Определение Алтайского краевого суда от 29 октября 2020 года №22-4461/2020

АЛТАЙСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 октября 2020 года Дело N 22-4461/2020
Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего судьи Бусаргиной Г.Л.
судей Черникова В.Ю., Маликова А.И.
при секретаре ( помощнике судьи) Янушкевиче А.В.
с участием прокурора Ильиных С.А., адвоката Белевцова С.С.
осужденного Калюга А.Н. (в режиме видеоконференц-связи)
рассмотрел в открытом судебном заседании от 29 октября 2020 года
уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Калюга А.Н., адвоката Манилова Ю.Ю.
на приговор Бийского городского суда Алтайского края от "24" августа 2020 года, которым
Калюга А. Н., ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец
<адрес>, гражданин РФ, ранее судимый:
7.02.2020 приговором Бийского городского суда по ч.1 ст. 228 УК РФ к 9
месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УКРФ, условно, с
испытательным сроком 9 месяцев
- осужден по ч.4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ, частично присоединено не отбытое наказание по приговору от 7.02.2020 и окончательно определено к отбытию 9 лет 2 месяца лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи Бусаргиной Г.Л., выслушав объяснения осужденного Калюга А.Н., адвоката Белевцова С.С., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Ильиных С.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Калюга А.Н. осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
В период времени ДД.ММ.ГГ между К. Д.Н. и Калюга А.Н., находившимися в <адрес>, произошла ссора. На почве возникших личных неприязненных отношений, Калюга А.Н., реализуя возникший умысел на причинение тяжкого вреда здоровью брата, нанес К. Д.Н. руками и ногами, не менее двух ударов в область брюшной полости и не менее 13 ударов в область грудной клетки, головы, шеи, верхних и нижних конечностей. В результате чего, у последнего образовались телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых он скончался ДД.ММ.ГГ. Смерть потерпевшего наступила от тупой травмы живота в виде травматического разрыва корня брыжейки тонкого кишечника, с повреждением ткани и кровеносных сосудов, приведших к развитию обильной кровопотери.
В судебном заседании Калюга А.Н. вину не признал.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, осужденный Калюга А.Н. просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на следующие обстоятельства. Расследование обстоятельств причинения телесных повреждений потерпевшему проведено не полно, не объективно. Имеющиеся противоречия в исследованных доказательствах не устранены, доказательства по делу являются недопустимыми, выводы суда не мотивированы, не подтверждены исследованными доказательствами. Ни следователем, ни судом не проверены иные версии образования у потерпевшего телесных повреждений, повлекших смерть. Надлежаще не проверена версия его - Калюга А.Н. о том, что на момент прибытия домой ДД.ММ.ГГ, он увидел К. Д.Н. в нездоровом виде. С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ он - Калюга А.Н. дома находился редко. Все это время брат находился в неадекватном состоянии, у него была нарушена координация движений, в связи с чем, он падал, ударяясь об пол, ронял предметы, в том числе, на себя, чем причинял себе телесные повреждения, от чего у него шла кровь, чем он - Калюга А.Н. объясняет наличие следов крови брата в разных местах комнаты, а также на его ботинках. Выводы суда о том, что он наносил удары ногами в этих ботинках не обоснованны, не подтверждены заключением экспертизы. Кроме того, осужденный не исключает возможность, во время его отсутствия, прихода в комнату иных лиц, а также возможность брата покидать комнату в поисках спиртного в районе проживания с криминогенной обстановкой. Анализируя заключение судебно-медицинской экспертизы, осужденный считает, что экспертами не дан ответ о возможности образования телесных повреждений, повлекших смерть при падении потерпевшего с высоты собственного роста и ударе о твердый тупой предмет, что судом оставлено без внимания. Необоснованно учтены показания свидетеля А., который показал, что взял объяснения у К. Д.Н., показавшего о том, что его избил он - Калюга А.Н., поскольку уголовное дело по факту произошедшего, возбуждено не было, материалы проверки к материалам настоящего уголовного дела не приобщены. В действительности, как считает осужденный, брат не говорил о том, что его избил он - Калюга А.Н., установленные факты искажены, все доказательства "подогнаны под версию следователя". Необоснованно учтены показания свидетеля Б., данные в ходе предварительного следствия, который эти показания в суде не подтвердил, показав, что находился при допросе в алкогольном опьянении и не понимал задаваемых вопросов, и с которым очная ставка не проводилась; показания свидетеля Х., которые осужденный оценивает как свидетельство " фабрикации дела", чтобы упрочить основу обвинения. При этом оставлено без удовлетворения его ходатайство о вызове другого человека, находившегося длительное время с ним в одной камере СИЗО. Судом оставлено без удовлетворения его ходатайство о допросе в судебном заседании следователя. Обвинение основано на показаниях его брата о том, что он - Калюга А.Н. ударил его два раза по лицу ногой, дальнейших действий он не помнит. Эти показания опровергаются тем, что в тот период времени он - Калюга А.Н., спиртное не употреблял, соответственно, конфликта не было и не могло быть, поскольку отсутствовал повод, с братом у него были нормальные отношения. Кроме того, брат не мог, в силу определенных жизненных понятий, жаловаться кому -либо, тем более, участковому. Вывод суда об аморальном поведении потерпевшего, не соответствует показаниям его - Калюга А.Н., для него поведение брата было привычным. Увидев плохое состояние здоровья брата, он предпринял все меры для оказания ему помощи - вызвал скорую помощь, сообщил родителям, все последующие действия медиков по установлению патологий, не в его силах. Обвиняющие его показания исходят от матери, которая имеет желание посадить его в тюрьму. Суд безосновательно поверил её показаниям, которые не соответствуют действительности, носят предположительный характер. Прямых доказательств его виновности нет, расследование и рассмотрение дела проведено с обвинительным уклоном.
В апелляционной жалобе адвокат Манилов Ю.Ю. просит приговор отменить, Калюга А.Н. по ч.4 ст. 111 УК РФ, оправдать. Приводя исследованные доказательства и, давая им свою оценку, адвокат считает, что в судебном заседании достоверно не установлено время причинения потерпевшему телесных повреждений, повлекших его смерть, а также причастность к их причинению Калюга А.Н.. При этом суд не принял во внимание показания последнего о том, что в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ тот не находился в дневное время по месту жительства. По приезду домой ДД.ММ.ГГ, заметив плохое самочувствие К. Д.Н., вызвал скорую помощь, но тот от госпитализации отказался. Вывод судебно-медицинской экспертизы о времени образования телесных повреждений у потерпевшего, по мнению адвоката, крайне субъективен, сделан "на глаз", исходя из цвета кровоподтеков, в выводах содержатся противоречия. Исходя из чего, а также из того, что кровотечение из разрыва корня брыжейки продолжалось длительно, с постепенным увеличением кровопотери до 1800 мл, адвокат считает, что повреждения, которые могли повлечь смерть потерпевшего, могли быть получены ранее, в момент нахождения Калюга А.Н. в следственном изоляторе, что объясняет плохое самочувствие потерпевшего и вызов скорой помощи. Версия о возможности получения потерпевшим телесных повреждения в другое время, при других обстоятельствах, не проверена, не исключена. Подвергая критике показания свидетелей К. Л.И. и К. Н.И., А., адвокат указывает, что те дают показания со слов самого потерпевшего, который потерял сознание после первых двух ударов ногой по голове. Вывод о нанесении ударов в брюшную полость носит предположительный характер. Не исключена возможность прекращения нанесения ударов после потери сознания потерпевшим. Свидетель Х., будучи допрошенным в условиях карантина по коронавирусу, показал, что со слов Калюга А.Н. ему известно, что тот запинал брата, нанеся два удара ногой по лицу, что не находится в причинно-следственной связи со смертью потерпевшего. Поскольку приговор постановлен на предположениях, он подлежит отмене, а Калюга А.Н. - оправданию.
В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшая К. Л.Н., заместитель прокурора г. Бийска Куркина О.С. просят приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.
Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.
Фактические обстоятельства совершенного преступления установлены судом правильно. Вина Калюга А.Н. подтверждена совокупностью исследованных доказательств: показаниями потерпевшей К. Л.И., из которых усматривается, что следы побоев на лице К. Д.Н., она увидела утром ДД.ММ.ГГ. Вечером этого же дня в ходе телефонного разговора с Калюга А.Н., тот сообщил, что К. Д.Н. лежит в крови. Утром ДД.ММ.ГГ приехав в комнату, где проживали сыновья, они с мужем застали Калюга А.Н. в состоянии алкогольного опьянения, К. Д.Н. лежал на полу, на его лице была кровь, он хрипел, по поводу случившегося ничего не объяснял. Калюга А.Н. пояснил, что К. Д.Н. сам падал, требовал, чтобы его увезли. Они перевезли К. Д.Н. на квартиру, где она проживала с внуком в течение недели, вызвали скорую помощь, однако сын оказался от госпитализации, позже пришел участковый уполномоченный, которому К. Д.Н. рассказал, что в ходе распития спиртного, поссорились с братом, Калюга А.Н. нанес два удара ногой ему по лицу, что происходило дальше, пояснить не мог. Посторонних лиц в это время в комнате не было. При этом жаловался на боль в грудной клетке, голове. Самостоятельно передвигаться, выходить на улицу К. Д.Н. не мог. ДД.ММ.ГГ она обнаружила К. Д.Н. мертвым; аналогичными показаниями свидетеля К. Н.И., который, помимо того, дополнил, что вечером ДД.ММ.ГГ ему позвонил Калюга А.Н., который, судя по голосу, был пьян, стал требовать, чтобы он забрал из его комнаты К. Д.Н., который падает, весь в крови, мешает ему спокойно жить; показаниями свидетеля Ш., которая в составе бригады скорой медицинской помощи, прибыла ДД.ММ.ГГ по адресу <адрес>, где, согласно сообщению, требовалась помощь К. Д.Н.. Однако тот сообщил о ложности вызова братом, отказался от осмотра и госпитализации. При этом видимых телесных повреждений не имел, был адекватен. В дальнейшем для оказания медицинской помощи этому же пациенту, она приезжала по другому адресу. При этом К. Д.Н. имел множественные гематомы лица, туловища, конечностей, у него была нарушена координация. По поводу образования этих телесных повреждений, ничего не пояснял; показаниями свидетеля А. о том, что в связи с поступившим сообщением о причинении телесных повреждений К. Д.Н., он прибыл на место его нахождения, где тот в ходе беседы сообщил, что телесные повреждения ему причинил брат в ходе ссоры, нанес удары ногой, жаловался на боль в животе. От госпитализации отказывался, не желая привлекать брата к уголовной ответственности; заключениями судебно-медицинской экспертизы, в том числе дополнительной, о наличии и локализации, обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, степени тяжести этих телесных повреждений, механизме и времени образования и невозможности их образования при обстоятельствах, указанных Калюга А.Н.; другими приведенными в приговоре доказательствами.
Доводы осужденного о непричастности к преступлению, образовании телесных повреждений, в результате падений потерпевшего, ударах о предметы мебели, что обусловлено его состоянием здоровья, либо в другом месте и другое время, надлежаще проверены судом, обоснованно отвергнуты.
Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит аналогичные доводы жалоб адвоката и осужденного, не состоятельными.
Как видно из материалов дела и установлено в приговоре, показаниями потерпевшей, свидетелей исключена возможность причинения телесных повреждений потерпевшему другими лицами, при других обстоятельствах. Показаниями потерпевшей К. Л.Н., свидетеля К. Н.И. установлено, что Калюга А. был недоволен фактом проживания в его комнате брата К. Д.Н.. До момента возвращения Калюга А.Н. из СИЗО, К. Д.Н. телесных повреждений не имел, самостоятельно покидать комнату, не мог. Родители, увидев ДД.ММ.ГГ у него телесные повреждения, попросили Калюга А.Н. не бить его, обещая забрать К. Д.Н. в ближайшее время. Однако вечером того же дня Калюга А.Н. вновь потребовал забрать К. Д.Н., сообщив, что тот весь в крови. ДД.ММ.ГГ они забрали К. Д.Н., увидели на его лице и теле множество кровоподтеков. Он не говорил, кто причинил ему эти телесные повреждения, отказывался от госпитализации. Сообщил о произошедшем участковому уполномоченному. Сведения, сообщенные указанными лицами, согласуются с показаниями свидетеля А., который опрашивал К. Д.Н. относительно обстоятельств причинения ему телесных повреждений и тот сообщил, что посторонних лиц в комнате не было, он был избит братом Калюга А.Н. в ходе ссоры. При этом он сообщил, что Калюга А.Н. нанес ему два удара ногой по лицу, после чего отключился. Жаловался на боль, в том числе в области живота. Сообщенные указанными лицами сведения детальны, логичны, последовательны. Допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением каждому конституционных и процессуальных прав. Эти показания ими подтверждены в ходе судебного заседания суда первой инстанции. Сведений о недобровольном характере этих показаний, данные протоколы, как и материалы уголовного дела, не содержат. Помимо того, не установлены обстоятельства, в силу которых потерпевшая и свидетели могли бы оговорить Калюга А.Н.. Показания потерпевшей, свидетелей стороны обвинения соответствуют иным приведенным в приговоре доказательствам, в частности, заключениям судебной биологической и судебной медицинской молекулярно-генетической экспертиз об обнаружении на ботинке, принадлежащем осужденному, следов крови, принадлежащей потерпевшему; заключению судебно-медицинской экспертизы об образовании всех установленных у потерпевшего телесных повреждений, в том числе на голове, в один промежуток времени от многократного воздействия тупого твердого предмета, либо при ударах таковыми. При этом исключена возможность причинения потерпевшему телесных повреждений, от которых наступила его смерть, при обстоятельствах, о которых показал Калюга А.Н. - при падениях К. Д.Н. с высоты собственного роста, с последующими ударами о плоскость, а также в результате падения кухонного стола на потерпевшего, с ударом гранью его столешницы.
В связи с чем, судом обоснованно в основу приговора положены сведения, сообщенные потерпевшей, свидетелями стороны обвинения.
Как усматривается из материалов дела и установлено в приговоре, показания осужденного о возможности образования телесных повреждений, от которых наступила смерть потерпевшего, не от его умышленных действий, носят предположительный характер, они не логичны и не убедительны, противоречат добытым (в том числе приведенным выше) по делу доказательствам. Показаниям родителей о том, что К. Д.Н., физически не мог покидать пределы комнаты, даже для того, чтобы справить естественные надобности. Нелогично утверждая о том, что потерпевший мог ходить, в том числе, уходить за спиртным, осужденный вместе с тем, в суде показал о том, что брат в основном лежал на полу, просил дать воды, мочился под себя ( л.д. 74 оборот- 75 протокола т. 3). Предположения осужденного о возможности образования телесных повреждений еще до его возвращения из следственного изолятора, противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы, в соответствии с которым, установлен период времени образования телесных повреждений, соответствующий сообщенным потерпевшей сведениям. Исходя из множественности, различной локализации и морфологических особенностей установленных телесных повреждений, входящих в совокупность травм, в том числе, приведших к смерти потерпевшего, экспертом исключена возможность их образования ( согласно версии осужденного) только в результате падения потерпевшего с высоты собственного роста на плоскость, и ударах о твердые тупые предметы, а также в результате падения на потерпевшего предметов домашней мебели. Установлена возможность образования прижизненных травмы живота, травмы грудной клетки, травмы головы, шеи и конечностей от множественных воздействий твердых тупых предметов. При этом экспертом установлено, что тупая травма живота, причинившая тяжкий вред здоровью, находящаяся в причинно- следственной связи с наступлением смерти потерпевшего, образовалась от двукратного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной по площади контакта соударяющей поверхностью. Выводы проведенных по делу экспертиз, в том числе, указанной выше, оценены, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе, с показаниями свидетеля А.. Приведенные в жалобах обстоятельства, а также факт выполнения указанным свидетелем своих должностных обязанностей, не свидетельствует о его заинтересованности в исходе данного дела и не влекут признания показаний, данных этим свидетелем, недопустимым доказательством.
Не имелось у суда первой инстанции и законных оснований для исключения из числа допустимых доказательств, показаний свидетеля Б., данных в ходе предварительного следствия, где он допрошен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, удостоверил правильность изложенных в протоколе сведений соответствующей записью и подписью. Сведений о нахождении его при допросе в состоянии, препятствующем производству этого следственного действия, в материалах дела не содержится. Убедительных причин изменения этих показаний в суде первой инстанции Б. не привел.
Обстоятельств, свидетельствующих о возможности причинения потерпевшему телесных повреждений, состоящих в причинной связи с наступившими последствиями, при иных обстоятельствах, в судебном заседании установлено не было.
Исходя из указанных обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о том, что тяжкий вред здоровью потерпевшему К. Д.Н. причинен в результате умышленных действий Калюга А.Н..
Все доводы осужденного о причинении телесных повреждений, состоящих в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего при других обстоятельствах, в том числе, при его неоднократных падениях, ударах о различные предметы, были предметом исследования в судебном заседании, в приговоре они опровергнуты с подробным изложением мотивов принятого решения.
Оснований подвергать сомнению правильность этих выводов суда, в том числе относительно квалификации действий осужденного по ст. 111 ч. 4 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката, приведенные в приговоре доказательства, опровергают версию осужденного о непричастности. При этом судом, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона проверены и оценены все те обстоятельства, которые приведены в жалобах, они не опровергают иные исследованные доказательства, которые в их совокупности, позволили суду сделать обоснованный вывод о доказанности вины Калюга А.Н..
Собственная оценка осужденным и адвокатом представленных стороной обвинения доказательств лишь каждого в отдельности, не основана на законе, на правильность принятого судом решения влиять не может. При этом следует отметить, что доводы жалоб, большей частью, носят предположительный характер. Как видно из материалов дела, осужденный менял свою версию, сначала утверждал о самостоятельном падении потерпевшего и ударах о плоскость, затем стал показывать о падении на него предметов мебели; и далее - его возможности выходить и получить травмы вне комнаты, что опровергнуто добытыми доказательствами по делу.
Несмотря на совершение преступления в условиях неочевидности, установлены косвенные доказательства, достаточные для вывода о виновности осужденного, что не противоречит требованиям закона. Помимо того, из показаний потерпевшей установлено, что осужденный имел возможность устранить следы преступления. В то время, когда они выносили из комнаты К. Д.Н., Калюга А.Н. нес на помойку матрас и подушку, на которой лежал К. Д.Н. ( л.д. 80 оборот т.3).
Нарушения требований ст. 15 УПК РФ при рассмотрении данного уголовного дела судом, не установлено.
Судом разрешены в установленном порядке все заявленные сторонами ходатайства, обеспечены иные процессуальные права участников. Необоснованного отклонения ходатайств сторон, других нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.
Оставление без удовлетворения некоторых ходатайств, не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного разбирательства и нарушении права осужденного на защиту. При этом следует отметить, что эти ходатайства были обусловлены не установлением обстоятельств самого события преступления, что подлежит доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.
Вопреки доводам жалоб, показания свидетелей стороны обвинения, судом, также, надлежаще проверены, сомнений в своей достоверности не вызывают, согласуются между собой и дополняют друг друга. Противоречий в доказательствах стороны обвинения, могущих повлиять на выводы суда, не содержится.
Позиция осужденного об образовании телесных повреждений, повлекших смерть К. Д.Н., при иных обстоятельствах, обоснованно расценены судом как реализованное право на защиту.
При назначении наказания, суд в должной мере учел степень и характер общественной опасности содеянного, личность виновного, другие обстоятельства, предусмотренные ст. 60 УК РФ.
Должным образом учтя тяжесть совершенного, данные о личности Калюга А.Н., суд пришел к обоснованному выводу о назначении наказания в виде реального лишения свободы, мотивировав это решение в приговоре.
Совокупность смягчающих обстоятельств позволила суду назначить лишение свободы не на максимальный срок, предусмотренный санкцией статьи.
Таким образом, суд исследовал и дал оценку всем обстоятельствам, влияющим на назначение наказания. В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, а также, с учетом разъяснений Верховного Суда РФ в Постановлении Пленума " О судебном приговоре", суд в приговоре мотивировал назначение наказания лишь в виде реального лишения свободы и, невозможности применения положений ст. 64 УК РФ, что будет соответствовать целям наказания.
Оснований подвергать сомнению правильность этих выводов суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется. Вид и размер назначенного наказания является справедливым, соответствующим как тяжести преступления, так и личности осужденного.
Поскольку осужденным особо тяжкое преступление совершено в период условного осуждения, окончательное наказание обоснованно назначено по правилам ст. 70 УК РФ.
Исходя из данных о личности осужденного, обстоятельств совершенного преступления, оснований для применения положений ч.6 ст. 15 УК РФ, не имеется.
Вид исправительного учреждения, где осужденный должен отбывать назначенное лишение свободы - исправительная колония строгого режима, назначен в соответствии с требованиями п. в ч.1 ст. 58 УК РФ.
При таких обстоятельствах, доводы, изложенные осужденным и адвокатом в жалобах, не являются основанием для отмены приговора суда.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции
ОПРЕДЕЛИЛ:
Приговор Бийского городского суда Алтайского края от 24 августа 2020 года в отношении Калюга А. Н. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий Г.Л. Бусаргина
Судьи А.И.Маликов
В.Ю.Черников
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка