Постановление Приморского краевого суда от 10 сентября 2014 года №22-5422/2014

 
ПРИМОРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 10 сентября 2014 года Дело N 22-5422/2014
 
г. Владивосток 10 сентября 2014 года
Приморский краевой суд в составе:
председательствующего Медведевой Т.И.
при секретаре Липченко П.С.
рассмотрел в открытом судебном заседании 10 сентября 2014 года уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника Лесозаводской межрайонной прокуратуры Богачевой Л.Л.
на постановление Лесозаводского районного суда Приморского края от 21 июля 2014 года,
которым уголовное дело в отношении
М.
обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 232 УК РФ,
возвращено Лесозаводскому межрайонному прокурору для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения.
Заслушав доклад судьи Медведевой Т.И., мнение прокурора Бабушкиной Е.В., полагавшего постановление отменить, защитника Шафорост Г.М., просившего постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
М. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 232 УК РФ.
Постановлением суда уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено Лесозаводскому межрайонному прокурору для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения.
В апелляционном представлении старший помощник Лесозаводской межрайонной прокуратуры Богачева Л.Л. просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда, ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, в обоснование указав, что выводы суда о невозможности постановить приговор или иное судебное решение по настоящему уголовному делу на основе данного обвинительного заключения немотивированны, отсутствует конкретная ссылка на пункт части 1 статьи 237 УПК РФ, или иную норму Уголовно-процессуального кодекса РФ.
Обращает внимание на то, что основаниями для возвращения уголовного дела по обвинению М. прокурору, послужили: наличие в обвинительном заключении жаргонной терминологии изготовленного подсудимой приспособления, без его описания, определения, раскрытия содержания и назначения, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения, поскольку изготовление этого приспособления подлежит доказыванию, а его описание должно быть раскрыто в приговоре или ином решении.
Согласно показаниям подозреваемой М. (в обвинительном заключении имеется ссылка на протоколы допросов М. (л.д. 156-161, л.д. 188-190), в которых на предварительном следствии подробно описано изготовление приспособления для более удобного потребления наркотических средств - «бурбулятора», в то время как наличие в обвинительном заключении русского арготизма - «бурбулятор» не является нарушением уголовно - процессуального закона, поскольку «бурбулятор» является словом с особым значением, имеющим значение - кальян (Словарь арготизмов наркобизнеса, разработанный Департаментом специального и криминалистического обеспечения Экспертно - криминалистического управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков, 2-е издание, переработанное и дополненное, 2011 год).
Указывает, что выводы суда о том, что изготовление приспособления «бурбулятор» подлежит доказыванию по данному уголовному делу, с его описанием, определением, раскрытием содержания и назначения, государственным обвинителем не оспариваются.
Однако с тем, что в обвинительном заключении отсутствует его описание и раскрытие содержания согласиться нельзя, поскольку описательная часть обвинительного заключения содержит ссылку на то, что М. изготовила приспособление для более удобного потребления наркотических средств «бурбулятор».
Кроме того, в постановлении суда не указаны пункт и часть ст. 237 УПК РФ, на основании которых судом принято решение о возвращении дела прокурору, а также не указано, какие именно нарушены нормы уголовно-процессуального закона РФ при составлении обвинительного заключения.
Полагает, что, поскольку М. обвиняется в содержании притона для потребления наркотических средств, и в незаконном сбыте наркотических средств, совершённом в значительном размере, подробное описание в описательной части обвинительного заключения изготовленного ею приспособления для более удобного потребления наркотических средств не требуется в связи с тем, что М. привлекается не за изготовление «бурбулятора», а за содержание притона для потребления наркотических средств.
Таким образом, вывод суда об отсутствии возможности постановления приговора на основании представленного обвинительного заключения без указания, какие именно допущены нарушения уголовно-процессуального закона, является незаконным, свидетельствует об отсутствии предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Возражения на апелляционное представление не поступили.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает, что постановление суда подлежит отмене, исходя из следующего.
В статье 220 УПК РФ перечислены сведения, которые должны содержаться в обвинительном заключении. Отсутствие хотя бы одного из этих сведений означает, что данный процессуальный документ не соответствует требованиям УПК РФ, и он вместе с уголовным делом может быть возвращен судом прокурору.
В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:
1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;
2) копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признаёт законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном частью четвёртой статьи 222 или частью третьей статьи 226 настоящего Кодекса;
3) есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;
4) имеются предусмотренные статьёй 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел;
5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса.
Данный перечень оснований возвращения судом уголовного дела прокурору является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.
Таким образом, по смыслу закона, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведённого дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений.
Как видно из обвинительного заключения, М., достоверно зная о том, что на территории Российской Федерации запрещён незаконный оборот наркотических средств, являясь лицом, потребляющим наркотические средства, испытывающим материальные затруднения для их приобретения, действуя умышленно и осознавая противоправность своих действий, в период с 01 августа 2013 года до 31 марта 2014 года, содержала притон для потребления наркотических средств, систематически предоставляя в качестве такового лицам, употребляющим наркотические средства, помещение кухни по месту своего жительства по адресу: ... в первой декаде августа 2013 года, осознавая, что представление помещения кухни указанной квартиры в качестве притона позволит получить ей неограниченный доступ к наркотическим средствам каннабисной группы, сообщила своим знакомым из числа потребителей наркотических средств о том, что она предоставляет помещение кухни своей квартиры для потребления наркотических средств, и предложила приходить к ней с указанной целью.
Обеспечивая охрану и меры конспирации при содержании притона, М. регулировала посещаемость помещения кухни лицами, желающими потребить наркотическое средство, впускала только своих знакомых. Посторонние лица доступа не имели. Для удобства потребления наркотических средств каннабисной группы М. изготовила приспособление для более удобного потребления наркотических средств, именуемое в среде наркозависимых «бурбулятором», который предоставляла посетителям притона. При потреблении наркотических средств каннабисной группы посетители притона часть готового наркотика предоставляли для потребления М. за предоставленные услуги, связанные с содержанием притона.
После употребления наркотических средств, М. скрывала следы потребления, а именно выбрасывала окурки папирос, проветривала помещение кухни от специфического запаха, осуществляла уборку помещения кухни, тем самым, исключая возможность обнаружения непрерывно действующего притона (л.д. 211-212).
Как видно из постановления суда, судом уголовное дело возращено Лесозаводскому межрайонному прокурору для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения, по мотиву того, что в обвинительном заключении, в обвинении в совершении преступления, предусмотренном ч. 1 ст. 232 УК РФ указано, что подсудимая «изготовила приспособление для более удобного потребления наркотических веществ, именуемое в среде наркозависимых лиц «бурбулятором», который предоставляла посетителям притона», что, по мнению суда первой инстанции, явилось препятствием, исключающим возможность постановления приговора или иного решения.
Кроме того, суд в постановлении сослался на то, что указанная в обвинении жаргонная терминология изготовленного приспособления, без его описания, определения, раскрытия содержания и назначения, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, поскольку изготовление этого приспособления подлежит доказыванию, а его описание должно быть раскрыто в приговоре или ином решении (л.д. 236).
Как правильно указано в апелляционном представлении, М. обвиняется в содержании притона для потребления наркотических средств, а не за изготовление «бурбулятора».
По смыслу закона, под содержанием притона понимаются умышленные действия лица по использованию помещения, приобретённого, отведённого и (или) приспособленного им для потребления наркотических средств другими лицами.
Таким образом, содержание притона - это действия по поддержанию функционирования (использования) данного помещения.
Они могут заключаться в следующем: в оплате расходов, связанных с существованием притона либо эксплуатацией помещения, регулировании посещаемости, информировании заинтересованных лиц о существовании притона, обеспечении охраны, привлечении лиц для изготовления наркотических средств, предоставлении посуды, компонентов (лекарственных средств, бытовой химии, пищевой соды, уксусной эссенции и т.п.), техники, приборов, приспособлений для потребления и приготовления наркотических средств, обеспечении лиц медицинскими шприцами, жгутами и т.п., уборке помещения после приготовления и употребления наркотических средств и т.п.
При указанных обстоятельствах, предметом доказывания в соответствии со ст. 73 УПК РФ, являются действия по поддержанию функционирования (использования) притона.
Как видно из показаний подозреваемой М. (в обвинительном заключении имеется ссылка на протоколы допросов М. (л.д. 156-161, л.д. 188-190) ею на предварительном следствии подробно описано изготовление приспособления для более удобного потребления наркотических средств - «бурбулятора».
Судом указанное доказательство не исследовалось, и не оценивалось.
При выше указанных обстоятельствах, вывод суда, что указанные нарушения неустранимы и исключается возможность постановления судом приговора или иного судебного решения, несостоятелен, поэтому в соответствии со ст. 389.20 ч. 1 п. 4 УПК РФ постановление суда подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.
Довод апелляционного представления, что отсутствует конкретная ссылка на пункт части 1 статьи 237 УПК РФ, или иную норму Уголовно-процессуального кодекса РФ, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену постановления суда, поскольку в постановлении ссылка на ст. 237 УПК РФ имеется и указано, что уголовное дело возвращается для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения. В связи с чем, апелляционное представление подлежит частичному удовлетворению.
Учитывая, что председательствующий судья высказал свою позицию относительно невозможности постановления приговора при признанных им существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, поэтому дело направляется в тот же суд, в ином составе суда.
В соответствии со ст. 255 УПК РФ мера пресечения в отношении М. - подписка о невыезде и надлежащем поведении подлежит оставлению без изменения.
Руководствуясь ст.ст. 389.20 ч. 1 п. 4, 255 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Лесозаводского районного суда Приморского края от 21 июля 2014 года в отношении М. - отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию, в тот же суд, в ином составе суда, апелляционное представление - удовлетворить частично.
Меру пресечения в отношении М. - подписку о невыезде и надлежащем поведении - оставить без изменения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном гл. 47.1, 48.1 УПК РФ.
Председательствующий:  
 Т.И. Медведева
Справка: М. находится на свободе.



Электронный текст документа
подготовлен З и сверен по:
файл-рассылка