Определение Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 12 мая 2020 года №22-596/2020

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 мая 2020 года Дело N 22-596/2020
Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:
председательствующего судьи Бережневой С.В.,
судей Бючаховой С.В., Кириллиной Л.М.,
с участием прокурора Васильева А.А.,
осужденного Розумняка Л.Л. (путем использования системы видеоконференц-связи),
его защитника-адвоката Полиной М.В.,
при секретаре судебного заседания Алексеевой М.Г.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Розумняка Л.Л., его защитника-адвоката Полиной М.В. на приговор Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 февраля 2020 года, которым
Розумняк Л.Л., _______ года рождения, уроженец .........., гражданин РФ, состоящий в браке, имеющий ******** несовершеннолетних детей, без основного места работы, имеющий ******** образование, военнообязанный, зарегистрированный по адресу: .........., проживавший по адресу: .........., ранее судимый:
- 31 марта 2014 года Нерюнгринским городским судом Республики Саха (Якутия) по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 6 месяцев. Постановлением суда от 14 августа 2015 года освобожден от отбывания наказания на основании п. 5 Постановления Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года N 6576-Д "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов".
осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ постановлено освободить его от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, по ч. 3 ст. 30 - п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30 - п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 9 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложена обязанность - в период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы по месту жительства 2 раза в месяц для регистрации.
В приговоре также содержатся решения о мере пресечения, вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Бережневой С.В., выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции,
УСТАНОВИЛ:
По приговору суда Розумняк Л.Л. признан виновным и осужден в совершении убийства, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, он же за покушение, то есть умышленные действия, направленные на совершение убийства двух лиц, а также за угрозу убийством.
В соответствии с приговором преступления Розумняком Л.Л. совершены 3 октября 2017 года находясь в квартире N ... дома N ..., расположенного по ул. .......... п. .......... Алданского района Республики Саха (Якутия) при обстоятельствах подробно изложенных в обвинительном приговоре суда.
Не согласившись с приговором суда, защитник-адвокат Полина М.В. в интересах осужденного внесла апелляционную жалобу, где просит приговор суда отменить по следующим основаниям.
Указывает, что в основу приговора положены доказательства - протоколы предъявления для опознания от 20 февраля и 2 марта 2018 года, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона и которые не были исключены из представленных доказательств, при этом ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия", а также на ст. 193 УПК РФ, отмечает, что потерпевшие В., Ц. предварительно не были допрошены о приметах и особенностях, по которым они смогут опознать нож, ножи имели резкие отличия по размеру, форме и цвету, рукоятки ножей также отличались.
В нарушении ч. 4 ст. 302 УПК РФ выводы суда основаны на предположениях, все представленные стороной обвинения в судебном заседании доказательства не дают оснований для выводов суда о виновности осужденного в инкриминируемых преступлениях. Государственным обвинителем не было представлено доказательств, свидетельствующих о наличии между Розумняком Л.Л. с одной стороны и Л. с В. с другой стороны личных неприязненных отношений, подтверждающего мотив и цели преступления. В обосновании этого указывает, что из показаний свидетелей, потерпевших и осужденного следует, что они ранее не были знакомы, друг с другом не разговаривали. Считает, что мотив предположительного нанесения удара ножом отсутствовал и не был установлен судом, ни один свидетель и потерпевшие не видели момент нанесения Розумняком Л.Л. удара ножом.
Полагает, что у Розумняка Л.Л. умысла на убийство потерпевшего В. не имелось, в материалах уголовного дела об этом нет доказательств. При этом отмечает, что в заключение экспертизы от 2 марта 2018 года N ... указано, что у В. обнаружены три группы повреждений, из которых первая и вторая квалифицированы как легкий вред здоровью, третья группа как не причинившие вреда здоровью человека. Фраза высказанная якобы Розумняком Л.Л. - "Отсюда живым никто не выйдет", о которой поясняет потерпевшая Ц. считает недостаточной для того, чтобы сделать вывод о наличии у Розумняка Л.Л. умысла покушения на убийство В. Также отмечает, что из показаний В. допрошенного 3 октября 2017 года следует, что в ходе драки с Розумняком Л.Л. его укусила за челюсть собака, что подтверждается показаниями свидетелей Е., С., Д., О., справкой от 3 октября 2017 года, копией медицинской карты, направлением, а также заключением экспертизы от 2 марта 2018 года N ....
Потерпевший В. в судебном заседании не мог пояснить в какой момент Розумняк Л.Л. нанес ранение в левую ногу. Полагает, что рана на ноге могла образоваться от осколка стекла оконной рамы, о чем по мнению автора жалобы подтверждают показания свидетелей О., Д. Считает, что правовые основания для квалификации причиненных В. телесных повреждений как покушение на убийство, отсутствовали.
Считает, что в ходе предварительного и судебного следствия не была установлена совокупность доказательств высказывания Розумняком Л.Л. угрозы убийством Ц., единственное доказательство, представленное государственным обвинителем, является показания самой потерпевшей, которое по мнению стороны защиты опровергаются показаниями осужденного и свидетелей Б.
Заявляет, что протоколы следственных действий, сами по себе не указывают на наличие преступлений, вмененных Розумняку Л.Л., заключение эксперта N ... от 29 декабря 2017 года содержит лишь выводы о том, что у Л. обнаружены телесные повреждения характера колото-резанной раны и не подтверждает, что данное ранение нанес именно Розумняк Л.Л., оглашенные показания эксперта Г. доказательством виновности Розумняка Л.Л. в причинении смерти Л. также не являются, выводы судебно-медицинской экспертизы N ... от 2 марта 2018 года содержат сведения об обнаружении телесных повреждений и не подтверждают, что обнаруженные у В. телесные повреждения, причинены Розумняком Л.Л. Полагает, что вывод эксперта N ... от 30 января 2018 года носит вероятностный характер, поскольку предполагает возможность причинения телесного повреждения другим ножом. Также отмечает, что согласно заключению от 6 ноября 2017 года N ... и от 14 февраля 2018 года N ... на представленных экспертам предметах следов пальцев рук Розумняка Л.Л. не обнаружено.
Заявляет, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной медико-криминалистической судебной экспертизы, посчитав, что основания отсутствуют. Полагает, что в заключениях экспертов имелись существенные расхождения по исследуемой ране при наружном исследовании трупа Л., в частности в длине раны, форме верхнего конца раны, в описании дополнительных надрезов.
Считает, что заключение эксперта от 30 января 2018 года N ..., являлось неполным, имеющим противоречия между исследовательской частью и выводами эксперта. При этом указывает, что выводы эксперта в части соответствия или несоответствия ширины клинка на уровне проникновения длине накожного проникновения являлись необоснованными. Полагает, что вывод эксперта о том, что причинение исследуемого повреждения клинком ножа N ... исключается по ширине клинка, является необоснованным, поскольку не согласовывался с произведенными замерами клинка ножа N .... Выводы эксперта о том, что возможность причинения данного повреждения клинком ножа N ... исключается по ширине обуха, а также по отсутствию повреждения от отломанного острия клинка, также считает необоснованным, при этом полагая, что в исследовательской части заключения не указана искомая ширина обуха и ее соотношение с размерами и формой верхнего конца раны, отсутствует описание следообразующих признаков ножа N .... Также считает, что выводы эксперта от 30 января 2018 года относительно ножей N ... и N ... в исследовательской части не аргументированы.
Также обращает внимание, что оглашение в порядке ст. 285 УПК РФ показания эксперта Г. не устранили выявленные противоречия, а могли быть устранены исключительно путем производства повторной экспертизы. Кроме того отмечает, что суд первой инстанции отказывая в удовлетворении ходатайства защиты о проведении повторной медико-криминалистической судебной экспертизы, в нарушении ст. 389.19 УПК РФ не исполнил указания суда апелляционной инстанции.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный Розумняк Л.Л. просит приговор суда отменить. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, построены на противоречивых показаниях потерпевших и основаны на предположениях.
Заявляет, что неприязненных отношений к потерпевшим Л., В. не имел. Стороной обвинения не было представлено доказательств, свидетельствующих о наличии между ним и Л. неприязненных отношений, подтверждающего мотив и цели преступления. В обосновании этого указывает, что из показаний данными им самим, а также свидетелей и потерпевших следует, что он ранее не был знаком с Л., друг с другом в квартире и по телефону с ней не разговаривали.
Указывает, что потерпевший В. в судебном заседании не мог пояснить в какой момент Розумняк Л.Л. нанес ранение в ногу.
Полагает, что рана на ноге могла образоваться от осколка стекла оконной рамы, о чем также подтверждают показания свидетелей О., Д., Е.
Кроме того указывает, что потерпевший В. в суде показал, что царапины на лице возможно были нанесены рукой осужденного, а не ножом, также отрицал факт нанесения ударов ногой.
О фразе "Отсюда живым никто не выйдет", указывает только Ц., которая его оговаривает с целью избежать уголовной ответственности. Потерпевшей Ц. никто не запрещал звонить в скорую помощь, что подтверждается детализацией вызовов.
Драку между В. прекратил сам, о чем подтверждает также и В. Угроз в адрес В. не высказывал, препятствий покинуть квартиру не оказывал. При этом отмечает, что в заключении экспертизы от 2 марта 2018 года N ... указано, что у В. обнаружены повреждения, которые квалифицированы как легкий вред здоровью и как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.
Считает, что суд неправильно установил момент удара Л. как в ходе потасовки, при этом также полагает, что судом не установлено время и место и как Л. получила ранение, и кто его причинил. При этом обращает внимание, что все обнаруженные ножи находились в общедоступном для всех месте.
Суд первой инстанции незаконно отказал в проведении повторной экспертизы по установлению орудия преступления.
Отмечает, что потерпевший В. в каждом судебном заседании меняет свои показания, которые являются противоречивыми, в связи с чем считает, что суду необходимо отнестись к его показаниям критически.
Указывает, что время совершения преступлений следствием и судом установлено не верно.
Считает, что показания потерпевшей Ц. относительно звонка в скорую помощь по поводу ножевого ранения, в приговоре изложены не верно.
Вывод суда о том, что потерпевшая Л. вмешалась в драку, основан на предположениях.
Вывод суда о том, что осужденный, желая наступления смерти, погнался за потерпевшим В., не соответствует действительности.
Приводя свою версию событий, указывает, что выводы суда о том, что он закрыл дверь квартиры на ключ, являются необоснованными, ничем не подтвержденными, не учтено, что никто из потерпевших не видели, как он закрывает входную дверь.
Полагает, что протоколы предъявления для опознания орудия преступления, получены с нарушением уголовно-процессуального закона, которые резко отличались по своему размеру, форме и цвету.
Считает недостоверными показания свидетеля Ш., так как обстоятельства, которые она сообщила суду, стали ей известны со слов несовершеннолетних детей.
На основании изложенного просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.
На апелляционные жалобы осужденного и его защитника-адвоката Полиной М.В. имеется возражение государственного обвинителя Стахова А.Г., где он просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы стороны защиты без удовлетворения.
В судебном заседании осужденный Розумняк Л.Л., его защитник - адвокат Полина М.В. поддержали доводы апелляционных жалоб и просили их удовлетворить.
Прокурор Васильев А.А., полагая приговор суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, в удовлетворении апелляционных жалоб стороны защиты отказать.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, таковым он признаётся, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона, основан на доказательствах, предоставленных сторонами. Данные требования закона судом первой инстанции по настоящему делу соблюдены.
Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены правильно.
Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.
Выводы суда о доказанности вины Розумняка Л.Л. в совершении инкриминируемых преступлений, являются верными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах, которые были оценены с учетом положений закона о допустимости, достоверности и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, полно и правильно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, а также указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.
Несмотря на позицию, избранную осужденным Розумняком Л.Л. в ходе судебного заседания по предъявленному обвинению, с учетом его пояснений о произошедших событиях, его вина в инкриминируемых преступлениях установлена в судебном заседании совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств. В частности вина осужденного в совершении преступлений подтверждается частичными показаниями самого осужденного, а также показаниями оглашенными и данными в суде потерпевшими В., Ц., Ж., Л., показаниями свидетелей Б., О., Д., Ш., С., И., Е., специалиста У., эксперта Г. Оснований не доверять показаниям указанных лиц суд апелляционной инстанции не усматривает. Каких-либо причин у данных лиц оговаривать осужденного судом не установлено. Суд апелляционной инстанции находит верной данную судом оценку показаниям указанных лиц, допрошенных и оглашенных в судебном заседании, которые в целом согласуются между собой и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре, а также дополняют друг друга.
Вышеприведенные показания объективно подтверждаются письменными материалами дела - протоколами осмотра места происшествия, протоколами выемки, протоколом осмотра предметов, заключением эксперта N ... от 29 декабря 2017 года, заключением эксперта N ... от 2 марта 2018 года, заключением эксперта N ... от 30 января 2018 года, заключением эксперта N ... от 30 ноября 2017 года, протоколами предъявления предметов для опознания, а также иными доказательствами в их совокупности, исследованными в судебном заседании содержание и анализ которых приведены в приговоре. Указанные доказательства вопреки доводам жалобы являются допустимыми доказательствами, добытыми в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством и взаимно дополняют друг друга, создавая картину события преступления.
Из протокола судебного заседания усматривается, что в суде тщательно исследованы перечисленные доказательства, проанализированы, проверены в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 87 УПК РФ, в том числе, путем их сопоставления и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности достаточности для разрешения данного уголовного дела.
При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них.
Показания осужденного оценены судом первой инстанции в совокупности со всеми доказательствами по делу, признанных судом достоверными, в том числе, показаниями потерпевших, свидетелей и материалами дела, которые позволили суду сделать обоснованный вывод о совершении осужденным инкриминируемых ему преступлений при установленных судом обстоятельствах.
Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными и не вызывающие сомнений в своей объективности. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела и оснований для признания этой оценки неправильной не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и при судебном разбирательстве дела не допущено. Допустимость и достаточность доказательств, положенных в основу приговора, тщательно проверялись судом первой инстанции с учетом доводов осужденных и их защитников.
Приговор суда полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и содержит все необходимые сведения, указанные в ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ.
Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела, вещественные доказательства. Все заявленные ходатайства, в том числе заявленные стороной защиты в ходе судебного следствия разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует о необъективности суда.
При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции всесторонне исследовав материалы дела, правильно установил фактические обстоятельства дела и дал надлежащую правовую квалификацию действиям осужденного Розумняка Л.Л. по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30 - п. "а" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ. Оснований для иной оценки доказательств, не имеется.
Вид исправительного учреждения определен судом в соответствии со ст. 58 УК РФ правильно.
Как видно из приговора, наказание назначено Розумняку Л.Л. с соблюдением всех требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом его индивидуализации, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, наличия отягчающего наказания обстоятельства, а также с учетом ст. 66 УК РФ.
Суд первой инстанции, приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, фактические обстоятельства их совершения, данные о личности и для достижения целей назначения наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, обоснованно пришел к выводу о назначении наказания виде реального лишения свободы, с назначением дополнительного наказания, а также без изменения категории преступлении на менее тяжкую, свои выводы суд надлежащим образом мотивировал, которые суд апелляционной инстанции находит правильными.
Характеризующие материалы в отношении осужденного судом первой инстанции были исследованы и приняты во внимание правильно.
Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, дающих основание для применения в отношении осужденного Розумняка Л.Л. положений ст. 64 УК РФ, судом не установлены, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.
Иных оснований для смягчения назначенного осужденному наказания судом апелляционной инстанции не установлено, поскольку все вопросы связанные с назначением ему наказания были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному.
Доводы жалоб стороны защиты о том, что протоколы предъявления предметов для опознания, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона, и подлежали исключению как недопустимые доказательства, являются необоснованными. Согласно требованиям ч. 2 ст. 193 УПК РФ опознающим может быть только предварительно допрошенное лицо. Как видно из материалов уголовного дела, вопреки утверждениям указанными в жалобах, перед предъявлением для опознания потерпевшие В., Ц. были допрошены в соответствии с ч. 2 ст. 193 УПК РФ по вопросам, подлежащим выяснению перед опознанием, в частности при допросе в качестве свидетелей 3 октября 2017 года, где они пояснили при каких обстоятельствах и по каким признакам они запомнили ножи, что не является нарушением требований ст. 193 УПК РФ. Также из протоколов опознания следует, что потерпевшие В., Ц. достаточно пояснили по каким признакам они опознали ножи. Как видно из фототаблиц нож, изъятый в квартире Розумняка Л.Л., был предъявлен на опознание потерпевшим в группе с двумя иными ножами, то есть в группе однородных предметов, что соответствует требованиям ч. 6 ст.193 УПК РФ. По завершению указанных следственных действий протоколы были представлены для ознакомления всем участвовавшим в нем лицам, которые своими подписями засвидетельствовали правильность их проведения и достоверность зафиксированных сведений. Замечаний по содержанию и по процедуре проведения не поступили. С учетом изложенных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре на указанные протоколы, признав их допустимыми доказательствами.
Доводы стороны защиты, что выводы суда основаны на предположениях, а также утверждения о непричастности Розумняка Л.Л. к инкриминируемым преступлениям тщательно проверялись в судебном заседании и обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку не основаны на материалах дела и опровергаются совокупностью доказательств, которые оценены судом с учетом их допустимости и достаточности для признания Розумняка Л.Л. виновным в совершении преступлений.
Так из показаний потерпевших Ц., В., следует, что ключи от двери квартиры потерпевшие отдали сразу, войдя в квартиру Розумняку Л.Л., что согласуется с показаниями свидетелей Б., Ш., что в свою очередь указывает на то, что именно Розумняк Л.Л. закрыл дверь квартиры на замок после прихода потерпевших к нему в квартиру. Из показаний В. следует, что когда попытался выйти из квартиры через входную дверь, та оказалась закрытой, тогда он покинул квартиру через окно, открыв боковую секцию окна.
Также из показаний потерпевшей Ц. следует, что войдя в квартиру, увидела висевшие на поясе Розумняка Л.Л. ножны, в последующем, в коридоре между В. и Розумняком Л.Л. произошла потасовка, в ходе которой последний кричал, что никто живым из квартиры не выйдет, Л. стояла в проеме двери и наблюдала за потасовкой, а потом вышла в коридор и стала кричать в адрес дерущихся, где Розумняк Л.Л. наносил удары ножом В. Через некоторое время Б., встав с постели, вышла в коридор, стала кричать, что у Л. ножевое ранение и что ее убил Розумняк Л.Л. Когда она выбежала на крик Б., то увидела в коридоре, что на полу лежит В., а сверху на нем сидит Розумняк Л.Л. и махает ножом в области головы и грудной клетки В. Зайдя в кухню, она увидела, что Л. лежа на диване хрипит, она тут же стала вызывать скорую помощь. В это время Розумняк Л.Л., услышав, что она звонит в скорую помощь, оставив В. в коридоре, зашел в кухню и сказал ей убрать телефон. Подчинившись, она положила телефон, а затем увидела, как за спиной Розумняка Л.Л. прошел В., Розумняк Л.Л., услышав, что в комнате открывается окно, побежал за В., а она в это время продолжила звонить в скорую помощь. Розумняк Л.Л. вернувшись в кухню, стал угрожать ей, требовать чтобы она положила телефон.
Данные показания также полностью согласуются с показаниями потерпевшего В., который пояснил, что в ходе конфликта именно Розумняк Л.Л. его ударял ножом, где в ходе потасовки кто-то из девушек пытался разнять их, оттаскивал Розумняка Л.Л., при этом заметил, что нож был темно-зеленого цвета. Затем Розумняк Л.Л. резко встал и убежал на кухню и в это время, опасаясь за свою жизнь, попытался выйти из квартиры через входную дверь, но так как та оказалась закрытой, он забежал в комнату, открыл боковую секцию окна и выпрыгнул на улицу. Данные показания также подтверждаются показаниями свидетелей С., Е. и письменные материалы уголовного дела.
Протоколом осмотра места происшествия, которым установлено место совершения преступления, в кухне на кухонной скамейке обнаружен труп женщины, также обнаружены ножи.
Заключением эксперта N ... от 29 декабря 2017 года, согласно которому у потерпевшей Л. обнаружено телесное повреждение характера колото-резанной раны на левой боковой поверхности грудной клетки, которое по признаку вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Причиной смерти Л. явилась рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость с повреждением левого легкого. Между действиями Розумняка Л.Л. и наступлением смерти Л. имеется причинно-следственная связь. Вопреки доводам стороны защиты, продолжением раневого канала в 4 см. в мягких тканях явилось повреждение левого легкого, которое явилось причиной смерти.
Заключением эксперта N ... от 2 марта 2018 года из которого следует, что у В. обнаружено 3 группы телесных повреждений, отличающихся по характеру, механизму и степени тяжести. Колото-резанные раны на наружно-боковой поверхности и на задней поверхности левого бедра образовались от воздействия острого предмета с колюще-режущими свойствами. Поверхностные раны кончика носа, правой щечной области, мочки уха образовались от действия острого предмета с режущими свойствами.
Заключением эксперта N ... от 30 января 2018 года следует, что при сравнении морфологической картины повреждения на кожном лоскуте от трупа Л. с конструктивными характеристиками представленных трех ножей, установлено, что данное повреждение могло быть причинено клинком ножа N ... с надписями "********" (по групповым характеристикам) или другим с аналогичными следоотражающими характеристиками.
Протоколами предъявления предметов для опознания, в ходе которых потерпевшие В., Ц. пояснили по каким признакам они опознали ножи. А также иными доказательствами в их совокупности, исследованными в судебном заседании содержание и анализ которых приведены в приговоре, которые вопреки доводам жалобы стороны защиты являются допустимыми доказательствами, добытыми в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством и взаимно дополняют друг друга, создавая картину события преступления.
Таким образом, из показаний потерпевших и свидетелей судом достоверно установлено, что нож видели только у Розумняка Л.Л., который сидя сверху наносил удары ножом В., а когда услышал, что Ц. вызывает скорую помощь, зашел в кухню, держа в руках нож и потребовал положить телефон.
Оснований сомневаться в объективности показаний указанных лиц не имеется, поскольку оснований для оговора осужденного с их стороны не установлено, их показания подробны, непротиворечивы и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, в связи с чем ставить их под сомнение оснований не имеется. Суд апелляционной инстанции также не находит оснований не доверять показаниям указанных лиц.
Нет оснований сомневаться и в выводах суда относительно совершения осужденным угрозы убийством.
Так из показаний потерпевшей Ц. следует, что после того как она увидев на кухне Л. стала звонить в скорую помощь, Розумняк Л.Л. оставив В. в коридоре, зашел в кухню держа в руках нож и потребовал положить телефон. Опасаясь угроз Розумняка Л.Л., Ц. подчинилась и выполнила его требования. После того как В. убежал из квартиры, Розумняк Л.Л. вернулся и стал угрожать, требовал положить телефон и затем отвел ее в комнату, где сказал, что свидетели ему не нужны. Через некоторое время кто-то постучал в дверь квартиры, Б. пошла открывать дверь, Розумняк Л.Л., сев рядом с ней приставил к ее горлу нож, при этом пригрозил Б., что в случае если она откроет дверь, то на совести Б. останется ее смерть. Данную угрозу она лично восприняла как реальную, что также подтверждается показаниями свидетеля Б., которая подтвердила, что осужденный запретил ей открывать дверь квартиры, при этом сказав, что иначе зарежет Ц.
Данные показания также подтверждаются показаниями потерпевшего В., из которого следует, что Розумняк Л.Л. после нанесения ему ударов ножом отвлекся на Ц., где в это время он убежал из квартиры через окно.
Таким образом, после предшествующих событий, в частности где она стала очевидцем того как Розумняк Л.Л. пытался убить В., а также обнаруженное на кухне тело Л., которая пыталась разнять Розумняка Л.Л. и В., опасаясь угроз Розумняка Л.Л., который демонстративно угрожал, при этом держа в руках нож и приложив его к горлу потерпевшей Ц. пригрозил свидетелю Б., которая пошла открывать дверь, что если последняя откроет дверь, то на ее совести будет смерть Ц., восприняла данную угрозу реально, поскольку имелись достаточные основания опасаться за свою жизнь и здоровье.
Следственно проверив и оценив каждое из положенных в основу обвинения доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности осужденного и о доказанности его вины в инкриминируемых преступлениях. И с учетом совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно отвел как недостоверные показания Розумняка Л.Л. о непричастности к совершению преступления, расценив их как способ защиты от обвинения.
При таких данных утверждения в жалобах стороны защиты о непричастности к инкриминируемым преступлениям признаются судом апелляционной инстанции не соответствующими действительности и противоречащими совокупности приведенных выше доказательств.
В приговоре суд в соответствии со ст. 307 УПК РФ описал преступные деяния, признанные доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений, в полном объеме раскрыв их содержание, и мотивы, при этом отверг другие доказательства.
Вопреки доводам апелляционных жалоб мотив совершения преступлений, направленность умысла осужденных судом установлены правильно, выводы суда в этой части, мотивированы в приговоре.
Так мотивом совершения данных преступлений явились возникшие у Розумняка Л.Л. неприязненные отношения к потерпевшим, обусловленные состоявшимся телефонным разговором с последними до прихода их в квартиру, которое усугубилось неожиданным в ночное время вторжением потерпевших в квартиру Розумняка Л.Л.
О наличии у Розумняка Л.Л. умысла на причинение смерти двум лицам, как правильно установлено судом первой инстанции, свидетельствует: орудие преступления - нож, который обладает высоким поражающим свойством; место и характер причиненных потерпевшим телесных повреждений, а именно в жизненно важные часть тела - в грудную клетку с проникновением в плевральную полость с повреждением левого легкого, в результате чего потерпевшая Л. скончалась на месте, в голову и сквозное ранение в бедро В., где Розумняк Л.Л. свой умысел на убийство двух лиц довести до конца не смог в силу активного сопротивления потерпевшего В., его бегства из квартиры и своевременно оказанной медицинской помощи; поведение осужденного до и после совершения преступления, который осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти и желал их наступления, в частности его высказывания угроз о том, что из дома живым никто не выйдет, запиранием двери на замок, его действиями, связанными с пытавшимся спастись бегством потерпевшим В., который успел выпрыгнуть через окно, а также препятствием вызова скорой помощи.
Таким образом, суд правильно квалифицировал действия осужденного по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30 - п. "а" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, поскольку собранные доказательства опровергают утверждение стороны защиты об отсутствии умысла на убийство потерпевшего.
Оснований для назначения и проведения повторной медико-криминалистической экспертизы не имелось, так суд первой инстанции ходатайство стороны защиты о назначении повторной экспертизы разрешилв порядке ст. 271 УПК РФ правильно и обоснованно отказал в его удовлетворении, с чем суд апелляционной инстанции также соглашается, а доводы стороны защиты о необоснованном отказе суда в их проведении, считает несостоятельными.
Так все необходимые данные эксперту были предоставлены и известны, в частности заключение экспертизы N ... от 29 декабря 2017 года с учетом которого проводилось исследование в рамках медико-криминалистической экспертизы, что было отражено в исследовательской части заключения, производство данной экспертизы поручено врачу судебно-медицинскому эксперту, имеющей квалификацию судебного эксперта, которая предупреждена об уголовной ответственности предусмотренной ст. 307 УК РФ. Перед экспертом был поставлен ряд вопросов, по которым имеется ответы эксперта. Их выводы мотивированы и обоснованы, правильно приняты во внимание.
Кроме того как видно из описательно-мотивировочной части приговора, выводы эксперта признаны судом достоверными частично, между тем суд на основании совокупности предоставленных доказательств, обоснованно пришел к выводу о том, что орудием преступления явился нож с надписью "********", на основании чего доводы стороны защиты о том, что судом первой инстанции не выполнены указания суда апелляционной инстанции в части установления орудия преступления, не могут быть приняты во внимание.
Более того, имеющиеся в заключении противоречия были устранены оглашенными на основании ст. 285 УПК РФ показаниями эксперта Г. из которого следует, что после изъятия с трупа человека кожного лоскута с раной, данный лоскут высушивается, в результате чего происходит деформация раны. Так как при высыхании ткани стягиваются, то форма и размеры раны, описанной при осмотре трупа, могут отличаться в сторону уменьшения от формы и размеров раны на кожном лоскуте после его высыхания. Также пояснила, что раневой канал может быть шире ширины лезвия ножа, так как при вытаскивании ножа, он, протягиваясь вдоль раны, прорезает дополнительно ткани. Форма раны в виде "ласточкиного хвоста" может образоваться при вытаскивании ножа из раны. Дополнительный отрезок раны может образоваться как при входе ножа в рану, так и при его изъятии из раны. Поскольку при колото-резанных ранениях могут возникать дополнительные надрезы и, ширина раны увеличивается, то определить ширину клинка в ходе судебно-медицинской экспертизы не представляется возможным, данный вопрос исследуется в ходе судебно-криминалистической экспертизы.
Что касается утверждения о том, что суд первой инстанции в нарушении ст. 389.19 УПК РФ не исполнил указания суда апелляционной инстанции от 23 октября 2018 года в части оценки доводов защитника о назначении повторной медико-криминалистической экспертизы, то они также подлежат отклонению. Так в апелляционном определении суда апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 23 октября 2018 года указано, что суд первой инстанции в определении от 17 августа 2018 года при разрешении ходатайства защитника М. дал оценку лишь одному из доводов стороны защиты, а другие доводы надлежащим образом судом первой инстанции не разрешены, оставлены без проверки и оценки.
Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, судом при принятии решения дана оценка всем доводам ходатайства защиты в части назначения повторной медико-криминалистической экспертизы с приведением мотивов принятия решения. В этой связи доводы о нарушении судом требований ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ, является несостоятельным и подлежит отклонению.
Утверждение адвоката о том, что протоколы следственных действий, заключения экспертов сами по себе не указывают на наличие преступления в действиях осужденного и содержат лишь выводы о наличии у потерпевших телесных повреждений, при этом не подтверждая, что их нанес именно Розумняк Л.Л. также являются несостоятельными, так исследовав данные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что нарушений уголовно-процессуального закона при получении вышеуказанных доказательств не имеется и обоснованно признал их допустимыми. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановления следователя в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Также ссылка адвоката в жалобе на то, что экспертами не были сделаны утвердительные выводы, не ставит под сомнение причастность Розумняка Л.Л. к инкриминируемым ему преступлениям. Суд оценивал заключения экспертов в совокупности с другими доказательствами.
Доводы осужденного о том, что рана на ноге могла образоваться от осколка стекла оконной рамы, то они проверялись в судебном заседании и обоснованно признаны несостоятельными. Ссылка при этом на показания свидетелей О., Д. также является необоснованной, поскольку данные свидетели участия в осмотре места происшествия не принимали, в комнату, где установлено окно не проходили и не осматривали, при этом согласно показаниям свидетеля Б., хозяйки квартиры, следует, что повреждения на окне не были сквозными, разбиты были лишь несколько стекол с наружной стороны окна, что также подтверждается фототаблицей приложенной к протоколу осмотра места происшествия. Более того, из заключения эксперта N ... от 02 марта 2018 года следует, что возможность причинения колото-резанных ран на наружно-боковой поверхности и на задней поверхности левого бедра при падении с высоты не менее двух метров и при падении из окна, исключается. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что данные раны были причинены В. именно Розумняком Л.Л. в коридоре квартиры, а не в результате падения из окна.
Несостоятельными являются и доводы о том, что драку между В. прекратил сам, препятствий ему покинуть квартиру не оказывал, а также ссылка о том, что обнаруженные у потерпевшего В. повреждения, квалифицированы лишь как легкий вред здоровью и как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека, тем самым свидетельствующее об отсутствии умысла на убийство двух лиц. Так судом достоверно установлено, что осужденный Розумняк Л.Л. прекратил свои действия и оставил В. в коридоре, лишь вынуждено, когда услышал, что потерпевшая Ц. начала звонить в скорую помощь для потерпевшей Л., в дальнейшем, услышав, что в комнате открывается окно, желая наступления смерти, Розумняк Л.Л., который осознавал общественную опасность своих действий, погнался за пытавшимся спастись бегством В., который успел выпрыгнуть в окно. Также суд апелляционной инстанции соглашается с мнением суда, что действия осужденного подлежат квалификации не по наступившим последствиям, а по направленности умысла на умышленное причинение смерти, где Розумняк Л.Л. сидя на В. наносил удары ножом в жизненно важные органы, а именно по голове, а также нанес сквозную рану в области бедра.
Согласно заключению эксперта N ... от 2 марта 2018 года поверхностные раны образовались от действия острого предмета с режущими свойствами, что полностью опровергает доводы осужденного о возможности образования поверхностных ран на лице В. в области кончика носа, мочки уха и правой щечной области в результате укуса собаки или от ногтей последней и наоборот согласуется с показаниями В. и Ц. о том, что Розумняк Л.Л., сидя сверху на потерпевшем пытался ударить того ножом, размахивая им в области головы. Следовательно, доводы в этой части также являются необоснованными.
Вопреки доводам жалоб какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе в показаниях потерпевшей, свидетелей, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.
Вопреки доводам жалобы стороны защиты, все исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе указанные в апелляционной жалобе, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, являются достоверными, допустимыми и относимыми доказательствами к рассматриваемому уголовному делу и согласуются между собой. Доводы жалоб относительно недопустимости ряда отдельных доказательств были предметом рассмотрения в ходе судебного заседания суда первой инстанции и по ним принято правильное решение с приведением убедительных мотивов принятого решения, сомневаться в правильности которого суд апелляционной инстанции не находит оснований, считая решение обоснованным и законным.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает, что приговор суда первой инстанции является законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона, в связи с чем, апелляционная жалоба осужденного не подлежит удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
приговор Нерюнгринского городского суда Республики Саха (Якутия) от 21 февраля 2020 года в отношении Розумняка Л.Л. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Розумняка Л.Л., его защитника-адвоката Полиной М.В. - без удовлетворения.
Председательствующий С.В. Бережнева
Судьи С.В. Бючахова
Л.М. Кириллина


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка