Определение Судебной коллегии по уголовным делам Севастопольского городского суда от 04 августа 2020 года №22-476/2020

 
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СЕВАСТОПОЛЬСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
 
от 04 августа 2020 года Дело N 22-476/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Севастопольского городского суда в составе:
председательствующего судьи Кожевникова И.В.,
судей Авхимова В.А., Землюкова Д.С.,
при секретаре Данилиной Е.В.,
с участием прокурора Пилипенко Н.В.,
осужденного Матвеева В.А., адвоката Дорофеевой Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Ленинского города Севастополя Мееровича Б.В., апелляционную жалобу адвоката Дорофеевой Е.А. на приговор Ленинского районного суда г. Севастополя от 28 мая 2020 года, которым
Матвеев В.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин Украины, со средним образованием, холостой, официально не трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: <адрес>, не имеющий определенного места жительства на территории РФ, ранее судимый:
- 13.11.2017 Ленинским районным судом города Севастополя по п. "г" ч.2 ст.161 УК РФ к 1-му году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Освобожден 24.07.2018 по отбытию срока наказания,
признан виновным и осуждён по ч.1 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения Матвееву оставлена без изменения в виде заключения под стражу. Решен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.
Срок отбытия наказания исчислен с 28.05.2020, зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 30.06.2019 по 27.05.2020. На основании п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания Матвеева под стражей до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Выслушав доклад судьи Кожевникова И.В., заслушав осужденного и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора- просившего удовлетворить апелляционное представление, а жалобу адвоката оставить без удовлетворения, судебная коллегия
установила:
Матвеев признан виновным в совершении разбоя, т.е. нападении в целях хищения чужого имущества, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья.
Преступление совершено 18.06.2019 в городе Севастополе при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.
В судебном заседании Матвеев вину не признал.
В апелляционном представлении прокурор просит отменить приговор по мотивам неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельством дела. Представление мотивирует тем, что суд первой инстанции, в нарушение положений п.20 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 55 от 29.11.2016 "О судебном приговоре", самостоятельно изменил предъявленное обвинение, при этом неверно изложил установленные фактические обстоятельства совершения преступления: не мотивировал свое решение об исключении из обвинения осужденного хищение тем цепочки с крестиком, которые согласно показаниям потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО2 находились на шее потерпевшего; не обосновано изменил квалификацию обвинения и исключил признак "с применением предмета, используемого в качестве оружия". Вместе с тем, использование в качестве оружия предмета подтверждается показания потерпевшего, который почувствовал около горла металлический острый предмет длиной около 30 см. О применении оружия - ножа свидетельствовал свидетель ФИО2. Из показаний свидетелей ФИО4 и ФИО3 видно, что ФИО1 рассказал им о нападении, показав на горле рану с запекшейся кровью.
В нарушение требований уголовно-процессуального закона суд первой инстанции не выяснил мнение участников процесса, в том числе Матвеева, относительно измененного государственным обвинителем обвинения в части исключения квалифицирующего признака совершение разбоя "группой лиц по предварительному сговору", чем нарушил право подсудимого на защиту. В прениях подсудимый и его защитник по поводу измененного государственным обвинителем обвинения не высказывались.
Кроме того, прокурор указывает на неправильное определение даты исчисления срока отбывания наказания, так как начало срока отбывания наказания необходимо исчислять с момента вступления приговора в законную силу, а не с момента вынесения приговора суда.
В апелляционной жалобе адвокат Дорофеева просит отменить приговор суда, вынести по делу оправдательный приговор, поскольку в ходе судебного разбирательства не было представлено доказательств тому, что Матвеев совершил нападение на потерпевшего с применением насилия с целью завладения его имуществом. Анализируя показания свидетелей и потерпевшего, адвокат указывает, что конфликт с потерпевшим возник на почве личных неприязненных отношений, умысла на совершение разбоя у него не было. Никто из допрошенных в суде лиц прямо не указал на Матвеева, как на лицо, которое похитило имущество потерпевшего. Противоречия в показаниях свидетеля ФИО2 не устранены.
Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора суда в связи с существенными нарушениями судом норм материального и процессуального права по следующим основаниям:
в соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается законным, обоснованным и справедливым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Это требование процессуального закона судом нарушено.
Приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела- ст.389.16 УПК РФ, что привело к неправильному применению уголовного закона и несправедливости приговора- ст. 389.18 УПК РФ.
Так, в основу приговора судом избирательно положены показания потерпевшего ФИО1. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что потерпевший по делу допрашивался неоднократно, при этом показания давал противоречивые. Судом при рассмотрении дела эти противоречия устранены не были.
Тем самым в нарушение п.3 ст. 389.16 УПК РФ в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие:
в судебном заседании в суде первой инстанции потерпевший изначально показал, что подсудимый рылся в его сумке, и "он подставил нож мне под горло". Далее на вопрос государственного обвинителя: "Нож Матвеев приставил к вам?", ответил: "нет, я не могу это утверждать". В дальнейшем вновь стал предполагать, что именно подсудимый держал нож у его горла.
В оглашенных показаниях (т.1 л.д.92-94, 106-110) также имеются не устранённые судом противоречия. В первоначальных показаниях ФИО1 утверждает, что мужчина N 2 (Матвеев) душил его ремнем, он же поднес к его горлу нож, наносил удары. Затем снял у него с плеча сумку с имуществом. Через три месяца при дополнительном допросе ФИО1 показал, что "могу точно сказать, что душил меня не Виталий Матвеев". "Я предполагаю, что нож к моему горлу мог приставить только Матвеев". Далее в этом же допросе на вопрос следователя ответил, что не видел, кто именно приставил к его горлу нож. Также показывал, что сумку забрали до момента приставления ножа к горлу. Предполагает, что нож мог приставить Матвеев, чтобы беспрепятственно забрать сумку.
При проверке показаний на месте происшествия (т.1 л.д.125-136) ФИО1 вновь предположил, что нож к его горлу мог приставить только Матвеев.
Перед окончанием судебного следствия был исследован протокол очной ставки между ФИО1 и Матвеевым (т.1 л.д.137-140), что не имело какого-либо смысла, т.к. при наличии противоречий в показаниях их невозможно было устранить, поскольку ФИО1 в суде отсутствовал.
В ходе этого следственного действия ФИО1, отвечая на вопрос следователя: "Кто рылся в Вашей сумке с имуществом, когда Вам приставили к горлу нож?" ответил: "В моей сумке, которая находилась на земле, рядом со мной, и я увидел, как в ней (сумке) рылся Матвеев".
Этот ответ потерпевшего полностью дезавуировал его предыдущие показания, в которых он предполагал, затем утверждал, что нож к его горлу приставлял осужденный.
Такие же противоречивые показания по делу давал свидетель ФИО2, который в суде показал, что происходила драка, в ходе которой неустановленное лицо накинуло на шею потерпевшего ремень и пыталось душить. Подсудимый доставал из сумки ФИО1 сотовый телефон "Самсунг". Затем Матвеев достал нож и держал его в районе шеи потерпевшего. Барсетка потерпевшего лежала на земле. Свидетель не видел, чтобы Матвеев похищал у потерпевшего цепочку.
При первоначальном допросе ФИО2 показывал, что он, Матвеев и неустановленный мужчина наносили удары потерпевшему, т.к. тот оскорбил женщину. При этом парень с татуировкой достал нож, приставил его к лицу потерпевшему и сказал ему, чтобы тот успокоился и никого не оскорблял. Вещей у потерпевшего при себе не было, он видел у него в руках сотовый телефон. Чтобы кто-либо похищал у потерпевшего имущество не видел (т.1 л.д. 159-161)
При дополнительном допросе (т.1 л.д.162-165) ФИО2 показал, что Матвеев наносил удары потерпевшему, затем стал его душить ремнем от сумки, затем достал большой охотничий нож и приставил его к горлу потерпевшего. Удерживая нож у горла потерпевшего, второй рукой стал из сумки доставать ее содержимое и выкладывать на парапет, видел, как осужденный достал из сумки телефон, при этом продолжал высказывать на ухо потерпевшему угрозы.
При втором дополнительном допросе 17.11.2019 (т.2 л.д.125-128) ФИО2 показывал, что душил ремнем потерпевшего неизвестный мужчина. Матвеев в это время поднял с земли сумку потерпевшего и стал в ней рыться, достал оттуда мобильный телефон и какие-то вещи. Затем он (Матвеев) приставил к горлу потерпевшего охотничий нож, при этом сорвал с шеи ФИО1 цепочку и крестик. Аналогичные показания свидетель дал и в ходе очной ставки с потерпевшим (т.2л.д.170-172) и при проверке своих показаний на месте происшествия (т.2 л.д.133-140).
Свидетель в суде подтвердил достоверность и правдивость своих ноябрьских показаний, за исключением того, что видел, как Матвеев похитил цепочку.
После чего, отвечая на вопрос защитника, ответил, что не видел, как Матвеев вытащил телефон из сумки, показав, что сумка осталась лежать, "как он забирал сумку, я не видел, все там оставалось" (т.3л.д.71 оборот).
После оглашения очной ставки с Матвеевым (т.2 л.д.158-160) ФИО2 вновь подтвердил, что видел, как неизвестный мужчина душил ФИО1. В этот момент Матвеев поднял с земли сумку потерпевшего, достал оттуда телефон и какие-то вещи. Отвечая на уточняющий вопрос следователя, свидетель дал совершенно противоположный ответ: что не видел кто конкретно забрал сумку с имуществом ФИО1, он только видел, как Матвеев достал из сумки телефон, который в последующем положил на землю. Кто забрал сумку ФИО1, не видел.
Противоречия в показаниях потерпевшего и свидетеля Матвеева, вопреки утверждению об этом суда, в части хищения имущества не устранены.
Приговор суда не может быть постановлен на предположениях, все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.
При приведенных судом второй инстанции многочисленных противоречивых показаниях указанных лиц, судом первой инстанции не дана оценка этим показаниям, не сделан правовой вывод, почему суд принял одни из этих показаний и какие именно, и почему отверг другие показания, противоречившие версии органа предварительного расследования.
Прокурором в апелляционном представлении также верно отмечено, что суд не мотивировал свое решение об уменьшении объема похищенного и об исключении из обвинения Матвеева хищение цепочки с крестиком. Уменьшение объема похищенного должно быть мотивировано судом, суд при новом рассмотрении дела должен решить и мотивировать свой вывод- была ли похищена цепочка с крестиком либо была случайно порвана и утеряна на месте преступления.
Также заслуживает внимание довод прокурора об ошибочном исключении судом из обвинения Матвеева признака "с применением предмета, используемого в качестве оружия". Потерпевший показал, что почувствовал около своего горла металлический острый предмет длиной около 30 см. При этом потерпевший в своих показаниях последовательно утверждал о применении в отношении него ножа. О применении ножа также свидетельствуют показания ФИО2. Из показаний свидетелей ФИО4 и ФИО3 видно, что ФИО1 показывал им на горле рану с запекшейся кровью.
В нарушение п.4 ст. 389.16 УПК РФ выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.
Допущенные судом первой инстанции нарушения неустранимы при апелляционном рассмотрении дела в связи с чем, приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение.
При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения закона, учесть доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, требования ст.ст. 87,88 УПК РФ и разъяснение Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2002 N 29, в соответствии с которым "под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, с учетом которых решить вопрос о виновности или невиновности Матвеева, квалификации и постановить законный и обоснованный приговор. При этом суду также необходимо учесть доводы апелляционного представления прокурора и верно определить начало исчисления срока отбывания наказания.
Также суд второй инстанции считает необходимым указать на необоснованность довода прокурора в апелляционном представлении в той части, в которой речь идет о допущенном судом нарушении требований уголовно-процессуального закона, которое заключается якобы в том, что суд первой инстанции не выяснил мнение участников процесса, в том числе Матвеева, относительно измененного государственным обвинителем обвинения в части исключения квалифицирующего признака совершение разбоя "группой лиц по предварительному сговору", чем нарушил право подсудимого на защиту. В прениях подсудимый и его защитник по поводу измененного государственным обвинителем обвинения не высказывались.
Этот довод прокурора не основан на законе, т.к. согласно ч.8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату может изменить обвинение в сторону смягчения. Такое улучшение положения обвиняемого для суда является обязательным. При этом позиция прокурора была основана на исследованных в суде доказательствах, в прениях он указал, что у подсудимого умысел на совершение разбойного нападения "возник на месте", тогда как согласно уголовного закона при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы лица заранее договорились о совместном его совершении - ч.2 ст. 35 УК РФ.
Таким образом из апелляционного представления не понятно: каким образом принятие судом предложения прокурора смягчающее обвинение, нарушило право подсудимого на защиту.
Процессуальный закон не требует выяснения в прениях позиции адвоката и подсудимого по поводу изменения обвинения прокурором, не нужно для этого возобновлять и судебное следствие.
С учетом личности Матвеева ранее судимого, являющегося гражданином иностранного государства, не имеющего средств к существованию суд второй инстанции избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу, поскольку он может скрыться от суда, совершить новое преступление. Иные меры пресечения, более мягкие не обеспечат надлежащее процессуальное поведение Матвеева.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 38913-38918, 38920, 38922 389 33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Ленинского районного суда г. Севастополя от 28 мая 2020 года в отношении Матвеева В.А. отменить;
уголовное дело в отношении Матвеева В.А. направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей;
меру пресечения Матвееву В.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р. избрать в виде содержания под стражей на 3 месяца, т.е. до 04 ноября 2020 года.
Председательствующий
Судьи


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка