Определение Ленинградского областного суда

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 23 июля 2021 года Дело N 22-638/2021

Санкт-Петербург 23 июля 2021 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Нечаевой Т.В.,

судей Дроздецкой Т.А., Антоненко А.А.,

с участием:

государственного обвинителя - начальника отдела управления прокуратуры Ленинградской области Григоряна Д.К.,

представителя потерпевшего Таратонова И.И.,

осужденного Фомина С.П.,

защиты осужденного в лице адвоката Пискаевой Е.С.,

заинтересованного лица - свидетеля С.А.В.,

при секретаре Тарасовой А.А.

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Пискаевой Е.С. в защиту прав и законных интересов осужденного Фомина С.П., по апелляционной жалобе заинтересованного лица - свидетеля С.А.В. на приговор Всеволожского городского суда Ленинградской области от 01 декабря 2020 года, которым

ФОМИН Сергей Павлович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден по п.п. "а, б" ч.4 ст. 158 УК РФ к 6 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с назначением испытательного срока 5 лет.

По делу также осуждены Д.А.В., Л.Е.С., Г.В.О., Л.Д.С., приговор в отношении которых не обжалован и не внесено апелляционное представление.

На Фомина С.П., иных осужденных возложена обязанность встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, не менять места жительства и работы без уведомления данного органа.

Постановлено взыскать солидарно с Фомина С.П., Д.А.В., Л.Е.С., Г.В.О., Л.Д.С. в пользу ООО "<данные изъяты>" компенсацию имущественного ущерба в размере 25 648 911 рублей 85 копеек.

В счет погашения гражданского иска на имущество Фомина С.П. обращено взыскание - денежные средства в сумме 1 542 950 рублей, транспортные средства - прицеп "<данные изъяты>" модели 81012 В 2011 года выпуска с VIN N с государственным регистрационным знаком ВА 2576 78, снегоходы "<данные изъяты>", "SKI<данные изъяты>"; также обращено взыскание на имущество Л.Е.С. - автомобиль "<данные изъяты>" 2000 года выпуска с VIN N с государственным регистрационным знаком N, на имущество Г.В.О. - автомобиль "<данные изъяты>" 2006 года выпуска VIN N с государственным регистрационным знаком N.

Заслушав доклад судьи Дроздецкой Т.А., выслушав объяснения осужденного Фомина С.П., адвоката Пискаевой Е.С., заинтересованного лица - свидетеля С.А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя Григоряна Д.К., полагавшего приговор суда отмене или изменению не подлежащим, Ленинградский областной суд

установил:

Приговором суда Фомин С.П., Д.А.В., Л.Е.С., Г.В.О., Л.Д.С., каждый, признаны виновными в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, из нефтепродуктопровода, организованной группой, в особо крупном размере.

Обстоятельства преступления, совершенного Фоминым С.П., Д.А.В., Л.Е.С., Г.В.О., Л.Д.С., подробно изложены в приговоре.

Адвокатом Пискаевой Е.С. в защиту прав и законных интересов осужденного Фомина С.П. принесена апелляционная жалоба.

Защитник ссылается на допущенные в ходе предварительного и судебного следствия нарушения требований ст. 73 ч. 1 п. 1 и п. 4 УПК РФ и полагает, что событие преступления (место и время), потерпевший и размер ущерба надлежаще не установлены.

Приводит довод о том, что место совершения преступления не установлено и судом оно необоснованно указано как несанкционированная врезка на 633,53 км нефтепродуктопровода "<адрес>". В подтверждение этого довода защита ссылается на то, что в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ координаты врезки указаны как 59.55.342 Е 030.52.371, имеется привязка к 644 км (фототаблица N, фото N табличка "Нефтепровод "<адрес>" 644, фото N разрытый трубопровод (т. N), никаких сведений о том, что следственная группа от таблички с указанием на 644 км проследовала более 10 км до врезки, расположенной на 633,53 км, не имеется, согласно схеме с координатами местности (т.N) координаты врезки 59.55.342 Е 30.52.371. Также приводит довод о том, что в акте внутреннего расследования от ДД.ММ.ГГГГ (т. N) координаты врезки указаны как 59.55.20 Е 30.52.23, имеется ссылка на 633, 53 км трубопровода. Вместе с тем, в этом же акте (т.<данные изъяты>) указано, что ближайшая координата несанкционированного вмешательства (к настоящей врезке) расположена на удалении 11,67 км на участке 657,2 км трубопровода. По мнению защитника, следственная группа выявила врезку с координатами 59.55.342 Е 030.52.371, а сотрудники ООО "<данные изъяты>" врезку с координатами 59.55.20 Е 30.52.23, при этом ни одна врезка не соответствует 633, 53 км трубопровода. На основании указанного, сторона защиты полагает, что изложенные в приговоре выводы суда о том, что в акте и в протоколе отражено одно и то же место врезки, но не точно определены координаты, ничем не подтвержден и опровергается тем, что в протоколе и акте не соответствует друг другу отраженное в документах количество вывезенного топлива, изъятых окурков, время прибытия и ликвидации врезки, фотоизображение местности около врезки, привязка координат к местности.

Защитник полагает, что судом неверно установлен период хищения и срок действия организованной группы, совершавшей хищение, определенный в приговоре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Обращает внимание, что заявитель - ООО "<данные изъяты>" - указывал о хищении, совершаемом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Ссылаясь на ответ Ростехнадзора N от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что организация обязана в течение 24 часов с момента обнаружения врезки уведомить о данном факте Ростехнадзор. Однако, ООО "<данные изъяты>" уведомило Ростехнадзор об инциденте на 633,53 км МНПП "<адрес>" не ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ. По мнению стороны защиты, данные факты свидетельствуют о нарушении ООО "<данные изъяты>" законодательства и ставят под сомнение обстоятельства и время выявления места врезки, но не определяют время окончания преступления как ДД.ММ.ГГГГ. Также ссылается на показания подсудимых Л.Е.С. и Г.В.О. о том, что в конце ДД.ММ.ГГГГ или в начале ДД.ММ.ГГГГ к месту врезки уже никто не ездил, на то, что ДД.ММ.ГГГГ никто из подсудимых задержан не был, в связи с чем приходит к выводу, что период совершения преступления не определен.

В апелляционной жалобе защитник приводит доводы о том, что ООО "<данные изъяты>" было признано потерпевшим по уголовному делу в нарушение положений ст. 42 ч. 1 УПК РФ. В обоснование ссылается на показания представителя потерпевшего Таратонова И.И., согласно которым ООО "<данные изъяты>" осуществляет транспортировку топлива других организаций, однако, ООО "<данные изъяты>" владеет технологическим запасом, который постоянно находится в трубе. Во исполнение указаний суда, ДД.ММ.ГГГГ ООО "<данные изъяты>" представлен отзыв и копии документов (тN), подтверждающих принадлежность топлива. Анализируя представленные документы, автор жалобы полагает, что обязательства по договору поставки ООО "<данные изъяты>" исполнило в ДД.ММ.ГГГГ, топливо поступило в другую часть трубопровода (или другой трубопровод); во исполнение Указа Президента N от ДД.ММ.ГГГГ, на основании Постановления Правительства РФ N от ДД.ММ.ГГГГ "Об учреждении акционерной компании по транспорту нефти", была создана "<данные изъяты>", которая является единственной в Российской Федерации, владеющей всеми МНПП, осуществляет по ним транспортировку нефти и нефтепродуктов. ПАО "<данные изъяты>" является субъектом естественной монополии в сфере транспортировки нефтепродуктов, фактически не может заниматься реализацией топлива; в представленной документации отсутствуют сведения о "технологическом запасе", на владении которым настаивает ООО "<данные изъяты>".

По мнению стороны защиты, перечисленные документы не подтверждают факт принадлежности ООО "<данные изъяты>" топлива, перекачиваемого по трубопроводу "<адрес>" ("<адрес>") в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приводит сведения о том, что в руководящем документе (РД) 50.2.040-2004 "Рекомендации по метрологии. Государственная система обеспечения единства измерений. Метрологическое обеспечение учета нефти при ее транспортировке по системе магистральных нефтепроводов. Основные положения" имеется термин технологический остаток - количество нефти в нефтепроводах и резервуарах, необходимое для осуществления непрерывного технологического процесса перекачки нефти (п. 3.5).

Согласно пункта 3.4. указанного документа, собственная нефть - нефть, находящаяся на балансе обществ магистральных нефтепроводов на основании прав владения, пользования и распоряжения. Собственная нефть ОАО (ООО) МП включает технологический остаток, временно вытесненную нефть и товарный остаток. По мнению защитника, в целях подтверждения статуса ООО "<данные изъяты>" как потерпевшего, следовало установить объем остатка топлива в трубопроводе, определить к какому типу остатка он относим (имеются иные виды остатка, которые принадлежат грузоотправителям), подтвердить бухгалтерскими документами, что определенный объем технологического остатка числился на балансе ООО "<данные изъяты>", включая период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В жалобе адвокат выражает несогласие с установленным судом размером ущерба, причиненного преступлением, так как размер ущерба судом определен как 25 648 911 рублей 85 копеек из расчета стоимости 1 тонны топлива в ДД.ММ.ГГГГ - 36 850 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ - 36 200 рублей за тонну.

Ссылается на уточненное исковое заявление по делу (т.N), из которого следует, что размер ущерба, причиненного хищением топлива ДД.ММ.ГГГГ составил 1 281 850 рублей 45 копеек, однако, ее подзащитному Фомину С.П. инкриминировался период совершения преступления с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, но сумма ущерба в размере 1 281 850 рублей 45 копеек из обвинения ее подзащитному не была исключена.

По мнению защитника, суд не установил достоверно действительную стоимость похищенного топлива: стоимостная экспертиза 1 тонны топлива не проводилась, достоверных документов, подтверждающих стоимость тоннажа в ДД.ММ.ГГГГ в размере 36 850 рублей, в ДД.ММ.ГГГГ - в размере 36 200 рублей, материалы уголовного дела не содержат, из справок, составленных ООО "<данные изъяты>", заинтересованной в исходе дела, не усматривается, о какой стоимости топлива идет речь - о фактической или рыночной.

В жалобе защита ставит под сомнение расчет ущерба (гражданского иска) и способ его расчета, указывает, что вывод об истечении топлива из трубопровода в определённый период сделан на основании анализа отрицательного оперативного баланса (разница объемов топлива, поступившего в начальный пункт и откаченного в конечном пункте) за весь трубопровод протяженностью около 800 км, перепадов показателей датчиков давления, показателей расходомеров. При этом, по мнению защиты, не учитывались следующие обстоятельства: наличие иных врезок или аварий, что следует из показаний свидетеля Л.П.А.(т.N); сведения Ростехнадзора о наличии врезок на трубопроводе; подтверждение места расположения датчиков давления только справками; показания о том, что датчики реагируют по-разному (свидетель Т.Ю.И. л.д.N); сведения о хищении топлива из врезки на 604 км трубопровода в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (так в жалобе), подтвержденные приговором суда в отношении П.Э.В.; заключение специалиста 52/20 и дополнения к нему (т. N), которые ставят под сомнение рассчитанный объем истечения топлива. При изложенных обстоятельствах, по мнению защитника, сделать достоверные расчеты и установить размер ущерба в 25 648 911 рублей 85 копеек было невозможно.

В жалобе защитником приведен довод о нарушениях положений ст.ст. 15, 17 УПК РФ, допущенных в ходе предварительного следствия по делу. Полагает, что возбуждение уголовных дел, соединение уголовных дел в одно производство было незаконным, так как, по мнению защиты, заявитель - Генеральный директор ООО "<данные изъяты>" С.С.Ю. не был наделен полномочиями на подачу заявлений о преступлении, на представление документов органам следствия. Кроме того, возбуждение уголовных дел состоялось за процессуальными сроками, установленными для осуществления доследственной проверки.

Ссылается на то, что судом не дана оценка обстоятельствам выявления врезки на 633 км. Так в заявлении о преступлении, поданном ДД.ММ.ГГГГ, указано, что был проанализирован отчет внутритрубной диагностики, выявлена врезка на 633 км, ДД.ММ.ГГГГ представитель потерпевшего (т.N) показал, что ДД.ММ.ГГГГ было сообщено в полицию, так как был выявлен дефект на трубе, достоверно врезку можно установить, только раскопав трубопровод и осмотрев его визуально; по результатам диагностики можно только установить, что на трубе имеется какой-то элемент, о наличии врезки на период ДД.ММ.ГГГГ было сообщено сотрудниками полиции. В акте внутреннего расследования ООО "<данные изъяты>" указано, что на место несанкционированной врезки они прибыли ДД.ММ.ГГГГ проверять информации, сообщенную сотрудниками N отдела ОРЧ N ГУ МВД СПб и ЛО.

Защитник в жалобе оспаривает заключение эксперта N, ссылаясь, что полученные в ходе ОРМ образцы топлива не рассекречивались и решение о их передаче для экспертного исследования не принималось.

Полагает, что подлежит исключению из числа доказательств протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. N) в связи с тем, что в данном следственном действии в качестве специалиста участвовал Т.Ю.И., являющийся ведущим специалистом отдела ИТСО ООО "<данные изъяты>", то есть лицо, находящееся в служебной зависимости от заинтересованной стороны, что запрещено ст. 71 ч. 2, ст. 70 ч. 2 УПК РФ; данное лицо не предупреждено об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ перед началом следственного действия, что противоречит ст. 164 ч. 5 УПК РФ.

Полагает, что полномочия представителей потерпевшего, которые были допущены в качестве таковых, в ходе судебного разбирательства судом проверены не были, так как выданные генеральным директором ООО "<данные изъяты>" доверенности Т.И.И., С.В.С. B.C. не наделяли их полномочиями участвовать в судебном разбирательстве, полномочиями пользоваться правами, предусмотренными ст. 42, ст. 44, ст. 292, ст. 271 УПК РФ и другими.

В жалобе защита ставит под сомнение допустимость протокола дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. N), исходя из того, что в качестве основания для проведения дополнительного осмотра места происшествия, спустя 2 суток после первого осмотра, ДД.ММ.ГГГГ следователем указано, что ранее проводились работы по откачке дизельного топлива из емкости МР-50П. Вместе с тем, как следует из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. N), жидкость была откачена из емкости МР-50П, изымались все элементы врезки. Более того, если бы что-то, имеющее значение для доказательной базы, оставалось на месте осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, следователь в силу положений ст. 176 ч. 1, ст. 166 ч. 4 УПК был обязан отразить это в протоколе, однако в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не имеется сведений о том, что на месте осмотра остались предметы - элементы несанкционированной врезки, которые имеют значение для доказательной базы, что будет осуществляться перекачка топлива, которое осталось в некой ёмкости. Кроме того, в осмотре участвовал сотрудник ООО "<данные изъяты>", полномочия которого были не определены, в нарушение положений ст. 166 ч. 10 УПК РФ права, обязанности, порядок проведения осмотра следователем М.И.П. не разъяснены.

Выражает несогласие с решениями суда, принятыми по ходатайствам стороны защиты об исключении из числа доказательств протоколов осмотров, иных документов, вещественных доказательств, с приведением мотивов, однако, должной оценки доводам защитника суд не дал как в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, так и в приговоре; об отказе защитнику в осмотре вещественных доказательств - изъятых на месте врезки устройства управления отбором нефтепродуктов (т. N).

Ссылается, что в нарушение ст. 85, ст. 86 ч. 3 УПК РФ стороне защиты было отказано в осмотре вещественных доказательств, в удовлетворении ходатайств об истребовании сведений, подтверждающих полномочия должностного лица, которое рассекречивало результаты ОРД, отчет внутритрубной диагностики, сведений о расположении датчиков давления на трубопроводе, сведений о стоимости 1 тонны топлива в ООО "<данные изъяты>"; данных о программе "<данные изъяты>" и учреждении, ее разработавшем.

По мнению защитника, суд, нарушив положения ст.ст. 74, 85, 88 ч. 1, 252 ч. 1 УПК РФ, исследовал и принял в качестве доказательств вины подсудимых показания свидетелей Б.С.В., П.Л.У., Р.Е.В., Л.А.Ю., Е.А.Н., Б.С.В., М.В.В., Л.В.Е., О.Н.К., З.Э.В., З.Д.Р., А.А.А., заключения экспертов, результаты ОРМ, которые подтверждают факт подделки документов З.Д.Р. для А.А.А. с целью легализации топлива А.А.А., факт привоза топлива без документов на автозаправки А.А.А., факт дальнейшей его реализации. Вместе с тем, в качестве обвиняемого З.Д.Р., А А.А. в рамках рассмотренного уголовного дела не привлекались, не имеется приговор в отношении З.Д.Р., А.А.А., в действиях которых, по мнению стороны защиты, имеется состав преступлений, предусмотренных ст.ст. 174, 175 УК РФ.

Защитник полагает, что судом были допущены нарушения положений ст. 14 ч. 4 УПК РФ, так как описание преступного деяния, совершенного, по мнению суда, Фоминым С.П., изложенное в приговоре, является предположением суда, поскольку доказательств изложенных фактов не имеется. Более того, следователем принято решение о выделении материалов уголовного дела в связи с наличием в действиях только неустановленных лиц (в отношении Фомина С.П. данное решение не принималось) признаков состава преступления, предусмотренного ст. 215 ч.3 УПК РФ (т.1л.д. 174).

Защита полагает, что вина Фомина С.П. в совершении преступления, за которое он осужден, не доказана, изъятая у Фомина С.П. шильда (от насоса) не свидетельствует о причастности Фомина С.П. к хищению нефтепродуктов, как не свидетельствуют об этом записи телефонных переговоров, показания свидетелей Г.А.А., А.С.В., опровергаемые иными материалами уголовного дела.

Ссылается, что судом необоснованно приняты в качестве доказательств вины Фомина С.П. показания А.А.А. о том, что Фомин С.П. сообщал ему, что топливо краденое, от этих показаний А А.А. отказался в ходе судебного следствия, показания З.Д.Р. о том, что А А.А., продавая ему топливо, также сообщал, что оно краденое, поскольку материалы уголовного дела в связи с наличием в действиях А.А.А., З.Д.Р. признаков состава преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ, не выделялись.

В жалобе приводит анализ показаний допрошенных судом лиц и приходит к выводу о том, что доказательств совершения Фоминым С.П. преступления, за которое он осужден, не имеется и обвинительный приговор в отношении Фомина С.П. постановлен судом без учета требований ст. 302 ч. 4 УПК РФ.

Защитник приводит показания свидетелей обвинения А.С.В. и Г.А.А. и дает им оценку, отличную от оценки, данной судом. Полагает, что показания Д.А.В., который в ходе предварительного следствия сообщал сведения, уличающие Фомина С.П. в совершении преступления, опровергаются показаниями подсудимых Л.Д.С., Г.В.О., Л.Е.С., Фомина С.П. Отмечает, что в ходе судебного следствия Д.А.В. изменил свою позицию, указал, что в преступную деятельность его вовлек У.А.С., а не Фомин С.П., о роли последнего ему велел сказать сотрудник полиции Г.А.А.

Ссылается, что в нарушение ст. 389.16 п. 3 УПК РФ суд не привел мотивов, по которым оценил показания Д.А.В. как достоверные, доверяет им, и не принимает во внимание показания подсудимых Л.Е.С., Г.В.О., которые как в ходе предварительного следствия, так и судебного заседания последовательно настаивали на том, что в преступную деятельность их вовлек У.А.С.

В силу ст. 14 ч. 3 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном законом порядке, толкуются в пользу обвиняемого.

Приводит довод о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих то, что Фомин С.П. являлся организатором преступления; в ходе судебного следствия не установлены элементы состава преступления, не доказана причастность Фомина С.П. к преступлению, не дана должная оценка процедуре возбуждения уголовного дела, допущены существенные нарушения прав лиц, участвующих в судебном разбирательстве, приговор постановлен на противоречивых данных и доказательствах, не отвечающих требованиям законности.

Ссылается, что судом были допущены и иные нарушения, не влекущие отмену итогового решения, а именно: в резолютивной части приговора отсутствует указание на порядок и срок зачета в качестве отбытия наказания время содержания под стражей, в случае отмены условного осуждения; в нарушении ст. 299 п. 12 УПК РФ судом не разрешена судьба надлежащим образом вещественных доказательств, из приговора не усматривается какое оборудование, инструменты, грузовые автомобили и иное громоздкое имущество и по какому мотиву подлежит уничтожению, а какое подлежит возвращению.

Просит приговор суда отменить.

Свидетель С.А.В. в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором суда в части непринятия решения о судьбе вещественных доказательств - имущества, ей принадлежащего.

Ссылается, что, несмотря на заявленное в ходе судебного следствия ходатайства о возврате изъятого у нее имущества, при постановлении приговора ДД.ММ.ГГГГ суд отказал ей в возвращении денежных средств, не высказался относительно мобильных телефонов, грузовых автомобилей и контейнеров.

Указывает, что в этой части приговор суда затрагивает ее права как законного владельца имущества, поскольку она лишена права владеть и распоряжаться своим имуществом.

Приводит довод, что изъятые денежные средства принадлежали ей, были получены от продажи автомобиля, данное обстоятельство подтвердил Фомин С.П.