Определение Судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 06 мая 2020 года №22-431/2020

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПЕНЗЕНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 6 мая 2020 года Дело N 22-431/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:
председательствующего - Акатовой Т.Д.,
судей - Акимовой О.А., Подшибякиной О.С.,
с участием прокурора Андрияновой Е.А.,
осужденного Белавцева Д.Е.,
защитников осужденного Белавцева Д.Е. - адвокатов Пронина М.А., Махровой Н.В.,
при секретаре Маникиной К.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного Белавцева Д.Е. и его защитников - адвокатов Пронина М.А., Махровой Н.В. на приговор Ленинского районного суда г.Пензы от 17 сентября 2019 года, которым
Белавцев Д.Е., <данные изъяты>
осужден по ч.4 ст.159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Срок отбывания наказания Белавцеву Д.Е. постановлено исчислять с 17 сентября 2019 года с зачетом в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей в период с 6 февраля 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения Белавцеву Д.Е. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - заключение под стражу.
Арест, наложенный постановлением Первомайского районного суда г.Пензы от 15 февраля 2019 года на принадлежащее Белавцеву Д.Е. имущество - автомобиль "TOYOTACAMRY", 2014 года выпуска, регистрационный знак <данные изъяты>, идентификационный N, по вступлении приговора в законную силу постановлено отменить.
Решён вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Акимовой О.А., объяснение осужденного Белавцева Д.Е. и его защитников - адвокатов Пронина М.А. и Махровой Н.В., поддержавших апелляционные жалобы с дополнениями, мнение прокурора Андрияновой Е.А., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
Белавцев Д.Е осужден за то, что при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, путем обмана совершил хищение денежных средств С.Н.В. общей суммой 1200000 рублей, в особо крупном размере.
В судебном заседании Белавцев Д.Е. вину в совершении преступления признал частично.
В апелляционной жалобе осужденный Белавцев Д.Е. считает постановленный в отношении него приговор незаконным, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, противоречат фактическим обстоятельствам дела, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона, приговор является несправедливым ввиду чрезмерной его суровости. По мнению автора жалобы, показания свидетеля Д.Е.И., положенные судом в основу приговора, были получены с нарушением УПК РФ, протокол допроса свидетеля Д.Е.И., в ходе которого ей была предъявлена его (Белавцева) фотография, является недопустимым доказательством. Назначенное ему наказание в виде 4 лет реального лишения свободы является несправедливым и чрезмерно суровым, невозможность назначения наказания с применением ст.73 УК РФ судом в приговоре не мотивирована. При рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора судом допущены и иные существенные нарушения. Просит приговор отменить, вынести по делу новое судебное решение - оправдать его по ч.4 ст.159 УК РФ.
В дополнении к апелляционной жалобе от 8 декабря 2019 года осужденный Белавцев Д.Е. указывает на то, что судом незаконно, без вынесения соответствующего постановления об удовлетворении заявленного государственным обвинителем ходатайства об оглашении показаний свидетелей без указания листов дела, были лично оглашены показания свидетелей К.Г.А., И.Д.П., С.М.В. и В.М.А., данные на предварительном следствии. В связи с нарушением судом требований ст.ст.256, 281 УПК РФ считает, что показания вышеуказанных свидетелей, незаконно положены в основу приговора.
В дополнении к апелляционной жалобе от 12 декабря 2019 года осужденный Белавцев Д.Е. указывает на то, что адвокатами Прониным М.А. и Махровой Н.В., осуществлявшими его защиту в судебном заседании суда первой инстанции, было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, однако на протяжении всего судебного разбирательства материалы уголовного дела им предоставлены для ознакомления не были, в связи с чем защитники были лишены возможности эффективно осуществлять его защиту. В связи с нарушением права на защиту, приговор является незаконным.
В дополнении к апелляционной жалобе от 22 декабря 2019 года осужденный Белавцев Д.Е. считает, что суд в ходе рассмотрения уголовного дела проявил заинтересованность в исходе данного дела, задавая свидетелям обвинения В.М.А., Б.М.Г., Л.М.Е., С.М.В., К.Г.А., И.Д.П., Д.Е.И., М.Т.Х. вопросы, невыясненные стороной обвинения и направленные на выяснение обстоятельств, указанных в обвинительном заключении, что, по его мнению, свидетельствует о наличии у суда обвинительного уклона. Обращает внимание на то, что после заявления стороной обвинения ходатайств об оглашении показаний свидетелей В.М.А., Л.М.Е., И.Д.П., С.М.В., К.Г.А. в части имеющихся противоречий, суд по собственной инициативе, не выяснив у прокурора, в чем именно последний усматривает противоречия в показаниях указанных лиц, лично огласил показания свидетелей в той части, в которой, по мнению суда, а не, по мнению прокурора, имелись противоречия. Таким образом, считает, что суд, вопреки положениям ст.15 УПК РФ взял на себя функцию обвинения, чем существенно нарушил уголовно-процессуальный закон.
В дополнении к апелляционной жалобе от 24 декабря 2019 года осужденный Белавцев Д.Е. полагает, что выводы суда в приговоре о доказанности обвинения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В дополнениях к апелляционной жалобе от 6 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает, что в нарушение ст.ст.252, 307 УПК РФ суд исключил из обвинения указание на "сотрудников прокуратуры Пензенской области", но не обосновал этого в приговоре. При этом суд необоснованно изменил обвинение, заменив передачу денег "сотрудникам прокуратуры Пензенской области" на передачу денег "прокурору <данные изъяты> района г.Пензы". Таким образом, считает, что выводы суда в приговоре о доказанности обвинения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
В дополнениях к апелляционной жалобе от 9 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает, что осмотр диска DVD-R рег.N фактически не производился, а значит указание на его осмотр является незаконным, а протокол осмотра от 11 декабря 2018 года в данной части, а также перекопированная с вышеуказанного диска информация, закрепленная в файле, являются недопустимыми доказательствами; отказ суда в удовлетворении ходатайства о признании вышеуказанных доказательств недопустимыми считает незаконным, необоснованным и немотивированным. По мнению автора жалобы, в ходе судебного заседания было нарушено право на справедливое судебное разбирательство, а фактическое уклонение судом от разрешения указанного ходатайства нарушило принцип состязательности сторон. Также считает незаконным, необоснованным и немотивированным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании незаконным рапорта следователя <данные изъяты> К.А.В. от 11 декабря 2018 года, а диска в приложении к рапорту - недопустимым доказательством. Указывает на то, что выводы суда в приговоре об обстоятельствах совершения преступления и доказанности обвинения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; ни следствие, ни суд не указали, в чем именно заключалась ложность предоставляемой С.Н.В. информации, а в чем - несоответствие действительности; в деле нет ни одного доказательства того, что при первой встрече он (Белавцев) сообщал С.Н.В. о том, что имеет какую-либо договоренность с должностными лицами органов прокуратуры, иных правоохранительных и контролирующих органов о совершении действий в отношении С.Н.В. и подконтрольных ей фирм. Кроме того, такие вмененные ему в вину действия вообще невозможны, поскольку С.Н.В. в указанный в обвинении момент он видел впервые.
В дополнении к апелляционной жалобе от 16 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает, что диск со сведениями о телефонных соединениях абонентского номера "<данные изъяты>", используемого С.Н.В., с абонентским номером "<данные изъяты>", используемым Белавцевым Д.Е., и диск CD-R рег.N являются недопустимыми доказательствами, поскольку постановление от 1 мая 2019 года о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, содержащееся в т.N л.д.N, вынесено с нарушением требований УПК РФ и не может использоваться в доказывании обстоятельств по делу ввиду нарушения процедуры и порядка закрепления доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности; суд в приговоре необоснованно сослался на доказательства, которые были получены в результате ОРД и ОРМ, не соответствующие закону; протокол осмотра дисков от 11 декабря 2018 года является недопустимым доказательством; диск формата DVD-RW белого цвета не может использоваться в доказывании обстоятельств по делу ввиду нарушений процедуры и порядка закрепления доказательств, а также незаконных манипуляций с диском; результаты проведенных ОРД и ОРМ не соответствуют закону и все доказательства, полученные в ходе данных мероприятий, являются недопустимыми и не могут быть использованы в доказывании; отказы суда в удовлетворении неоднократных ходатайств о признании доказательств недопустимыми, являются незаконными, необоснованным и немотивированными.
В дополнении к апелляционной жалобе от 22 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает, что судом при вынесении приговора нарушены требования уголовно-процессуального закона, приговор является немотивированным, в нём не указаны доказательства стороны защиты, не описано, почему отвергнуты приведенные обоснованные доводы стороны защиты; суд фактически уклонился от функции правосудия, постановив приговор без надлежащего исследования материалов дела, нарушив этим права обвиняемого, не дал надлежащей оценки в приговоре законности возбуждения уголовного дела, а именно - проигнорировал существенные нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, допущенные органом предварительного следствия при проведении доследственной проверки. Считает проведение проверки по рапорту следователя <данные изъяты> К.А.В. от 10 октября 2018 года (т.N л.д.N) незаконным. Обращает внимание на то, что в постановлении следователя К.А.В. о выделении материалов из уголовного дела от 10 октября 2018 года указан номер уголовного дела, который не имеет никакого отношения к противоправным действиям С.Н.В. Полагает, что постановление следователя К.А.В. о продлении срока проведения проверки от 23 ноября 2018 года является незаконным, что свидетельствует о незаконности проведения всех проверочных и процессуальных действий в период с 20 ноября 2018 года до момента возбуждения уголовного дела; срок проверки по материалу, зарегистрированному в СО по <данные изъяты> району г.Пензы 18 декабря 2018 года за N, продлевался необоснованно, с нарушениями норм УПК РФ, в связи с чем все проверочные действия и процессуальные решения, принятые вне сроков проверки, являются незаконными. Обращает внимание на рапорт оперативного сотрудника С.Р.С. от 5 октября 2018 года о выявлении противоправных действий С.Н.В. и Белавцева Д.Е. и на то, что в одинаковой юридической ситуации орган предварительного следствия предложил С.Н.В. дать показания против него, заключить досудебное соглашение о сотрудничестве, а ему такого предложения никто не сделал. Считает, что уголовное дело в отношении него возбуждено незаконно; судом не дано надлежащей оценки заявлению С.Н.В. от 10 октября 2018 года (т.N л.д.N), процедура его регистрации следственным органом грубо нарушена, оно не было зарегистрировано в следственном органе, сам текст этого заявления не имеет процессуально значимых признаков объективной стороны преступления, совершенного именно в отношении С.Н.В., так как не содержит сведений о принадлежности денежных средств именно ей и не содержит её желания привлечь его к уголовной ответственности, С.Н.В. не предупреждена под роспись об уголовной ответственности за заведомо ложный донос. Таким образом, заявление С.Н.В. от 10 октября 2018 года не отвечает требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством РФ к заявлению о преступлении, оно должно быть признано незаконным. Далее автор жалобы анализирует текст приговора и делает вывод о том, что описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, приговор лишен какой-либо конкретики, что исключает возможность защищаться от предъявленного обвинения. Обращает внимание на то, что текст обвинительного заключения и приговора имеет прямую ссылку на то, что он является адвокатом. Вместе с тем, из приговора не следует, что преступление было совершено с использованием им данного статуса. Считает указание в приговоре на то, что он является адвокатом, излишне вмененным, поскольку не изложено, на основании чего и какие действия он совершал как адвокат, и какие нормы Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре" им были нарушены, С.Н.В. категорически отрицала наличие между ними отношений как адвоката и доверителя. По мнению автора жалобы, в приговоре не раскрыты ни субъективная, ни объективная сторона якобы совершенного им преступления, не указан способ совершения преступления, а именно, являлось ли оно продолжаемым (длящимся) или ограничивалось каждый раз отдельным умыслом (эпизодом). Считает неверным указание суда в приговоре о совершенных якобы им преступных действиях единым продолжаемым умыслом. Указывает на то, что судом не приняты во внимание и не оценены его показания, в связи с чем неверно установлены его намерения и умысел, которые никогда при общении с С.Н.В. не были корыстными и направленными на незаконное завладением чужим имуществом. Утверждает, что его действия были направлены на оказание С.Н.В. грамотной юридической консультации, и на то, чтобы С.Н.В. в свою очередь заплатила за его работу, которую он для неё честно выполнял, не преступая закон. Считает, что судом в приговоре не дана оценка доводам стороны защиты о переквалификации его действий на ст.165 УК РФ; не установлены конструктивные признаки вмененного ему преступления, не проверены все обстоятельства совершенных им деяний и в основу приговору положены сведения, не соответствующие фактическим данным, установленным в ходе судебного разбирательства, умышленно искажена картина его правомерной деятельности; указание в обвинении на неконкретные и неустановленные даты носит формальный характер, поскольку никаких данных, которые бы подтверждали, что эта дата именно совершения им преступления, в обвинительном заключении и в приговоре не приведено, а следовательно, нарушены требования уголовно-процессуального закона об указании обстоятельств совершения преступления, в том числе его времени, а также доказательств, подтверждающих обвинение в этой части. В связи с этим автор жалобы полагает, что обвинительное заключение следует признать составленным с нарушением УПК РФ, препятствующим постановлению судом приговора или вынесения иного решения.
Далее в жалобе осужденный делает вывод об отсутствии у него умысла на хищение денежных средств С.Н.В. в период с 26 июня 2017 года по 31 июля 2017 года, так как С.Н.В. он тогда увидел впервые, ни о какой передаче денег кому-либо речи не шло и таких разговоров между ним и С.Н.В. не было; суд в приговоре исказил показания свидетеля Л.М.Е., данные им в судебном заседании, и в нарушение требований уголовно-процессуального закона привел его показания, указанные в обвинительном заключении.
По эпизоду не позднее 31 августа 2017 года обращает внимание на то, что не указана начальная дата вменяемого периода преступления, в связи с чем нарушено его право на защиту; судом не учтены его проездные документы, в соответствии с которыми он отсутствовал на территории г.Пензы с 6 по 20 августа 2017 года и фактически не мог приступить к работе и соответственно не получал от С.Н.В. никаких денег и их у неё не просил; обманный способ получения денежных средств не доказан и ничем не подтвержден; судом не дана оценка тому обстоятельству, что С.Н.В. также уезжала в этот период времени в турпоездку за рубеж.
По эпизоду не позднее 30 сентября 2017 года обращает внимание на то, что не конкретизировано время, не указана начальная дата вменяемого периода преступления, в связи с чем нарушено право на защиту. Считает объективно подтвержденным, что денежные средства в сумме 350000 рублей он просил у С.Н.В. в долг для срочной операции своей матери, однако суд необоснованно трактовал это как мошеннические действия. Утверждает, что деньги в сумме 350000 рублей не связаны с работой и были взяты у С.Н.В. в долг и этот долг не может рассматриваться в рамках уголовного дела, а потому данный эпизод подлежит исключению из объема обвинения.
По эпизодам 17 октября 2017 года и не позднее 25 октября 2017 года считает, что обстоятельства, указанные судом по этим временным промежуткам, не соответствуют фактическим обстоятельствам, не понятна ни субъективная, ни объективная сторона его действий, всё обвинение в этой части построено на показаниях С.Н.В.; обвинение является надуманным и неконкретным, построенном на предположениях; судом необоснованно не приняты во внимание его показания. Утверждает, что ни о каких деньгах в конвертах при встрече с С.Н.В. речи не шло, инициатором встречи была С.Н.В., при этом ни о каком "<данные изъяты>" разговоров не было, фамилию "Ш." С.Н.В. он никогда не называл и не предлагал ей передавать непонятно за что и кому денежные средства. Полагает, что в ходе рассмотрения дела было точно установлено, что 17 октября 2017 года к С.Н.В. в офис он не приезжал, никаких денег от неё не получал. Утверждает, что с С.Н.В. после встречи на ул.<адрес> он больше в октябре 2017 года не встречался, так как она уезжала за границу, звонков с 17 октября 2017 года по 31 октября 2017 года между ними не было, никаких денежных средств от С.Н.В. для передачи Ш.Г.И. он не получал, С.Н.В. его оговаривает.
По эпизоду 12 января 2018 года считает, что не описан и не указан умысел на совершение преступления, не указано и не установлено конкретное место и конкретные лица, у которых он якобы забирал конверт с денежными средствами, факт передачи конверта никем и ничем не подтвержден. Обращает внимание на то, что ни одна из допрошенных в суде сотрудниц С.Н.В. не подтвердила, что передавала именно ему 50000 рублей, и что он приходил в офис в этот период времени. Считает, что суд в нарушение требований ст.73 УПК РФ неверно указал время его смс-сообщения С.Н.В., а также необоснованно и немотивированно исключил из обвинения обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно, указание на то, что он (Белавцев) при отправке смс-сообщения находился в неустановленном месте, а также заменил фразы "сотрудникам прокуратуры Пензенской области" на "прокурора <данные изъяты> района г.Пензы". Таким образом, полагает, что приговор суда в этой части нельзя признать законным и справедливым, поскольку обвинение, имеющееся в приговоре существенно отличается от предъявленного и нарушает его право на защиту.
По эпизоду с 5 по 9 февраля 2018 года считает, что данный временной промежуток не может рассматриваться в рамках уголовного дела, так как не имеет под собой никакого обмана и мошеннических действий. Утверждает, что сумма, переданная ему С.Н.В. лично как безвозмездный подарок на день рождения, составляла 10000 рублей, эти деньги были получены им от С.Н.В. 13-15 февраля 2018 года, а не в период с 5 по 9 февраля 2018 года, как указано в обвинении. Обвинение по временному промежутку с 5 по 9 февраля 2018 года построено на субъективных показаниях потерпевшей С.Н.В., при этом доказательства, опровергающие её показания, судом не были приняты по внимание. Кроме того, в нарушение требований ст.73 УПК РФ суд неверно указал время его звонка С.Н.В., а также необоснованно исключил из обвинения формулировку "находился в неустановленном месте" при осуществлении звонка, чем изменил существо предъявленного обвинения, что нарушает его право на защиту.
Считает обвинение по эпизоду не позднее 23 февраля 2018 года надуманным, основанным лишь на показаниях С.Н.В.; указывает на то, что из обвинения не видно, на что был направлен его умысел, не описано, в связи с чем, какое уголовное дело, по какой статье УК РФ должно быть возбуждено и каким образом, какие проверки по этому поводу проводятся и в каких органах; результаты ОРМ и ОРД за указанный период времени в уголовном деле отсутствуют. Считает, что указанный эпизод, исходя из структуры обвинения, не охватывается единым умыслом, а рассматривается как отдельный эпизод; суд также, как и по предыдущему временному промежутку немотивированно исключил из обвинения формулировку "находился в неустановленном месте", чем нарушил требования ст.252 УПК РФ.
Обвинение по временному промежутку не позднее 25 марта 2018 года рассматривается как отдельный эпизод, из обвинения не понятно, на что был направлен его умысел, вывод в обвинении о том, что якобы ему необходимы денежные средства С.Н.В. за решение вопроса о не возбуждении уголовного дела, основан на показаниях С.Н.В. и никакими другими доказательствами не подтверждается; суд немотивированно исключил из обвинения формулировку "находился в неустановленном месте", чем нарушил требования ст.252 УПК РФ; формулировка в обвинении "не позднее 25 марта 2018 года" является размазанной во времени и не конкретной, а отсутствие начальной даты вменяемого эпизода существенно нарушает его право на защиту.
Считает, что обвинение по промежутку времени не позднее 26 апреля 2018 года также не конкретизировано, основано исключительно на показаниях С.Н.В., сама она очевидцем передачи ему конверта с деньгами не являлась, следовательно однозначно утверждать, что передавала ему конверт не может, в судебном заседании она не назвала конкретное лицо, которое якобы передало ему конверт с деньгами, ни судом, ни следствием такое лицо установлено не было. Кроме того, представленные стороной защиты доказательства - медицинские документы опровергают обвинение, в период с 13 по 28 апреля 2018 года он находился в постоперационном состоянии и не мог ходить; судом данные обстоятельства во внимание приняты не были, оценка им в приговоре не дана.
Далее осужденный считает, что показания свидетеля Д.Е.И., данные в ходе судебного заседания и положенные судом в основу приговора, являются недопустимыми; обращает внимание на то, что несмотря на противоречие в показаниях на следствии и в суде, показания Д.Е.И. в порядке ст.281 УПК РФ не оглашались; показания свидетелей В.М.А. и Б.А.Г., данные ими на предварительном следствии, были получены с существенным нарушением УПК РФ, однако суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о признании этих показаний недопустимыми доказательствами. Указывает на то, что показания свидетелей Б.М.Г., Б.Д.Д. и К.Ю.А. в приговоре изложены неточно и неверно; показаниям свидетелей А.А.Н. и Р.С.В. надлежащей оценки судом не дано; в приговоре искажены показания свидетеля М.(Т.)Ю.А., к показаниям свидетелей С.М.В. и И.Д.П. суд отнесся без должного внимания и не дал им правильной правовой оценки, ряд вопросов и ответов ИД.П. остались не отраженными в протоколе судебного заседания. Считает, что суд в приговоре необоснованно привел показания свидетеля С.М.В., которые были оглашены в порядке ст.281 УПК РФ и сделал вывод, что они согласуются с показаниями, данными в судебном заседании, а показания И.Д.П. привел краткие, выбрав лишь подходящие по мнению суда для подтверждения обвинения, что является недопустимым. По мнению осужденного, приговор основан на предположениях и на недопустимых доказательствах, на него, как на подсудимого, фактически была возложена обязанность доказать свою невиновность; судом проигнорированы положения ст.193 УПК РФ, не устранены противоречия в показаниях свидетелей К.А.Г. и потерпевшей С.Н.В., а также в его показаниях и показаниях С.Н.В., не проверены в полном объеме его доводы, изложенные в протоколах допроса на предварительном следствии и в суде; не дана надлежащая оценка заявлению С.Н.В. от 10 октября 2018 года, согласно которого ею было передано ему 850000 рублей, а 350000 рублей она передавала ему в долг для операции его матери; не дана оценка судом и тому обстоятельству, что в организациях, где С.Н.В. являлась учредителем, не было ни одного специалиста с опытом работы в правоохранительных органах, которые могли бы дать ей надлежащую квалифицированную помощь о правильности работы сотрудников органов внутренних дел и сотрудников прокураты, что послужило основанием для того, что она прибегла к его (Белавцева) помощи; судом дана неправомерная оценка его показаниям о том, что 200000 рублей, полученные от С.Н.В. зимой 2018 года, были обусловлены проведением значительного количества консультаций, учитывая возможность привлечения С.Н.В. в то время к уголовной ответственности; не дано никакой оценки тому обстоятельству, что им был составлен договор на оказание С.Н.В. юридических услуг, который не был подписан именно по инициативе последней. Утверждает, что фактически между ним и С.Н.В. имели место исключительно деловые, рабочие отношения.
По мнению осужденного, суд при вынесении приговора в нарушение требований ст.252 УПК РФ вышел за рамки предъявленного обвинения, исказил содержание доказательств; факт хищения денег достоверно установлен не был, обстоятельства якобы совершенного хищения не подтверждаются материалами дела; суд допустил противоречия при описании способов совершения им якобы преступления, а также при определении объекта и предмета якобы преступного посягательства; выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд не учел доказательства его невиновности, а ряд доказательств в приговоре вообще не привел; судом допущен избирательный подход в отношении доказательств по делу; суд не указал в приговоре, по каким основаниям и причинам при наличии противоречивых доказательств он принял одни доказательства и отверг другие, на которых настаивала сторона защиты. Считает, что исследованные в суде аудиофайлы полностью подтверждают отсутствие у него корыстного мотива и умысла на хищение; вывод суда о наличии в его действиях квалифицирующего признака мошенничества - "в особо крупном размере" противоречит требованиям закона, доказательствам по делу и носит предположительный характер; установленные по делу обстоятельства исключают действия С.Н.В. по передаче денег под воздействием обмана или злоупотреблением доверием; вывод суда о том, что у потерпевшей С.Н.В. нет оснований для его оговора, является ошибочным; суд, принимая во внимание показания С.Н.В., не учел, что она находится под стражей, обвиняется в совершении особо тяжкого преступления и по своему уголовному делу в рамках заключенного досудебного соглашения о сотрудничестве дала против него (Белавцева) ложные показания, оговорив его; целью С.Н.В. является получение снисхождения для себя по своему уголовному делу, а мотивом - является месть, неприязнь, которая и обусловила оговорить его. Обращает внимание на то, что в приговоре нет упоминания об этих фактах, оценки им не дано, в приговоре приведены лишь те показания потерпевшей, которые были наиболее выгодны суду поддержать позицию государственного обвинителя; те показания, которые С.Н.В. давала в суде и на предварительном следствии, в том числе относительно 350000 рублей в долг на операцию его матери, в приговоре не приведены и надлежащая оценка им не дана; его показания в приговоре отражены неполно и разнятся с протоколом судебного заседания. Полагает, что суд неправильно применил уголовный закон, расценив его действия как единое продолжаемое преступление и квалифицировав его действия по одной статье; судом не установлено и не подтверждено, что изначально его умысел был направлен на обман С.Н.В. и он хотел у неё похитить именно 1200000 рублей; обвинение не конкретизировано, основано на предположениях, основывается на показаниях заинтересованного лица - потерпевшей С.Н.В. и лишено какой-либо доказательной базы; не определены ни объективная, ни субъективная сторона преступления; его умысел на хищение денежных средств в размере 1200000 рублей не подтвержден и не доказан, эта сумма вменена ему по фактически наступившим последствиям, которые подсчитало следствие вместе с С.Н.В. Обращает внимание на то, что денежные средства, которые С.Н.В. согласно предъявленному обвинению передавала ему, С.Н.В. не принадлежали, не являлись её личными и она не может являться потерпевшей; стороной обвинения не доказано, что у С.Н.В. имелись денежные средства; денежные средства, хранившиеся в сейфе, помещались туда с торговых точек ООО "<данные изъяты>", соответственно эти деньги С.Н.В. не принадлежали; вменение ему в вину денежных средств, как похищенных у С.Н.В., считает необоснованным; судом не была дана оценка показаниям свидетелей П.М.Ю., К.Г.А., М.С.Н. в этой части; суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Считает, что вмененные ему суммы хищения ничем объективно, кроме сомнительных и противоречивых показаний потерпевшей С.Н.В., не подтверждены; признает, что действительно получил от С.Н.В. по надуманным основаниям 150000 рублей, в этой связи его действия подлежат квалификации по ст.159 УК РФ. Считает, что заключение эксперта N от 29 февраля 2019 года является недопустимым доказательством; суд в соответствии с положениями ч.2 ст.207, ч.ч.3,4 ст.283 УПК РФ обязан был назначить повторную экспертизу (или дополнительную), а также вызвать в судебное заседание экспертов, так как обоснованность вышеуказанного заключения эксперта вызывает сомнение, однако этого сделано не было, в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании заключения эксперта недопустимым доказательствам было необоснованно отказано. По мнению автора жалобы, вызывает большое сомнение законность результатов оперативно-розыскных мероприятий и оперативно-розыскной деятельности, на которые ссылается сторона обвинения и суд в приговоре; стороной обвинения не представлены суду копии судебных решений о проведении ОРМ; в материалах дела отсутствует информация о санкциях суда на проведение ОРМ (прослушивание переговоров и смс-переписки) за октябрь 2017 года. Обращает внимание на то, что в рамках доследственной проверки и в ходе расследования уголовного дела в отношении него не проводились ОРМ, прослушивание телефонных переговоров между ним и С.Н.В. велось якобы с октября 2017 года, но санкции и копии решений судов, подтверждающих эти ОРМ, в настоящем уголовном деле отсутствуют, в истребовании этих документов судом было необоснованно отказано. Не согласен с решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ в связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в том числе ст.220 УПК РФ, нарушения права на защиту при составлении обвинительного заключения и нарушения процедуры привлечения в качестве обвиняемого, поскольку в соответствии с п.8 ч.1 ст.447, ч.1 ст.448 УПК РФ в отношении адвокатов применяется особый порядок производства по уголовному делу. Считает, что предъявленное ему 8 февраля 2019 года обвинение не отвечает принципам допустимости и законности, поскольку вынесено не уполномоченным на это должностным лицом. Обращает внимание на нарушение его процессуальных прав, допущенных следственным органом на этапах доследственной проверки и на стадии предварительного расследования, связанных с не уведомлением и не сообщением ему в установленном законом порядке о принятых процессуальных решениях следователя, а также не уведомлением его о рассмотрении ходатайства, заявленного им в ходе ознакомления с материалами уголовного дела 24 мая 2019 года, о прекращении уголовного дела (преследования) в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. Считает, что приговор постановлен с нарушением ст.ст.297 и 307 УПК РФ, председательствующий по делу не был объективным и беспристрастным, постоянно отводил значимые вопросы стороны защиты, но никогда не прерывал речь государственного обвинителя, сам задавал вопросы, невыясненные и проигнорированные прокурором, с обвинительным уклоном; приговор является нелогичным и противоречивым, содержит предположения и взаимоисключающие выводы в отношении одних и тех же существенных обстоятельств, что свидетельствует о его незаконности и несправедливости. Кроме того, приговор несправедлив вследствие его чрезмерной суровости; при назначении наказания не учтена позиция потерпевшей С.Н.В., которая на строгом наказании не настаивала, данные о его личности, наличие смягчающих обстоятельств; невозможность назначения наказания с применением ст.73 УК РФ в приговоре не мотивирована. Просит приговор отменить, вынести по делу новое судебное решение, оправдав его по ч.4 ст.159 УК РФ.
В дополнениях к апелляционной жалобе от 27 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании показаний свидетелей В.М.А., Д.Е.И. и Б.А.Г. недопустимыми доказательствами - незаконным; просит суд апелляционной инстанции обратить внимание на все пункты замечаний, которые были поданы им на протокол судебного заседания, и дать им надлежащую оценку. Далее осужденный приводит выписки из протокола судебного заседания и свои замечания на него; считает, что ходатайство защитника Пронина М.А. о прекращении уголовного дела и возвращении его прокурору на основании ст.237 УПК РФ осталось неразрешенным; обращает внимание на то, что председательствующий возобновил судебное следствие, не выяснив мнение сторон, и поставил вопрос о дальнейшем применении в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей, при этом указанное решение принималось 9 сентября 2019 года в его (Белавцева) отсутствие; о принятом решении - продлении меры пресечения в виде содержания под стражей ему стало известно лишь на следующий день, в связи с чем было нарушено его право на защиту.
В дополнении к апелляционной жалобе от 28 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает незаконным, необоснованным и немотивированным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимым доказательством файла "<данные изъяты>", содержащегося на "Диске со сведениями о телефонных соединениях С.Н.В. и Белавцева Д.Е."; полагает, что диск DVD-RW белого цвета, который впервые начинает фигурировать с протокола осмотра от 11 декабря 2018 года, не может использоваться в доказывании обстоятельств по делу ввиду нарушения процедуры и порядка закрепления доказательств, а также манипуляций с диском в этот период времени.
В дополнении к апелляционной жалобе от 30 января 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. считает, что показания свидетеля Д.Е.И., данные ею в судебном заседании 5 августа 2019 года, являются недопустимым доказательством.
В дополнении к апелляционной жалобе от 10 февраля 2020 года осужденный Белавцев Д.Е. обращает внимание на допущенные органом предварительного расследования при проведении в отношении него доследственной проверки нарушения уголовно-процессуального закона, которые не были приняты во внимание судом первой инстанции и не получили надлежащей правовой оценки в приговоре, так же как и законность возбуждения уголовного дела на основании этих материалов; указывает на то, что в т.N л.д.N содержится постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 10 октября 2018 года, вынесенное следователем <данные изъяты> К.А.В., которое содержит указание на разные номера уголовных дел; следователь, рассмотрев материалы уголовного дела N, возбужденное в отношении С.Н.В. и других лиц, выделяет материалы для принятия процессуального решения из уголовного дела N, которое не имеет никакого отношения к противоправным действиям С.Н.В., соответственно из него не могли быть выделены материалы, указанные в постановлении следователя К.А.В. от 10 октября 2018 года; никаких уточнений по поводу этого нарушения до конца судебного разбирательства стороной обвинения представлено не было, в основу приговора были положены противоречивые доказательства, которые необоснованно послужили поводом к ранее возбужденному делу. Считает, что процедура выделения материалов уголовного дела была нарушена, она должна была проводиться в соответствии с положениями ст.154 УПК РФ, а не в соответствии со ст.155 УПК РФ, как указано в постановлении от 10 октября 2018 года. Данное нарушение считает существенным, служащим основанием для признания недопустимыми и подлежащими исключению из числа доказательств по уголовному делу всех выделенных из иного уголовного дела материалов; нарушение процедуры выделения материалов уголовного дела привело к необоснованным и незаконным основаниям для проведения процессуальной проверки и как следствие - незаконному возбуждению уголовного дела и привлечению его к уголовной ответственности. Кроме того, указывает на то, что суд не создал условий для осуществления предоставленных стороне защиты прав и положил в основу приговора недопустимые доказательства.
В апелляционной жалобе защитник осужденного Белавцева Д.Е. - адвокат Махрова Н.В. выражает несогласие с приговором, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, приговор несправедлив. Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.
В дополнении к апелляционной жалобе защитник осужденного Белавцева Д.Е. - адвокат Махрова Н.В. считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным как с нарушением норм материального, так и процессуального права. По мнению автора жалобы, вывод суда в приговоре о том, что на представленных фонограммах, находящихся на оптическом носителе "Диск со сведениями о телефонных соединениях с абонентского номера "<данные изъяты>", используемого С.Н.В., с абонентским номером "<данные изъяты>", используемым Белавцевым Д.Е.", имеются голос и речь обвиняемого Белавцева Д.Е., а также потерпевшей С.Н.В., является незаконным, поскольку согласно выводам заключения эксперта N от 28 февраля 2019 года, ответить на вопрос о наличии голоса и речи Белавцева Д.Е. на представленных фонограммах, находящихся на вышеуказанном оптическом носителе, не представилось возможным. Таким образом, вывод суда не подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании. Обращает внимание на то, что суд положил в основу приговора в качестве доказательств, подтверждающих вину Белавцева Д.Е., показания потерпевшей С.Н.В., в отношении которой возбуждено уголовное дело, в рамках которого ей было заключено досудебное соглашение со следствием. При этом С.Н.В. подтвердила, что обязательным условием как заключения, так и действия досудебного соглашения является изобличение иных лиц. Таким образом, показания С.Н.В., заключившей досудебное соглашение, это способ ее защиты в рамках возбужденного в отношении нее уголовного дела, она обязана была изобличить иных лиц, и ее показания направлены именно на изобличение адвоката Белавцева Д.Е., который сотрудничал с ней, созванивался в рамках этого сотрудничества, в связи с чем появлялась возможность использовать их разговоры между собой для обвинения. Считает, что сумма в размере 350000 рублей, которую, исходя из показаний С.Н.В., Белавцев Д.Е. просил в долг на операцию своей матери, была вменена Белавцеву Д.Е. следствием и судом исключительно с целью поддержания обвинения по ч.4 ст.159 УК РФ и является надуманной, не подтвержденной исследованными в суде материалами дела. Обращает внимание на то, что изначально Белавцеву Д.Е. вменялась сумма в размере 850000 рублей, именно о такой сумме заявляла С.Н.В. в своих первых допросах, об этой же сумме велась речь в заявлении о заключении досудебного соглашения. Таким образом, сумма в размере 350000 рублей, данная Белавцеву Д.Е. в долг, вменена последнему с целью квалификации действий по ч.4 ст.159 УК РФ, что является недопустимым. Полагает, что суд необоснованно не признал в качестве смягчающего наказание Белавцева Д.Е. обстоятельства - противоправность и аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для совершения преступления, поскольку по утверждению С.Н.В. она передавала Белавцеву Д.Е. деньги для дачи взяток. Таким образом, поведение потерпевшей С.Н.В. в определенной степени провоцирует преступление, то есть является поводом для совершения преступления и данное обстоятельство, по мнению защитника, является смягчающим наказание. Автор жалобы считает, что в ходе расследования уголовного дела допущены процессуальные нарушения, а именно: постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 10 октября 2018 года (т.N л.д.N), вынесенное следователем К.А.В., содержит указания на разные уголовные дела, следователь, рассмотрев материалы уголовного дела N, выделяет материалы для принятия по ним процессуального решения из уголовного дела N; материалы настоящего уголовного дела с имеющимся в нем постановлением о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 10 октября 2018 года (т.N л.д.N) вплоть до т.N л.д.N содержат материал проверки, выделенный из иного уголовного дела, при этом в нарушение ч.4 ст.154-155 УПК РФ копии имеющихся процессуальных документов следователем не заверены. Считает, что отсутствие в материалах дела надлежаще заверенных копий указанных документов является основанием для их недопустимости в рамках данного уголовного дела. Кроме того, обращает внимание на отсутствие в материалах настоящего уголовного дела заверенных копий санкций судей областного суда, полученных в рамках проведения оперативно-технических мероприятий в отношении С.Н.В., а также на то, что учет смс-переписки между абонентским номером, которым пользовался Белавцев Д.Е., и абонентским номером С.Н.В., в октябре 2017 года велся незаконно. Обращает внимание на то, что с учетом изменений, внесенных в ст.259 УПК РФ, в ходе каждого судебного заседания составляется протокол в письменной форме и ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование), однако аудиопротокол судебного заседания суда первой инстанции в материалах дела отсутствует, что, по мнению автора жалобы, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Просит приговор в отношении Белавцева Д.Е. отменить, как незаконный, не отвечающий требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона и вынести новое судебное решение.
В апелляционной жалобе защитник осужденного Белавцева Д.Е. - адвокат Пронин М.А. выражает несогласие с приговором, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеются существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, неправильно применен уголовный закон, приговор является несправедливым. Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.
В дополнении к апелляционной жалобе защитник осужденного Белавцева Д.Е. - адвокат Пронин М.А. считает, что диск со сведениями о телефонных соединениях абонентского номера "<данные изъяты>", используемого С.Н.В., с абонентским номером "<данные изъяты>", используемым Белавцевым Д.Е., а также диск CD-R рег.N, содержащий детализацию телефонных соединений Белавцева Д.Е. являются недопустимыми доказательствами, поскольку постановление от 1 мая 2019 года о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, содержащееся в т.N л.д.N, вынесено с нарушениями требований УПК РФ. Обращает внимание на то, что суд в приговоре не указал названия аудиофайлов, которые были прослушаны и просмотрены в судебном заседании, а также не указал, каким образом и чем они подтверждают виновность Белавцева Д.Е.; необоснованно сослался на доказательства, которые были получены в результате ОРД и ОРМ, не соответствующие закону с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют судебные решения, разрешающие проведение в соответствии со ст.164 УПК РФ записей телефонных переговоров между С.Н.В. и Белавцевым Д.Е., а из постановлений о проведении ОРМ следует, что они проводились в отношении другого лица "Д.А.", что не совпадает с данными Белавцева Д.Е.. Считает, что осмотр дисков, в ходе которого содержащиеся на них файлы были перекопированы на единый диск DVD-RW белого цвета, был проведен незаконно, в связи с чем протокол осмотра дисков от 11 декабря 2018 года является недопустимым доказательством. Предполагает, что с диском формата DVD-RW белого цвета, который был осмотрен следователем 12 декабря 2018 года, производились незаконные манипуляции, диск формата DVD-RW среди вещественных доказательств отсутствует, а неустановленный диск формата DVD-R, исследованный в суде, является недопустимым доказательством. Таким образом, считает, что в ходе судебного разбирательства было нарушено право на справедливое разбирательство независимым и беспристрастным судом, суд не создал условия для осуществления представленных стороне защиты прав и положил в основу приговора недопустимые доказательства. Просит ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона приговор в отношении Белавцева Д.Е. отменить, вынести по делу новое судебное решение - оправдать Белавцева Д.Е. по ч.4 ст.159 УК РФ.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденного Белавцева Д.Е. и его защитников - адвокатов Пронина М.А. и Махровой Н.В. государственный обвинитель Кошелева Т.А. просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит, что вина Белавцева Д.Е. в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре, а именно:
- показаниями потерпевшей Симакиной Н.В. о том, что примерно летом 2017 года она решиланайти человека, который мог устранять возможные проблемы с различными контрольными и надзорными ведомствами при проведении проверок, в том числе прокуратурой <данные изъяты> района г.Пензы, с целью обеспечения лояльного отношения сотрудников контролирующих и надзорных органов к ней и ее бизнесу, в частности к ООО "<данные изъяты>", компании "<данные изъяты>", АН <данные изъяты>, в том числе и посредством предоставления денежных средств, в качестве материального вознаграждения соответствующим должностным лицам. С этим вопросом она обратилась к сотруднику службы безопасности Л.М.Е., который порекомендовал ей Белавцева Д.Е. В июле 2017 года она встретилась с Белавцевым Д.Е., который сообщил ей, что может решить проблемы конкретно в прокуратуре <данные изъяты> района г.Пензы, так как хорошо знает прокурора данного района З.. Договорились о том, что она будет ежемесячно передавать Белавцеву Д.Е. денежные средства в размере 50000 рублей для решения проблем в органах прокуратуры, после чего в своем рабочем кабинете на ул.<адрес> она передала Белавцеву Д.Е. 50000 рублей наличными за июль 2017 года. Далее ежемесячно она стала на постоянной основе передавать Белавцеву Д.Е. денежные средства в сумме 50000 рублей для последующей их передачи прокурору <данные изъяты> района г.Пензы. Чаще всего Белавцев Д.Е. забирал деньги на ресепшен в офисе, а иногда она лично передавала ему деньги. Впоследствии она сообщила Л.М.Е., что ежемесячно передает Белавцеву Д.Е. деньги за решение вопросов с прокуратурой <данные изъяты> района г.Пензы. В августе 2017 года в офисе на ул.<адрес> она также передавала Белавцеву Д.Е. 50000 рублей для их последующей передачи прокурору <данные изъяты> района г.Пензы. Примерно в сентябре 2017 года к ней обратился Белавцев Д.Е., который просил авансом выдать ему за 7 месяцев вперед деньги в сумме 350000 рублей, которые он собирался потратить на операцию своей матери, при этом уточнил, что ежемесячные платежи прокурору <данные изъяты> района г.Пензы в последующем будет производить из своих средств. Она согласилась и в своем кабинете на ул.<адрес> передала Белавцеву Д.Е. 350000 рублей. Через некоторое время Белавцев Д.Е. сообщил ей, что в <данные изъяты> районе г.Пензы поменялся прокурор и у него с новым прокурором М.Т.Х. не такие хорошие отношения, как с предыдущим, но обещал наладить связи и с ним, при этом Белавцев Д.Е. не отказывался ежемесячно получать по 50000 рублей для передачи их прокурору <данные изъяты> района г.Пензы. В один из дней октября 2017 года между ней и Белавцевым Д.Е. напротив УМВД России по Пензенской области на ул.<адрес> состоялась встреча, на которую её подвозил водитель К.Г.А., где она передала Белавцеву Д.Е. 50000 рублей в качестве ежемесячной платы для прокурора <данные изъяты> района г.Пензы. Примерно через неделю после этого к ней в кабинет приехал Белавцев Д.Е., которому она передала 200000 рублей для их последующей передачи начальнику СУ УМВД России по Пензенской области Ш.Г.И., чтобы защитить ООО "<данные изъяты>" от проверок. В январе 2018 года в ходе разговора с Белавцевым Д.Е. последний предложил ей поздравить прокурора с днем прокуратуры, на что она согласилась, подготовила конверт, куда положила 50000 рублей. Этот конверт Белавцев Д.Е. забрал у неё в офисе на ресепшен. После этого она еще передавала Белавцеву Д.Е. деньги в сумме 50000 рублей, так как Белавцев Д.Е. говорил о том, что на свой день рождения - 9 февраля 2018 года пригласил прокурора <данные изъяты> района г.Пензы, где и собирался передать последнему 50000 рублей. Данные деньги Белавцев Д.Е. забирал также у неё в офисе на ресепшен. Во второй половине февраля 2018 года после телефонного разговора с Белавцевым Д.Е., который сообщил о возникших проблемах, она позвонила своей подчиненной П.М., которую попросила подготовить конверт с деньгами в сумме 200000 рублей и передать их Белавцеву Д.Е., что П. и сделала. Эти деньги в сумме 2000000 рублей предназначались для передачи сотрудникам прокуратуры Пензенской области за не возбуждение уголовного дела. Сама передать указанные денежные средства она не могла,так как находилась в Китае. Далее в марте 2018 года на ресепшен Белавцев Д.Е. вновь получил денежные средства в сумме 150000 рублей, которые с его слов, он также передал знакомому сотруднику прокуратуры Пензенской области за не возбуждение уголовного дела. В начале апреля 2018 года Белавцев Д.Е. снова на ресепшен получил деньги в сумме 50000 рублей для их последующей передачи прокурору <данные изъяты> района г.Пензы. В тот же период времени в кафе "<данные изъяты>" в развлекательном центре "<данные изъяты>" она вместе с юристом И.Д.П. встречалась с Белавцевым Д.Е., где последний сообщил ей о возбуждении уголовного дела по одной из подконтрольных ей организаций, тогда же Белавцев Д.Е. предложил ей свои услуги адвоката, но она отказалась, так как у неё в организации имелся свой собственный штат юристов, и в его услугах как адвоката она не нуждалась. Всего в период с июля 2017 года по апрель 2018 года она передала Белавцеву Д.Е. 1200000 рублей;
- оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля Л.М.Е., данными в ходе предварительного расследования (т.N л.д.N), о том, что он является специалистом по противодействию преступлениям в сфере экономической деятельности в ООО "<данные изъяты>", учредителем которого является С.М.В., гражданской женой которого является С.Н.В. Летом 2017 года к нему обратилась С.Н.В. с просьбой найти человека, который помог бы ей решать возможные специфические проблемы в её бизнесе с различными контрольными и надзорными ведомствами, а именно с прокуратурой, службой судебных приставов, Центробанком Роспотребнадзором, полицией, в том числе и посредством передачи вознаграждения соответствующим должностным лицам. Он порекомендовал С.Н.В. своего знакомого Белавцева Д.Е., так как тот являлся действующим адвокатом. В дальнейшем С.Н.В. и Белавцев Д.Е. встречались. От С.Н.В. он узнал, что они договорились о таком сотрудничестве;
- показаниями свидетеля В.М.А. о том, что с декабря 2017 года по март 2018 года она работала в ООО "<данные изъяты>", где её начальником была С.Н.В. Иногда С.Н.В. на ресепшен оставляла конверты, на которых были написаны фамилии лиц, которым было необходимом передать конверт. Внутри конвертов по форме находились деньги; опознала в судебном заседании Белавцева Д.Е. как человека, который приходил в офис и заходил к С.Н.В.;
- показаниями свидетеля Б.М.Г. о том, что с марта по июль 2018 года она работала в организации ООО "<данные изъяты>", которой руководила С.Н.В. В июне 2018 года видела, как её коллеги, находившиеся на ресепшен, передавали разным лицам белые конверты, на которых были написаны какие-то фамилии. Как-то раз в офисе по адресу: <адрес> она видела Белавцева Д.Е.;
- показаниями свидетеля П.М.Ю. о том, что ранее она являлась секретарем С.Н.В. по адресу: <адрес>. В феврале 2018 года, когда С.Н.В. не было на рабочем месте, та просила её подготовить конверт с деньгами и передать его мужчине по имени Д.. Подготовив конверт с деньгами, которые взяла в сейфе у С.Н.В., она передала его Д. на четвертом этаже вышеуказанного здания; опознала в судебном заседании Белавцева Д.Е., как человека, которому передавала в феврале 2018 года конверт с деньгами, о чём её просила С.Н.В.;
- показаниями свидетеля Д.Е.И. о том, что с конца 2017 года по июнь 2018 года она работала в ООО "<данные изъяты>" расположенном по адресу: <адрес>, где её начальником была С.Н.В. В период её работы С.Н.В. иногда оставляла на ресепшен организации бумажные конверты, на которых были написаны фамилии людей, которым необходимо было их отдать. Так, в один из дней марта 2018 года С.Н.В. передала ей пачку денег, завернутую в лист бумаги, на котором была написана фамилия человека, которому необходимо было их передать. Конверты всегда забирали лично те, кому они были предназначены; опознала в судебном заседании Белавцева Д.Е. как человека, который в марте 2018 года забирал сверток с деньгами;
- показаниями свидетеля Б.А.Г. о том, что с 27 декабря 2017 года по июнь или июль 2018 года она работала в ООО "<данные изъяты>" по адресу: <данные изъяты>, где её начальником являлась С.Н.В. Иногда С.Н.В. на ресепшен на третьем этаже указанной организации оставляла конверты, внутри которых находились бумажные денежные купюры, это было видно по форме и чувствовалось на ощупь. На оставленных конвертах была написана фамилия, кому было необходимо его передать; опознала в судебном заседании Белавцева Д.Е. как человека, которого видела в организации по вышеуказанному адресу;
- оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля К.Г.А., данными в ходе предварительного следствия (т.N л.д.N), о том, что ранее он работал водителем у С.Н.В., которую примерно в октябре 2017 года возил к зданию УМВД России по Пензенской области на ул.<адрес>, где она встречалась с мужчиной по имени Д., которому передала конверт с деньгами. От С.Н.В. он знал, что Д. решал для неё определенные специфические вопросы по бизнесу, за что она систематически передавала тому конверты с деньгами;
- оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля С.М.В., данными в ходе предварительного расследования (т.N л.д.N), о том, что С.Н.В. является его гражданской супругой, которая как- то раз рассказала ему, что нашла человека, а именно Белавцева Д., который может за деньги решить любой вопрос с прокуратурой, то есть может передать работникам прокуратуры денежные средства, после чего тот или иной вопрос контролирующим органом мог быть решен в пользу организации С.Н.В.;
- оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля И.Д.П., данными в ходе предварительного расследования (т.N л.д.N), о том, что ранее он работал юристом в ООО "<данные изъяты>", примерно летом 2017 года С.Н.В. познакомила его с Белавцевым Д.Е. и сообщила о том, что Белавцев Д.Е., используя свои личные связи и взаимоотношения с работниками прокуратуры, за деньги может добиться решения того или иного вопроса по линии прокуратуры в пользу организаций С.Н.В., за что она передавала Белавцеву Д.Е. денежные средства для того, чтобы он передавал их прокурорским работникам. Какие-либо юридические услуги Белавцев Д.Е. С.Н.В. не оказывал, так как всеми подобными вопросами по бизнесу С.Н.В. занимался он сам, поскольку это входило в круг его полномочий. В ходе встречи в "<данные изъяты>" в марте 2018 года, на которой он присутствовал вместе с С.Н.В., последняя высказывала Белавцеву Д.Е. претензии и называла сумму в размере 150000 рублей, которую она передала Белавцеву Д.Е. для решения какого-то вопроса, а тот решить проблему не смог;
- показаниями свидетеля Ш.Г.И. - начальника СУ УМВД России по Пензенской области-, о том, что с Белавцевым Д.Е., ранее работавшим следователем прокуратуры <данные изъяты> района г.Пензы, она знакома, но никаких отношений не поддерживала, в период с 2017 по 2018 год Белавцев Д.Е. по вопросам проведения или не проведения проверок деятельности ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", расследования соответствующих уголовных дел к ней не обращался, материальное вознаграждение за совершение действий в пользу данных обществ или их руководителя С.Н.В. не предлагал;
- показаниями свидетеля Ф.Т.А. - начальника отдела СЧ СУ УМВД России по Пензенской области-, о том, что до возбуждения уголовного дела по факту хищения С.Н.В. и иными лицами денежных средств граждан при осуществлении деятельности ООО "<данные изъяты>" следователем отдела была проведена соответствующая проверка, после которой было принято решение о возбуждении уголовного дела. Уголовное дело находилось в её производстве около месяца, а затем было передано для дальнейшего расследования в следственный комитет. В 2017-2018 годах Белавцев Д.Е. по вопросам проведения или не проведения проверок деятельности в отношении ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>" с ней не связывался, материального вознаграждения за совершение действий в пользу данных обществ или их руководителя С.Н.В. не предлагал;
- показаниями свидетеля З.Е.Б., с сентября 2014 года по август 2017 года состоявшего в должности прокурора <данные изъяты> района г.Пензы, о том, что Белавцев Д.Е., с которым он знаком по совместной работе в прокуратуре <данные изъяты>, в период с 2017 по 2018 год по вопросам проведения проверок в отношении ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>" не обращался, ходом проверок в отношении указанных организаций не интересовался. Вопросы материального вознаграждения за совершение действий в пользу данных обществ или их фактического руководителя С.Н.В. он с Белавцевым Д.Е. никогда не обсуждал;
- показаниями свидетеля Ш.А.А., с середины июля 2015 года до начала февраля 2018 года состоявшего в должности заместителя прокурора <данные изъяты> района г.Пензы, о том, что вопросами проведения проверок в отношении ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>" Белавцев Д.Е., с которым он знаком как с бывшим работником прокуратуры Пензенской области, не интересовался, к нему никогда не обращался, о расследовании соответствующих уголовных дела никогда ничего не спрашивал, никогда не предлагал материальное вознаграждение за совершение действий в пользу данных обществ или их фактического руководителя С.Н.В.;
- показаниями свидетеля М.Т.Х. - прокурора <данные изъяты> района г.Пензы-, о том, что примерно с 2006 года со времен работы в прокуратуре Пензенской области он знаком с Белавцевым Д.Е., который по вопросам проведения проверок в отношении ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "МКК "<данные изъяты>" к нему никогда не обращался, их ходом не интересовался, материального вознаграждения за совершение действий в пользу данных обществ или их фактического руководителя С.Н.В. не предлагал. В 2018 году Белавцев Д.Е. поздравлял его с "Днем работника прокуратуры", но никаких подарков, в том числе денежных средств не передавал. На свой день рождения Белавцев Д.Е. его не приглашал, и он на него не ходил. Его помощниками в отношении организаций, где руководителем являлась С.Н.В., проводились проверки, в случае выявления нарушений составлялись соответствующие документы о нарушении законодательства РФ;
- показаниями свидетеля С.Н.В. - помощника прокурора <данные изъяты> района г.Пензы-, о том, что в январе 2018 года он совместно с помощником прокурора <данные изъяты> района г. Пензы А.М.И. проводил проверку законности образования третейского суда в фирме ООО "<данные изъяты>", в ходе которой каких-либо нарушений выявлено не было. С Белавцевым Д.Е. он не знаком. В 2018 году Белавцев Д.Е. или С.Н.В. по вопросам проведения или не проведения проверки деятельности ООО "<данные изъяты>" с ним не связывались, материального вознаграждения за совершение действий в пользу данного общества не предлагали;
- показаниями свидетеля А.М.И,, с сентября 2016 года по ноябрь 2018 года состоявшего в должности помощника прокурора <данные изъяты> района г.Пензы, о том, что в январе 2018 года он совместно с помощником прокурора <данные изъяты> района г.Пензы С.Н.В. проводил проверку законности образования третейского суда в фирме ООО "<данные изъяты>", в ходе которой каких-либо нарушений выявлено не было. С Белавцевым Д.Е. он знаком, знает его как бывшего работника прокуратуры. Никаких действий в пользу ООО "<данные изъяты>" Белавцев Д.Е. или кто-либо иной его совершать не просил, никаких денег за это не обещал и не передавал;
- показаниями свидетеля К.А.А. - помощника прокурора <данные изъяты> района г.Пензы-, о том, что в августе 2017 года она проводила проверку исполнения требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) денежных средств, полученных преступным путем и финансирование терроризма в деятельности ООО "МКК "<данные изъяты>", в ходе которой были установлены отдельные нарушения вышеуказанного законодательства. С Белавцевым Д.Е. она не знакома. В 2017-2018 годах Белавцев Д.Е. по вопросам проведения проверки деятельности ООО "МКК "<данные изъяты>" с ней не связывался, и не предлагал материальное вознаграждение за совершение действий в пользу данного общества или его руководителя С.Н.В.;
- показаниями свидетеля М.С.А., в период с января 2017 года по март 2018 года состоявшего в должности помощника прокурора <данные изъяты> района г.Пензы, о том, что в 2017 году он проводил проверки исполнения законодательства о противодействии легализации (отмыванию) денежных средств, полученных преступным путем и финансирование терроризма деятельности ООО "<данные изъяты>", в ходе которых были выявлены нарушения действующего законодательства в указанной сфере. С Белавцевым Д.Е. он не знаком, в 2017-2018 годах Белавцев Д.Е. по вопросам проведения или не проведения проверок в отношении ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>" с ним не связывался, материального вознаграждения за совершение действий в пользу данных обществ или их руководителя С.Н.В. не предлагал;
- показаниями свидетеля З.Б.Б.- следователя СЧ СУ УМВД России по Пензенской области-, о том, что впервые материалы проверки по факту мошенничества неустановленными лицами, связанного с деятельностью ООО "<данные изъяты>", изучались в декабре 2017 или январе 2018 годов. После проведения проверки им в марте 2018 года было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества неустановленными лицами, связанного с деятельностью ООО "<данные изъяты>". Данное уголовное дело находилось в его производстве до июня 2018 года. В 2017-2018 годах по вопросам проведения или не проведения проверок деятельности ООО "<данные изъяты>" Белавцев Д.Е. или С.Н.В. с ним не связывались, материального вознаграждения за совершение действий в пользу ООО "<данные изъяты>" не предлагали;
- файлами "XmlArchive.xls", содержащимися на "Диске со сведениями о телефонных соединениях абонентского номера "<данные изъяты>", используемого С.Н.В. с абонентским номером "<данные изъяты>", используемым Белавцевым Д.Е." и на диске CD-R рег.N, из которых следует, что между данными абонентскими номерами зафиксированы соединения и смс-сообщения в июне, июле, августе, сентябре, октябре, декабре 2017 года, январе, феврале, марте, апреле и мае 2018 года; за 17 октября 2017 года имеется аудиофайл, в котором речь идет о встрече Белавцева Д.Е. и С.Н.В. возле УМВД России по Пензенской области на ул.<адрес>; 12 января 2018 года между этими абонентами зафиксирована переписка, где речь идет о поздравлении "друзей" с их профессиональным праздником, и про конверт, который будет находиться на ресепшен; в марте 2018 года зафиксирована переписка по поводу конверта на ресепшен. На диске CD-R рег.N имеется информация о сеансах связи телефонного номера "<данные изъяты>", используемого Белавцевым Д.Е. за период с 1 января 2017 года по 8 октября 2018 года, за указанный период имеются соединения с абонентскими номерами: 45 соединений с абонентским номером "<данные изъяты>" (телефон свидетеля М.Т.Х.) - первое соединение 12 января 2017 года, последнее соединение 20 марта 2018 года; 16 соединений с абонентским номером "<данные изъяты>" (телефон свидетеля З.Е.Б.) - первое соединение 12 января 2017 года, последнее соединение 28 января 2018 года; 3 соединения с абонентским номером "<данные изъяты>" (телефон свидетеля П.М.Ю.); 43 соединения с абонентским номером "<данные изъяты>" (телефон свидетеля Л.М.Е.) -первое соединение 21 июня 2017 года, последнее соединение 29 декабря 2017 года. При этом соединения с абонентскими номерами, используемыми А.М.И., К.А.А., К.А.А., М.С.Н., М.С.А., С.Н.В., Ф.Т.А., Ц.О.В., Ш.Г.И., Ш.А.А. отсутствуют;
- заключением эксперта N от 28 февраля 2019 года, из которого следует, что на представленных фонограммах, находящихся на оптическом носителе "Диск со сведениями о телефонных соединениях с абонентского номера "<данные изъяты>", используемого С.Н.В., с абонентским номером "<данные изъяты>", используемым Белавцевым Д.Е.", имеются голос и речь обвиняемого Белавцева Д.Е., а также потерпевшей С.Н.В. (т.N л.д.N).
Вина Белавцева Д.Е. подтверждается также другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре.
Всем исследованным доказательствам, в том числе и представленным стороной защиты, судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Вопреки доводам апелляционных жалоб приговор постановлен на основании допустимых доказательствах. Доказательства, исследованные судом и изложенные в приговоре, являются достаточными.
Оснований не доверять взятым судом за основу приговора доказательствам, в том числе заключению экспертизы не имеется, поскольку экспертиза проведена экспертами, обладающими специальными познаниями, выводы экспертов обоснованы, убедительно мотивированны, соответствуют исследованным судом другим доказательствам и обстоятельствам дела и в приговоре получили надлежащую оценку. Каких-либо сомнений и неясностей заключение не содержит, оснований для допроса по данному заключению экспертов у суда не имелось, нарушений требований УПК при назначении и проведении экспертизы не допущено. Выводы экспертов учтены при признании вины подсудимого в совокупности с другими полученными по делу доказательствами.
Вопреки доводам апелляционных жалоб суд первой инстанции в полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Белавцева Д.Е. в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, и действия Белавцева Д.Е. правильно квалифицировал по ч.4 ст.159 УК РФ.
Суд первой инстанции правильно установил, что Белавцев Д.Е., получив от С.Н.В. информацию о том, что в отношении подконтрольных ей фирм периодически проводятся проверки контролирующими и правоохранительными органами и С.Н.В. выразила желание обеспечить положительный результат для себя и организаций при проведении подобных проверок, в том числе в виде не привлечения её и руководителей фирм к ответственности, лояльного отношения со стороны указанных органов, в один из дней в период с 26 июня 2017 года по 31 июля 2017 года, находясь в кабинете С.Н.В., расположенном по адресу: <адрес>, умышленно, из корыстных побуждений, желая незаконно обогатиться, решилобмануть С.Н.В. и похитить её денежные средства, для чего сообщил ей заведомо ложную и не соответствующую действительности информацию о своей возможности влиять на ход и результаты проводимых прокуратурой <данные изъяты> района г.Пензы, прокуратурой Пензенской области, иными правоохранительными и контролирующими органами проверок, и добиваться их положительного исхода в интересах Симакиной Н.В. и подконтрольных ей организаций, поскольку у него сложились доверительные отношения с прокурором <данные изъяты> района г.Пензы, а также должностными лицами иных правоохранительных и контролирующих органов, ранее сам работал в органах прокуратуры, является адвокатом, в связи с чем обладает обширными связями в правоохранительных и контролирующих органах и может обеспечить С.Н.В. покровительство её деятельности со стороны органов прокуратуры и иных правоохранительных и контролирующих органов, при этом С.Н.В. должна будет систематически передавать ему (Белавцеву Д.Е.) денежные средства, а именно по 50000 рублей ежемесячно, для передачи их прокурору <данные изъяты> района г.Пензы, а также С.Н.В. должна будет передавать ему (Белавцеву Д.Е.) при необходимости дополнительно денежные средства для передачи их сотрудникам прокуратуры Пензенской области, правоохранительных и контролирующих органов за обеспечение покровительства деятельности С.Н.В. и подконтрольных ей фирм со стороны прокуратуры <данные изъяты> района г.Пензы, прокуратуры Пензенской области, иных правоохранительных и контролирующих органов, при этом данные действия Белавцев Д.Е. совершать не намеревался, указанными возможностями не обладал, какой-либо договоренности с должностными лицами органов прокуратуры, иных правоохранительных и контролирующих органов о совершении действий в интересах С.Н.В. и подконтрольных ей фирм не имел. После чего С.Н.В. будучи введенной Белавцевым Д.Е. в заблуждение относительно его намерений и возможностей, согласилась систематически передавать Белавцеву Д.Е. денежные средства, а именно по 50000 рублей ежемесячно, для передачи их прокурору <данные изъяты> района г.Пензы, а также согласилась дополнительно передавать Белавцеву Д.Е. денежные средства для передачи их сотрудникам органов прокуратуры Пензенской области, иных правоохранительных и контролирующих органов за обеспечение покровительства её деятельности и подконтрольных ей фирм со стороны прокуратуры <данные изъяты> района г.Пензы, прокуратуры Пензенской области, иных правоохранительных и контролирующих органов. В результате в период с июня 2017 года по апрель 2018 года С.Н.В. передала Белавцеву Д.Е., как лично, так и через сотрудниц подконтрольных ей фирм 1200000 рублей, которые Белавцев Д.Е. похитил и распорядился ими по своему усмотрению.
В связи с чем доводы апелляционных жалоб Белавцева об отсутствии в обвинении и приговоре указаний на то, в чем именно заключалась ложность предоставляемой им С.Н.В. информации, а также отсутствии тому доказательств, являются несостоятельными ввиду наличия указанных сведений и в предъявленном обвинении, и в приговоре, и доказанности их показаниями потерпевшей С.Н.В., телефонными разговорами между ней и Белавцевым и иными доказательствами.
Судом первой инстанции верно установлено, что о наличии у Белавцева Д.Е. умысла на совершение мошенничества свидетельствуют его действия, направленные на противоправное безвозмездное получение имущества потерпевшей, а также тот факт, что обещанные им потерпевшей действия, связанные со своей возможностью влиять на ход и результаты проводимых прокуратурой <данные изъяты> района г.Пензы, прокуратурой Пензенской области, иными правоохранительными и контролирующими органами проверок, и добиваться их положительного исхода в интересах С.Н.В. и подконтрольных ей организаций, он совершать не намеревался, а также тот факт, что указанными возможностями он не обладал, какой-либо договоренности с должностными лицами органов прокуратуры, иных правоохранительных и контролирующих органов о совершении действий в интересах С.Н.В. и подконтрольных ей фирм не имел.
При этом судебная коллегия считает правильными выводы суда первой инстанции о едином умысле Белавцева на хищение у С.Н.В. 1200000 рублей, что согласно примечания к ст.158 УК РФ является особо крупным размером.
Вина Белавцева в совершении инкриминируемого ему преступления полностью доказана показаниями потерпевшей С.Н.В., оснований не доверять которым у суда не имеется, вопреки доводам апелляционных жалоб в исходе дела Белавцева она не заинтересована, основания для его оговора у нее отсутствуют и судом первой инстанции верно ее показания взяты за основу приговора. Показания С.Н.В. согласуются, как с показаниями допрошенных свидетелей, так и с исследованными в судебном заседании иными доказательствами, в том числе разговорами между С.Н.В. и Белавцевым и переписками между ними, заключением судебной экспертизы и другими доказательствами.
Доводы апелляционных жалоб осужденного о недопустимости доказательства - показаний свидетеля Д.Е.И., данных ею в ходе предварительного следствия, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку суд первой инстанции за основу приговора взял показания указанного свидетеля, данные ею в ходе судебного следствия после разъяснения соответствующих процессуальных прав и обязанностей свидетеля, предусмотренных ст.56 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ и предупреждения об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ. Каких-либо нарушений, влекущих признание данных показаний свидетеля Д.Е.И. недопустимым доказательством, в судебном заседании не допущено.
Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного Белавцева оглашение показаний свидетелей К.Г.А., И.Д.П., С.М.В. и В.М.А.., данных ими в ходе предварительного следствия, в связи с существенными противоречиями с их показаниями, данными в судебном заседании, проведено в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя. Правдивость своих показаний, данных в ходе предварительного следствия, после оглашения их в судебном заседании указанные свидетели подтвердили, в связи с чем суд обоснованно взял их за основу приговора. Оглашение указанных показаний не государственным обвинителем, а председательствующим в судебном заседании не является нарушением уголовно-процессуального законодательства.
Существенных противоречий в показаниях свидетеля К.Г.А. и потерпевшей С.Н.В. вопреки доводам апелляционных жалоб не имеется.
Каких-либо нарушений при допросе в ходе предварительного следствия свидетелей В.М.А. и Б.А.Г. не допущено, допросы проведены надлежащим должностным лицом в рамках возбужденного уголовного дела, свидетелям разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ, они предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ.
Вопреки доводам апелляционных жалоб содержание показаний свидетелей, в том числе Б.М.Г., Б.Д.Д., К.Ю.А., М.(Т,)Ю.А., допрошенных в судебном заседании, изложенное в приговоре, соответствует изложению их показаний в протоколе судебного заседания.
Доводы жалоб осужденного, касающиеся замечаний на протокол судебного заседания, в том числе в части изложения в нем показаний допрошенных свидетелей, судом первой инстанции рассмотрены в порядке ст.260 УПК РФ и признаны несостоятельными.
Доводы апелляционных жалоб о непредоставлении защитникам для ознакомления материалов уголовного дела несостоятельны, поскольку подобных ходатайств от адвокатов в ходе судебных заседаний суда первой инстанции не поступало, а из заявленных ходатайств адвоката Махровой Н.В., в том числе о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, следует, что материалы уголовного дела ею изучены (т.N л.д.N), кроме того защитникам по их ходатайствам предоставлялись для ознакомления и вещественные доказательства. Исходя из объема заданных защитниками в ходе судебных заседаний вопросов допрашиваемым лицам, заявленных многочисленных ходатайств, в том числе об исключении из числа доказательств ряда документов со ссылками на листы и тома уголовного дела, оснований считать, что защитники были лишены возможности в полной мере осуществлять защиту осужденного, не имеется.
Доводы апелляционных жалоб осужденного о проявленной председательствующим по делу заинтересованности и обвинительном уклоне, что по мнению автора жалоб выразилось в том, что им свидетелям были заданы вопросы, выяснение которых входит в компетенцию государственного обвинителя, являются несостоятельными, поскольку нарушений ст.278 УПК РФ председательствующим не допущено и заданные свидетелям вопросы относились к существу предъявленного Белавцеву Д.Е. обвинения.
Вопреки доводам жалоб Белавцева Д.Е. изменение судом формулировки предъявленного ему обвинения с "передачи денег сотрудникам прокуратуры Пензенской области" на "передачу денег прокурору <данные изъяты> района г.Пензы" не является существенным изменением предъявленного ему обвинения, поскольку прокурор <данные изъяты> района г.Пензы входит в структуру прокуратуры Пензенской области.
Доводы апелляционных жалоб о недопустимости доказательств - диска DVD-R рег.N, протокола его осмотра от 11 декабря 2018 года, рапорта следователя К.А.В. от 11 декабря 2018 года с приложенным к нему диском, диска CD-R рег.N и постановления о приобщении его в качестве вещественного доказательства, диска белого цвета DVD-RW, а также результатов ОРД являются несостоятельными. Оснований сомневаться в том, что диск DVD-R рег.N был осмотрен не имеется. Кроме того, диск осмотрен в ходе предварительного следствия надлежащим должностным лицом, нарушений требований ст.ст.164, 178, 177 УПК РФ в ходе производства указанного следственного действия не допущено. В результате осмотра указанного диска, а также иных дисков имеющаяся на них информация скопирована на единый диск DVD-RW белого цвета, что не противоречит требованиям УПК РФ. Каких-либо нарушений при составлении следователем К.А.В. рапорта от 11 декабря 2018 года и приложения к нему диска не допущено. Осмотр и приобщение к уголовному делу вещественного доказательства диска рег.N осуществлены в соответствии с требованиями ст.ст.81,82, 84, 164, 176, 177 УПК РФ. Вопреки доводам жалоб оперативно-розыскная деятельность по данному уголовному делу осуществлялась в соответствии с требованиями Федерального закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности". В результате производства оперативно-розыскных мероприятий были получены данные, подтверждающие совершение преступления осужденным Белавцевым. Результаты оперативно-розыскного мероприятия приобщены к уголовному делу.
Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного Белавцева Д.Е. процедура возбуждения уголовного дела в отношении него соблюдена, нарушений требований ст.ст.447, 448 УПК РФ не допущено, как не допущено нарушений и требований ст.146 УПК РФ. Поводом для возбуждения уголовного дела в отношении Белавцева Д.Е. явился рапорт следователя <данные изъяты> К.А.В. от 10 октября 2018 года об обнаружении в действиях Белавцева Д.Е. признаков преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, основанием возбуждения уголовного дела явился собранный в ходе проведения в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ проверки материал. Каких-либо нарушений при проведении проверки по рапорту о совершенном преступлении, в том числе при продлении ее срока вопреки доводам осужденного не допущено. Неверное указание в постановлении следователя К.А.В. от 10 октября 2018 года о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела номера уголовного дела, из которого выделены материалы в отдельное производство, исходя из содержания данного постановления и приложенных к нему материалов является технической ошибкой, не влекущей признание незаконными проведенные в отношении деятельности Белавцева проверочные и следственные действия, как и не влекущие признание незаконным вынесенный в отношении него приговор.
Доводы апелляционных жалоб о том, что Белавцеву со стороны органов предварительного следствия и прокурора не поступило предложений о заключении досудебного соглашения, чем нарушены его права, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку препятствий для заявления ходатайств у Белавцева не имелось, его права, предусмотренные ст.47 УПК РФ, не ограничивались, свое право заявлять какие-либо ходатайства в ходе предварительного следствия он реализовывал. Нарушений при получении от С.Н.В. 10 октября 2018 года заявления в рамках заключенного с ней досудебного соглашения не допущено.
Вопреки доводам апелляционных жалоб обвинительное заключение в отношении Белавцева Д.Е. составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, предъявленное ему обвинение отвечает требованиям ст.171 УПК РФ, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.
Доводы апелляционной жалобы адвоката Махровой Н.В. о том, что согласно выводов судебной экспертизы установить на представленных на исследование фонограммах наличие голоса и речи Белавцева и С.Н.В. не представляется возможным, несостоятельны и противоречат изложенным в заключении (т.N л.д.N) выводам, верно приведенным судом первой инстанции в приговоре.
Доводы защитника Махровой Н.В. о допущенных нарушениях при выделении из материалов уголовного дела в отношении С.Н.В. материалов в отношении Белавцева, в частности в виде незаверенных копий выделенных документов, не соответствуют действительности, поскольку согласно постановления следователя от 10 октября 2018 года из уголовного дела выделены оригиналы документов, которые и содержатся в Томе N.
Вопреки доводам жалоб защитника Махровой Н.В. нарушений судом первой инстанции при ведении протокола судебного заседания не допущено, поскольку изменения в ст.259 УПК РФ не распространяются на рассмотрение уголовных дел, начатых до их вступления в законную силу, т.е. до 1 сентября 2019 года, в связи с чем ведение аудиопротоколирования не требовалось.
Вопреки доводам жалоб, наказание Белавцеву Д.Е. назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, исследованных в суде с достаточной полнотой, смягчающих наказание обстоятельств, которыми суд признал наличие малолетних детей, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, частичное признание вины, состояние здоровья осужденного и его близких родственников, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Оснований для признания в качестве обстоятельства смягчающего наказание Белавцева Д.Е. - противоправности или аморальности поведения потерпевшей, явившихся поводом для совершения преступления судом объективно не установлено, с чем согласна судебная коллегия.
В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п."к" ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствием отягчающих наказание обстоятельств суд верно назначил Белавцеву Д.Е. наказание с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ.
Оснований для применения положений ст.64, ст.73 УК РФ, изменения категории преступления на менее тяжкую в силу положений ч.6 ст.15 УК РФ суд первой инстанции правомерно не усмотрел, с чем согласна судебная коллегия.
Свои выводы о назначении Белавцеву Д.Е. наказания в виде реального лишения свободы суд в приговоре мотивировал, оснований не соглашаться с ними судебная коллегия не находит.
Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы Белавцеву Д.Е. определен верно, в соответствии с п."б" ч.1 ст.58 УК РФ - исправительная колония общего режима.
Нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией не установлено.
Оснований к отмене либо изменению приговора не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор Ленинского районного суда г.Пензы от 17 сентября 2019 года в отношении Белавцева Д.Е. оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями осужденного Белавцева Д.Е. и его защитников - адвокатов Пронина М.А., Махровой Н.В. - без удовлетворения.
Председательствующий -
Судьи -


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка