания, суд не дал возможности стороне защиты выяснить обстоятельства того, каким образом один и тот же диктофон мог находиться в одно и тоже время у ФИО1 и быть приобщенным к материалам дела.
Полагает, что аудизаписи, представленные представителем государственного обвинения в качестве доказательства, являются недопустимыми доказательствами.
Считает, что приговор вынесен с нарушением правил подсудности, так как согласно предъявленному его подзащитному обвинению он совершил покушение на преступление путем подачи в суд искового заявления в Щербинский районный суд г. Москвы. Таким образом, покушение на совершение хищения денежных средств ФИО1, если и предположить, что оно было, окончено с момента принятия Щербинским районным судом г. Москвы, искового заявления его подзащитного о взыскании денежных средств с ФИО1. Поэтому уголовное дело подсудно Щербинскому районному суду г. Москвы.
Обращает внимание, что приговор вынесен незаконным составом суда.
Ссылается, что вынесенный приговор является также незаконным в ввиду необоснованного и незаконного отклонения ходатайства об отводе всего состава Центрального районного суда г. Тулы.
Считает, что в действиях его подзащитного имеется добровольный отказ, так как он не знал и не мог знать о том, что ФИО1 написано заявление в правоохранительные органы, данный факт подтверждается не только показаниями Шепелева и Стручковой, но и имеющимися в материалах дела аудизаписями разговоров, полученными в результате ОРМ, в том числе предположительно между Шепелевым, Стручковой, ФИО1.
Отмечает, что в справках-меморандумах, представленных оперативным сотрудником УФСБ России по Тульской области, указано на то, что ФИО1 обратилась с заявлениями в Управление Министерства юстиции по Тульской области в областную адвокатскую палату.
Ссылается, что указанные органы не являются правоохранительными, не обладают функциями осуществления уголовного преследования и не имеют никакого отношения к Шепелеву, который не обладает статусом адвоката, поэтому указанные жалобы, не могли привести к проведению проверки в отношении Шепелева. Об иных жалобах его подзащитному известно не было, что подтвердила в суде ФИО1.
Ссылается, что уголовное дело в отношении Шепелева было возбуждено 7 июня 2019 года, несмотря на то, что Шепелев 28 мая 2019 года, то есть за 10 дней до возбуждения в отношении него уголовного дела, подал в Щербинский районный суд заявление об отказе от исковых требований. Указанное заявление было зарегистрировано канцелярией суда 28 мая 2019 года за N 4319.
По мнению стороны защиты, был нарушен порядок возбуждения уголовного дела. Так, в томе 1 на листе дела 10-12 содержится заявление ФИО1, направленное в следственное управление следственного комитета по Тульской области, которое послужило основанием для проведения проверки.
Обращает внимание, что в соответствии со штампом на заявлении ФИО1, оно не было направлено почтой, а было принято с личного приема. При этом на заявлении отсутствуют сведения о предупреждении ФИО1 об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, как нет и отдельного протокола о предупреждении ФИО1 об уголовной ответственности.
Ссылается, что органы ФСБ не вправе были проводить какие-либо оперативно-розыскные мероприятия в отношении Шепелева, поскольку он не подозревался в преступлениях, отнесенных к компетенции ФСБ.
Просит приговор отменить и уголовное дело в отношении Шепелева прекратить;
- адвокат Королев С.В. в дополнительной апелляционной жалобе в интересах осужденного Шепелева ссылается, что его подзащитный Шепелев был согласен в суде дать показания первым (протокол л.д. 6-8), но ему было необходимо время для подготовки к даче показаний, в том числе и потому, что отсутствовал один из его защитников, заявивший ходатайство об отложении судебного заседания. Однако, суд, в нарушение права его подзащитного, предложил определить порядок представления доказательств государственному обвинителю и судебное разбирательство было начато с допроса потерпевшей ФИО1 тем самым было нарушено право Шепелева на защиту.
Отмечает, что судом был фактически принят отказ потерпевшей от ответа на вопросы защиты (лист 11 протокола), несмотря на то, что потерпевший не вправе отказываться отвечать на вопросы, что также привело к нарушению права на защиту Шепелева.
Ссылается, что суд отказал в удовлетворении ходатайства о вызове в суд ФИО1, хотя сторона защиты возражала против проведения судебного разбирательства в отсутствие потерпевшей, что нарушило право Шепелева защищаться от предъявленного обвинения и, таким образом, суд занял обвинительную позицию.
Обращает внимание, что ходатайство государственного обвинителя о повторном допросе потерпевшей было удовлетворено, при этом повторный допрос был начат с оглашения ее показаний, данных на предварительном следствии, несмотря на возражения стороны защиты, так как сторона защиты желала задать вопросы ФИО1 (лист 29 протокола).
Выражает несогласие с тем, что суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя и огласил показания свидетелей, в связи с наличием существенных противоречий в их показаниях данных ими на предварительном следствии и в судебном заседании.
Ссылается, что оглашение показаний было вызвано не противоречиями в показаниях свидетелей, а тем, что на многие вопросы свидетели давали ответы "не помню" (лист протокола 59), а после оглашения свидетели подтвердили оглашенные показания.
Выражает несогласие с тем, что суд не позволил стороне защиты выяснить у потерпевшей вопрос о назначении наказания, хотя она написала заявление об отсутствии претензий к Шепелеву и Стручковой (лист 64 протокола).
По мнению стороны защиты, суд дал неправильную оценку показаниям Шепелева.
Выражает несогласие о наличии квалифицирующего признака в действиях осужденных предварительного сговора группой лиц, так как действия осужденных не конкретизированы.
Ссылается, что на странице 31 приговора фамилия осужденной указана Струкова вместо Стручкова.
Просит приговор отменить и уголовное дело в отношении Шепелева - прекратить;
- осужденный Шепелев В.В. выражает несогласие с приговором.
Сообщает, что ФИО1 сама расписалась в договоре от 13 июня 2019 года, который хранился у нее 7 месяцев с 25 октября 2018 года по 7 июня 2019 года. При подписании указанного договора ФИО1 его прочитала, заявила, что он ей понятен, подписала 3 экземпляра, 1 экземпляр взял себе.
Обращает внимание, что при подписании договора никто из свидетелей обвинения не присутствовал, обстоятельства дела они знают только со слов ФИО1
Сообщает, что оговорил себя на предварительном следствии 7 июня 2019 года под давлением сотрудников ФСБ, так как его 17 часов допрашивали, провели в ночное время очную ставку с потерпевшей, на что его адвокат Безверхий подал жалобу следователю ФИО3, однако жалоба из дела исчезла, а в суде следователь ФИО3 отрицал получение им такой жалобы.
Ссылается, что при допросе его заставили повторить надуманные показания потерпевшей ФИО1 и обстоятельства, которых никогда не было. Так, его принудили подписать то, что якобы он диктовал совместно со Стручковой 26 сентября 2018 года расписку, хотя с 21 сентября 2018 года по 1 октября 2018 года он находился за границей, угрожали поместить его в СИЗО, также запугали Стручкову и вынудили подписать такие же показания.
Сообщает, что Блинкова знала об условиях по договору, этот факт подтверждается аудизаписями разговоров 21 мая 2019 года, 25 мая 2019 года, 27 мая 2019 года, показаниями свидетеля ФИО8.
Выражает несогласие с оценкой его показаний данной в приговоре судом и показаний потерпевшей ФИО1.
По его мнению, допрошенные свидетели обвинения и ФИО1 оговаривают его.
Просит приговор отменить, оправдать его, признать за ним право на реабилитацию;
- осужденный Шепелев В.В. в дополнительных апелляционных жалобах, аналогичных по своему содержанию, сообщает, что преступление не совершал, а суд вынес приговор в нарушение закона.
Обращает внимание, что в основу обвинения положена фотокопия нечитаемого предварительного договора об оказании юридических услуг от 13 июня 2018 года, который не был ему возвращен ФИО1, этот факт подтверждается аудизаписями от 21 мая 2019 года, 25 мая 2019 года 27 мая 2019 года, а договор от 25 октября 2018 года, который был у ФИО1 на протяжении 7 месяцев, суд признал 2 страницу недействительным документом.
Выражает несогласие с тем, что суд в основу приговора положил его и Стручковой признательные показания, которые были подготовлены следователем и подписаны им.
Ссылается, что он не знал о действиях ФИО1 об обращении ее в правоохранительные органы, он добровольно отказался от своих исковых требований по отношению к ней.
Отмечает, что в ходе судебного заседания 3 раза была замена прокурора и секретаря, однако судом не было разъяснено право отвода прокурору, а также не разъяснен особый порядок судебного разбирательства.
Излагает свою точку зрения на произошедшие события и отрицает предварительный сговор.
Анализирует показания ФИО1 и выражает с ними несогласие, считая, что она оговаривает его и Стручкову, как и свидетели обвинения.
Выражает несогласие с выводом суда о том, что он звонил 14 мая 2019 года ФИО1 и просил ее отказаться от жалоб поданных ею в компетентные органы.
Ссылается, что президент адвокатской палаты ФИО6 не знал о проводимых в отношении Стручковой и него ОРМ, в приговоре не раскрыт источник осведомленности ФИО6.
Отмечает, что его допрашивали более 17 часов, поэтому его показания являются недопустимыми доказательствами.
Анализирует проведенные экспертизы по делу и оспаривает их выводы.
Выражает несогласие с тем, что диктофон не был осмотрен и приобщен к материалам дела.
Обращает внимание, что суд не разрешилходатайство Стручковой об истребовании сведений в отношении ФИО1 из наркологического и психиатрического диспансеров, а разрешилдругое ходатайство, а именно: о проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшей, хотя такое ходатайство не заявлялось.
Выражает несогласие с тем, что суд не принял во внимание выводы психиатрической экспертизы, выполненной АПО "Экспертно-правовой центр" специалистом ФИО17 от 18 октября 2019 года, представленной стороной защиты Стручковой, а также суд незаконно отказал в допросе специалиста Ширяевой, явка которой была обеспечена в суд.
Обращает внимание, что суд не принял во внимание выводы специалиста Волоскова, подтвердившего, что показания его, Стручковой, свидетелей ФИО7, ФИО16, были заимствованы из показаний потерпевшей ФИО1
Выражает несогласие с указанными показаниями, излагает их и проводит их анализ, считает их не соответствующими действительности.
Сообщает, что суд отклонял все устные и письменные ходатайства, что является незаконным, также суд не вызвал ФИО1, чтобы задать ей дополнительные вопросы.
Сообщает, что суд незаконно не принял во внимание выводы проведенного полиграфного исследования, проведенного специалистом ФИО13, подтверждающего отсутствие обмана ФИО1
Ссылается, что сотовый кнопочный телефон не был изъят у ФИО1 и не был приобщен к материалам дела и рассуждает, по какой причине, это не было сделано.
Сообщает, что им заявлялось ходатайство о проведении фототехнической экспертизы, однако в его удовлетворении было отказано.
Отмечает, что он сам добровольно отказался от иска в суде и это не было связано с обращением ФИО1 в следственный комитет.
Ссылается, что суд не дал должной оценки показаниям свидетелей ФИО10, ФИО15, ФИО8.
Выражает несогласие с тем, что суд не принял во внимание представленные им нотариально заверенные доказательства о его невиновности.
По его мнению, была нарушена подсудность рассмотрения дела, которое должно было бы рассматриваться в г. Москве в Щербинском суде.
Выражает несогласие с тем, что суд разместил на сайте сведения о нем и Стручковой, которые были в последующем удалены, в связи с чем, был заявлен отвод суду, который не был удовлетворен.
Отмечает, что незаконно была произведена замена председательствующего судьи, никаких объяснений по этому поводу не было дано.
Полагает, что в обвинительном заключении и приговоре не было указано, как распределялись роли между ним и Стручковой.
Ссылается, что ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору было отказано, также не было должной проверки о психологическом давлении на него, сумма ущерба не установлена.
Ссылается, что назначенное наказание, как основное, так и дополнительное является несправедливым.
Просит приговор отменить, оправдать его, признать за ним право на реабилитацию;
- осужденная Стручкова Н.К. считает приговор незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Ссылается на свой возраст, состояние здоровья и сообщает, что не может находиться в местах лишения свободы.
Отмечает, что она полностью выполнила свои обязательства по соглашению об оказании юридической помощи ФИО1, которая с ней рассчиталась и они не имели к друг другу претензий.
Обращает внимание, что к подаче искового заявления Шепелевым в суд г. Москвы она отношения не имела, никаких указаний Шепелеву не давала, так как он сам является юристом, в ее советах он не нуждался и ему оказывали помощь другие юристы ФИО8 и его представитель по доверенности ФИО10.
Ссылается, что в материалах дела содержатся доказательства ее невиновности, а именно заключения различных специалистов в области криминалистики, лингвистики, детектора лжи, а также доказательства, представленные стороной защиты, которые судом не приняты во внимание.
Сообщает, что прокурор с учетом не признания ею вины, просил назначить ей лишение свободы, признает свою вину, раскаивается в содеянном.
Просит приговор отменить, назначить ей наказание условно или штраф;
- адвокат Чуков Б.А. в защиту интересов осужденной Стручковой Н.К. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.
Отмечает, что Стручкова осуждена незаконно, так как является невиновной.
Обращает внимание, что осужденная имеет возраст 67 лет, в следственном изоляторе содержится в одиночной камере
Полагает, что судом неверно установлена территориальная подсудность, так как Центральный суд г. Тулы не имел права рассматривать дело, подсудное Щербинскому районному суду г. Москвы, куда было подано Шепелевым исковое заявление о взыскании с ФИО1 задолженности по договору об оказании квалифицированной юридической помощи от 13 июня 2018 года и расписки от 27 сентября 2018 года. Именно в результате принятия данным судом положительного для Шепелева решения он и собирался получить с ФИО1 денежные средства, в покушении на хищение которых обвиняются Стручкова и Шемелев. Без подачи данного заявления в Щербинский районный суд г. Москвы нельзя говорить и о покушении на совершение преступления.
По мнению стороны защиты, суд нарушил ч. 2 ст. 32 УК РФ.
Ссылается, что судом не учтены положения закона, связанные с добровольным отказом от совершения преступления.
Обращает внимание, что потерпевшая ФИО1, допрошенная в суде, признала, что о своем обращении в следственный комитет она Шепелеву не говорила. Это обстоятельство было подтверждено в ходе прослушивания аудизаписей бесед ФИО1 с Шепелевым, Стручковой, какие-либо доказательства указанной осведомленности Шепелева в материалах дела отсутствуют. Из чего делает вывод о заинтересованности суда в исходе дела и обвинительном уклоне.
Отмечает, что заявленные ходатайства судом не удовлетворялись.
Ссылается на результаты психофизиологического исследования, проведенного специалистом полиграфологом ФИО13, который был допрошен в суде об обстоятельствах проведенного исследования и полностью подтвердил свои выводы о том, что Шепелев давал правдивые показания.
Выражает несогласие с оценкой данной судом в приговоре указанному исследованию и проведенным заключениям судебных экспертиз, хотя экспертов вызывали в суд для допроса, но в приговоре суд не ссылался на их показания.
Полагает, что суд взял за основу противоречивые доказательства обвинения, а доказательства защиты проигнорировал, нарушив требование состязательности сторон и показав свою заинтересованность в исходе дела.
Отмечает, что в тексте обвинения не разграничены роли Шепелева и Стручковой.
По мнению стороны защиты, не определена сумма предполагаемого хищения, так в обвинительном заключении указано об обращении Шепелевым в суд с иском на сумму 960 130 рублей 24 копейки, в последующем он уменьшил сумму иска до 760 130 рублей 24 копейки и почему размер предполагаемого хищения является крупным.
Приходит к выводу, что имеющиеся нарушения норм УПК РФ не позволило осужденным защищаться от такого обвинения.
Ссылается, что в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору было судом отказано.
Отмечает, что суд проигнорировал показания свидетелей защиты, признав показания свидетеля ФИО8 недостоверными, как и показания ФИО10 и ФИО15 и, напротив, показания свидетелей обвинения ФИО7, ФИО16 признал допустимыми доказательствами.
Полагает, что суд использовал в приговоре недопустимые доказательства, а именно показания Шепелева и Стручковой, данные ими на предварительном следствии, которые были написаны следователем и подписаны ими при психологическом давлении со стороны следователя и оперативных сотрудников ФСБ, угрожавших им заключением под стражу.
Ссылается, что следователи ФИО3, ФИО11 отрицали факт оказания давления на указанных лиц.
Отмечает, что согласно заключению специалиста в области лингвистики, академика ФИО2 следователь ФИО3 с целью недопущения противоречий в показаниях допрошенных свидетелей, путем копирования переносил текст из показаний потерпевшей ФИО1 в протоколы допросов свидетелей ФИО16, ФИО7. Излагает текст заключения специалиста ФИО2, который свои выводы подтвердил в судебном заседании.
Приходит к выводу, что показания свидетелей ФИО16, ФИО7, подозреваемых Стручковой, Шепелева получены с нарушением закона, то есть являются недопустимыми доказательствами.
Ссылается, что из показаний ФИО1 следует, что 21 и 27 мая 2018 года при помощи диктофона осуществляла записи разговоров со Стручковой и Шепелевым.
Отмечает, что материалы уголовного дела не содержат информации о том, когда, кто, в каком порядке, на какой аппаратуре, на каком основании осуществлял копирование записей с магнитофона на диски, было ли копирование полным или неполным. Из дела следует, что магнитофон приобщен к материалам дела, а из показаний ФИО1 видно, что магнитофон находится у нее. Защита просила осмотреть магнитофон и ходатайствовала о полном воспроизведении аудизаписей с диктофона "Ритмикс", поскольку именно с него делались записи, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства, но признал диктофон допустимым доказательством.
Просит отменить приговор, оправдать Стручкову, освободить ее из-под стражи, признать за ней право на реабилитацию;
- адвокат Сердюков К.Г. в интересах осужденной Стручковой Н.К. считает приговор незаконным и необоснованным.
Ссылается, что до рассмотрения дела в Тульский областной было подано мотивированное ходатайство об изменении территориальной подсудности через Центральный районный суд, однако указанное ходатайство было возвращено.
Считает, что тем самым были нарушены права Стручковой на защиту.
Сообщает, что сторона защиты ходатайствовала о вызове и допросе потерпевшей ФИО1, однако в удовлетворении ходатайства было отказано.
Ссылается, что после судебного заседания в электронном средстве массовой информации Тульской области появилась публикация в отношении его подзащитной, что является также нарушением ее прав.
Просит приговор отменить и оправдать Стручкову, освободить из-под стражи, признать за ней право на реабилитацию.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Тимаков О.Н. считает приговор чрезмерно мягким.
Излагает сведения, учтенные судом при назначении наказания осужденными и приходит к выводу, что назначенное наказание осужденным не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории тяжких преступлений, данным о личности осужденных, их роли в совершении преступления, отсутствия раскаяния, а также то, что совершенное преступление связано с их деятельностью по оказанию профессиональной юридической помощи гражданам.
Просит приговор изменить, указать о применении осужденным положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, усилить назначенное наказание Стручковой и Шепелеву до 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.
Все ссылки осужденных и адвокатов, изложенные ими в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.
Судебная коллегия, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционных жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, как того требует ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являются достаточными для признания осужденных виновными в совершении инкриминируемого им преступления.
Вопреки апелляционным жалобам при разбирательстве уголовного дела судом соблюден принцип состязательности и равноправия сторон. Осужденным, адвокатам созданы условия для реализации права по представлению и исследованию доказательств. Согласно протоколу судебного заседания, обоснованные ходатайства председательствующим удовлетворялись, а в случае отказа - принималось законное и мотивированное решение. То обстоятельство, что не все ходатайства осужденных и их адвокатов были удовлетворены, не свидетельствует о предвзятости суда.
Осужденные и сторона защиты не возражали против окончания судебного следствия (том 11 л.д. 214 протокол судебного заседания), в связи с чем, доводы о неполном исследовании обстоятельств дела, безосновательны.
Доказательства по составу преступления, в совершении которого осужденные признаны виновными, были исследованы в судебном заседании с соблюдением требований УПК РФ и обоснованно признаны допустимыми доказательствами. Им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 87, 88, ч. 2 ст. 307 УПК РФ.
Суд привел в приговоре мотивы, по которым он принял изложенные в приговоре доказательства в качестве допустимых и достоверных и отверг доводы осужденных в свою защиту.
Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденных, требующих истолкования их пользу последних, судебной коллегией по делу не установлено.
Доводы апелляционных жалоб о нарушениях уголовно-процессуального закона, несостоятельны.
В судебном заседании осужденные Стручкова Н.К., Шепелев В.В. вину не признали, заявили, что потерпевшая ФИО1 их оговорила, чтобы не платить оговоренную с ними сумму за оказанную юридическую помощь.
Из обстоятельств дела следует, что 26 апреля 2018 года ФИО1, являясь жительницей г. Москвы, обратилась к адвокату Стручковой об оказании ей юридической помощи, связанной с подачей в Зареченский районный суд г. Тулы искового заявления об установлении факта отцовства и фактического принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО5 на квартиру по адресу: <адрес> представления ее интересов в суде. Стручкова согласилась и сообщила потерпевшей, что представлять интересы будет совместно с Шепелевым, оказанные услуги будут стоить 200 000 рублей. По предложению Стручковой ФИО1 оформила у нотариуса доверенность на адвоката Стручкову и юриста Шепелева сроком на 3 года. В этот же день ФИО1 передала Стручковой и Шепелеву 200 000 рублей, без оформления, за оказание юридических услуг. Затем 13 июня 2018 года между Шепелевым и ФИО1 был заключен договор о представлении ее интересов в Зареченском суде г. Тулы, согласно которого ФИО1 обязана была оплатить аванс 200 000 рублей и по получению положительного результата суда обязуется выплатить премию по договоренности сторон.
27 сентября 2018 года ФИО1, в подтверждение указанного договора, в присутствии Стручковой написала расписку об обязанности заплатить гонорар в сумме 200 000 рублей до 1 декабря 2018 года.
С целью хищения денежных средств ФИО1, Стручкова предложила Шепелеву совершить мошенничество в отношении Блинковой, а именно Шепелев должен был изготовить заведомо подложные экземпляры договора об оказании юридических услуг от 13 июня 2018 года, где указать ложные сведения об обязанности ФИО1, кроме аванса 200 000 рублей, оплатить Шепелеву премию в размере 10% от наследственного имущества и имущества по завещательным вкладам, вместо условия о выплате премии по договоренности сторон по получению положительного решения по делу. После чего, обманным путем забрать у ФИО1 оригиналы договора от 13 июня 2018 года, а затем совместно со Стручковой убедить ФИО1, скрыв от нее внесение ложных сведений, подписать подложные договор и в случае отказа ФИО1 обратиться в суд, чтобы взыскать эти деньги. Согласно договоренности со Стручковой, Шепелев изготовил указанный договор и когда ФИО1 25 октября 2018 года прибыла к Стручковой в помещение коллегии адвокатов, где передала в качестве гонорара 200 000 рублей Стручковой и Шепелеву, получив от Шепелева расписку, то Шепелев согласно совместной договоренности со Стручковой путем обмана, ссылаясь, что в договор нужно внести данные об адвокате Стручковой, получил от ФИО1 договор от 13 июня 2018 года, уничтожил его и заменил заранее изготовленные подложные экземпляры, затем совместно со Стручковой предложили подписать этот договор. ФИО1, доверяя указанным лицам, подписала подложные экземпляры. После вынесения решения судом в пользу ФИО1 при передаче ей решения они стали вводить в заблуждение относительно наличия у нее неисполненных обязательств о выплате им денежного вознаграждения, однако ФИО1 отказалась выполнить незаконные требования. 28 января 2019 года Шепелев направил в Щербинский районный суд г. Москвы исковое заявление о взыскании с ФИО1 960 130 рублей 24 копейки, приложив к нему подложные документы. 8 апреля 2019 года ФИО1 обратилась с заявлением в правоохранительные органы. 22 апреля 2019 года размер исковых требований Шепелевым к ФИО1 был уменьшен до 760 130 рублей 24 коп. с направлением уточненного искового заявления. Достоверно осведомленные об обращении ФИО1 в правоохранительные органы, Стручкова и Шепелев не довели свой преступный умысел до конца и 28 мая 2019 года направили в Щербинский суд г. Москвы заявление об отказе от исковых требований.
В подтверждение вины осужденных суд правильно сослался в приговоре на показания потерпевшей ФИО1, данных ею в судебном заседании и при проведении предварительного расследования, оглашенные в судебном заседании (том 1 л. д. 235-241, том 2 л. д. 90-97).
Свои показания потерпевшая ФИО1 подтвердила при проведении очной ставки с осужденным Шепелевым (том 1 л.д. 169-173).
Также из прослушанных в суде аудизаписей следует, что ФИО1 изобличает Шепелева и Стручкову в подмене договора на договор с условиями об оплате 10% от стоимости наследственной массы и завещательных вкладов, о которых они не договаривались (том 3 л.д. 167-201).
Факт обращения ФИО1 в Зареченский районный суд г. Тулы посредством адвоката Стручковой подтверждается исследованными материалами гражданского дела.
Ссылки в жалобах, что Шепелев отказался добровольно от иска, якобы не зная о поданных жалобах ФИО1 в правоохранительные органы, не соответствуют материалам дела и опровергаются тем, что только 24 мая 2019 года Шепелев просил суд прекратить производство по его иску, что было сделано определением Щербинского районного суда г. Москвы (том 3 л.д. 42-43), то есть только после того, как ФИО1 направила жалобы 8 апреля 2019 года на действия Стручковой и Шепелева в адвокатскую палату г. Тулы, где было возбуждено дисциплинарное производство N 267 от 26 апреля 2019 года (том 3 л.д. 136-137) (том 3 л.д. 204-221) и правоохранительные органы.
Таким образом, отказ Шепелева от иска был вынужденным, а не добровольным, как указывается в апелляционных жалобах.
Ссылка жалоб, что ФИО6 не был допрошен в суде по обстоятельствам обращения ФИО1 в следственный комитет, не влияет на законность и обоснованность приговора.
Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевшая ФИО1 подробно, последовательно рассказала о совершенном в отношении нее преступлении, данные ею показания согласуются с иными доказательствами по делу.
Оснований не доверять показаниям ФИО1, судом не установлено, доводы об оговоре осужденных, объективного подтверждения не нашли.
Ссылка на то, что позиция потерпевшей непоследовательная является надуманной, опровергается материалами дела.
Так, показания потерпевшей ФИО1 подтверждаются показаниями свидетелей ФИО7., ФИО16, данные ими в судебном заседании и на предварительном следствии (том 2 л.д. 44-48, 86-89, том 2 л. д. 49-53), знающих об обстоятельствах совершения преступления со слов ФИО1
Оглашение показаний свидетелей в суде, не противоречит нормам УПК РФ.
Показания потерпевшей, свидетелей получены с соблюдением требований УПК РФ, согласуются между собой и с другими исследованными и приведенными в приговоре доказательствами. Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденных указанными лицами, из материалов дела не усматривается, поэтому они обоснованно признаны судом достоверными и соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
Что касается доводов апелляционных жалоб осужденных и их защитников, судебная коллегия считает, что они сводятся к переоценке изложенных в приговоре доказательств и опровергаются материалами дела.
Как следует из материалов дела, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ было возбуждено следователем по ОВД следственного отдела по Центральному району г. Тула ФИО3 7 июня 2019 года в 7 часов (том 1 л.д.1) на основании рапорта об обнаружении преступления оперуполномоченного отдела УФСБ России по Тульской области ФИО18 (том 1 л.д.50-51).
Порядок возбуждения уголовного дела не нарушен и соответствует требованиям ст. 140, 145, 146 ч. 1 ст. 156 УПК РФ и то, что уголовное дело было возбуждено спустя 10 дней после подачи заявления Шепелева об отказе от исковых требований в Щербинский районный суд г. Москвы, не является нарушением закона.
Доводы жалоб о том, что уголовное дело было неподсудно Центральному районному суду г. Тулы и поэтому рассмотрено незаконным составом суда, не основаны на нормах закона.
Так, согласно ч. 2 ст. 32 УПК РФ если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления
Согласно материалам дела, действия осужденных непосредственно направленные на совершение преступления были совершены в помещении коллегии адвокатов N 14 г. Тулы, по адресу: <адрес>, относящейся к Центральному району г. Тулы, то есть входящий в территориальную подсудность Центрального районного суда г. Тулы. Шепелев, находясь по указанному адресу, действуя по предварительному сговору со Стручковой, внес изменения в договор и указал ложные сведения об обязанности ФИО1, кроме аванса 200 000 рублей оплатить еще 10% от наследственного имущества и имущества по завещательным вкладам. Находясь по этому же адресу, они договорились подать исковое заявление о взыскании 960 000 рублей с ФИО1, также Шепелев изготовил исковое заявление для подачи по месту жительства ФИО1 искового заявления в Щербинский район г. Москвы. Таким образом, все действия, направленные на совершение покушения на мошенничество, были совершены осужденными в Центральном районе г. Тулы и поэтому рассмотрение дела в Центральном районном суде г. Тулы является правильным. Также Шепелев и Стручкова являются жителями г. Тулы, а подача ими искового заявления в Щербинский районный суд г. Москвы обусловлена только тем, что потерпевшая проживает в этом городе.
Не отрицалось совершение вышеуказанных действий и самими осужденными Шепелевым (том 4 л.д. 91-96), Стручковой (том 4 л.д. 154-159), а именно их показаниями, данными на предварительном следствии, где они рассказали об обстоятельствах совершения преступления в отношении ФИО1, которые в деталях совпадают с показаниями потерпевшей ФИО1.
Данным показаниям суд дал надлежащую оценку, признав их допустимыми доказательствами, с указанной оценкой согласна судебная коллегия, а доводы о том, что в отношении осужденных применялись недозволенные методы ведения следствия, опровергаются материалами дела.
Так, при допросе Шепелева в качестве подозреваемого 7 июня 2019 года присутствовал адвокат Безверхий Ю.Л., допрос начат в 17 часов и окончен в 20 часов, Шепелеву были разъяснены положения ч. 5 ст. 164 УПК РФ, ч. 4 ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, в начале допроса Шепелев заявил, что чувствует себя хорошо, права и обязанности ему разъяснены, перед началом допроса имел возможность побеседовать с защитником, никакого давления на него не оказывалось, после окончания допроса протокол допроса был прочитан лично Шепелевым, замечаний и дополнений от него и защитника не поступили, протокол удостоверен подписями Шепелева и его адвоката Безверхого.
Кроме того, при проведении очной ставки 7 июня 2019 года с 22 часов до 00 часов 00 минут между ФИО1 и подозреваемым Шепелевым (том 1 л. д. 169-173) Шепелев подтвердил показания потерпевшей, удостоверив протокол своей подписью и подписью адвоката Безверхого, замечаний и дополнений от указанных лиц не поступили. Указанный протокол очной ставки изготовлен в соответствии с требованиями УПК РФ, нарушений не установлено.
Не имеется нарушений уголовно-процессуальных норм и при допросе в качестве подозреваемой Стручковой 8 июня 2019 года в присутствии адвоката Сикачева Н.А. В начале допроса Стручковой были разъяснены положения ч. 5 ст. 164, ч. 4 ст. 46 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ и в чем она подозревается. Осужденная Стручкова заявила, что чувствует себя хорошо, никаких недозволенных методов воздействия со стороны следствия и сотрудников полиции к ней не применялось, согласилась дать показания в присутствии защитника Сикачева. По окончании допроса протокол ею лично был прочитан, замечаний и дополнений от нее и стороны защиты не поступили и они удостоверили данные показания своими подписями.
При проведении очной ставки потерпевшая ФИО1 рассказала об обстоятельствах совершения преступления Шепелевым и Стручковой в отношении нее, однако Стручкова не подтвердила в полном объеме показания потерпевшей (том 2 л. д. 54-60).
Проведение очной ставки соответствует положениям ст. 192 УПК РФ, так как следователь является самостоятельным процессуальным лицом и вправе провести очную ставку, однако, закон не содержит указания на его обязанность об этом, поэтому следователь принимает решения о необходимости проведения очных ставок, исходя из конкретных обстоятельств дела.
Нарушений норм УПК РФ при проведении очных ставок суд не усмотрел, не усматривает таких нарушений и судебная коллегия.
Доводы жалоб, что Шепелев при проведении очной ставки со Стручковой (том 2 л.д. 64-68) не подписал свои показания и каждую страницу в отдельности в нарушение ст. 192 УПК РФ, не является существенным нарушением норм УПК, поскольку протокол в целом подписан осужденными, их адвокатами, замечаний о несоответствии протокола нормам закона, от участников следственного действия не поступили и оценен судом правильно.
Таким образом, ссылки жалоб о признании протоколов допросов Шепелева и Стручковой недопустимыми доказательствами не основаны на законе и удовлетворению не подлежат. Их доводы, что допросы проводились в ночное время, то есть в неурочное время, чем были нарушены требования закона, являются несостоятельными. Нарушений правил допросов осужденных в соответствии со ст. ст. 187-190 УПК РФ судебная коллегия не установила.
Доводы, что время в протоколах допросов указано от руки, не является нарушением норм УПК РФ. Время и даты проведения следственных действий не вызывают сомнений в своей достоверности, так как подписаны участниками и замечаний от них не поступило.
Ссылки, что при проведении допросов присутствовали иные лица, которые не указаны в протоколах следственных действий, в частности, при допросах осужденных, являются только предположениями и не подтверждаются материалами дела.
Доводы, что Шепелев 26 и 27 сентября 2018 года находился за границей, согласно отметкам в заграничном паспорте (том 6 л.д. 67-73), по этой причине не мог присутствовать при написании расписки ФИО1 от 26 сентября 2018 года о выплате 200 000 рублей осужденным, расценены судом правильно. Так как, в предъявленном обвинении имеется ссылка, что расписка была написана ФИО1 в присутствии Стручковой и не имеется ссылок, что присутствовал при этом Шепелев.
Ссылки, что 26 сентября 2018 года судебное заседание в Зареченском районном суде г. Тулы не проводилось, а потерпевшая ФИО1 утверждала обратное, не влияет на правдивость ее показаний.
Из протокола судебного заседания усматривается, что осужденным была предоставлена возможность допросить потерпевших и свидетелей, задать им интересующие их вопросы и выяснить имеющиеся, по их мнению, противоречия в их показаниях, что ими и было реализовано. Ссылки, что они были лишены такого права, и суд не вызвал потерпевшую для ее повторного допроса, опровергается материалами дела.
Ссылки о том, что потерпевшая всячески препятствовала органам предварительного следствия в частности, дала ложные показания, отказалась выдать телефон для проверки фотографий первого и второго договоров от 13 июня 2019 года, не установлено местонахождение диктофона "Ритмикс" не основаны на материалах дела.
Судебная коллегия соглашается с оценкой данной судом показаниям свидетелей ФИО8, который якобы слышал телефонный разговор между Шепелевым и ФИО1, которая согласилась о том, что должна передать Шепелеву согласно договоренности 10% от наследственной массы, суд расценил как недостоверные, учитывая сложившиеся дружественные отношения между осужденным Шепелевым и свидетелем.
Также его показания опровергаются показаниями потерпевшей Блинковой при проведении очной ставки со свидетелем, которая пояснила, что не соглашалась выплачивать неоговоренные суммы, такого разговора между ней и осужденными не было (том 2 л.д. 133-136).
Показания свидетелей ФИО10 и ФИО15 о том, что со слов Шепелева им известно, что он заключил договор об оказании услуг с ФИО1, которая отказалась платить оговоренную с ним сумму и он был вынужден обратиться в суд, суд расценил, как недостоверные, поскольку опровергаются показаниями потерпевшей иными материалами дела.
Тот довод, что Шепелев отказался от проведения дополнительного допроса с применением видеозаписи, подтвердив свои показания данные им ранее (том 4 л.д. 101) от 8 июня 2019 года в 2 часа ночи, является правом осужденного, написание им такого заявления не влияет на правдивость данных им показаний на предварительном следствии.
Ссылки, что адвокат Безверхий подал заявление о нарушении прав его подзащитного Шепелева о проведении следственных действий в ночное время, который якобы был утерян следователем ФИО3, не нашли своего подтверждения в ходе проведенной проверки руководителем следственного отдела ФИО4
Доводы жалоб о непричастности Стручковой и Шепелева к совершенному преступлению, то, что они оговорили себя на предварительном следствии 7 и 8 июня 2019 года, так как давали эти показания вынужденно, в связи с применением к ним недозволенных методов ведения следствия, проверялись в ходе судебного заседания, нашли свою оценку в приговоре и обоснованно признаны несостоятельными, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО3, ФИО11. Отсутствие подачи заявления адвокатом Безверхим ФИО3 отрицал, в материалах дела такое заявление отсутствует.
Судебная коллегия соглашается с оценкой показаний осужденных данной ими в судебном заседании суда первой инстанции, где в приговоре суд расценил их как недостоверные, данные ими с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.
Выводы стороны защиты, что нарушено право осужденного Шепелева на дачу первым показаний в суде, являются необоснованными. На листах протокола (том 11 л.д.6-8) указано, что судом было предоставлено Шепелеву такое право, которым он не воспользовался. Сторона защиты Шепелева ходатайствовала об отложении рассмотрения дела, чтобы предоставить Шепелеву подготовиться к даче показаний первым в следующем судебном заседании, так как сейчас он не готов к даче показаний. Суд, выслушав участников процесса, не усмотрел законных оснований для отложения дела, продолжил рассмотрение дела, в суде по предложению государственного обвинителя была допрошена потерпевшая ФИО1. Таким образом, суд первой инстанции не допустил нарушений норм УПК РФ в данной ситуации.
Выводы жалоб о том, что Шепелев дает правдивые показания согласно заключения специалиста ФИО13 от 1 октября 2019 года не являются доказательством невиновности осужденного.
Имеющиеся экспертизы, проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 195-196 УПК РФ и оценены судом в совокупности с другими доказательствами. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов аргументированы, содержат ответы на поставленные перед ними вопросы.
Представленное стороной защиты заключение от 6 сентября 2019 года специалиста АНО "Экспертно-правовой центр" ФИО14 о том, что заключение эксперта N 1150 от 19 августа 2019 года и N 1240 от 29 августа 2019 года составлены с нарушением требований УПК РФ и вызывают сомнения в своей достоверности, не являются основанием для признания указанных экспертных исследований недопустимыми доказательствами.
Выводы специалиста АНО "Экспертно-правовой центр" ФИО2, подтвержденные им в судебном заседании, содержащиеся в заключении представленном стороной защиты от 4 ноября 2019 года о том, что показания свидетелей ФИО7, ФИО16 в протоколах их допросов заимствованы из протокола допроса ФИО1, также не являются основанием для признания этих показаний недопустимыми доказательствами, поскольку указанные свидетели, как и потерпевшая, допрашивались по одним и тем же обстоятельствам совершенного преступления, поэтому их показания могут совпадать.
Кроме того, показания данные свидетелями на предварительном следствии они подтвердили и в суде.
Выводы заключения специалиста в области судебно-психиатрической экспертизы АНО "Экспертно-правовой центр" ФИО17 от 18 октября 2019 года доказательством невменяемости потерпевшей не является.
Доказательства, полученные в ходе производства ОРМ, получены в соответствии с требованием закона, поэтому суд обоснованно признал их допустимыми доказательствами.
Ссылки жалоб, что органы ФСБ не должны были проводить оперативно- розыскные мероприятия в отношении осужденных, так как осужденные не подозревались в совершении преступлений, относящихся к подследственности органов ФСБ, являются голословными.
Согласно имеющегося в деле материала (том 1 л.д. 47- 67) органы ФСБ проводили оперативно-розыскные мероприятия на основании ст. 145, п.п. "б" п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", так как ФИО1 обратилась с заявлением в органы ФСБ, впоследствии материалы по подследственности передали в СУ СК РФ по Тульской области, то есть нарушений Закона ОБ ОРД не имеется.
Оснований сомневаться в том, что на прослушанных в судебном заседании записях разговоров имеются голоса иных лиц, а не осужденных и потерпевшей ФИО1 у суда оснований не имелось, не имеется таких оснований и у судебной коллегии.
Из протоколов допросов от 15 августа 2019 года и 20 августа 2019 года Шепелев и Стручкова подтвердили содержание разговоров и то, что голоса принадлежат им и Блинковой (том 4 л.д. 121-125, 187-192).
Доводы жалоб, о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств являются несостоятельными.
Как видно из протокола судебного заседания, все ходатайства участников процесса по делу, в том числе об отводе состава суда, рассмотрены в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются мотивированными и обоснованными, каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении права осужденных Стручковой и Шепелева на защиту, не имеется.
Доводы защиты о том, что из числа доказательств подлежит исключению фотокопия договора от 13 июня 2018 года, поскольку данный договор невозможно прочитать и он добыт с нарушением закона, являются необоснованными.
Потерпевшая ФИО1 пояснила, что данный договор был ею сфотографирован на ее телефон, впоследствии был распечатан ею и передан следователю.
Указанная копия была изъята в ходе выемки у потерпевшей 7 августа 2019 года, осмотрена и приобщена к делу как вещественное доказательство 10 августа 2019 года, в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ ( том 3 л.д. 204-221, 220-221, 228-231). Поэтому оснований для исключения указанной копии из числа доказательств не имеется.
Также необоснованными являются ссылки об исключении из числа доказательств диктофона "Ритмикс", так как ссылки о том, что он опечатан не уполномоченным лицом, являются только предположением стороны защиты и осужденных.
Сведения, содержащиеся в нотариально заверенных документах о размещение на сайте сведений об осужденных не влекут невиновность.
Судебная коллегия соглашается с квалификацией действий осужденных, как покушение на мошенничество, выполненное двумя способами, а именно злоупотребление доверием и обмана, поскольку в предъявленном осужденным обвинении два этих признака указаны и изложены относительно обоих осужденных, поэтому суд первой инстанции согласился с указанными признаками, а также и с распределением ролей в совершении преступления, то есть квалифицирующий признак совершение преступления группой лиц по предварительному сговору подтверждается материалами дела. Квалифицирующий признак "в крупном размере" также нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку согласно прим. 4 ст. 158 УК РФ, крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей, а осужденные намеревались похитить у ФИО1 более указанной суммы.
Написание в приговоре на странице 31 фамилия Струкова вместо Стручкова является опиской, не влияющей на законность и обоснованность вынесенного приговора суда.
Не являются основаниями для отмены или изменения приговора факты об отсутствии в заявлении ФИО1 о сообщении преступления в правоохранительные органы указаний о ее предупреждении об уголовной ответственности за ложный донос, поскольку сообщенные ею сведения о преступлении совершенном Стручковой и Шепелевым не вызывают сомнений в своей достоверности.
Доводы стороны защиты, что в резолютивной части указана несуществующая статья, а именно: ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ не является основанием для признания таковой, так как квалификация действий осужденных указана верно, а отсутствие запятой между статьями, разделяющими понятие покушение и состав преступления, не является нарушением норм УПК РФ.
Ссылки в жалобах, что была замена прокурора и секретаря, а отводы указанным лицам судом не разъяснялись, являются голословными, требования ст. 266 УПК РФ судом соблюдены.
Также осужденным Стручковой и Шепелеву при ознакомлении с материалами дела (том 5 л.д. 231-274) разъяснялись положения о рассмотрении дела в особом порядке, о чем свидетельствуют их подписи, однако они не пожелали воспользоваться предоставленным им правом. В последующем они также не заявляли таких ходатайств.
Судебная коллегия считает, что заявленный отвод судьям Центрального суда г. Тулы разрешен судом в соответствии с положениями главы 9 уголовно-процессуального кодекса РФ, нарушений норм УПК РФ при рассмотрении дела судом не допущено.
Оснований для возвращения уголовного дела суд не усмотрел, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.
Протокол судебного заседания по форме и содержанию соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Ссылки жалоб о заинтересованности суда в исходе дела, являются надуманными, не основанными на материалах дела.
Нарушений норм УПК РФ, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах и которые свидетельствовали о неправосудности приговора и давали основания для его изменения или отмены, по делу не имеется.
Доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников фактически сводятся к переоценке доказательств, изложенных судом в приговоре.
Судебная коллегия находит, что суд первой инстанции дал правильную юридическую оценку действиям Стручковой и Шепелева по преступлению в отношении ФИО1 и надлежаще квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, не доведенное до конца по независящим от них обстоятельствам.
При назначении наказания, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного осужденными преступления, данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
В отношении осужденной Стручковой суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание: состояние здоровья, преклонный возраст, а также учел отсутствие, отягчающих обстоятельств.
У осужденного Шепелева суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание наличие малолетнего ребенка, наличие заболеваний у него и его супруги, его малолетнего ребенка и отца осужденного, а также преклонный возраст его отца, также суд учел, отсутствие отягчающих обстоятельств.
Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденных, не установлено.
С учетом вышеизложенного суд пришел к выводу, что исправление и перевоспитание осужденных возможно только в условиях, связанных с изоляцией от общества и назначил им наказание, связанное с лишением свободы.
Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, 64 УК РФ, ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Судебная коллегия соглашается с назначением осужденным дополнительного наказания в соответствии со ст. 47 УК РФ, оснований для его отмены, не имеется.
Основное наказание осужденным в виде лишения свободы назначено с учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ.
Отбывание наказания осужденным Стручковой и Шепелеву назначено в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.
Вопрос о вменяемости осужденных разрешен в соответствии со ст. 300 УПК РФ.
Представленные стороной защиты в суде апелляционной инстанции сведения о состоянии здоровья Стручковой за 1984 и 1995 годы, не являются основаниями для проведения судебно-психиатрической экспертизы Стручковой, не влекут смягчение назначенного наказания или назначение более мягкого наказания, не связанного с лишением свободы.
Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции при назначении наказания осужденным Стручковой и Шепелеву в полном объеме выполнил положения главы 10 УПК РФ.
Таким образом, доводы о несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости или мягкости назначенного наказания, как указывает в своем представлении государственный обвинитель, являются несостоятельными, поэтому апелляционные жалобы и апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. ст. 389.20,389.28,389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Центрального районного суда г. Тулы от 5 декабря 2019 года в отношении Стручковой Надежды Константиновны и Шепелева Владимира Валерьевича оставить без изменения, апелляционные жалобы, апелляционное представление - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
