Дата принятия: 05 ноября 2020г.
Номер документа: 22-4935/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 ноября 2020 года Дело N 22-4935/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Бурылевой Е.В.,
судей Абдульмановой Е.А. и Давлетова И.Р.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурисламовым Р.Ф.,
с участием: прокурора Менчиковой Г.Р.,
осужденного Халилова Г.Р..,
его защитников - адвокатов Мухаметшина Р.Р., Янбулатовой А.З.,
рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Халилова Г.Р. и его защитника Мухаметшина Р.Р., апелляционному представлению с дополнением государственного обвинителя Алексеева К.О. на приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 3 августа 2020 года, которым
Халилов Г.Р., дата года рождения, несудимый,
осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 22 июля 2019 года по 31 июля 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, время нахождения под домашним арестом с 1 августа 2019 года по 10 декабря 2019 года включительно из расчета 2 дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
Мера пресечения в виде запрета определенных действий до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения
Заслушав доклад судьи Абдульмановой Е.А. об обстоятельствах дела, содержании обжалуемого приговора, доводах апелляционных жалоб и представления, изучив материалы уголовного дела, выслушав осужденного Халилова Г.Р. и его защитников-адвокатов Мухаметшина Р.Р. и Янбулатову А.З. в поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Менчиковой Г.Р., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления с дополнением, а поступившие апелляционные жалобы осужденного и защитника - оставлению без удовлетворения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
согласно приговору суда Халилов Г.Р. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.
Преступление совершено в период с дата до дата в адрес Республики Башкортостан в отношении своей жены ФИО2 при обстоятельствах, установленных и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.
В судебном заседании Халилов Г.Р. вину не признал.
В апелляционной жалобе осужденный считает приговор необоснованным и незаконным, утверждая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оценка доказательств, произведена судом необъективно с обвинительным уклоном, фактически приговор постановлен на предположениях, что является недопустимым. Ни потерпевший Потерпевший N 1, ни свидетели обвинения (мать, брат, сестра погибшей) не подтвердили факта наличия ссоры между супругами ФИО2, не смогли достоверно уточнить время совершения преступления, Иные свидетели (медсестры и врачи) не являлись очевидцами происшествия, пояснили лишь последующие события с момента доставления потерпевшей в больницу, проведения операции и смерти, при этом ни один свидетель не подтвердил, что ФИО2 говорила о том, что ее ударил муж. Противоречия между показаниями свидетелей Свидетель N 2 ФИО32, Потерпевший N 1, Ахтарьянова и Каримова о времени причинения телесного повреждения не устранены. Также судом не учтено, что ранее в ... потерпевшая перенесла аналогичную операцию по ушиванию разрыва мочевого пузыря с дренированием брюшной полости, что также могло послужить новому разрыву мочевого пузыря даже при незначительной травме. Не дана оценка и доводу о возможности причинения удара локтем во сне, непроизвольно. Экспертное заключение не может быть положено в число доказательств его вины, так как доподлинно не установлен период нанесения телесных повреждений. Указав в приговоре протоколы осмотра места происшествия, где он проживал со своей супругой, как на доказательство его вины, суд не привел суждений о том, какие данные указывают на его причастность к преступлению. Со ссылкой на положения ст.14 УПК РФ, ст.302 УПК РФ, просит приговор отменить, по предъявленному обвинению по ч.4 ст.111 УК РФ оправдать.
В апелляционной жалобе защитника-адвоката Мухаметшина Р.Р. указывается на допущенные судом существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, а также несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Из свидетельских показаний не следует, что между ФИО2 произошла ссора, в ходе которой у ФИО2 возникли личные неприязненные отношения к супруге и сформировался преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью. Объективная сторона преступления в виде нанесения со значительной силой не менее одного удара локтем руки в область низа живота сформирована исключительно на предположениях, так как ни один свидетель этого не подтвердил. Показания самой потерпевшей отсутствуют. К показаниями потерпевшего Потерпевший N 1 необходимо отнестись критически, поскольку в отношении последнего изначально были подозрения в нанесении тяжкого вреда здоровью матери, его проверяли на полиграфе и неоднократно вызывали на допросы. Не принят во внимание и материальный интерес Потерпевший N 1 в данном деле, который утверждал о взыскании с ФИО2 морального вреда. Показания свидетеля Свидетель N 1 не отличаются последовательностью, сама она в суде не допрошена, ее показания оглашены с нарушением права ФИО2 на защиту. Свидетельские показания Свидетель N 2 получены от третьего лица (матери) и не являются прямым доказательством вины осужденного. Допрошенный в суде эксперт ФИО7 указал, что больше склоняется к возможности нанесения разрыва мочевого пузыря в результате удара ногой в область живота, а также полностью не исключил возможность получения тупой травмы живота в результате ее падения животом об угол письменного стола, если последняя при этом разогналась. При экспертизе не проводилось фотографирование трупа, механизм получения телесных повреждений в виде кровоподтека лица, грудной клетки, правой и левой верхних конечностей, правой нижней конечности не установлен. С учетом нарушений УПК РФ при назначении и проведении экспертиз (ст.198 УПК РФ) и правил проведения судебно-медицинской экспертизы заключения NN... от .... являются недопустимыми доказательствами. Исследованные письменные доказательства (справки, сообщения, протоколы осмотра места происшествия, судебно-медицинские экспертизы, заключения специалиста) не указывают на то, что тупую травму живота ФИО2 нанес ФИО1. Заключения специалиста - психофизиологическое исследование с применением полиграфа выполнены заинтересованным лицом, поэтому не могут быть признаны допустимым доказательством. Существенным нарушением требований УПК РФ при рассмотрении уголовного дела является участие государственного обвинителя ФИО8в период с ...., когда последний находился в отпуске. Отвод государственному обвинителю по указанному основанию судом отклонен немотивированно. В нарушение ч.3 ст.144 УПК РФ постановление о возбуждении уголовного дела принято на 33 сутки после направления материала по факту смерти ФИО2, что делает все собранные по делу доказательства недопустимыми. Со ссылкой на ст.14, ч.4 ст.302 УПК РФ, ст.49 Конституции РФ просит отменить приговор и оправдать ФИО2 в совершении преступления по ч.4 ст.111 УК РФ за непричастностью к совершению преступления, признав право на реабилитацию.
В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель К.О. Алексеев ставит вопрос об изменении приговора в части назначенного Халилову Г.Р. наказания, указывая, что последнее назначено без учета тяжести совершенного преступления, повлекшего лишение жизни человека, его характера и степени общественной опасности. Предлагает учесть в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя и с учетом личности осужденного назначить наказание в виде 11 лет лишения свободы. Также полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы время нахождения Халилова Г.Р. под запретом совершения определенных действий, исходя из требований п.1.1 ч.10 ст.109 УПК РФ
Осужденный Халилов Г.Р. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы своей жалобы и жалобы защитника, просил удовлетворить, указав, что собранные по делу доказательства противоречивы и не доказывают его вину в совершении преступления. По доводам апелляционного представления возражал, просил отклонить, дополнения к апелляционному представлению поддержал.
Защитники - адвокаты Мухаметшин Р.Р. и Янбулатова А.З. в судебном заседании суда апелляционной инстанции полностью поддержали доводы апелляционных жалоб и дополнения к апелляционному представлению, просили удовлетворить, апелляционное представление государственного обвинителя отклонить.
Прокурор Менчикова Г.Р. в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражала по доводам апелляционных жалоб, полагала их подлежащими отклонению, а приговор - изменению по доводам апелляционного представления с дополнением.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, а также апелляционного представления, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к настоящему делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.
Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ.
Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судебная коллегия не усматривает.
Выводы суда первой инстанции о виновности Халилова Г.Р. в инкриминированном преступлении соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в необходимом объеме приведенных в приговоре, а именно:
- показаниями потерпевшего Потерпевший N 1 о том, что в один из дней после празднования дня рождения матери, он проснулся от ее крика, при этом у нее были слезы и она держалась за живот; на его вопрос, мать сказала, что ее сильно ударил локтем в живот ФИО1;
- свидетельскими показаниями Свидетель N 1 о том, что после дня рождения дочери ФИО2 она осталась у них в гостях, чтобы смотреть за дочерью, которая болела с похмелья; в одну из ночей ФИО2 сильно закричала, она подошла к ней и спросила, не ударил ли ее ФИО1, на что дочь утвердительно кивнула;
- показаниями свидетеля Свидетель N 2 о том, что после празднования дня рождения сестры, ФИО2 ушла в запой, навещала ее в больнице, мама говорила ей, что ФИО1 ударил муж в живот, но подробностей не рассказывала;
- показаниями свидетелей Свидетель N 10, Свидетель N 14, ФИО11, Свидетель N 15, Свидетель N 13Свидетель N 16, Свидетель N 17, Свидетель N 12 об обстоятельствах госпитализации потерпевшей ФИО2 в Нуримановскую ЦРБ, ее состояния, наличия телесных повреждений, в том числе и разрыва мочевого пузыря;
- показаниями свидетелей Свидетель N 9 и Ю.Н., пояснивших, что дата заходили в дом к ФИО2, видели, в каком состоянии находилась потерпевшая, которая кричала, просила налить ей спиртное, падала;
- свидетельскими показаниями Свидетель N 3, Свидетель N 7, Свидетель N 4, Свидетель N 5 о том, как прошло празднование дня рождения ФИО2 датаг.;
- данными, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия от дата и дата (т.1 л.д.49-54,77-83), осмотра места происшествия от дата (т.1 л.д.43-44);
- выводами судебно-медицинских экспертиз N... от дата и N... от дата, согласно которым установлены телесные повреждения, имевшееся у трупа ФИО2, их локализация, механизм причинения и тяжесть, а также причины смерти потерпевшей (т.2 л.д.27-39, 47-56);
- показаниями экспертов ФИО7 и ФИО12, данными в судебном заседании, об обстоятельствах проведения судебно-медицинских экспертиз трупа ФИО2;
- другими доказательствами, приведенными в приговоре.
Показания свидетелей и представителя потерпевшей были судом тщательно проверены и получили в приговоре надлежащую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. Обстоятельств, указывающих на наличие у них причин оговаривать осужденного, не установлено. Более того, самим осужденным утверждалось, что оснований для его оговора со стороны Потерпевший N 1 (его пасынка) не имелось, так как жили они дружно, отношения между ними всегда были хорошие. Отдельные неточности в показаниях потерпевшего Потерпевший N 1 и свидетелей Свидетель N 1, Свидетель N 2, о чем указывается в апелляционных жалобах стороны защиты, объясняются индивидуальными особенностями восприятия объективной действительности в условиях динамически развивающихся событий. Эти неточности не влияют на достоверность показаний об известных им обстоятельствах в целом и не ставят их в связи с этим под сомнение. Председательствующий, как усматривается из протокола судебного заседания, не препятствовал сторонам задавать вопросы свидетелям и представителю потерпевшей по существу известных им обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела.
Обнаруженные противоречия между показаниями, данными в ходе судебного разбирательства и в ходе предварительного расследования, суд первой инстанции обоснованно устранял в соответствии с положениями ст.ст. 276, 281 УПК РФ.
Версия осужденного о том, что потерпевшая сама причинила себе тяжкий вред здоровью в виде разрыва мочевого пузыря, так как в течение нескольких дней, находясь в состоянии алкогольного опьянения, постоянно падала, ударяясь о предметы мебели, равно как и версия о возможном причинении телесных повреждений ФИО2 иными лицами, которые приобретали у нее спиртное, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Сам ФИО1 категорически отрицал в суде первой инстанции и возможность нанесения своей жене удара в живот непроизвольно во сне, о чем также ставится вопрос в его апелляционной жалобе (т.4 л.д.76-оборот).
Что касается показаний свидетеля Свидетель N 1 (матери потерпевшей), полученных на предварительном следствии с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, то они оглашены в ходе судебного разбирательства на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, ввиду наличия объективных причин, препятствующих явке данного свидетеля в судебное заседание. При этом судебная коллегия отмечает, что о наличии показаний Свидетель N 1, уличающих ФИО2 в совершении преступления в отношении ее дочери, сторона защиты была осведомлена в ходе предварительного следствия и имела реальную возможность оспорить достоверность сведений, содержащихся в протоколах допросов указанного лица, при этом очная ставка является не единственным способом оспаривания показаний свидетелей, в частности, при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, ходатайств о проведении каких-либо дополнительных следственных действий, направленных на оспаривание показаний свидетеля Свидетель N 1 стороной защиты заявлено не было (т.2 л.д. 183-214). При этом ФИО1 после ознакомления с материалами уголовного дела, имея защитника по соглашению, попыток оспорить эти показания не предпринимал. Вопреки утверждению защитника ФИО9, материалы уголовного дела не содержат и ходатайств стороны защиты о проведении очных ставок с участием ФИО2 и Свидетель N 1
При таких обстоятельствах считать нарушенным право ФИО2 на защиту лишь по причине того, что показания Свидетель N 1 были оглашены без согласия на это стороны защиты, оснований не имеется.
Кроме того, помимо показаний представителя потерпевшей Потерпевший N 1, свидетелей Свидетель N 2, Свидетель N 1, вина ФИО2 подтверждается также и другими доказательствами.
Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы и допроса эксперта ФИО7 следует, что характер и локализация телесного повреждения в виде разрыва мочевого пузыря, от которого наступила смерть потерпевшей, при падении из положения стоя, исключается, при этом наступление смерти ФИО2 состоит в прямой причинно-следственной связи с причиненным телесным повреждением. Заключение эксперта полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ и сомнений у судебной коллегии не вызывает. Поэтому доводы жалоб о том, что причиной смерти потерпевшей послужило неправильное лечение ФИО2 в больнице судебной коллегией отклоняются. Экспертизы по уголовному делу проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и оснований для признания их недопустимыми доказательствами судебная коллегия не усматривает. Экспертное заключение N... от 3.12.2019г. дано на основании проведения дополнительной судебно-медицинской экспертизы, назначенной по постановлению следователя от 17.11.2019г., с которым осужденный и его защитник были ознакомлены (т.2 л.д.42-46). Что касается гистологического исследования N... от датаг., то оно является частью судебно-медицинской экспертизы N... от 3.12.2019г. Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО7 и ФИО12 подробно указали обстоятельства проведения указанных экспертиз, а также исходный материал, что делает доводы стороны защиты в указанной части несостоятельными.
При таких обстоятельствах, вывод суда о наличии умысла у Халилова Г.Р. на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью своей супруги, повлекшего по неосторожности ее смерть, соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным. При этом, показания осужденного об отсутствие его вины в содеянном, судебная коллегия расценивает как способ защиты, не противоречащий закону.
Выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.
Как видно из материалов уголовного дела, обстоятельства совершения осужденным преступления установлены на основании доказательств, которые непосредственно исследовались в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, а затем с достаточной полнотой приведены в приговоре.
Материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в силу ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми. Не установлено по делу и данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, необоснованном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.
В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.
Вопреки утверждению защитника Янбулатовой А.З. о неустранении противоречий относительно времени совершения преступления, судом в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ все обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему уголовному делу: событие преступления, в совершении которого осужденный признан виновным, время, место его совершения, установлены правильно, подтверждены приведенными в приговоре доказательствами и судом первой инстанции надлежащим образом мотивированы.
Судебная коллегия не усматривает каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона в ходе следствия и судебном рассмотрении дела, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства. Вопросы заявленного отвода государственному обвинителю Алексееву К.О. разрешены согласно требованиям УПК РФ (т.4 л.д. 31-32, 35).
На основе оценки всей совокупности доказательств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о направленности умысла осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Мотив совершения преступления также установлен судом верно, как личные неприязненные отношения, возникшие на фоне злоупотребления потерпевшей спиртными напитками.
Судебная коллегия, проверив доводы, изложенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые согласуются между собой. Фактически доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о непричастности Халилова Г.Р. к совершению преступления, судебная коллегия находит несостоятельными, направленными на переоценку доказательств, которыми суд обосновал вывод о его виновности, поэтому данные доводы не влияют на законность, обоснованность и справедливость приговора.
Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осуждённого и позволяющие поставить под сомнение вывод о виновности Халилова Г.Р. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть, по делу отсутствуют.
Приведя все признаки преступления, суд объективно оценил мотив действий, умысел Халилова Г.Р. и правильно квалифицировал его действия по ч.4 ст.111 УК РФ, с чем соглашается и судебная коллегия. Необходимо отметить, что для субъективной стороны преступления по ч.4 ст.111 УК РФ, наиболее типичен неконкретизированный умысел, когда виновный предвидит и желает или сознательно допускает причинение вреда здоровью другого лица, но не представляет конкретно объем этого вреда и нередко лишен возможности конкретизировать степень тяжести причиняемого вреда здоровью. Квалификация содеянного при неконкретизированном умысле определяется в зависимости от фактически наступивших последствий, поскольку умыслом виновного охватывалось причинение любого вреда здоровью.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем правильно зафиксирован ход судебного процесса, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Замечания на протокол судебного заседания в порядке ст.260 УПК РФ рассмотрены (т.4 л.д.134-138).
В то же время, как усматривается из приговора, суд в качестве доказательства виновности Халилова Г.Р. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО2, опасного для ее здоровья и повлекшее по неосторожности ее смерть, сослался на заключения специалиста NN... от датаг. и 213/39/2019/107 от датаг., проводившего психофизиологические исследования с использованием полиграфа в отношении самого осужденного и потерпевшего Потерпевший N 1 (т. 1 л.д.239-250, т.2 л.д.7-18).
Однако по смыслу уголовно-процессуального закона результаты психофизических исследований с применением прибора под названием "полиграф" (лайдетектор, детектор лжи) не являются доказательствами по уголовному делу, поскольку они (результаты) не отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, в том числе достоверности. Использование такого рода исследований в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, на стадии предварительного расследования возможно в целях выработки и проверки следственных версий.
В соответствии с положениями статей 57, 74, 75 и 80 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации выводы судебной экспертизы должны быть научно обоснованными, данными на основе специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету. Несоответствие этим требованиям влечет их недопустимость с точки зрения их полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу.
Поскольку такие заключения не отвечают требованиям УПК РФ, предъявляемым к допустимым доказательствам (в них оценивается достоверность показаний того или иного лица, их соотносимость с другими доказательствами по делу, что в соответствии с требованиями закона относится к компетенции суда), они в силу положений ст. 75 УПК РФ не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения и использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
Вместе с тем, исключение из приговора указанных заключений специалиста не влияет на правильность выводов суда о виновности Халилова Г.Р. и квалификацию его действий, поскольку совокупность приведенных выше доказательств является достаточной и по результатам их исследования в виновности Халилова Г.Р. никаких сомнений не возникает.
Что касается наказания, то оно назначено Халилову Г.Р. в пределах санкции статьи уголовного закона, по которой он осуждён, с учетом положений ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, в качестве которых судом обоснованно признаны состояние здоровья осужденного, его возраст и положительные характеристики, а также отсутствия отягчающих наказание обстоятельств и влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание судебная коллегия не усматривает, не приведены таковые и в апелляционных жалобах осужденного и его адвоката.
С учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного, суд пришел к верным выводам о необходимости назначения Халилову Г.Р. наказания в виде лишения свободы, об отсутствии оснований для изменения категории совершенного осужденным преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Данные выводы судом в приговоре в достаточной степени мотивированы и обоснованы.
Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением осужденного во время и после его совершения, существенно уменьшающих степень общественной опасности (ст.64 УК РФ), не усматривает таких обстоятельств и судебная коллегия.
Решение суда о направлении Халилова Г.Р. для отбывания наказания в колонию строгого режима соответствует положениям п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, принимая во внимание совершение им особо тяжкого преступления.
Таким образом, в соответствии с требованиями п.4 ст.307 УПК РФ суд привел в приговоре мотивы решения всех вопросов, связанных с назначением наказания.
Судебная коллегия не находит оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение осужденным преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении, поскольку, как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 31 постановления Пленума от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.
В то же время судебная коллегия соглашается с доводом дополнительного апелляционного представления о необходимости зачета в срок наказания, назначенного Халилову Г.Р. времени нахождения под запретом, предусмотренного п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ с 10 декабря 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу, т.е. до 26 октября 2020 года, из расчета два дня нахождения под запретом за один день лишения свободы, исходя из требований п. 1.1 ч. 10 ст.109 УПК РФ.
Иных оснований для отмены либо изменения приговора по доводам апелляционных жалоб и представления не имеется, приговор суда является законным и обоснованным. Не установлены по делу и нарушения основных принципов уголовного судопроизводства, а также права осужденного на защиту.
На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.389.28, ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 3 августа 2020 года в отношении Халилова Г.Р. изменить, чем частично удовлетворить апелляционные жалобы и представление:
- исключить из числа доказательств ссылку на заключения специалиста, проводившего психофизиологические исследования с использованием полиграфа в отношении потерпевшего Потерпевший N 1 и осужденного ФИО2;
- зачесть в срок наказания время нахождения Халилова Г.Р. под запретом, предусмотренным п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ, с 11 декабря 2019 года до 5 ноября 2020 года из расчета два дня нахождения под запретом за один день лишения свободы.
В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление - без удовлетворения.
Халилова Г.Р. взять под стражу в зале суда, этапировать в ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по РБ г. Уфа.
Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Е.В. Бурылева
Судьи Е.А. Абдульманова
И.Р.Давлетов
Справка: дело N 22-4935/2020
Судья А.С.Гареева
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
