Постановление Московского областного суда от 02 июля 2020 года №22-4075/2020

 
МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 02 июля 2020 года Дело N 22-4075/2020
Московский областной суд в составе:
председательствующего судьи Гориславской Г.И.,
при ведении протоколирования помощником судьи П.,
с участием прокурора апелляционного отдела управления прокуратуры Московской области Проскуриной О.О.,
защитника - адвоката Красных Ю.С., представившего удостоверение N 10661 и ордер N 003571 от 2 июля 2020г.,
рассмотрел в открытом судебном заседании 2 июля 2020г. апелляционные представление государственного обвинителя Петрова И.В., жалобы обвиняемого К. и его защитника - адвоката Красных Ю.С. на постановление Талдомского районного суда Московской области от 14 мая 2020г., которым:
уголовное дело в отношении К, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, возвращено Талдомского городскому прокурору Московской области с возложением на него обязанностей обеспечить устранение допущенных нарушений.
Мера пресечения в отношении К. - подписка о невыезде и надлежащем поведении - оставлена без изменения.
Заслушав доклад судьи Гориславской Г.И., выслушав прокурора Проскурину О.О., просившую об отмене постановления суда по доводам апелляционного представления; мнение адвоката Красных Ю.С., поддержавшего апелляционные жалобы и также просившего об отмене судебного постановления, суд
установил:
Органами предварительного следствия К. обвиняется в причинении смерти по неосторожности М 25 сентября 2019г. недалеко от деревни Квашенки Талдомского района Московской области при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении.
По итогам проведенного судебного разбирательства судом первой инстанции принято решение о возвращении уголовного дела Талдомскому городскому прокурору ввиду наличия оснований для квалификации деяния, совершенного К., как более тяжкого преступления в соответствии с п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, поскольку, как указал суд, в ходе судебного разбирательства установлено, что потерпевший М. был поражен не случайным, а прицельным выстрелом из огнестрельного оружия.
Не согласившись с принятым решением, государственный обвинитель Петров И.В., обвиняемый К. и его защитник адвокат Красных Ю.С., обжаловали его.
В апелляционном представлении государственный обвинитель указывает, что постановление суда основано на предположениях; что оценка судом показаний К. как "сбивчивых, неясных, туманных, противоречивых и являющих пример уклончивого недоговаривания" не соответствует фактическим обстоятельствам дела, напротив, показания обвиняемого являются последовательными; автор апелляционного представления приводит доводы о том, что утверждение суда о производстве выстрелов в спину М. "с колена, с полуприсяду или лежа" сделано без проведения соответствующей баллистической экспертизы, изучения рельефа местности и иных обстоятельств; в представлении обращено внимание на то, что судом не дана оценка показаниям потерпевшего и свидетеля 1. о взаимоотношениях обвиняемого и М. и отсутствии между ними каких-либо конфликтов; не дана оценка личности К., не установлены мотивы и цели умышленного, по мнению суда, причинения смерти М.; просит постановление суда как не отвечающее требованиям ст.7 УПК РФ, противоречащее частям 2, 3 и 4 ст.14 УПК РФ отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.
Обвиняемый К. в апелляционной жалобе также просит об отмене постановления суда и передаче дела на новое рассмотрение, приводя доводы о том, что судом первой инстанции дана неверная оценка установленным обстоятельствам, построенная на догадках и предположениях; К. утверждает, что выстрел из охотничьего ружья в М он произвел случайно при разборе ружья; обнаружив раненого М, сразу же вызвал Скорую помощь, сообщил в полицию, позвонил своей супруге и явился с повинной в органы внутренних дел, где рассказал о происшедшем; обвиняемый выражает несогласие с оценкой его показаний судом.
Адвокат Красных Ю.С. в апелляционной жалобе в защиту интересов обвиняемого также просит об отмене судебного решения и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство; указывает, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны без проведения экспертных исследований в тех случаях, когда такие исследования необходимы; что судом в нарушение положений ст.252 УПК РФ расширены пределы судебного разбирательства и сделан категоричный вывод о том, что М был поражен не случайным, а прицельным выстрелом, что по мнению защитника свидетельствует о наделении суда функцией обвинения;
защитник в жалобе приводит доводы о случайности произведенного К выстрела в потерпевшего, указывает, что он не мог видеть М в фактически темное время суток, на расстоянии более 70 метров, ссылается на выводы эксперта судебно-медицинской экспертизы; выражает несогласие с оценкой судом показаний К как не соответствующих фактическим обстоятельствам дела, указывает, что К признал свою вину в неосторожном причинении смерти, давал правдивые показания, противоречия с его первичными показаниями объясняет шоковым состоянием обвиняемого; указывает, что выводы суда в обжалуемом постановлении о снаряжении ружья пулей с целью обезопасить себя от нападения крупного зверя, об описании алгоритма разборки ружья основаны лишь на предположении, а довод о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением процессуального закона, не содержит ссылки на статью закона, которая, по мнению суда, нарушена органом предварительного расследования, суд не указал, в чем именно выразились эти нарушения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебное решение, которое соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона.
Данные требования судом первой инстанции не были выполнены в полном объеме.
В соответствии с п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, на который сослался в обжалуемом решении суд, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.
Принимая решение о возвращении прокурору уголовного дела в отношении К. по приведенным основаниям, суд в постановлении указал, что в ходе судебного разбирательства установлено, что потерпевший 2. был поряжен не случайным, а прицельным выстрелом из огнестрельного оружия.
Вместе с тем, суд в своем решении не привел, какие конкретно им установлены фактические обстоятельства, позволившие прийти к выводу о прицельном выстреле в потерпевшего и, как следствие, необходимости квалификации действий виновного как более тяжкого преступления.
Оценку показаний К., приведенную в обжалуемом постановлении, нельзя отнести к установленным судом фактическим обстоятельствам.
Более того, анализируя показания обвиняемого, суд, в нарушение требований ч.1 ст.88 УПК РФ, устанавливающей, что каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, - привел формулировки, которые не относятся к правовым и не допустимы к использованию в судебном решении как юридическом документе; суд, в частности, указал, что "К о многом умалчивает, многое боится сказать, являя пример уклончивого недоговариванья и далеко не полной искренности".
Данный вывод суд никак не мотивировал, а лишь ограничился своим собственным произвольным суждением, дополнив для убедительности, ссылками на возможное поведение опытного охотника при встрече с дикими животными, алгоритм действий при разборке ружья.
Вывод о производстве К. прицельного выстрела в потерпевшего "с колена, полуприсяду или лежа" со ссылкой на траекторию выстрела, сделан судом без экспертного исследования (судебной трасологической или ситуационной экспертизы), фактически суд подменил собой специалиста в области баллистики и трасологии, что является недопустимым.
Кроме того, для решения вопроса о направленности умысла виновного, установления формы вины - умышленной или неосторожной, важное значение имеет мотив преступления, анализ поведения виновного как до его совершения, так и после. В обжалуемом постановлении не приведены фактические данные, установленные судом, на основании которых можно сделать вывод о мотивации действий К. на производство прицельного выстрела в потерпевшего, то есть, по сути, умышленного лишения его жизни.
Подобное формулирование оснований для возвращения уголовного дела прокурору без приведения соответствующей аргументации относительно того, какие конкретно фактические обстоятельства установлены судом, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона и влекут отмену судебного решения.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что постановление судьи от 4 февраля 2020г. о назначении судебного заседания не отвечает требованиям ч.3 ст.231 УПК РФ: решение суда о назначении судебного заседания в его резолютивной части не содержит сведений о лице (с указанием фамилии, имени, отчества), в отношении которого назначается судебное заседание, квалификации вменяемого ему в вину преступления, то есть, фактически судом не определены пределы судебного разбирательства.
Поэтому обжалуемое постановление о возвращении дела прокурору подлежит отмене со стадии подготовительных действий к судебному разбирательству.
Поскольку судом в оспариваемом постановлении приведена оценка исследованным доказательствам, уголовное дело подлежит рассмотрению иным составом суда.
В связи с отменой состоявшегося судебного решения суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения меры пресечения в отношении К в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд
постановил:
постановление Талдомского районного суда Московской области от 14 мая 2020г. о возвращении уголовное дела в отношении К, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, Талдомскому городскому прокурору Московской области отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии подготовительных действий к судебному разбирательству.
Апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционные жалобы К. и его защитника - адвоката Красных Ю.С. - удовлетворить.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ.
Судья -


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка