Определение Нижегородского областного суда от 05 октября 2020 года №22-5429/2020

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 5 октября 2020 года Дело N 22-5429/2020
г.Н.Новгород 5 октября 2020 года
Нижегородский областной суд в составе: председательствующего судьи Павиловой С.Е.,
с участием прокурора Тараканова Р.Ю.,
осужденного Третьякова А.С.,
адвоката Кудрявцева М.А., представившего удостоверение N 2404 и ордер N 36751 от 30.09.2020г.,
потерпевшего, гражданского истца и представителя потерпевшей и гражданского истца К.2..- Н.М.
представителя потерпевших- адвоката Тумковой Т.Г., представившей удостоверение N 832 и ордер N 000035 от 2.10.2020г.,
при секретаре Тимине А.В.,
рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Третьякова А.С. по апелляционным жалобам осужденного Третьякова А.С.. адвоката Кудрявцева М.А. (с дополнениями), потерпевшего Н.М. на приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 июня 2020 года, которым
Третьяков А.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты> зарегистрированный по адресу: <адрес> проживающий по адресу: <адрес>, имеющий <данные изъяты>, не судимый,
осужден по ч.2 ст.143 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением дополнительных обязанностей: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, после вступления приговора в законную силу в течение 7-ми суток встать в данный орган на учет и являться на регистрацию в установленные для этого дни.
Мера пресечения Третьякову А.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения, до вступления приговора в законную силу.
Гражданский иск Н.М., К.2. удовлетворен частично.
Взыскано с Общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> в счет возмещения материального ущерба в пользу Н.М. 81 240 рублей.
Взыскано с Общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> в пользу Н.М. компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Взыскано с Общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> в пользу К.2. компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.
Взыскано с Третьякова А.С. в пользу Н.М. судебные издержки на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю, в размере 175 000 рублей.
Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.
Заслушав доклад судьи Павиловой С.Е., изложившей содержание приговора и существо апелляционных жалоб осужденного Третьякова А.С., адвоката Кудрявцева М.А. (с дополнениями), потерпевшего Н.М., возражений на апелляционные жалобы адвоката Кудрявцева М.А. (с дополнениями) и осужденного Третьякова А.С. - потерпевшего Н.М. и представителя потерпевших- адвоката Тумковой Т.Г., возражений на апелляционную жалобу (с дополнениями) адвоката Кудрявцева М.А.- государственного обвинителя Андропова А.Ю., заслушав выступление осужденного Третьякова А.С. и адвоката Кудрявцева М.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших отменить приговор, вынести оправдательный приговор; выслушав мнение потерпевшего Н.М. и представителя потерпевших- адвоката Тумкову Т.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы потерпевшего Н.М. и просивших приговор изменить, назначив осужденному более строгое наказание, назначить дополнительное наказание и увеличить размер компенсации морального вреда, в удовлетворении апелляционных жалоб осужденного и его защитника отказать; заслушав мнение прокурора Тараканова Р.Ю., возражавшего против доводов апелляционных жалоб, просившего оставить приговор суда без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
По приговору суда Третьяков А.С. признан виновным в нарушение требований охраны труда, являясь лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании Третьяков А.С. виновным себя в предъявленном ему обвинении не признал.
В апелляционной жалобе осужденный Третьяков А.С. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, судом положены в основу приговора доказательства, полученные с нарушением УПК РФ. В обоснование своих доводов указывает, что К.5. в <данные изъяты> не работал, заданий при которых он погиб, он не давал К.5., при этом давал ему разовые поручения. На работу К.5. он не принял. В приговоре все факты, имеющие неоднозначное толкование, трактуются в пользу обвинения и потерпевших. Суд считает, что потерпевшие Н.М. и К.2. незаинтересованные лица. Однако из материалов уголовного дела видно, что их заинтересованность росла с момента возбуждения уголовного дела и в конечном итоге выразилась в исковых требованиях в сумме три миллиона двести тысяч рублей. Потерпевший Н.М. в ходе предварительного расследования заявлял о том, что он (Третьяков А.С.) ему денежных средств не давал, в дальнейшем меняет свою позицию прямо на противоположную и говорит, что он дал ему тридцать тысяч рублей на похороны. Кроме того, считает, что свидетели Ш. и З., являясь друзьями погибшего К.5., являются заинтересованными свидетелями, с которыми предварительно, до дачи показаний, встречался потерпевший Н.М., об этом они заявляют при даче показаний в суде. Свидетели К.4., К., С.1., Т., которые в разное время являлись сотрудниками <данные изъяты>, считают себя обиженными за не начисление и невыплату им премии. Кроме того, свидетели (с) и С.4., бывшие работники <данные изъяты> являлись друзьями К.5. с 2012 года. С.3. так же работает в одной с потерпевшим Н.М. организации. Считает их показания, в части трудоустройства и дачи указаний им на выполнение работ КМУ недостоверными. Так же считает, что суд умышленно искажает выявленные в ходе заседания факты, а именно: представители всех организаций, которые фигурируют в деле, а именно <данные изъяты> показали, что свидетельским показаниям потерпевших и свидетелей-друзей погибшего нельзя доверять, т.к. представители этих организаций незаинтересованные лица, ни его (Третьякова), ни погибшего, ни потерпевших они не знают. Их показания опровергают показания потерпевших, свидетелей- друзей К.5., в части работы (к) на этих предприятиях при помощи КМУ и заезда на эти предприятия на автомобиле от <данные изъяты> показания заказчика работ С.2., при выполнении которых погиб (к) и показания участника этих работ Ч. ставятся под сомнения, хотя именно эти люди знают об обстоятельствах, приведших к гибели К.5. лучше всех, оба являются свидетелями обвинения. Письменные доказательства от генерального подрядчика завода <данные изъяты> от представителей стадиона <данные изъяты> так же опровергают показания потерпевших, свидетелей-друзей К.5., что он работал на этих предприятиях от <данные изъяты> Так же считает, что в деле присутствует значительное количество сфальсифицированных доказательств его вины. Считает, что судом приняты к рассмотрению недопустимые доказательства, а именно: скрины сообщений, распечатки якобы имевших место переговоров, аудиозаписи переговоров, распечатки телефонных соединений. Все это получено недопустимым способом, отсутствует достоверный и работоспособный первоисточник этой информации. Потерпевший в суде дает показания, что он самостоятельно их изготовил. Все сфальсифицированные доказательства заверены печатью и подписью представителя потерпевших. Даже в случае, если бы доказательства были получены законно, распечатки телефонных соединений не свидетельствуют о даче им заданий К.5. на выполнение работ в выходной день с применением КМУ, т.к. распечатки не отражают реальной картины произошедшего. Так, в случаях, когда первый абонент звонит второму и сбрасывает звонок, а второй ему перезванивает - отображается, что звонил второй первому, а не так, как это было на самом деле. Так же в протоколе осмотра места происшествия не указано, какой телефон был у погибшего в день смерти. Считает, что обвинение и суд неправильно трактует нормы промышленной безопасности, применительно к данным условиям. Все это относится к организации эксплуатирующей ОПО (опасный производственный объект). Они КМУ, и как следствие ОПО, не эксплуатировали. Начало эксплуатации - это приказ по организации и выполнение работ на основании, как минимум, путевых листов. Следствие, обвинение и суд не предоставили доказательств того, что КМУ работало по заданию организации, путевые листы, приказы о применении КМУ отсутствуют. Все свидетельские показания, в части работы КМУ, только со слов, что "кто-то чего-то видел", при этом допускает, что персонал мог сознательно нарушать приказы и распоряжения по организации. Считает, что на него производится давление, выразилось в аресте и помещении на штрафную стоянку бортового автомобиля, на котором произошел несчастный случай с К.5., как вещественное доказательство. Данный автомобиль был приобщен как вещественное доказательство спустя 2,5 года после произошедшего. В течение судебного разбирательства данный автомобиль даже не осматривался, экспертиз не проводилось, т.к. в случае проведения экспертиз показания свидетелей были бы поставлены под сомнение, в том числе на предмет наличия системы ГЛОНАС и работы КМУ-показаний моточасов. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе адвокат К.6. также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. В обоснование своих доводов указывает, что суд формально подошел к оценке имеющихся в деле доказательств, а так же положил в основу приговора доказательства, полученные с нарушением УПК РФ. В приговоре суда указано (л.п.59): "В ходе судебного разбирательства потерпевший Н.М. предоставил суду сотовый телефон (погибшего) К.5. "Sony Xperia Z3", в котором изначально были сделаны и содержались записи телефонных разговоров К.5.". При этом в приговоре указано (л.п. 57): "В результате осмотра данного сотового телефона в комплекте с коробкой и документацией, в том числе с участием привлеченного по ходатайству стороны защиты специалиста В.1. (старшего эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес>) установлено, что он не исправен, не включается, не заряжается, отсутствует техническая возможность воспроизвести и прослушать в нем записи телефонных разговоров. В ходе визуального осмотра телефона на видимых его частях имей-номер не указан". В связи с чем, судом были признаны допустимыми доказательствами записи телефонных разговоров полученные якобы из данного телефона не понятно. Потерпевшим был предоставлен телефон "Sony Xperia Z3" при этом отсутствие на телефоне имей-номера не может подтверждать, что именно этим телефоном пользовался К.5., так же, нет его идентификации с абонентским номером, которым пользовался К.5.
В Приговоре указано: (л.п.58) "Несмотря на то, что подсудимый Третьяков А.С. в судебном заседании указал, что не узнал свой голос на представленных записях, отрицал, что данные разговоры с ним имели место (ходатайств о назначении экспертизы от сторон не поступало)".
Защита возражала о приобщении к материалам уголовного дела копий аудиозаписей разговоров между К.5. и другими лицами. Во время приобщения защитой потерпевшему задавался вопрос, имелся ли какой-либо монтаж в данных аудиозаписях, на что потерпевший Н.М. пояснил, что он делал сокращения в аудиозаписях так как посчитал, что не стоит их предоставлять в первоначальном виде. Так как из объяснения потерпевшего усматривался монтаж данных аудиозаписей, защитой и было заявлено ходатайство о предоставлении первоисточника телефона "Sony Xperia Z3" в суд, для того, что бы в последствие можно было ходатайствовать о назначении экспертизы. Высказанные представителем потерпевшего в ходе прений утверждение, что в ходе следствия ими заявлялось ряд ходатайств о приобщении данного телефона к материалам уголовного дела как вещественное доказательство, опровергается материалами уголовного дела, в котором нет ни одного ходатайства о приобщении телефона "Sony Xperia Z3" как вещественного доказательства, а так же проведении осмотра данного телефона как первоисточника предоставляемой информации в суд. При этом данные аудиозаписи на следствии не представлялись.
Из приговора видно (л.п.58): "Суд не разделяет доводы стороны защиты о недопустимости использования предоставленных потерпевших стенограмм в качестве доказательств по делу. Установлено, что данные стенограммы (письменные записи устной речи) телефонных разговоров К.5. составлены потерпевшим Н.М. в результате прослушивания им записи в программе, установленной на сотовом телефоне "Sony Xperia Z3", которым пользовался К.5., таким образом, их источник установлен".
При этом, какой именно программой пользовался К.5., и была ли какая либо программа установлена на телефон К.5., установить не возможно, в связи с чем, доказать факт записи каких либо телефонных разговоров не предоставляется возможным, не говоря уже о том, что на представленный в суд телефон "Sony Xperia Z3" производились какие либо записи.
Автор жалобы считает, что данные доказательства судом положены в основу обвинительного приговора в нарушении законодательства.
Так же судом было положено в основу обвинительного приговора: "протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого у потерпевшего Н.М. изъяты: скрин с телефона К.2., скрины сообщений, распечатка телефонных переговоров К.5., распечатка телефонных соединений К.5. на 53 листах, протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей с участием потерпевшего Н.М., его представителя Т.2., в ходе которого осмотрены документы, выданные Н.М.". Так согласно постановления следователя <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ постановлено произвести выемку у Н.М. "скрины" сообщений с телефона, распечатки телефонных соединений, выписку с лицевого счета на имя (к), а так же распечатку телефонных переговоров с телефона К.5. которые могут иметь значение для расследование настоящего уголовного дела.
Проводя выемку копий документов следователем была поставлена печать <данные изъяты>, и указано "копия верна" и все это было сделано в отсутствии оригиналов доказательств (телефона К.5.). То есть следователем были легализованы и признаны в качестве доказательств фотографии "скрины" сообщений с телефона (в отсутствии телефона), распечатки телефонных соединений, выписка с лицевого счета.
Из материалов уголовного дела видно, что следователь, каких либо уведомлений, ни в суд, ни прокурору не направлял, что является прямым нарушением закона. В протоколе выемки не указано, как именно были получены данные соединения, распечатки и выписки, не указано, где и каким образом данные доказательства получены, а так же не известны источники получения данных доказательств.
Кроме того, автор жалобы отмечает, что на напечатанный текст якобы стенограмм разговоров поставила свою печать и подпись "копия верна" представитель потерпевшего адвокат Тумкова Т.Г., (т.3 л.д.217) для легализации и придания данным стенограммам статус законности. Однако, данные ксерокопии не могут являться доказательством, так как адвокаты не наделены полномочиями заверения документов, не может являться допустимым доказательством по уголовному делу.
При этом в приговоре указано: (л.п. 52) "Согласно фотографии экрана телефона "Нокиа S 230", которым пользовался К.5., ДД.ММ.ГГГГ ему на телефон пришло смс-сообщение с текстом: "Саня, че у вас произошло?" (т. 5 л.д. 197). В ходе судебного разбирательства потерпевший Н.М. предоставил на обозрение телефон "Нокиа S 230", которым пользовался К.5., а также имеющееся в нем вышеуказанное сообщение, из которого следует, что оно поступило с абонентского номера Третьякова А.С. (на фотографии засвечены и не читаемы сведения об отправителе данного сообщения). По мнению защиты, следует, что сведения об абоненте закрыты умышлено, что указывает на монтаж. При этом в т. 5 л.д. 197 над фотографиями с экрана телефона "Нокиа S 230" имеются ксерокопии якобы смс сообщений, идентифицировать которые не возможно на предмет с какого телефона они были сделаны, кем, как и когда были произведены ксерокопии.
В основу обвинительного приговора положено: "детализация телефонных соединений абонентского номера <данные изъяты>, которым пользовался К.5., за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 16-68). Доводы стороны защиты о недопустимости данного доказательства проверены судом и отвергнуты, что отражено в постановлении суда от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку установлено, что данную детализацию получил потерпевший Н.М., являющийся наследником К.5., через личный кабинет К.5. на сайте МТС с использованием логина и пароля, которые знал от сына, после чего данный документ был изъят у него в ходе выемки и приобщен к материалам уголовного дела". Однако ни следствию, ни суду не было представлено ни логина, ни пароля, не было осмотра личного кабинета К.5. в подтверждении наличия данных телефонных соединений.
В приговоре указано: "После оспаривания в ходе судебного разбирательства стороной защиты данной детализации судом был сделан запрос в <данные изъяты> согласно ответу на который информация о соединениях хранится оператором связи в течение 3 лет, поскольку на момент запроса данный срок истек, отсутствует техническая возможность предоставления запрашиваемой информации о детализации телефонных соединений, что не исключает достоверность имеющейся в материалах уголовного дела детализации". При этом потерпевший и его представитель адвокат Тумкова Т.Г., ни на следствии, ни в суде не заявляли ходатайств об истребовании телефонных соединений как К.5., так и Третьякова А.С. и соответственно свидетеля С.2., и это можно расценить только как умышленное не желание получения реальной картины в соединениях между ними. В протоколе выемки (к) не указал, где и каким образом данные доказательства были получены, а так же не известен источник данных доказательств.
Судом в основу обвинительного приговора положены фотографии экрана телефона "Нокиа", принадлежащий К.2., с текстом сообщения от 15.10.2016г. Однако, представленный в суд телефон, принадлежащий К.2., потерпевший Н.М., так и не смог предоставить на обозрение данные смс сообщения, сославшись на то, что данные сообщения в настоящее время отсутствуют на данном телефоне.
В приговоре указано, что доказательство вины Третьякова А.С. подтверждается так же: "выпиской из лицевого счета N в <данные изъяты> на имя Кадеева А.Н. за период с 01.07.2016г. по 14.10.2016г. Доводы стороны защиты о недопустимости данного доказательства проверены судом и отвергнуты, что отражено в постановлении суда от 03.03.2020г., поскольку установлено, что данную выписку получил потерпевший Н.М., являющийся наследником К.5., через приложение "Сбербанк Онлайн", после чего данный документ был изъят у него в ходе выемки и приобщен к материалам уголовного дела".
При этом ни следствием, ни судом приложение "Сбербанк Онлайн", не осматривалось и не изучалось. Приобщая банковскую выписку к материалам уголовного дела, следствием не изучался первоисточник. При этом следствием был сделан запрос на предоставление официального ответа из <данные изъяты> В ходе судебного разбирательства изучалась развернутая справка предоставленная <данные изъяты> по счету К.5.
В приговоре указано: "согласно сведениям <данные изъяты> операции, совершенные по банковской карте, отражаются в режиме реального времени и более поздними датами по лицевому счету карты после проведения транзакции и обработки данных по проведенным операциям (т. 3 л.д. 180), в связи с чем, суд относится критически к доводам стороны защиты, согласно которым сведения по счету на имя К.5. свидетельствуют о том, что он совершал покупки в различных магазинах в рабочее время, заправлялся на заправках в ночное время, поскольку данные сведения не позволяют установить точное время совершения покупок и заправок".Защита считает данное высказывание суда, противоречащее ответу из <данные изъяты>
Согласно ответу из Операционного центра <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.180). "Обращаем Ваше внимание, что операции, совершенные по банковской карте отражаются в режиме реального времени....". То есть оплата онлайн - это транзакция, которая проходит в режиме реального времени.
Ссылаясь на Положения Банка России от ДД.ММ.ГГГГ N-П "Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием" (Зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ N), позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N -АД12-4, представленную распечатку с лицевого счета, по мнению защиты судом был сделан не правильный вывод, что совершенные покупки К.5. с помощью оплаты картой <данные изъяты> - это транзакции, которые в лицевом счете не отражаются в режиме реального времени. Считает, что в основу обвинительного приговора суд положил недопустимые доказательства, полученные с нарушением УПК. В связи с чем, просит отменить приговор Кстовского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вынести в отношении Третьякова А.С. оправдательный приговор.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Кудрявцев М.А. указывает, что суд, вынося обвинительный приговор Третьякову А.С., формально подошел к оценке имеющихся в деле доказательств, а так же положил в основу приговора доказательства, полученные с нарушением УПК РФ. В основу приговора суд положил показания потерпевшего Н.М. (л.п.22), которые противоречат показаниям в т.1 л.д.168-170. Судом, какой либо оценки, показаниям Н.М. дано не было.
В приговоре (л.п. 27-28) был допрошен свидетель обвинения Ч., который прямо указал, что К.5. предложил ему "калым" и обещал за работу заплатить денежные средства, на что судом не было уделено должного внимания. Судом так же не дана оценка показаниям свидетеля Ф., которая показала в суде, что К.5. как работник в <данные изъяты> принят не был. Защита полагает, что исходя из показаний свидетеля К. следует, что К.5. пройдя инструктаж по технике безопасности, сам и нарушал ее, если использовал КМУ. Из показаний потерпевшего и распечатки с банковской карты К.5. видно, что К.5. на работу каждый день не ходил, из чего можно сделать только один вывод, что К.5. в <данные изъяты>" не работал. Из показаний свидетеля К.4. следует, что К.5. не имея удостоверение которое бы давало ему допуск к погрузочно-разгрузочным работам, не мог осуществлять погрузочно-разгрузочные работы на заводе <данные изъяты> В основу обвинительного приговора были положены показания ряда свидетелей обвинения, которые являлись сотрудниками <данные изъяты> При этом ни один сотрудник кроме Ч. не видел К.5. "на работе". Из показаний Ч.: "воспринимал его ((к)) как сотрудника <данные изъяты> так как в течение дня несколько раз видел его на территории данной организации". Более ни один свидетель о том, что (к) видели хотя бы периодически, на работе не говорит. Хотя все свидетели показывают, что рабочий день был с 8 до 17 часов при 5 дневной рабочей недели. Из показаний свидетеля обвинения С.2. следует, что Третьяков не отправлял К.5. на конкретные работы к С.2.. К.5. сам договаривался об оплате конкретных работ, самостоятельно подыскал себе помощника для выполнения работ и лично обсуждал с Ч. оплату выполняемых работ. В противном случае К.5. было бы дано указание, Третьяков бы сам обсуждал все выполняемые работы и оплату за них, К.5. был бы выдан путевой лист, Ч. был бы направлен в помощь как сотрудник компании вместе с К.5. на выполнение работ.
С учетом того, что несчастный случай с К.5. произошел не по вине Третьякова А.С., так как последний не направлял К.5. на выполнение работ, в результате которых К.5. получил травмы. Считает, что вина в случившемся должна лежать полностью на К.5. который, не имея навыков работы с КМУ не проходивший специализированного обучения, будучи взрослым и вменяемым человеком выполнял работы на свой страх и риск не имея на то полномочий. Все выполняемые действия были инициированы самим потерпевшим и при принятом им самим решением о выполнении данных действий и насупившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь. Просит отменить приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 июня 2020 года, вынести в отношении Третьякова А.С. оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе потерпевший Н.М. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, в части назначения Третьякову А.С. чрезмерно мягкого наказания и в части частичного удовлетворения исковых требований. В обоснование своих доводов указывает, что из материалов уголовного дела следует, что при полной доказанности вины Третьякова А.С. в совершенном преступлении он в содеянном не раскаялся, ни каких извинений родителям погибшего не принес, материальный ущерб не возместил, моральный вред не компенсировал, а наоборот своим поведением на стадии досудебной проверки, в ходе предварительного и судебного следствия постоянно менял свои показания, высказывая голословные и клеветнические заявления на свидетелей и потерпевших по делу, предоставляя в материалы уголовного дела недопустимые доказательства в виде фиктивных удостоверений о прохождении свидетелями по делу, в частности, Т., К.4., погибшим К.5. обучений по охране труда. В процессе судебного следствия, из показаний свидетелей Т., К.4., С.3., С.4., потерпевшего Н.М. и других было установлено, что ни каких обучений по охране труда они не проходили, удостоверения им были выданы Третьяковым А.С. В качестве обстоятельства смягчающего наказание суд в приговоре указывает, что Третьяков А.С. с его слов, является ветераном боевых действий, имеет соответствующие награды. Однако заявление Третьякова А.С. о его статусе ветерана боевых действий и наличии у него соответствующих наград голословно. При вынесении приговора суд не располагал такими сведениями, так как в материалы уголовного дела Третьяковым А.С. не было представлено доказательств, подтверждающих его статус ветерана боевых действий и наличие наград. В связи с этим данное обстоятельство, как смягчающее наказание Третьякова А.С. применено судом необоснованно и незаконно. Кроме того, автор жалобы указывает на то, что судом не назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности. Исходя из санкции, инкриминируемой Третьякову А.С. ст.143 ч.2 УК РФ в качестве дополнительных мер наказания предусмотрено лишение права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности. Обосновывая не применение дополнительной меры наказания, суд указывает в приговоре на то, что работа Третьякова А.С. в качестве директора <данные изъяты> основным видом деятельности которого является строительство, является основным видом деятельности, необоснованно. Из материалов уголовного дела, в частности, выписок из Единого государственного реестра, исследованных в судебном заседании следует, что Третьяков А.С. является не только учредителем, но и единственным собственником не только <данные изъяты> (т. 4 л.д. 18-26), но и двух других созданных им компаний, в частности, <данные изъяты> ( т.3 л.д. 156-162 ) и <данные изъяты> (т.3 л.д.150-155). Как следует из указанных документов, строительство не является его единственным видом деятельности. Более того, судом не учтено, что не применение дополнительных наказаний в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности, предусмотренное в санкции статьи, допускается лишь при наличии условий, указанных в ст.64 УК РФ. На л. 82 приговора, судом указано, что оснований для применения ст.62 ч.1 и ст.64 УК РФ не имеется. Несмотря на данный вывод, суд незаконно и необоснованно не применил к Третьякову А.С. одну из дополнительных мер наказания, предусмотренных санкцией инкриминируемой статьи. Кроме того, автор жалобы указывает, назначенная к взысканию сумма компенсации морального вреда в размере по 600000 рублей за каждым из потерпевших является чрезмерно заниженной и несправедливой по отношению к потерпевшим. В связи с чем, размер компенсации морального вреда подлежит увеличению, так как назначенная судом сумма по 600000 рублей несоизмерима с понесенными физическими и моральными страданиями (к), которые лишились поддержки и опоры в дальнейшей жизни со стороны погибшего сына. Не учтено, материальное положение семьи (к), состояние их здоровья, требования справедливости. Родители погибшего К.5. являются пенсионерами (т. 1 л.д. 191-192 ). Согласно данных Пенсионного фонда Н.М. назначена пенсия в сумме 12 583 руб. (т. 1 л.д.194 ), К.2. назначена пенсия в сумме 13 640 руб. Потерпевшая К.2. является инвалидом (т.1 л.д. 191). С целью обеспечения заявленных исковых требований до исполнения решения суда просит не отменять постановление судьи Кстовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ о наложении ареста на транспортное средство-автомобиль марки <данные изъяты> <данные изъяты>т.3л.д.129-131), принадлежащее Третьякову А.С. Просит: 1.исключить из приговора Кстовского городского суда Нижегородской области от 15.06.2020 года в отношении Третьякова А.С. в качестве смягчающего обстоятельства- обстоятельство в виде статуса Третьякова А.С. ветерана боевых действий и наличие у него боевых наград; 2. изменить приговор в части назначенной Третьякову А.С. меры наказания в связи с ее чрезмерной мягкостью и назначить меру наказания в соответствии с санкцией инкриминируемой статьи в виде 4 лет лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года и назначить в качестве дополнительной меры наказания в виде лишения Третьякова А.С. права заниматься строительными и строительно-монтажными работами в течение 3 лет; 3. Изменить приговор в части взыскания с <данные изъяты> компенсации морального вреда в пользу, Н.М. и К.2. в сумме по 600000 рублей каждому и взыскать солидарно с Третьякова А.С. и <данные изъяты> в пользу Н.М. и К.2. компенсацию морального вреда в сумме по 1 500 000 на каждого.
В возражениях на апелляционную жалобу (с дополнениями к ней) адвоката Кудрявцева М.А. государственный обвинитель Андропов А.Ю. высказывается против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката, просит приговор оставить без изменений, признав его законным, обоснованным и справедливым. При этом указывая, что доводы являются несостоятельными.
В возражениях на апелляционную жалобу (с дополнениями к ней) адвоката Кудрявцева М.А., апелляционную жалобу осужденного Третьякова А.С.- потерпевший Н.М. и представитель потерпевших- адвокат Тумковой Т.Г., считают апелляционные жалобы подсудимого Третьякова А.С. и защитника подсудимого- адвоката Кудрявцева М.А. не обоснованными и не законными, так как они не соответствуют фактическим обстоятельствами дела и исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, чему приводят подробный анализ доказательств, и просят оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, считая, что не имеется оснований для отмены приговора суда и вынесения оправдательного приговора.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для отмены или изменения приговора.
Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности, в сопоставлении друг с другом и в совокупности, признанными достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию.
Описание деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событиях преступления, причастности к ним Третьякова А.С., его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного им.
Доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, и о том, что приговор построен на предположениях, являются несостоятельными.
В обоснование виновности осужденного суд привел в приговоре совокупность доказательств, каковыми являются: показания потерпевших Н.М. и К.2., согласно которых их сын нашел работу через "Интернет" в <данные изъяты> встретился с руководителем Третьяковым А.С., прошел собеседование, ему дали направление на медосмотр, который он прошел за счет средств работодателя. С 1.07.2016г. приступил к работе в качестве водителя манипулятора. К.5. говорил, что трудоустроился в <данные изъяты> официально по трудовому договору, при трудоустройстве передал директору Третьякову А.С. свою трудовую книжку, водительское удостоверение, военный билет, страховой и пенсионный полисы. Со слов сына ему известно, что согласно трудовому договору тому был назначен оклад в сумме 25 000 руб. в месяц, установлен график работы с понедельника по пятницу с 08:00 час. до 17:00 час., два выходных дня: суббота и воскресенье. По распоряжению директора Третьякова А.С. мог выходить на работу и в выходные дни. К.5. имел водительское удостоверение с открытыми категориями А, В, С, навыков работы на манипуляторе не имел, соответствующее обучение не проходил. К.5. говорил, что Третьяков А.С. ему сказал сначала самому потренироваться, потом пообещал за счет организации направить на курсы по обучению работе на манипуляторе. Однако данное обучение К.5. так и не прошел. Со слов сына знали, что тот сам обучался работе на манипуляторе методом "тыка", созванивался с предыдущим водителем данного манипулятора С.3., который ему объяснял, как работать. По словам К.5., его непосредственным руководителем в <данные изъяты> являлся директор Третьяков А.С., указания которого он выполнял. Без согласия и поручения Третьякова А.С. не мог и не пользовался манипулятором, на котором работал. Машина была подключена к системе "ГЛОНАСС", Третьяков А.С. всегда мог отследить ее местонахождение. Манипулятор хранился на базе, ключи от него К.5. отдавал директору Третьякову А.С. Заработную плату К.5. получал наличными от Третьякова А.С., также ему переводились денежные средства на карту, в том числе за ГСМ. Ему известно, что во время работы в <данные изъяты> на К.5. были оформлены пропуска на территорию <данные изъяты> (на пропуске К.5. значился монтажником <данные изъяты> и на территорию завода <данные изъяты> По указанию руководителя Третьякова А.С. работал на разных объектах, заезжал на <данные изъяты> предприятия, ездил в г. Н.Новгород, на стадион <данные изъяты> откуда вывозил демонтированный забор. К.5. рассказывал, что, работая в <данные изъяты> путевые листы по указанию руководства выписывал сам, сам ставил штампы в бланках, при этом механиком его автомобиль не осматривался, предрейсовый медосмотр он не проходил. Никакого обучения: лекций, инструктажа по технике безопасности К.5. в <данные изъяты> не проводилось, аттестации рабочего места не было.
ДД.ММ.ГГГГ вечером К.5. сказал, что Третьяков А.С. ДД.ММ.ГГГГ вызвал его на работу, чтобы перевести строительные бытовки. Из распечатки телефонных соединений К.5. следует, что Третьяков А.С. ДД.ММ.ГГГГ звонил ему дважды: в 10:19 час. и в 14:02 час. ДД.ММ.ГГГГ около 8 час. К.5. по указанию работодателя Третьякова А.С. уехал на работу. После произошедшего Третьяков А.С. и К.7. вернули барсетку сына, но без документов. В морге ему выдали пропуск на имя К.5., который был у того при себе. Трудовую книжку сына им так и не вернули. Около 16-17 час. ДД.ММ.ГГГГ позвонила К.2., сообщила, что их сын К.5. погиб. Созвонился с Третьяковым А.С., который подтвердил данную информацию. Узнали, что К.5. придавило строительной бытовкой во время погрузочно-разгрузочных работ, которые тот выполнял в д. <адрес> по указанию Третьякова А.С.;
показаниями свидетеля С.2., который работает начальником управления <данные изъяты> с 2014 г. знаком с Третьяковым А.С. - владельцем и директором <данные изъяты> У него (С.2.) имелись 2 бытовки. Осенью 2016 г. возникла необходимость убрать бытовки из с. В.Враг, перевезти на земельный участок, принадлежащий его знакомому А., недалеко от <адрес>. В середине октября 2016 года обратился к Третьякову А.С. с просьбой о перевозке бытовок, так как знал, что у него есть кран-манипулятор, транспорт для перевозки. Третьяков А.С. смс-сообщением прислал ему номер телефона К.5. ДД.ММ.ГГГГ в 07:06:48 позвонил К.5., спросил, приедет ли тот для перевозки бытовок, он сказал, что приедет. К.5. приехал за рулем на машине с краново-манипуляторной установкой, вместе с ним был ранее ему незнакомый Ч. Ч. зацепил бытовку, а К.5. стал грузить ее в кузов машины с помощью рычагов управления КМУ. Погрузив первую бытовку, поехали на земельный участок рядом со <адрес>. Он (С.2.) поехал с ними на своей машине, чтобы показать дорогу. Приехав на место, К.5. сгрузил бытовку с машины на землю, при этом сам стоял у КМУ, Ч. в качестве стропальщика снял стропы. По поводу оплаты К.5. сказал, что расчет будет после окончания работы. После разгрузки первой бытовки он (С.2.) уехал по своим делам, К.5. и Ч. поехали перевозить вторую бытовку. В этот же день через некоторое время ему (С.2.) позвонил хозяин участка, на который перевозили бытовки, А.1. сказал, что там произошел несчастный случай при выгрузке второй бытовки, на место вызвана скорая помощь. Он (С.2.) минут через 10 подъехал туда, увидел К.5., сидящим полулежа на земле, в сознании. Вагончик частично находился на машине, частично, углом - на земле. Ч. сообщил, что К.5. придавило бытовкой, когда он сгружал её с машины. После отъезда скорой помощи Ч. рассказал, что во время разгрузки второй бытовки она съехала, К.5. пытался ее поправить, сгрузить, его придавило;
показаниями свидетеля А., согласно которых на его территорию перевозились бытовки по просьбе С.2., процесс разгрузки не наблюдал. В последствие придя к манипулятору, увидел на земле лежащего на спине без движения мужчину (К.5.), который молчал. К.5. получил травму при работе на КМУ. Бытовка частично весела на манипуляторе, частично касалась земли, была закрыта. Со своего телефона позвонил С.2., сообщил о произошедшем;
показаниями свидетеля Ч., из которых следует, что К.5. как и он работал в <данные изъяты>", официально или нет, ему не известно. (к) ему предложил помочь перевести 2 бытовки. Он (Ч.) согласился помочь К.5., так как тот представился работником <данные изъяты> Чье именно задание выполнял К.5., ему не известно. Воспринимал это как калым, возможность заработать. По договоренности К.5. ДД.ММ.ГГГГ около 09 час. заехал за ним на своей машине, на которой они доехали до базы <данные изъяты> где пересели на принадлежащую <данные изъяты> автомашину "Хендай" с краново-манипуляторной установкой, К.5. был за рулем. Свидетель был очевидцем произошедшего несчастного случая, произошедшего с К.5.;
показаниями свидетеля С.4., согласно которых работала инженером-сметчиком в <данные изъяты>, в действительности при трудоустройстве в <данные изъяты> сотрудникам лекции по охране труда не читали, инструктаж не проводили. Вопросами оформления удостоверений занимался К.7., сам он лекций по безопасности труда не проводил. Только после смерти К.5. в <данные изъяты> стали проводить лекции по технике безопасности, сотрудникам стали выдавать инструкции. Также после смерти К.5. по распоряжению Третьякова А.С. она задним числом оформляла прохождение сотрудниками инструктажей по технике безопасности, журналов, которые Третьяков А.С. подписывал задним числом. В <данные изъяты> одновременно работало порядка 10-15 человек, в том числе работников, которые не были трудоустроены официально. Многим сотрудникам при увольнении не делали запись в трудовой книжке, хотя те считали, что трудоустроены официально, трудовые договора на руки выдавались не сразу. С декабря 2015 по июнь 2016 года в <данные изъяты>" работал ее муж С.3. в должности водителя манипулятора, знала и видела, как он осуществлял погрузо-разгрузочные работы с использованием КМУ, после его увольнения на эту должность пришел К.5., который стал работать на том же манипуляторе как водитель, с использованием КМУ. Она сама лично видела, как К.5. осуществлял погрузо-разгрузочные работы с использованием КМУ на манипуляторе, знала, что на него как на водителя <данные изъяты> а также на манипулятор оформлялись и продлевались пропуска на <данные изъяты> При трудоустройстве К.5. проходил медкомиссию в <данные изъяты> Инструктаж по технике безопасности К.5. не проходил, на учебу как водитель КМУ не направлялся. От мужа ей известно, что ни самого С.3., ни К.5. никто эксплуатировать манипулятор не учил, соответствующих удостоверений у них не было. К.5. звонил С.3., чтобы тот рассказал, какие рычаги нужно нажимать и как правильно пользоваться манипулятором, потом ей говорил, что после объяснений С.3. у него получалось работать на КМУ. В период ее работы в <данные изъяты> медика в данной организации не было, штампы и подписи о прохождении осмотра механика и медосмотра в путевых листах ставили сами водители. В октябре 2016 года от М.1. ей стало известно, что водитель манипулятора К.5. погиб. Потом Ч. ей подробно рассказал, как все произошло, сказал, что на место приезжал К.7., до приезда сотрудников полиции забрал из барсетки К.5. все документы. М.1. заставил его написать объяснения, К.7. их прочитал, сказал, что нужно исправить, редактировал их, учил Ч., что нужно говорить, чего нельзя. Потом объяснения от Ч. получил Третьяков А.С. уже в отредактированном виде. От Ч. и К.7. ей известно, что Третьяков А.С. попросил К.5. за неофициальный дополнительный заработок съездить в <адрес>, перевезти бытовки. К.5. согласился и взял с собой Ч. в качестве стропальщика. М.1. также лично ей говорил, что К.5. для выполнения этих работ послал Третьяков А.С. В <данные изъяты> никто из работников, в т.ч. водители не могли без ведома директора Третьякова А.С. взять ключи и воспользоваться манипулятором, производить с его помощью какие-либо работы. Все работы с использованием манипулятора производились исключительно по указанию Третьякова А.С. Ключи от манипулятора, документы на страховку хранились в столе Третьякова А.С. Видела, как тот на своем рабочем компьютере отслеживал передвижение манипулятора;
показаниями свидетеля Ф., из которых следует, что в 2015-2016 г. она являлась директором <данные изъяты> По договору аренды <данные изъяты> арендовало автомобиль "Хендай" с КМУ, все затраты на ГСМ, ремонт, запчасти списывались на <данные изъяты>. Автомобиль с КМУ находился на базе <данные изъяты>" в промзоне <адрес>. В <данные изъяты> официально были трудоустроены 10-15 человек, одни уходили, другие приходили. Не может утверждать, что все работники были официально трудоустроены. По указанию Третьякова А.С., кроме своих прямых обязанностей бухгалтера, занималась оформлением документов при приеме на работу и увольнении сотрудников. Все, на кого ей предоставлялись документы, были трудоустроены официально, по трудовому договору. В отношении К.5. документов по его трудовой деятельности в <данные изъяты> она не оформляла;
показаниями свидетеля К.4., согласно которых в период его работы в <данные изъяты> работало больше 10 человек, включая работников, которые не были официально трудоустроены. К.5. работал водителем автомобиля с КМУ, напрямую подчинялся директору <данные изъяты>" Третьякову А.С., был ответственным, безотказным. Был ли К.5. трудоустроен официально, не знает. Все работы: перевозки, погрузку и разгрузку материалов и оборудования с использованием КМУ на автомобиле "Хендай" К.5. выполнял исключительно по указанию Третьякова А.С., также с ведома Третьякова А.С. задания ему давал М.1. Воспользоваться указанным автомобилем с КМУ без ведома и разрешения Третьякова А.С. К.5. не мог, никогда этого не делал, все знали, что автомобиль с КМУ оборудован системой "ГЛОНАСС". Ему не известно, проходил ли К.5. обучение, инструктажи, документа о допуске к работе на КМУ у него не было. Вместе с ним К.5. от <данные изъяты> работал на заводе <данные изъяты> стадионе <данные изъяты> куда приезжал на автомобиле с КМУ, доставлял и разгружал железобетонные изделия - кольца для колодцев, перевозил и разгружал инструменты, используя КМУ. При этом К.5. ему не подчинялся, выполнял распоряжения непосредственного руководителя Третьякова А.С. Рабочая неделя в <данные изъяты>" была с понедельника по пятницу, рабочий день с 08 до 17 час. На основании приказа или по устной договоренности могли работать и в выходные дни. Насколько ему известно, предрейсовые осмотры автомобилей в <данные изъяты> не проводились, отметки в путевых листах делали сами водители.
показаниями свидетеля М.1., согласно которых следует, что официально К.5. трудоустроен не был, ему предлагали разовые заработки без принятия в штат ООО. По звонкам К.5. приезжал не чаще раза в неделю на разовые заработки, для работы ему давали автомашину с КМУ для использования как бортовую машину, КМУ ему использовать не разрешали;
показаниями свидетеля К. о том, что в <данные изъяты> познакомился с К.5., когда тот был принят на работу, вместе проработали в данной организации около 2 месяцев летом 2016 г., после чего он (К.) уволился. К.5. работал на манипуляторе как водитель, а также выполнял погрузочно-разгрузочные работы с помощью КМУ. К.5. говорил, что был трудоустроен официально, с его слов, Третьяков А.С. обещал ему официальную зарплату 10 000 руб., а также неофициально 20 000 руб. в месяц. Он (К.) также получал в <данные изъяты> официальную зарплату и неофициальную доплату к ней. Зарплату получали частями на руки от Третьякова А.С. или на карту. К.8. на КМУ работал крайне неуверенно, непрофессионально, говорил, что обучение по работе на КМУ не проходил, учился самостоятельно. Вместе с К.5. от <данные изъяты> работал на стадионе <данные изъяты> также там работали и другие рабочие <данные изъяты>", в частности Т. на экскаваторе. К.5. на этом объекте производил погрузочно-разгрузочные работы с помощью оборудованной на машине КМУ, привозил материалы, сгружал крышки к бетонным кольцам, увозил демонтированный бетонный забор. Другие работники <данные изъяты> помогали ему в погрузочно-разгрузочных работах как стропальщики. Кроме того, примерно в июле 2016 г. вместе с К.8. работал на заводе <данные изъяты> куда тот приезжал на машине с КМУ, загружал строительные леса. К.5., как и он (К.), все работы выполнял как работник ООО <данные изъяты> по указанию или с ведома Третьякова А.С., данные работы не были разовыми. Без разрешения Третьякова А.С. машину с КМУ (к) взять не мог, соответственно, каких-либо "левых" заработков на ней иметь не мог. Весь транспорт <данные изъяты> в том числе машина с КМУ, стоял на территории базы, которая была охраняемой, Третьяков А.С. отслеживал его местонахождение. Уже после увольнения из <данные изъяты> узнал от отца К.5., что тот погиб;
показаниями свидетеля С.1., согласно которых примерно в июне-июле 2016 на работу в <данные изъяты> был принят К.5., работал водителем на манипуляторе "Хендай". Сам лично 3-4 раза видел, как К.5. выполнял погрузочно-разгрузочные работы с помощью КМУ, установленной на данном автомобиле, при этом КМУ он управлял неуверенно. Считал, что К.5. был официально трудоустроен в <данные изъяты> тот сам ему об этом говорил. К.5. на манипуляторе "Хендай" ездил на стадион "<данные изъяты> несколько раз видел, как К.5. выполнял там погрузочно-разгрузочные работы с использованием КМУ, сгружал трубы, бетонные канализационные кольца. Устные задания на работу давали Третьяков А.С., К.7.;
показания свидетеля Т., согласно которых К.5. был принят на работу в <данные изъяты> на манипуляторную установку (КМУ), у него также была пятидневная рабочая неделя, при этом он говорил, что документов, свидетельства на управление КМУ не имеет, нигде специально не обучался, ранее на КМУ не работал. Всю работу К.5. выполнял с указания руководства, т.е. Третьякова А.С., без его ведома К.5. какую-либо работу на КМУ выполнять не мог. За весь период работы в <данные изъяты> инструктажи по работе на специальной рабочей технике, по технике безопасности и по охране труда с ними в данной организации не проводились, должностные инструкции не выдавались, возможно, они просто расписывались в журналах. В июле 2016 г. по заданию руководства <данные изъяты> он (Т.) выполнял работы на стадионе "Локомотив" в парке "1 мая" в г. Н.Новгород, где встретил К.5., который осуществлял выгрузку бетонных колец для колодцев, управляя КМУ на автомобиле "Хендай" <данные изъяты>, работал от имени данной организации;
показаниями свидетеля С.3., согласно которых он работал в <данные изъяты> в должности водителя автомобиля с краново-манипуляторной установкой (КМУ), при приеме на работу Т.1. не спрашивал у него документы, подтверждающие допуск к работе с КМУ, таких документов у него не было. Инструктажей, учебы по технике безопасности, охране труда в <данные изъяты>" он не проходил. Предрейсовый медицинский осмотр в <данные изъяты> не проводился, транспортное средство осматривал он сам, специальных измерительных приборов, механика не было. В <данные изъяты> было заведено, что путевые листы водитель выписывает самостоятельно, сам ставит печати, необходимые подписи. После увольнения из <данные изъяты> узнал, что на его место в качестве водителя на автомобиль с КМУ устроился К.5., который был ему знаком с 2012 г. по прежнему месту работы. В период работы К.5. в <данные изъяты> неоднократно созванивался с ним, из разговоров понял, что тот не имеет навыков работы на КМУ. К.5. спрашивал его, как запускать КМУ, как работать на ней, консультировал его по телефону. К.5. говорил, что работает в <данные изъяты> официально, отдал туда свою трудовую книжку, получает зарплату;
показаниями свидетелей З. и Ш., согласно которых К.5. говорил, что трудоустроился официально, у него будет официальная зарплата, будут оплачивать больничный и отпускные. Со слов К.5., в <данные изъяты> он работал на автомобиле с краново-манипуляторной установкой, прошел медкомиссию за счет организации. К.9. навыков работы на КМУ не имел, нигде для этого не обучался, как его допустили до работы на краново-манипуляторной установке без соответствующих документов и образования, К.5. отвечал, что руководитель организации обещал сделать все необходимые разрешения и удостоверение, принцип работы на КМУ ему объяснял бывший сотрудник данной организации. К.5. говорил, что занимается транспортировкой грузов, каких-то строительных блоков, а также самостоятельно с помощью КМУ осуществляет погрузку-разгрузку;
показаниями свидетеля П.1., согласно которых ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> с направлением от <данные изъяты> обратился К.5., который должен был пройти предварительный медосмотр с целью трудоустройства в <данные изъяты> на должность водителя, о чем было указано в направлении, подписанном директором <данные изъяты> Третьяковым А.С. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ К.5. прошел медосмотр;
показаниями свидетеля Ж. о том, что К.5. как сотруднику <данные изъяты> выдавался пропуск, были зафиксированы его проходы на территорию предприятия <данные изъяты> с июля по октябрь 2016 г. Если в заявке на транспорт указано, что он оборудован КМУ, но не стоит на учете в Ростехнадзоре, то транспортный пропуск не выдается;
показаниями свидетеля Е.1., в соответствии с которыми согласно базе данных Ростехнадзора <данные изъяты> поставило КМУ на учет в августе 2017 г., ранее эта установка на учете не стояла. Согласно Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения" к работе на автомобильных КМУ может быть допущен водитель только после прохождения специального обучения, при наличии диплома, удостоверения или свидетельства машиниста КМУ, подтверждающего квалификацию и дающего право на управление КМУ. Кроме того, крановщик должен быть назначен на должность соответствующим приказом эксплуатирующей организации с получением под роспись производственной инструкции, не иметь медицинских противопоказаний для выполнения данной работы. За обеспечение безопасности при производстве работ с использованием КМУ отвечает эксплуатирующая организация, то есть организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, его владелец. В организации должны быть назначены аттестованные лица, ответственные за осуществление производственного контроля, за содержание техники в работоспособном состоянии, за безопасное производство работ. Если такие лица не назначены, за безопасность при производстве работ отвечает руководитель. При производстве работ на КМУ должны соблюдаться установленные нормы и правила, запрещено использование крана с превышением грузоподъемности.
Кроме того, вина осужденного подтверждается письменными материалами дела: протоколами осмотра места происшествия с фототаблицами от 15.10.2016г. территории, на которой произошел несчастный случай, от 28.02.2019г. территории базы <данные изъяты> и автомашины "Hyundai"; копией пропуска на имя К.5. с фотографией К.5. на территорию <данные изъяты> в качестве монтажника <данные изъяты> копией водительского удостоверения на имя К.5. от ДД.ММ.ГГГГ с открытыми категориями А, В, С; протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в ходе которого у потерпевшего Н.М. изъяты: скрин с телефона К.2., на который Третьяков А.С. прислал сообщение о несчастном случае с К.5. на 1 л., скрины сообщений, в т.ч. о поступлении денег на счет К.5. на 1 л., распечатка телефонных переговоров К.5. с работодателем на 6 л., выписка с лицевого счета К.5. на 2 л., распечатка телефонных соединений К.5. на 53 л. и протоколом осмотра указанных документов; выпиской из лицевого счета на имя К.5., детализацией телефонных соединений, стенограммами телефонных разговоров К.5., копией заключения от ДД.ММ.ГГГГ по результатам предварительного медицинского осмотра, согласно которому у К.5. медицинских противопоказаний к работе в должности водителя в <данные изъяты> нет; заключением эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ о причине смерти К.5.; регистрационными документами <данные изъяты> уставом ООО; справкой государственного инспектора труда; договорами на выполнение подрядных работ, иными материалами дела.
Оценивая показания потерпевших Н.М. и К.2., свидетелей П.1., А., С.3., З., Ш., К.4., С.4., Ф., М., Ж., Е., С., П., В., К., С.1., Е.1., суд обоснованно положил их в основу приговора, поскольку они являются достаточно подробными, не содержат существенных противоречий по значимым для дела обстоятельствам, подтверждаются другими исследованными судом доказательствами. Заинтересованности свидетелей, оснований для оговора ими осужденного, как указано в апелляционных жалобах, не установлено. Они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщили источник информации. Наличие незначительных расхождений в показаниях свидетелей и потерпевших, в том числе относительно места хранения ключей от автомобиля с КМУ, объема и условий работ, выполняемых К.5. как работником ООО "СК "Равелин" на различных объектах, не являющихся существенными, не препятствует установлению на их основании значимых для уголовного дела обстоятельств.
Судом с достоверностью установлено, что Третьяков А.С., являясь генеральным директором <данные изъяты> то есть лицом, на которое в силу занимаемой должности возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, допустил преступную небрежность, при нарушении требований охраны труда не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде смерти К.5., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.
Согласно ст. 212 ТК РФ, п. 1.7 "Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций", утверждённого Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 N 1/29, ответственность за организацию и своевременность обучения по охране труда и проверку знаний требований охраны труда работников организации несет работодатель.
В соответствии с п. 6 "Положения об организации обучения и проверки знаний рабочих организаций, поднадзорных Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору, утвержденного приказом Ростехнадзора от 29.01.2007 N 37 (ред. от 30.06.2015), в котором изложены требования, учитываемые при организации и проведении обучения и проверки знаний по безопасности рабочих основных профессий организаций, осуществляющих эксплуатацию опасного производственного объекта, ответственным за организацию своевременного и качественного обучения и проверки знаний в целом по организации является руководитель организации (работодатель).
Согласно п. 5 "Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте", утвержденных Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 г. N 263, именно руководитель эксплуатирующей организации, в первую очередь, несет ответственность за организацию и осуществление такого производственного контроля.
Вопреки доводам осужденного и защитника, изложенных в апелляционных жалобах о том, что трудовые отношения между К.5. и работодателем в лице генерального директора <данные изъяты> Третьякова А.С. отсутствовали, проверялись судом первой инстанции, признаны не состоятельными, поскольку, несмотря на отсутствие заключенного в установленном законом порядке трудового договора, К.5. с ведома и по поручению Третьякова А.С. приступил к работе в данной организации в качестве водителя автомобиля "Hyundai HD 120", осуществляющего управление установленным на нем краном-манипулятором. Из показаний свидетелей Т., С.4., К.4. следует, что не все работники <данные изъяты> были трудоустроены официально. Наличие с К.5. фактических трудовых отношений в период с начала июля 2016 г. по 15.10.2016 г., а также выполнение им с ведома и по поручению работодателя работ с использованием КМУ подтверждают показания свидетелей К.4., С.4., Т., К., С.1., которые вместе с К.5. работали в <данные изъяты>", а также показания свидетелей С.3., Ш., З., потерпевших Н.М., К.2., не доверять которым у суда оснований не имеется. Не имеется таковых оснований и у суда апелляционной инстанции. Кроме того, о фактических трудовых отношениях свидетельствуют: прохождение К.5. предварительного медицинского осмотра, оформление на него пропусков как на работника ООО <данные изъяты> в различные организации, систематическое выполнение им работы в интересах и по поручению работодателя, на предоставленном для этого транспортном средстве, оборудованном КМУ, систематическое получение за это вознаграждения. С учетом показаний свидетелей, в том числе работников <данные изъяты>", согласно которым заработную плату в данной организации зачастую они получали неофициально, не через ведомости или зачисление на карту, отсутствие в сведениях о движении денежных средств по счету К.5. данных о поступлении ему оплаты со счета <данные изъяты>" не опровергает систематическое получение им оплаты труда другими способами и наличие между ним и данной организацией фактических трудовых отношений. С данными выводами соглашается суд апелляционной инстанции.
В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что Третьяковым А.С. как руководителем - генеральным директором <данные изъяты> были допущены нарушения требований охраны труда: К.5. как работник <данные изъяты> был допущен к работе в качестве водителя, непосредственно управляющего КМУ, без прохождения в установленном порядке обучения и инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знаний требований охраны труда, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ (ст. 212 ТК РФ, п. 2.1, 2.2.1, 2.2.2 "Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций", утверждённого Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 N 1/29, п. 10.1, 10.5, 10.6, 10.9, 10.15 ПОТ РМ-027-2003 "Межотраслевые правила по охране труда на автомобильном транспорте", утвержденного постановлением Минтруда России от 12.05.2003 N 28), Третьяков А.С. не разработал инструкции по охране труда для водителя автомобиля при эксплуатации крана-манипулятора, локальный нормативный акт (положение, стандарт), устанавливающий порядок, форму, периодичность и продолжительность обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников (ст. 212 ТК РФ, п. 2.2.3. "Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций", утверждённого Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 N 1/29), не организовал и не осуществлял производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности при эксплуатации опасного производственного объекта, не зарегистрировал эксплуатируемый опасный производственный объект в государственном реестре опасных производственных объектов, не заключил договор обязательного страхования гражданской ответственности за причинение вреда в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте (ч. 2 ст. 2, ст. 15 Федерального закона "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", ч. 1 ст. 11 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 г. N 263, п. 3, п. 5, подп. "б", "в", "з" п. 11 "Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте", утверждённых постановлением Правительства РФ от 10.03.1999 N 263 (ред. от 30.07.2014 N 726), не принял меры к соблюдению требований руководств (инструкций) по эксплуатации имеющейся в наличии КМУ, поддержанию ее в работоспособном состоянии, соблюдая графики выполнения технических освидетельствований, технического обслуживания и планово-предупредительных ремонтов, допустил кран-манипулятор в работу при отсутствии сведений о его постановке на учет в федеральных органах исполнительной власти, не назначил распорядительным актом специалиста, ответственного за осуществление производственного контроля при эксплуатации КМУ, специалиста, ответственного за содержание КМУ в работоспособном состоянии, специалиста, ответственного за безопасное производство работ с применением КМУ, не установил порядок допуска к самостоятельной работе на КМУ персонала, не проконтролировал его соблюдение (подп. "а", "ж", "з" п. 23, подп. "а", "б", "и" п. 255 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения", утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12.11.2013 N 533 (в ред. Приказа Ростехнадзора от 12.04.2016 N 146), п. 7.5.14. ПОТ РМ-027-2003 "Межотраслевые правила по охране труда на автомобильном транспорте", утвержденного постановлением Минтруда России от 12.05.2003 N 28), не обеспечил установленный порядок допуска к самостоятельной работе (персонала) с выдачей соответствующих удостоверений, не разработал должностные инструкции для специалистов и производственные инструкции для обслуживающего персонала, не определил порядок выделения и направления крана-манипулятора на объекты, не назначил распорядительным актом оператора крана-манипулятора, слесарей и наладчиков (п. 125, подп. "б", "г" п. 150, 154, 155 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения", утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12.11.2013 N 533 (в ред. Приказа Ростехнадзора от 12.04.2016 N 146).
Отсутствие прохождения К.5. в установленном порядке обучения и инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знаний требований охраны труда, обучения безопасным методам и приемам выполнения работ подтверждается показаниями свидетелей С.4., С.3., Т., Ф., потерпевшего Н.М., показаниями свидетеля М.1.
Как правильно установил суд, показания свидетеля К. о том, что с ним при трудоустройстве в <данные изъяты> проводил инструктаж М.1., а также показания свидетеля С.1., согласно которым с ним при трудоустройстве в <данные изъяты> проводил инструктаж К.7., не свидетельствуют о прохождении инструктажа К.5.
Судом исследовались предоставленные защитой документы - копии выписки из протокола N 109-ПБ заседания квалификационной комиссии <данные изъяты> по проверке знаний К.5. по пожарной безопасности от ДД.ММ.ГГГГ, протокола N заседания комиссии <данные изъяты> по проверке знаний требований охраны труда водителя К.5. Суд обоснованно пришел к выводу о том, что данные документы не свидетельствуют о прохождении К.5. обучения и проверки знаний с принятием мотивированного решения, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.
В ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что обучение по охране труда и проверка знаний требований охраны труда работника К.5. в <данные изъяты> не проводилось, журналов проведения инструктажей с подписями К.5., производственных инструкций и инструкций по охране труда с отметками об ознакомлении с ними работника К.5., удостоверения о допуске К.5. как водителя, управляющего КМУ, к самостоятельной работе суду не представлено.
Судом установлено и не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, что ДД.ММ.ГГГГ погрузочно-разгрузочные работы с использованием КМУ К.5. выполнял с ведома и по поручению Третьякова А.С. как работодателя, о чем свидетельствуют показания потерпевшего Н.М., согласно которым ДД.ММ.ГГГГ вечером К.5. сообщил ему, что Третьяков А.С. ДД.ММ.ГГГГ вызвал его на работу, чтобы перевезти строительные бытовки, что также подтвердили потерпевшая К.2., свидетель С.4. Из показаний свидетеля Ч. следует, что ДД.ММ.ГГГГ в рабочее время К.5. попросил его ДД.ММ.ГГГГ помочь перевезти 2 бытовки из <адрес> изначально была договоренность, что К.5. будет управлять манипулятором, а Ч. будет стропальщиком. Из показаний свидетеля С.2. следует, что он обратился к Третьякову А.С. с просьбой о перевозке бытовок, поскольку знал, что у того есть кран-манипулятор, транспорт для перевозки. Третьяков А.С. смс-сообщением прислал ему номер К.5. С.2. позвонил К.5. только ДД.ММ.ГГГГ в 07 час. 06 мин. Согласно сведениям о детализации телефонных соединений абонентского номера К.5. в октябре 2016 г. до 07 час. 06 мин. ДД.ММ.ГГГГ соединений с абонентским номером С.2. у него не было, при этом ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 19 мин. и 14 час. 02 мин. К.5. поступали входящие звонки с абонентского номера Третьякова А.С., то есть поручение на выполнение данных работ он получил от своего работодателя Третьякова А.С.
Сведения о движении денежных средств по счету К.5. в ПАО "Сбербанк" также проверялись судом первой инстанции, установлено, что 14.10.2016г. Третьеков А.С. перевел К.5. 1000 рублей, которые поступили ему 15.10.2016г., после чего (к) произвел оплату на АЗС на эту сумму.
Из показаний свидетеля К.4. следует, что, несмотря на 5-дневную рабочую неделю в <данные изъяты> на основании приказа руководителя или по устной договоренности могли работать и в выходные дни, что также подтверждается показаниями свидетеля З. Кроме того, из показаний свидетелей К.4., С.4., С.3., Т., К., потерпевших Н.М., К.2. следует, что без ведома и указания директора Третьякова А.С. К.5. не мог взять автомобиль с КМУ, все работы, которые он выполнял с использованием КМУ, обязательно согласовывались с Т.1. Из показаний свидетелей С.4., С.3. следует, что Третьяков А.С. давал указания на выполнение работ по личным просьбам его знакомых, в том числе для С.2.
Суд пришел к обоснованному выводу, что между нарушением вышеназванных правил и норм охраны труда, совершенным руководителем <данные изъяты> Третьяковым А.С., и наступившими последствиями в виде гибели работника К.5. имеется прямая причинная связь, поскольку именно допуск к работе с краном-манипулятором необученного, не прошедшего инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний работника, не имеющего удостоверения на право самостоятельной работы с данным подъемным механизмом, необходимых знаний и навыков, в отсутствии организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности при эксплуатации опасного производственного объекта, при несоблюдении правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения, в отсутствии ответственных специалистов, производственных инструкций, повлек выполнение не обладающим необходимыми знаниями и навыками К.5. погрузочно-разгрузочных работ с нарушением правил безопасности, в результате чего он получил телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Также суд не усмотрел в действиях К.5. грубой неосторожности и небрежности.
Доводы стороны защиты о том, что изначально несколько раз выносились постановления об отказе в возбуждении данного уголовного дела, впоследствии сотрудники следственного комитета предлагали ему выплатить потерпевшему Н.М. деньги и прекратить дело, обсуждались судом первой инстанции, были признаны несостоятельными с принятием мотивированного решения, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.
Во преки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника о недопустимости записей телефонных разговоров на электронном носителе, а также записей телефонных разговоров Н.М. с матерью и сестрой по поводу его работы за тот же временной период, предоставленных потерпевшим Н.М. в суд, потерпевший указал источник данных доказательств - телефон К.5. "Sony Xperia Z3", в котором благодаря установленной программе изначально были сделаны и содержались записи данных телефонных разговоров К.5. По результатам прослушивания данных записей установлено, что их содержание совпадает с содержанием вышеуказанных стенограмм, сделанных потерпевшим Н.М., имеются записи телефонных разговоров Н.М. с матерью и сестрой по поводу его работы в <данные изъяты> Потерпевший Н.М. показал, что на прослушанных записях он узнает голос сына в разговорах с матерью К.2., сестрой, директором <данные изъяты> Третьяковым А.С. и другими лицами.
Кроме того, потерпевший Н.М. предоставил суду сотовый телефон К.5. "Sony Xperia Z3", в котором изначально были сделаны и содержались записи телефонных разговоров К.5. В результате осмотра данного сотового телефона в комплекте с коробкой и документацией, в том числе с участием привлеченного по ходатайству стороны защиты специалиста В.1. установлено, что он не исправен. Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие на телефоне сведений о его имей-номере, не свидетельствует о невозможности его идентифицировать на принадлежность К.5., с учетом наличия сведений о его марке, модели, показаний потерпевшего К.5.
В ходе судебного разбирательства был допрошен свидетель К.4., который после ознакомления со стенограммами данных разговоров подтвердил, что между ним и К.5. имели место данные разговоры. Свидетель Ш. также показал, что между ним и К.5. был телефонный разговор про работу, который по содержанию совпадает с разговором, отраженным на записи и в стенограмме.
Также при сопоставлении вышеприведенных стенограмм и записей с детализацией телефонных соединений абонентского номера N, которым пользовался К.5., судом установлено, что указанные в них сведения о времени и наличии телефонных соединений совпадают.
Содержание записи телефонных разговоров Н.М. с матерью и сестрой по поводу его работы полностью совпадает с показаниями потерпевшей К.2., указанными ею обстоятельствами, которые она узнала из телефонных разговоров с сыном.
Судом также обсуждались доводы стороны защиты о недопустимости использования предоставленных потерпевшими стенограмм в качестве доказательств по делу. Судом было установлено, что данные стенограммы (письменные записи устной речи) телефонных разговоров К.5. составлены потерпевшим Н.М. в результате прослушивания им записи в программе, установленной на сотовом телефоне "Sony Xperia Z3", которым пользовался К.5., таким образом, их источник установлен. Вопреки доводам стороны защиты УПК РФ не регламентирует процедуру составления стенограмм телефонных разговоров, не исключает возможность их составления потерпевшим, а также проверку судом в порядке ст. 87 УПК РФ путем сопоставления с другими доказательствами, установления их источников. С выводами суда соглашается суд апелляционной инстанции.
Доводы апелляционной жалобы защитника осужденного о признании недопустимыми доказательствами протокола выемки от 18.02.2019г. с фототаблицей с приложением копий "скринов" с телефона, выпиской из лицевого счета, детализации телефонных соединений были предметом обсуждения суда первой инстанции, признаны судом не состоятельными с вынесением мотивированного решения (т.8 л.д.92-95), с которым соглашается суд апелляционной инстанции.
В ходе предварительного следствия по запросу следственного органа <данные изъяты> предоставило развернутую справку по счету К.5., которая подтверждает сведения, указанные в первоначальной выписке (т. 3 л.д.180-189). Согласно сведениям вышеуказанных выписки и справки по счету К.5. ДД.ММ.ГГГГ ему был открыт данный счет по банковской карте N; представлены сведения о транзакциях, после проведения которых и обработки данных по проведенным операциям зачислялись денежные средства на счет К.5.: ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Ф. 10 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 2 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 500 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 2 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ перевод Третьяковым А.С. 1 000 руб. (т. 3 л.д. 187); согласно сведениям по счету К.8. вышеуказанные денежные средства были зачислены ему на счет: ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 10 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 2 000 руб. (перевод от ДД.ММ.ГГГГ); ДД.ММ.ГГГГ - 1 500 руб.; ДД.ММ.ГГГГ - 2 000 руб.; ДД.ММ.ГГГГ (перевод от ДД.ММ.ГГГГ) - 1 000 руб. Данные сведения позволяют установить, что в период с июля по ДД.ММ.ГГГГ К.5. регулярно получал денежные средства от директора <данные изъяты> Третьякова А.С. (9 раз) и бухгалтера <данные изъяты> Ф. (1 раз).
Кроме того, согласно сведениям ПАО "Сбербанк" операции, совершенные по банковской карте, отражаются в режиме реального времени и более поздними датами по лицевому счету карты после проведения транзакции и обработки данных по проведенным операциям (т. 3 л.д. 180), в связи с чем суд во преки доводам апелляционных жалоб относся критически к доводам стороны защиты, согласно которым сведения по счету на имя К.5. свидетельствуют о том, что он совершал покупки в различных магазинах в рабочее время, заправлялся на заправках в ночное время, поскольку данные сведения не позволяют установить точное время совершения покупок и заправок.
Какие-либо не устраненные противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденного и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.
Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания экспертных выводов или иных протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.
Уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон. Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного, основан на доказательствах, полученных в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Судя по протоколу судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.
Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.
Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и в утрате объективности.
Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. В апелляционной жалобе осужденного и его защитника отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.
Судебное следствие было завершено судом после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы.
Суд дал верную правовую оценку действиям Третьякова А.С.
Вывод суда о доказанности вины Третьякова А.С. в преступлении, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.
Оснований для вынесения оправдательного приговора, как об этом указывается в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции не находит.
Правильно установив юридически значимые обстоятельства дела, суд первой инстанции, дал действиям осужденного Третьякова А.С. надлежащую юридическую оценку, квалифицировав по ч.2 ст.143 УК РФ как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.
Остальные доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника сводятся к переоценке доказательств, исследованных и оцененных судом первой инстанции
Назначая Третьякову А.С. наказание, суд руководствовался общими принципами назначения наказания, предусмотренными уголовным законом.
Согласно закону наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
При определении вида и размера наказания, согласно ч.3 ст. 60 УК РФ, суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие обстоятельств, смягчающих наказание Третьякову А.С., которыми судом обоснованно признаны: наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного - наличие хронических заболеваний, частичное возмещение потерпевшим имущественного вреда.
Признание судом статуса ветерана боевых действий и наличие наград смягчающим наказание обстоятельством не противоречит требованиям ч.2 ст.61 УК РФ, подтверждается материалами дела.
Отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют.
К данным, характеризующим личность Третьякова А.С., суд отнес: постоянное место жительства и место регистрации в г. Нижний Новгород, проживает с женой и малолетним сыном, УУП характеризуется удовлетворительно (т. 6 л.д. 94); к административной ответственности не привлекался (т. 6 л.д. 87-88); на учете у врачей психиатра, нарколога не состоит (т. 6 л.д. 90, 91).
Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного преступления и степень общественной опасности, суд апелляционной инстанции соглашается с мнением суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ оснований для изменения категории преступления на менее тяжкое, а также применения ст.64 УК РФ.
Суд обоснованно пришел к выводу о назначении Третьякову А.С. наказания в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ, мотивировав принятое решение.
Не назначение осужденному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, которое не является обязательным, судом мотивировано, с выводами суда соглашается суд апелляционной инстанции.
При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что назначенное осужденному Третьякову А.С. наказание по своему виду соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60, 61 УК РФ, является справедливым.
Во преки доводам апелляционной жалобы потерпевшего Н.М. мнение потерпевших и их представителя при назначении осужденному наказания противоречит положениям ст. 6 УК РФ и ст. 60 УК РФ, предусматривающим обстоятельства, которые должны учитываться при назначении наказания, а также ст. 63 УК РФ, содержащей исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть признаны отягчающими наказание. По смыслу закона признание каких-либо иных обстоятельств, влияющих на наказание осужденного в сторону ухудшения его положения, уголовным законом не допускается.
При разрешении гражданских исков судом правильно определены гражданские ответчики по иску потерпевших о возмещении материального вреда в соответствии со ст.151, 1099, 1100, 1064, 1079 и 1084 ГК РФ, ст.ст. 22, 233, 237 ТК РФ, и компенсации морального вреда в соответствии со ст.1081 ГК РФ.
Определяя размер компенсации причиненных Н.М. и К.2. нравственных и физических страданий, вызванных гибелью сына, суд, исследовав материалы дела, обоснованно учел фактические обстоятельства дела, обстоятельства причинения вреда, руководствуясь принципами разумности и справедливости, правомерно взыскал с ответчика в пользу Н.М. и И.К. денежную компенсацию морального вреда.
С учетом приведенных обстоятельств определенная судом денежная компенсация морального вреда в размере 600000 рублей каждому с ответчика полностью отвечает принципу разумности и справедливости. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для увеличения размера компенсации морального вреда.
Вопрос о снятии ареста с арестованного имущества разрешен судом в соответствии с ч.9 ст.115 УПК РФ.
Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы Н.М. суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 июня 2020 года в отношении Третьякова А.С. оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Третьякова А.С., адвоката Кудрявцева М.А. (с дополнениями), потерпевшего Кадеева Н.М. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Судья Нижегородского
областного суда С.Е. Павилова


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка