Постановление Московского областного суда от 01 июля 2021 года №22-4133/2021

 
МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 01 июля 2021 года Дело N 22-4133/2021
Московская область
Московский областной суд в составе председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,
при помощнике судьи Касьяновой А.С.,
с участием прокурора Фоменко Ю.В.,
осужденного З и адвокатов ЗМ, К в его защиту,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного З, адвокатов ЗМ и К в его защиту
на приговор Щелковского городского суда Московской области от 21 мая 2021 года, которым З, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты> <данные изъяты>, гражданин РФ, не судимый,
осужден по ст.264 ч.3 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы, с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде управления транспортными средствами на 1 (один) год; на основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 2 (два) года, с возложением обязанностей: не менять место жительства (места пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию один раз в месяц в дни и часы, установленные уголовно-исполнительной инспекцией.
Взысканы с осужденного З в пользу потерпевшей С в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, денежные средства в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.
Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,
объяснения осужденного З и адвокатов ЗМ, К в его защиту, поддержавших доводы апелляционных жалоб,
мнение прокурора Фоменко Ю.В. об оставлении приговора суда без изменения,
суд
установил:
З осужден за то, что, будучи лицом, управляющим автомобилем, 04 июля 2015 года совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.
В судебном заседании З виновным себя не признал.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:
- осужденный З указывает, что приговор постановлен в нарушение уголовного и уголовно-процессуального закона, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат противоречия, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного решения, при этом в материалах дела имеется совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что им не были нарушены правила дорожного движения; считает, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не принял во внимание обстоятельства уголовного дела и, в частности, то, что погибшая потерпевшая нарушила правила дорожного движения, пересекая проезжую часть на красный сигнал светофора, что привело к наезду на нее автомобиля, т.е. спровоцировала ДТП; полагает, что сумма компенсации морального вреда явно завышена; просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор, признать право на реабилитацию.
- адвокат ЗМ в защиту осужденного З считает приговор суда незаконным и необоснованным;
полагает, что вывод суда о том, что З допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании;
указывает, что суд пришел к выводу о том, что З располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в отсутствие какого-либо экспертного мнения, подтверждающего данный вывод, так как имеющиеся в материалах дела заключения автотехнических экспертиз признаны судом недопустимыми доказательствами;
делая вывод, что З не выполнил требования п.10.1 ПДД РФ, суд не учел, что таковое может иметь место только при наличии у водителя технической возможности снизить скорость и остановить автомобиль;
считает, что вывод суда о том, что отсутствие или наличие технической возможности для предотвращения наезда на пешехода не имеет существенного значения и предотвращение ДТП зависело от соблюдения водителем требований п.10.1 ПДД РФ, противоречит позиции ВС РФ, согласно которой уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать ДТП;
указывает, что судом необоснованно проигнорирован вывод экспертов, содержащийся в заключении от 03.03.2021г., о том, что З не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода путем применения торможения; мнение суда о том, что исключение из числа доказательств указанного экспертного заключения не влияет на полноту судебного следствия, считает ошибочным;
считает необоснованной ссылку суда как на доказательства вины З на показания потерпевшей С и свидетелей Свидетель N 1, Свидетель N 2, Х и Свидетель N 7, которые не являлись очевидцами ДТП;
не соглашается с тезисом суда о том, что указание точного места наезда не имеет правового значения для данного ДТП, поскольку вопрос о существовании технической возможности у водителя и доступности предусмотренных п.10.1. ПДД РФ мер для предотвращения ДТП решается во взаимосвязи и с учетом точного места наезда на пешехода; считает, что, не установив место наезда на пешехода, суд не мог сделать вывод о том, что З имел возможность обнаружить потерпевшую с момента ее движения с островка безопасности на проезжую часть и о том, что он не принял никаких мер к торможению;
ссылается на нарушение судом ст.14 УПК РФ о толковании сомнений в пользу обвиняемого, полагает, что суд необоснованно отверг показания З о месте наезда на пешехода, кроме того, безосновательно признал более правдивыми его показания, данные в ходе предварительного следствия, при этом обращает внимание, что указанные показания З также не содержат признания и не свидетельствуют о нарушении им ПДД, поэтому не могли быть положены в основу приговора в качестве доказательства, подтверждающего виновность;
считает ошибочным вывод суда о том, что причиной ДТП явилось нарушение З правил выбора скорости движения автомобиля; указывает, что З двигался по своей полосе движения, не нарушал скоростной режим, тогда как поведение пешехода было противоправным, поскольку именно пешеход БВ, по мнению защиты, своими действия создала опасность для движения, поскольку переходила проезжую часть на запрещающий для нее красный сигнал светофора, вышла на проезжую часть дороги, не оценив расстояние до приближающегося транспортного средства, не остановилась на линии, разделяющей транспортные потоки, с целью пропустить автомобиль, в результате чего произошел несчастный случай;
указывает, что суд положил в основу обвинительного приговора недопустимое доказательство, каковым считает протокол дополнительного осмотра места происшествия от 21.07.2015г., содержащий элементы следственного эксперимента; ссылается на то, что действующим УПК РФ такое следственное действие не предусмотрено; полагает, что фактически был проведен следственный эксперимент, что недопустимо до возбуждения уголовного дела; указывает, что аналогичный протокол от 17.08.2017г. признан судом недопустимым доказательством, что порождает неясность в позиции суда;
ссылается на то, что суд не дал оценки заключению первичной судебной автотехнической экспертизы от 27.10.2015г., при этом никаких мотивов непринятия данного заключения в качестве доказательства не привел;
считает, что, сославшись в приговоре на то, что "...З имел возможность обнаружить потерпевшую с момента, как она начала движение с островка безопасности, а моментом возникновения опасности для движения водителя является именно момент начала движения пешехода от островка безопасности ...", а также на то, что З не принимал мер к торможению и предотвращению наезда на пешехода, затормозил непосредственно после наезда на пешехода, отвлекся для решения вопроса о перестроении в другой ряд, суд вышел за пределы предъявленного обвинения и самостоятельно определилмомент возникновения опасности для движения, при этом не дал оценки тому обстоятельству, что не разрешен вопрос о расстоянии, которое преодолела потерпевшая с момента возникновения опасности до столкновения с автомобилем;
отмечает, что не дана оценка доводам защиты о недопустимости протоколов следственных и процессуальных действий (т. 3 л.д. 2, 9, 21, 26-27), составленных следователем в период нахождения уголовного дела в производстве другого следователя;
просит приговор суда отменить, вынести в отношении З оправдательный приговор и признать за ним право на реабилитацию;
- адвокат К в защиту осужденного З считает приговор суда незаконным и необоснованным, постановленным в нарушение уголовного и уголовно-процессуального законов; полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат противоречия, которые не были устранены; утверждает, что в материалах дела имеется совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что З не нарушал правила дорожного движения;
ссылается на то, что суд не установил место наезда на пешехода, без чего нельзя установить вину З в несвоевременном применении мер к остановке транспортного средства;
обращает внимание, что суд признал бездоказательными все автотехнические экспертизы, проведенные по делу, таким образом, в деле не осталось ни одного научно обоснованного доказательства виновности либо невиновности З, очевидцы ДТП не установлены, а допрошенные свидетели момента наезда не видели; протокол осмотра места происшествия, составленный сотрудником полиции К, содержит сведения о том, что на пешеходном переходе имеется место наезда, при этом не сказано, что оно установлено со слов З, однако свидетель К судом не допрошен;
указывает, что суд отверг все приводимые стороной обвинения доводы и сам, присвоив себе функцию обвинения, нашел доказательства для обвинительного приговора; просит приговор суда отменить и вынести в отношении З оправдательный приговор.
Апелляционное представление заместителя Щелковского городского прокурора А до начала заседания суда апелляционной инстанции отозвано.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции находит, что вывод суда о виновности З в совершении преступления, предусмотренного ст.264 ч.3УК РФ, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре суда.
Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, приведены доказательства в обоснование выводов суда о виновности З и квалификации его действий.
Судебное разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, его целей и последствий. В процессе рассмотрения уголовного дела сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.
Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.
Приведенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитников и поддержанные ими же в суде апелляционной инстанции доводы о несоответствии содержащихся в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела и, как следствие, о неправильной правовой оценке действий осужденного, судебная коллегия находит необоснованными.
По результатам состоявшегося разбирательства суд обоснованно пришел к выводу о виновности З, являвшегося лицом, управляющим автомобилем, в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.
Так, в подтверждение вывода о виновности З в совершении преступления, несмотря на непризнание вины самим осужденным, суд обоснованно сослался на последовательные и непротиворечивые показания допрошенных по делу потерпевшей и свидетелей, которые хотя и не являлись очевидцами ДТП, однако пояснили об обстоятельствах до и после его совершения, в частности, на
показания потерпевшей С - дочери погибшей БВ, о том, что 04 июля 2015 года она с родственниками ждали БВ в магазине в г.Щёлково; забеспокоившись о ее длительном отсутствии, она отправилась на автобусную остановку, куда последняя должна была прибыть с электрички; подходя, увидела машину скорой помощи, скопление людей, потом увидела мамину сумку, тело мамы; погибшей БВ было 73 года, видела она хорошо, перебегать дорогу на "красный свет", по ее мнению, не могла;
показания свидетеля Свидетель N 1, подтвердившего показания С, которая позвонила и сообщила, что бабушку сбила автомашина; он с дедушкой пришли на место вблизи пешеходного перехода, ведущего к магазину, и он увидел тело бабушки, лежащее далеко от машины, ближе к обочине;
показания свидетеля Свидетель N 4 - инспектора ГИБДД, из которых усматривается, что утром 04.07.2015г. он выезжал на место ДТП на автодорогу "Щёлково-Фряново", где водитель З на пешеходном переходе сбил пешехода БВ; место ДТП, указанное на схеме, установлено со слов З, так как какие-либо следы, позволяющие установить место наезда, на дороге отсутствовали;
показания свидетеля Свидетель N 5 - инспектора ГИБДД, давшего показания аналогичные по сути показаниям свидетеля Свидетель N 4, и сообщившего также, что он участвовал в первоначальном осмотре места ДТП, тело погибшей лежало на дороге, машина З стояла в правом ряду;
показания свидетеля Свидетель N 2, согласно которым летом 2015 года он ехал в сторону г.Щёлково по правой полосе дороги на разрешающий сигнал светофора, перед ним двигалась грузовая автомашина типа "Газель", в связи с чем, обстоятельства ДТП, произошедшие на расстоянии примерно в 15 метрах от него, он не видел; после пешеходного перехода он остановился, увидел, что сбита женщина; он указывал сотрудникам полиции приблизительное место наезда на пешехода, которое могло быть по его предположению; полагает, что ДТП произошло на пешеходном переходе;
показания свидетеля Свидетель N 3 о том, что летом 2015 года он двигался на своей машине по Фряновскому шоссе в сторону г.Москвы на разрешающий сигнал светофора; непосредственно ДТП не видел, видел подлетающее вверх тело человека; остановился после пешеходного перехода, увидел тело сбитой женщины и остановившийся автомобиль; уверен, что погибшая начала переходить дорогу на запрещающий для пешеходов сигнал светофора, так как в момент, когда видел летевшее тело погибшей, для него (свидетеля) горел "зеленый свет", полагает, что ДТП произошло на пешеходном переходе, сотрудникам полиции указывал приблизительное место наезда на пешехода, которое могло быть по его предположению;
показания свидетеля Свидетель N 7, из которых следует, что летом 2015 года, в светлое время суток, поступил вызов, что надо забрать труп после ДТП в районе кладбища на автодороге "Щёлково-Фряново" в г.Щёлково; он выехал на место ДТП, где увидел, что на правой обочине в направлении движения в сторону г.Щелково лежит труп женщины, на месте были родственники погибшей, сотрудники ГИБДД и следователь; следователь попросил его и Огнева поучаствовать в осмотре места происшествия в качестве понятых, в их присутствии следователь осмотрел труп, автомобиль и место, где произошло ДТП, сотрудниками ГИБДД проводились замеры, следователь заполнил необходимые документы, он с ними ознакомился, поставил подпись, после этого они погрузили тело женщины в спец. автомобиль и увезли в морг г. Фрязино;
а также исследованные в судебном заседании материалы уголовного дела: протокол осмотра места происшествия, схемы дорожно-транспортного происшествия и фототаблицы, из которых усматривается, что проезжая часть дороги асфальтированная, прямая, сухая, без дефектов, предназначена для движения транспорта в двух направлениях по две полосы в каждом направлении; на момент ДТП погода ясная, видимость проезжей части более 300 метров; место ДТП указано на расстоянии 0,94 метра от МБО, автомобиль подсудимого остановился вдоль окончания проезжей части дороги с правой полосы на расстоянии 44,2 метра от проекции места ДТП, труп располагается на расстоянии 0,2 метра от остановившегося автомобиля З; следов, оставленных пешеходом и автомобилем, не обнаружено; протокол и схема подписаны участвующими лицами, в том числе, З; замечания и дополнения отсутствуют;
протокол осмотра предметов от 22.04.2019г. с приложением к нему фототаблицы и компакт-диска, представленного из 5Б2П ДПС "Южный", согласно которому на диске содержатся фотофайлы окружающей обстановки в день ДТП, сделанные сотрудниками ГИБДД, фотосхема, на которой указано, что место наезда на пешехода, отмеченное на фотосхеме и на план-схеме от 04.07.2015г., указано со слов водителя З;
справку по дорожно-транспортному происшествию, из которой видно, что местом происшествия является участок местности 6 км+670м автодороги "Щёлково-Фряново"; время происшествия 04 июля 2015 года 09 час. 30 мин., ясно, видимость 500 м, освещение дневное, продольный профиль прямой, горизонтальный, ширина проезжей части 11,5 м, покрытие дороги асфальт, состояние дорожного покрытия сухое, без повреждений;
протокол осмотра транспортного средства, согласно которому на автомобиле марки "Хонда Аккорд", государственный регистрационный знак "В 525 РК 190", зафиксированы механические повреждения на капоте, переднем бампере, лобовом стекле, крыше, задних стеклах, переднем левом блоке фар;
протокол осмотра трупа от 04.07.2015г., с приложением фототаблицы, в котором зафиксировано местоположение трупа женщины в 44,2 метрах от регулируемого пешеходного перехода в сторону г. Щелково, отмечено наличие множественных переломов частей тела и ссадин;
протокол дополнительного осмотра места происшествия от 21.07.2019г., с приложением фототаблицы, из которого следует, что З в присутствии адвоката указал, что перед наездом на пешехода он смотрел в зеркало заднего вида и правое зеркало для перестроения в правую полосу движения, на момент движения для него горел зеленый сигнал светофора; как пешеход перебегала полосу движения он не видел;
ответ из ГБУ "Мосавтодор" от 18.04.2019г. о разрешенной скорости на вышеуказанном участке местности составляет 60 км/ч;
заключение судебно-медицинской экспертизы N 893 от 23.07.2015г. о характере, степени тяжести, количестве и локализации причиненных БВ в результате ДТП повреждений, согласно которому при исследовании трупа потерпевшей обнаружена сочетанная травма головы и тела, которая состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; смерть БВ наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с множественными переломами костей скелета и повреждением внутренних органов; все установленные повреждения образовались в условиях дорожно-транспортного происшествия, при столкновении движущегося автомобиля с пешеходом.
Вопреки доводам жалоб, в приговоре суд привел всесторонний анализ доказательств, на которых основал свои выводы, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам дал надлежащую оценку. В силу требований ст.ст.87, 88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств было подвергнуто судом проверке и оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность допустимых доказательств суд обоснованно признал достаточной для постановления в отношении З обвинительного приговора.
Давая оценку показаниям З, суд обоснованно признал более правдивыми его показания на предварительном следствии, о чем в приговоре привел соответствующие суждения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. При этом нарушений ст.14 УПК РФ, на которую ссылается защитник, не усматривается.
Показания потерпевшей С и свидетелей Свидетель N 1, Свидетель N 2, Х и Свидетель N 7, ссылку на которые защита считает необоснованной, последовательны, согласуются между собой и с иными представленными суду доказательствами, в связи с чем, не доверять им у суда оснований не имелось. Тот факт, что указанные свидетели не являлись очевидцами наезда на пешехода, основанием к признанию вины З недоказанной, при наличии совокупности иных, изложенных выше доказательств, не является.
С приводимыми в жалобах доводами о том, что суд не установил место наезда на пешехода, без чего нельзя установить вину З в несвоевременном применении мер к торможению и остановке транспортного средства и сделать вывод о существовании у З возможности обнаружить потерпевшую с начала ее движения на проезжую часть и предотвратить ДТП, суд апелляционной инстанции согласиться не может.
Место наезда на пешехода БВ установлено в зоне действия пешеходного перехода, на левой полосе, что соответствует как сведениям, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, так и показаниям осужденного, потерпевшей и свидетелей обвинения.
Каких-либо следов, оставленных пешеходом и автомобилем, при осмотре места происшествия обнаружено не было. Место наезда, отмеченное на фотосхеме и на план-схеме от 04.07.2015г., указано со слов водителя З При дополнительном осмотре места происшествия 21.07.2015г. З в присутствии адвоката указал, что перед наездом на пешехода он смотрел в зеркало заднего вида и правое зеркало для перестроения в правую полосу движения, на момент движения у него горел зеленый сигнал светофора, как пешеход перебегала полосу движения, он не видел. На данные доказательства суд обоснованно сослался в приговоре.
Ссылки адвоката на то, что не был допрошен свидетель К в связи с отсутствием в составленном им протоколе осмотра места происшествия сведений о том, что место наезда указано со слов З, неубедительны, поскольку данный факт судом достоверно установлен на основании других доказательств. В частности, сведения о том, что место наезда на пешехода, отмеченное на фотосхеме и на план-схеме от 04.07.2015г., указано со слов водителя З, имеются в фотофайлах и фотосхеме, содержащихся на компакт-диске, представленном из 5Б2П ДПС "Южный". То же следует и из показаний свидетеля Свидетель N 4 - инспектора ГИБДД, выезжавшего на место дорожно-транспортного происшествия.
Оснований для исключения из числа доказательств протокола дополнительного осмотра места происшествия от 21.07.2015г., допустимость которого оспаривается защитой, суд апелляционной инстанции не находит. Следственное действие, вопреки содержащемуся в жалобе утверждению, проведено в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, надлежащим должностным лицом, в присутствии адвоката, с привлечением понятых. Зафиксированные в протоколе дополнительного осмотра места происшествия сведения обоснованно использованы судом в качестве доказательств по уголовному делу.
Решение вопроса о технической возможности предотвращения ДТП, которое, по мнению защиты, невозможно без проведения автотехнической экспертизы, связано с моментом возникновения опасности для движения транспортного средства. Согласно п.10.1 ПДД возникшая опасность обязывает водителя принять меры к предотвращению возможного ДТП. Определение момента опасности для движения не требует специальных познаний в области автотехнической экспертизы и определяется судом на основе оценки обстоятельств дела.
Из разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 года N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" следует, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения ДТП необходимо исходить из того, что момент опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП, и опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.
Исходя из установленных данных о скорости движения автомобиля под управлением З, отсутствии каких-либо объектов между автомобилем под управлением З и пешеходом при движении автомобиля к пешеходному переходу, ясной погоде и видимости проезжей части более 300 метров, с учетом прямой, асфальтированной, сухой, без дефектов проезжей части дороги, не ограниченности обзорности с водительского сидения влево и прямо на пешеходов, суд пришел к обоснованному выводу о том, что З имел объективную возможность обнаружить потерпевшую с того момента, как она начала движение с островка безопасности на проезжую часть. Однако, вопреки требованиям п.10.1 ПДД РФ, никаких действий, направленных на принятие мер к торможению и предотвращению наезда на пешехода, З не принял, а затормозил непосредственно после наезда на БВ, что следует из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, согласно которому следов торможения установлено не было, и объяснений З, данных при дополнительном осмотре места происшествия, о том, что, приближаясь к пешеходному переходу и увидев зеленый сигнал светофора, он отвлёкся для решения вопроса о перестроении в другую полосу.
Условием наступления уголовной ответственности водителя, как правильно указывают авторы жалоб, является наличие у него технической возможности избежать ДТП при соблюдении скоростного режима с учетом установленных ограничений, если фактическая скорость была выше максимально допустимой, либо при фактической скорости, если она не превышала установленных ограничений. При этом, стороной защиты не принимается во внимание, что указанная техническая возможность определяется применительно к случаям торможения, поскольку Правила дорожного движения обязывают водителя принять меры к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.
Учитывая, что З никаких действий, направленных на принятие мер к торможению и предотвращению наезда на пешехода, не предпринимал, суд обоснованно сделал вывод о том, что отсутствие или наличие технической возможности для предотвращения наезда на пешехода в рассматриваемом случае существенного значения не имеет, поскольку предотвращение ДТП зависело от соблюдения водителем требований п. 10.1 ПДД РФ, в соответствии с которым водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Как правильно установил суд, З вышеуказанные требования ПДД РФ не соблюдал, вел автомобиль со скоростью 60 км/ч, которую в нарушение п. 10.1 ПДД РФ выбрал без учета дорожных условий и наличия впереди по ходу его движения регулируемого пешеходного перехода, не снижая скорость, выехал на него и совершил наезд на пешехода БВ, пересекавшую проезжую часть.
Проверив доводы З о том, что он не нарушал Правила дорожного движения, не превышал установленные ограничения скорости и ехал на разрешающий сигнал светофора, в то время как погибшая потерпевшая пересекала проезжую часть дороги на красный (запрещающий) сигнал светофора, что привело к наезду на нее автомобиля, аналогичные доводам, приводимым в апелляционных жалобах, суд дал им надлежащую оценку и, в соответствии с требованиями закона, указал мотивы, по которым в основу приговора положил одни доказательства и отверг другие. Оснований не соглашаться с мотивированными суждениями суда в этой части, суд апелляционной инстанции не находит.
Оценив представленные доказательства, суд пришел к правильному выводу о том, что нарушение Правил дорожного движения именно водителем З, который, хотя формально и соблюдал скоростной режим, тем не менее, вел автомашину со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, не учел характер организации движения транспорта и пешеходов на данном участке дороги, приближаясь к обозначенному дорожной разметкой 1.14.1 Приложения 2 к ПДД РФ регулируемому светофором пешеходному переходу, не снизил скорость движения и, увидев вышедшую на проезжую часть дороги БВ, не принял мер к торможению, продолжил движение прямо с прежней скоростью, не обеспечивающей ему возможность предотвращения наезда на пешехода, что явилось непосредственной причиной наезда на пешехода БВ и находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ее смерти.
При должном соблюдении водителем З правил дорожного движения, избрании скорости с учетом дорожной обстановки, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, он при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог заблаговременно увидеть пешехода БВ, вышедшую на проезжую часть автодороги, и избежать наезда на нее.
Суд обосновано установил наличие прямой причинной связи между допущенными З нарушениями Правил дорожного движения и наступившими последствиями, поскольку З, управляя источником повышенной опасности, должен был вести транспортное средство с учетом обеспечения возможности постоянного контроля за движением.
Утверждение в жалобах, что причиной ДТП стало только нарушение потерпевшей БВ требований п.п. 4.4, 4.6 ПДД РФ, является несостоятельным, поскольку действия потерпевшей, связанные с переходом автодороги, осужденный был в состоянии заблаговременно обнаружить и путем снижения скорости и остановки предотвратить наезд на нее.
В ходе судебного следствия было установлено нарушение ПДД РФ пешеходом БВ, переходящей проезжую часть дороги по регулируемому пешеходному переходу на запрещающей для нее сигнал светофора. Данное обстоятельство в соответствии с требованиями п.10постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" учитывалось судом как смягчающее наказание обстоятельство. Вместе с тем, само по себе нарушение пешеходом ПДД РФ основанием для освобождения З от уголовной ответственности не является, поскольку именно ввиду нарушения водителем транспортного средства требований п.10.1 ПДД РФ произошло ДТП, в результате которого по неосторожности была причинена смерть потерпевшей БВ
Доводы адвоката о том, что суд нарушил требования ст.252УПК РФ и вышел за рамки предъявленного З обвинения, не основаны на представленных материалах уголовного дела и опровергаются содержанием обвинительного заключения, в котором имеются указания на нарушение осужденным конкретных положений п. 10.1 ПДД РФ. Фабула предъявленного З обвинения соответствует описанию в приговоре преступного деяния, признанного судом доказанным, и не содержит противоречий с описательно-мотивировочной частью приговора. При этом судом в приговоре убедительно мотивировано, что именно нарушение водителем п. 10.1 Правил дорожного движения привело к наступившим последствиям ДТП.
Ссылка защиты на то, что суд не дал оценки оглашенному гос.обвинителем заключению первичной судебной автотехнической экспертизы и никаких мотивов непринятия данного заключения в качестве доказательства не привел, безосновательна, поскольку указанное заключение эксперта N 1612 от 28.10.2015г. было признано недопустимым доказательством еще на стадии предварительного расследования по уголовному делу, о чем имеется соответствующее постановление от 25.11.2016г. (т.1 л.д.133), которое также было гос.обвинителем оглашено.
Исследованные в судебном заседании протоколы дополнительных осмотров места происшествия с участием свидетелей Свидетель N 2 от 20.04.2017г. (т.1 л.д.230), Свидетель N 3 от 13.08.2017г. (т.2 л.д.73-77), протокол проверки показаний свидетеля Свидетель N 3 на месте от 11.06.2019г. (т.3 л.д.46-53), протокол следственного эксперимента с участием потерпевшего Потерпевший N 1 от 16.02.2017г. (т.1 л.д.200-206), протокол дополнительного осмотра места происшествия с участием З от 17.08.2017г. (т. 2 л.д 99-103) и производные от нихзаключения проведенных по делу автотехнических экспертиз: N 322 от 3.03.2017г., N 791 от 18.05.2017г., N 1447 от 29.08.2017г., N 10/103 от 09.07.2019г., N 10/207 от 30.09.2019г., N 314/14-1-20 от 03.03.2021г. были обоснованно исключены судом из числа доказательств по уголовному делу. Мотивы принятого судом решения подробно изложены в приговоре, и суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.
В связи с этим, довод жалобы о том, что суд без достаточных к тому оснований проигнорировал содержащийся в заключении от 03.03.2021г. вывод экспертов об отсутствии у З технической возможности избежать наезда на пешехода, несостоятелен.
Доводы о том, что суд, исключив из числа доказательств проведенные по делу автотехнические экспертизы, необоснованно в отсутствие какого-либо экспертного мнения сделал вывод о наличии у З технической возможности предотвратить наезд на пешехода, суд апелляционной инстанции также считает безосновательными, поскольку автотехническая экспертиза не относится к числу обязательных и вопрос о ее необходимости решается с учетом достаточности других доказательств и возможности ее проведения с учетом наличия необходимых исходных данных.
Не является основанием к отмене приговора и отсутствие в нем оценки доводам защиты о недопустимости протоколов следственных и процессуальных действий (т. 3 л.д. 2, 9, 21, 26-27), составленных следователем в период нахождения уголовного дела в производстве другого следователя, на что содержится ссылка в жалобе адвоката. На указанные защитой протоколы суд в приговоре не ссылался, они не являются доказательствами по уголовному делу и не подлежат оценке в точки зрения их допустимости либо недопустимости.
Другие доводы, изложенные в жалобах, не влияют на выводы суда о виновности З в совершенном преступлении, и по ним приговор суда отмене либо изменению также не подлежит.
Вопреки приведенным в жалобах доводам, суд в полной мере учел все существенные обстоятельства, которые могли повлиять на решение вопроса о доказанности вины З, и пришел к правильному выводу о том, что к совершению преступления привели преступная небрежность, проявленная З, и нарушение им требований п.10.1 ПДД РФ.
Суд апелляционной инстанции находит, что доводы апелляционных жалоб осужденного и адвокатов сводятся к иной оценке фактических обстоятельств по делу и доказательств, исследованных в суде, однако оснований к этому не имеется. В основу приговора суд положил относимые к делу доказательства, которые получили всестороннюю оценку с точки зрения их допустимости и достоверности, привел мотивы, по которым доверяет доказательствам, положенным в основу обвинительного приговора, а также мотивы, по которым отвергает версию З об отсутствии его вины в ДТП. Несогласие авторов жалоб с оценкой доказательств является позицией, обусловленной линией защиты, и никоим образом не может являться основанием для отмены приговора.
Соглашаясь с судом первой инстанции, апелляционная инстанция приходит к выводу, что вина З в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, доказана.
Действия З по ст.264 ч.3 УК РФ квалифицированы правильно.
При назначении З наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, принял во внимание данные о личности виновного, который на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, характеризуется удовлетворительно, имеет семью и родителей преклонного возраста на иждивении, трудоустроен, ранее проходил службу в вооруженных силах РФ.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, совершение преступления впервые, неудовлетворительное состояние здоровья, а так же противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, вследствие нарушения погибшей БВ правил дорожного движения, относящихся к пешеходу, а также совершение З иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему и оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.
Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.
Суд обоснованно назначил осужденному З наказание в виде лишения свободы в пределах санкции ст.264 ч.3 УК РФ, с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ, с применением ст.73 УК РФ, назначив также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами и приведя в описательно-мотивировочной части приговора мотивы данного решения. С приведенными судом суждениями суд апелляционной инстанции соглашается, находя их законными и обоснованными, а назначенное осужденному наказание - справедливым и соразмерным содеянному.
Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении осужденного З положений ст.15 ч.6, ст.64 УК РФ в приговоре также приведены.
Вместе с тем, частично соглашаясь с доводами осужденного, суд апелляционной инстанции полагает, что в части разрешения гражданского иска приговор суда подлежит изменению.
Присуждение компенсации морального вреда в пользу потерпевшей С отвечает требованиям закона и обстоятельствам причинения вреда.
Взыскивая в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда, суд указал, что исходит из требований разумности и справедливости, учитывает характер и степень нравственных страданий потерпевшей в связи с гибелью матери, конкретные обстоятельства дела, степень вины погибшей, имущественное положение осужденного.
Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда в размере одного миллиона рублей, суд фактически не принял во внимание, что возникновению вреда способствовала неосторожность самой погибшей БВ
Суд апелляционной инстанции отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Однако, учитывая, что водитель З пересекал пешеходный переход на разрешающий для него сигнал светофора, а пешеход БВ начала движение через регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание указанные обстоятельства, с учетом положений п.2 ст.1083 ГК РФ, считает необходимым уменьшить размер подлежащей взысканию с З в пользу дочери погибшей - потерпевшей С суммы компенсации морального вреда до 600 000 рублей.
Оснований для удовлетворения иных приведенных в жалобах доводов суд апелляционной инстанции не находит.
Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было. Замечания адвоката ЗМ на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим по делу в соответствии с ч. 3 ст. 260 УПК РФ. Оснований ставить под сомнение вынесенное судьей постановление от 07.06.2021г. не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор Щелковского городского суда Московской области от 21 мая 2021 года в отношении З в части разрешения гражданского иска изменить, снизить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденного З в пользу потерпевшей С до 600 000 (шестисот тысяч) рублей.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката ЗМ удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката К оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения. Осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Судья Колпакова Е.А.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка