Дата принятия: 08 сентября 2020г.
Номер документа: 22-4018/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОРОДСКОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 8 сентября 2020 года Дело N 22-4018/2020
от 08 сентября 2020 года N 22-4018/20
Судья Савина Е.Ю. Дело N 1-34/20
Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:
председательствующего Ивановой Л.В.,
судей: Кулаковской Л.А. и Матвеевой Т.Ю.,
с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт- Петербурга Дытченко Л.В.,
осужденного Ковыня Р.Е., посредством использования систем видеоконференц-связи,
адвоката Ларионовой Э.Ю., представившей удостоверение N... и ордер N...,
потерпевших П2 и П1,
при секретаре Азимовой Ф.А.,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Ковыня Р.Е. и потерпевших П2 и П1 на приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 08 мая 2020 года, которым
Ковыня Роман Ефимович, <...>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, <...>, не работающий, <...>, ранее судимый:
11.06.2008 Якутским городским судом Республики Саха (Якутия) по п.п. "а,г" ч.2 ст.161, п. "в" ч.2 ст.158, ч.3 ст.30, п. "в" ч.2 ст.158 УК РФ к 4 годам лишения свободы,
14.08.2008 Якутским городским судом Республики Саха (Якутия) по ч.1 ст.161 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ с приговором от 11.06.2008 к 5 годам лишения свободы,
26.04.2011 Якутским городским судом Республики Саха (Якутия) (с учетом Определения Верховного суда РФ от 18.04.2013) по ч.2 ст.162, ч.2 ст.162, ч.3 ст.30, п. "а" ч.2 ст.166 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ с приговором от 14.08.2008, окончательно к 6 годам лишения свободы, освобожденный 27.12.2016 по отбытии срока наказания,
ОСУЖДЕН: по ч.1 ст.105 УК РФ - к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет 6 месяцев,
по п. "а" ч.3 ст.158 УК РФ - в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев.
На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено Ковыня Р.Е. наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Срок отбывания наказания Ковыня Р.Е. постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ (в ред. ФЗ от 03.07.2018 N 186-ФЗ) время содержания под стражей Ковыня Р.Е. с 20.09.2018 до дня вступления приговора в законную силу (включительно) зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
Постановлено взыскать с Ковыня Р.Е. в пользу П2 моральный вред в размере 1 000 000 рублей, в пользу П1 моральный вред в размере 1 000 000 рублей.
Постановлено взыскать с Ковыня Р.Е. в солидарном порядке в пользу П2 и П1 материальный ущерб в размере 313 537 рублей 20 копеек.
Заслушав доклад судьи Ивановой Л.В., выступления осужденного Ковыня Р.Е., адвоката Ларионовой Э.Ю., потерпевших П2 и П1, в обоснование доводов апелляционных жалоб, прокурора Дытченко Л.В. с возражениями на указанные жалобы, судебная коллегия
установила:
Приговором суда Ковыня Р.Е. признан виновным в совершении в период с 23 часов 15 минут 13.09.2018 года по 23 часа 15 минут 15.09.2018 года убийства П3, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.
Он же признан виновным в совершении в период с 23 часов 15 минут 13.09.2018 года по 19 часов 44 минуты 18.09.2018 года кражи, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба П1 и П2
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ковыня Р.Е. просит приговор суда отменить.
Указывает, что судебно-психиатрические экспертизы от 26.03.2019 года и 27.03.2020 года проведены в одном и том же учреждении, где не обратили внимание, что его мать с детства психически не здорова, ежегодно проходила стационарное лечение. Отмечает, что в больницу г.Леово Республики Молдова и по месту последнего отбывания им наказания ФКУ ЛИУ-5 УФСИН РФ по РС(Якутия) на предмет его психического состояния специалисты СПЭ запросы не делали.
Экспертами не принято во внимание, что он участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе и на Донбассе.
Полагает, что не имеется данных о том, что он в момент совершения деяния был вменяем. Выводы суда основаны на предположениях, имелись основания для применения к нему мер медицинского характера.
Указывает, что отсутствие надлежаще проверенного судом заключения эксперта служит основанием для отмены приговора.
В дополнительной апелляционной жалобе Ковыня указывает на нарушение п.7 ч.1 ст. 220 УПК РФ, поскольку не указано, что он является ветераном боевых действий на Северном Кавказе, а также на Донбассе. Полагает, что данные обстоятельства суд вправе признать в качестве смягчающих обстоятельств.
Обращает внимание, что 07-08 мая 2020 года судебный процесс проходил с использованием видеоконференц-связи, несмотря на то, что применение данной связи из-за коронавирусной инфекции возможно только в неотложных судебных процессах. При провозглашении приговора он слышал, что ему назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы, а в самом приговоре указано 13 лет.
Изложенное, по мнению осужденного, доказывает, что во время судебного следствия ему не была оказана квалифицированная юридическая помощь.
В апелляционной жалобе потерпевшие П2 и П1 просят приговор суда изменить, переквалифицировав действия осужденного с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.2 ст. 105 УК РФ, назначить Ковыня Р.Е. более строгое наказание.
В обоснование своей позиции, анализируя показания свидетелей С8 и С6, указывают, что П3 была убита из корыстных побуждений, поскольку Ковыня знал, что они (П2 и П1) собираются покупать дочери квартиру. Механизм причиненных повреждений, установленных у потерпевшей, по мнению авторов жалобы, свидетельствует об истязании. Пытками Ковыня хотел узнать, где находятся деньги.
Обращают внимание, что Ковыня Р.Е. является опасным рецидивистом. За корыстные преступления он дважды приговорен к реальному лишению свободы, нигде не работал. Ковыня обеспечивал себе алиби, настоял на встрече накануне убийства с С5, записывал разговор с последним с целью обвинить его в убийстве.
Анализируя признательные показания Ковыни, высказывают несогласие с выводами суда о наличии смягчающих обстоятельств, поскольку Ковыня не способствовал расследованию преступления. Его показания не соответствуют экспертным исследованиям по количеству нанесенных потерпевшей ударов. Указывает на непоследовательную позицию осужденного, который признал свою вину только ради смягчения наказания.
Высказывают несогласие с выводами суда о невозможности квалификации действий Ковыня Р.Е. по иным составам преступления.
В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель Жуков А.В. указывает, что приговор в части доводов осужденного Ковыни Р.Е. является законным, обоснованным, а апелляционная жалоба осужденного подлежит отклонению.
В судебном заседании осужденный Ковыня Р.Е. и адвокат Ларионова Э.Ю. поддержали доводы апелляционной жалобы защиты и возражали против доводов жалобы потерпевших.
Потерпевшие П2 и П1 поддержали доводы своей апелляционной жалобы и возражали против доводов апелляционной жалобы осужденного Ковыня Р.Е.
Прокурор Дытченко Р.Е. просила приговор суда оставить без изменений, апелляционные жалобы - без удовлетворения, указывая на законность, обоснованность и справедливость приговора суда.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, судебная коллегия полагает приговор суда отмене или изменению не подлежит.
Вина Ковыня Р.Е. в совершении убийства и в совершении кражи, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, правильно установлена судом тщательно исследованными доказательствами, анализ которых полно и правильно приведен в приговоре суда.
Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора показания осужденного Ковыня, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что в ходе ссоры он дважды ударил П3 по голове молотком, после этого пошел на кухню, где взял кухонный нож и вернулся в комнату. Он (Ковыня Р.Е.) хотел, чтобы П3 перестала хрипеть и мучиться, и решилее добить. Подойдя к ней сзади, с правой стороны, и держа нож левой рукой, стал резать горло потерпевшей, воткнув нож в горло, сделал режущие движения. Но она (П3) стала хрипеть еще больше, в связи с чем, он порезал ей горло второй раз. После этого П3 перестала хрипеть.
Также Ковыня указал, что 16.09.2018 он приехал на место преступления, открыв квартиру ключами П3, которые забрал после убийства. Надев шерстяные перчатки, накрыл П3 одеялом и покрывалом, забрал фарфоровую статуэтку с изображением балерины и две иконы (с изображением мужчины), выбросил мусор, помыл раковину от крови. Достал курицу из морозилки, положил ее в раковину. Затем нашел несколько старых монет, несколько жетонов на метро, долларовых и евро купюр. Статуэтку и иконы продал в скупку неподалеку от станции метро "Международная".
В ходе предварительного следствия Ковыня Р.Е. были разъяснены в соответствии со ст. 11 ч.1 УПК РФ процессуальные права, предусмотренные ст.ст.46,47 УПК РФ, а также положения статьи 51 Конституции РФ.
Перед началом следственных действий Ковыня Р.Е. предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. Ковыня в присутствии адвоката самостоятельно рассказывал об обстоятельствах преступлений.
По окончании допросов осужденный протоколы прочитал лично, своей подписью удостоверил правильность изложенных показаний, заявлений от него и его адвоката об оказании давления со стороны сотрудников полиции не поступало, протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованием ст. ст. 189, 190 УПК РФ и являются допустимыми доказательствами. Оснований для самооговора не установлено.
Признательные показания осужденного согласуются с показаниями:
- потерпевшей П2, о том, что в комнате, где был обнаружен труп П3, было очень много крови на диване, матрасе, пододеяльнике, множество брызг крови было на стене и потолке. В квартире отсутствовало имущество на общую сумму 105 598 рублей.
- потерпевшего П1 по обстоятельствам обращения в правоохранительные органы, обнаружения трупа, хищения имущества на сумму 105 598 рублей;
-свидетелей С8 и С6, подтвердивших, что Ковыня Р.Е. проживал совместно с П3;
-свидетеля С3, данными в период предварительного расследования, оглашенными в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон о том, что в ночь с 14 на 15 сентября 2018 она слышала странные звуки, которые доносились из квартиры N...;
- свидетеля С5, о том, что с 15.09.2018 П3 перестала отвечать на телефонные звонки;
- свидетеля С7, по обстоятельствам проведения осмотра места происшествия, обнаружения трупа, изъятия предметов со следами преступления;
- экспертов Кутузовой Е.Н., Духновской Л.Г., Маилян Э.С., подтвердивших выводы произведенных ими экспертиз.
Суд обоснованно признал перечисленные доказательства достоверными, поскольку они подтверждаются письменными материалами дела:
- заключением эксперта N... от 04.12.2018 года о характере, степени тяжести, механизме образования телесных повреждений.
Смерть П3 наступила от комбинированной сочетанной травмы головы и шеи - тупой открытой травмы головы: <...>; множественные (5) ушибленно-рваные раны волосистой части головы <...>; резаной раны передней поверхности шеи <...> сопровождавшейся массивной кровопотерей, ушибом, отеком головного мозга. Указанные повреждения, явившиеся причиной смерти, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между полученными повреждениями (резаной раной шеи и тупой черепно-мозговой травмой) и смертью П3 имеется прямая причинно-следственная связь;
-заключением генетической судебной экспертизы о принадлежности биологического материала в смешанных следах на срезах ногтевых пластин с рук трупа П3, самой П3 с вероятностью не менее 99,(9)28% и обвиняемому Ковыня Р.Е. с вероятностью не менее 99,(9)28%.;
- заключениями биологических судебных экспертиз о принадлежности крови на фрагменте обоев, фрагменте ткани, на подушке потерпевшей П3;
- заключением медико-криминалистической экспертизы о том, что обнаруженные у П3 колото-резаные, резаная, ушиблено-рваные раны головы и подлежащие переломы костей свода черепа могли быть причинены клинком ножа и молотком, изъятым в ходе дополнительного осмотра места происшествия;
- заключением судебной трасологической экспертизы подтвердившей, что следы, изъятые при осмотре места происшествия, оставлены подошвой обуви, изъятой в ходе выемки у Ковыня Р.Е.,
- протоколами осмотра места происшествия и трупа;
- протоколом выемки у Ковыня Р.Е. одежды и обуви;
-протоколом выемки у потерпевшей П2 фотографии, двух удостоверений к медалям "Ветеран труда", "300 лет Российскому флоту";
- протоколами проверки показаний на месте, в ходе которых Ковыня Р.Е. показал место и орудие совершения убийства, место сдачи похищенного имущества в скупку;
- протоколом явки с повинной от 07.12.2018 о том, что 16.09.2018 по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, он открыв входную дверь ключами убитой П3, тайно похитил предметы и ценности, а именно фарфоровую статуэтку в виде балерины, две иконы (с изображением мужчины), несколько старых монет, долларовых и евро купюр, которые забрал с собой и ушел;
- справкой о курсе валюты, установленный ЦБ РФ на момент совершения преступления.
протоколами осмотра предметов, вещественными доказательствами.
Эти и другие исследованные в судебном заседании доказательства подробно изложены в приговоре, проанализированы и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства совершенных преступлений, сделать вывод о виновности осужденного и правильно квалифицировать его действия по ч.1 ст. 105 УК РФ, п. "а" ч.3 ст. 158 УК РФ. Квалифицирующие признаки совершенных преступлений нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.
Судом в приговоре правильно установлен мотив совершения преступления - личные неприязненные отношения, не согласиться с таким выводом суда оснований не имеется.
Причиняя множественные телесные повреждения клинком ножа в область шеи, головы, правого плеча потерпевшей, а также множественные удары молотком в область головы потерпевшей, Ковыня Р.Е. действовал с прямым умыслом на лишение ее жизни, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти и желал ее наступления, поскольку об этом свидетельствует как способ и характер совершенных осужденным действий, локализация телесных повреждений, механизм их причинения и орудия преступления, а также поведение Ковыня после совершения данного преступления, который после убийства предпринял меры к сокрытию улик, вымыл нож и молоток, на которых имелась кровь, сам принял душ, покинул место преступления.
Судом проверена версия Ковыня Р.Е., высказанная в ходе судебного следствия о непричастности к совершению преступлений и возможной причастности к данному преступлению С5 и суд, опровергнув доводы осужденного исследованными доказательствами по делу, обоснованно пришел к выводу, что данную позицию следует расценивать как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку она объективно ничем не подтверждена, противоречит материалам дела и по этой причине является несостоятельной.
Версия осужденного о непричастности к преступлению опровергается показаниями потерпевшей П2 и П1, свидетелей С8, С6, С3, С5, С7, экспертов Кутузовой Е.Н., Духновской Л.Г., Мийлян Э.С., сведениями, полученными в результате комплекса медицинских, биологических и криминалистических экспертиз, о количестве, характере и механизме образования телесных повреждений у потерпевшей, вещественными доказательствами, изъятыми с места происшествия.
Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.
Версия осужденного о вынужденном характере его признательных показаний из-за оказанного на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов судом надлежаще проверена путем допроса свидетелей С2, С4, С9, С1, анализа процессуальных, следственных действий. Признание судом несостоятельности данной версии обоснованно.
Из анализа показаний осужденного усматривается, что они формировались в зависимости от избранной им для себя позиции защиты в конкретной правовой ситуации. Однако в них содержались уточнения таких деталей события преступлений, которые могли быть известны только лицу причастному к их совершению. Данные обстоятельства свидетельствует об отсутствии какого-либо давления, о свободе и добровольности в изложении сообщаемых им сведений.
Довод потерпевших П2 и П1 о неверной квалификации действий осужденного, которые должны квалифицироваться по ч.2 ст. 105 УК РФ, нельзя признать обоснованным, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности лица по иным, невмененным ему преступлениям.
Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию обвинения не согласуется с предписаниями статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.
Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден. В ходе судебного разбирательства, как это следует из протокола судебного заседания, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела, в том числе и в праве участия в исследовании доказательств. Необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для выводов суда, по делу не допущено.
Нарушений требований п.7 ч.1 ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения судебная коллегия не усматривает.
Обстоятельств, свидетельствующих об ограничении прав осужденного в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства, в том числе, права на защиту, судебной коллегией не установлено.
Доводы осужденного о нарушении его права на защиту ввиду проведения судебного разбирательства путем использования систем видеоконференц-связи являются необоснованными, поскольку подсудимый, согласно протоколу судебного заседания, имел возможность следить за ходом судебного процесса, видеть и слышать участников процесса, а также быть заслушанным сторонами и судьей беспрепятственно. Обеспечение данного вида участия осужденного в судебном заседании не противоречит понятию справедливого и публичного слушания дела.
Довод осужденного том, что использование видеоконференц-связи возможно только в неотложных судебных процессах подлежит отклонению. Учитывая, что постановлением Правительства РФ от 31 января 2020 г. N 66 новая коронавирусная инфекция внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, в условиях действия ограничительных мер, связанных с противодействием ее распространению, в целях обеспечения, в том числе, санитарно-эпидемиологической безопасности участников уголовного судопроизводства, суд по уголовному делу вправе с учетом проведения карантинных мероприятий в следственных изоляторах и установленного для всех граждан режима самоизоляции, в целях недопущения распространения инфекции принять решение о проведении всего судебного разбирательства с использованием систем видеоконференц-связи, что позволит обеспечить личное участие и соблюдение процессуальных прав подсудимого и других лиц в судебном заседании.
Довод осужденного Ковыня о том, что адвокат не надлежащим образом осуществлял его защиту, объективными данными не подтвержден. Осужденный не отказывался от услуг защитника и не сообщал суду данных о ненадлежащем осуществлении его защиты. Как усматривается из протокола судебного заседания, адвокат осуществлял защиту Ковыня всеми не запрещенными УПК РФ средствами и способами, поддерживал его позицию, заявлял ходатайства, выступал в прениях сторон.
Довод осужденного о том, что при провозглашении приговора им было услышано о назначении наказания в виде 12 лет лишения свободы, а не 13 лет, как указано в приговоре, судом апелляционной инстанции был проверен путем прослушивании аудиозаписи протокола судебного заседания от 08.05.2020 года, согласно которому окончательное наказание Ковыня было назначено в виде 13 лет лишения свободы.
Вопреки доводам жалобы осужденного Ковыня, его психическое состояние было проверено судом с достаточной полнотой.
В ходе предварительного следствия в отношении Ковыня Р.Е. проведена судебно-психиатрическая экспертиза N... от 26.03.2019, согласно выводам которой, Ковыня Р.Е. хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием иным болезненным состоянием психики не страдает. В период инкриминируемого деяния Ковыня Р.Е. хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого деяния Ковыня Р.Е. не находился в состоянии физиологического аффекта, либо ином значимом эмоциональном состоянии.
В ходе судебного следствия, после попытки суицида, в отношении Ковыня Р.Е. проведена повторная, стационарная судебно-психиатрическая экспертиза N... от 27.03.2020, согласно выводам которой, Ковыня Р.Е. хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. <...>. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.
Заключения экспертов, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, Федеральному закону "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", являются аргументированными, обоснованными и понятными, экспертизы проведены компетентными лицами в соответствии с научными методиками.
Учитывая заключения врачей-экспертов, сомневаться в выводах которых у суда оснований не имелось, а также поведение подсудимого в ходе судебного разбирательства, которое суд оценил как адекватное, соответствующее судебно-следственной ситуации, суд пришел к правильному выводу о вменяемости осужденного в отношении совершенных им преступлений.
В связи с изложенным, доводы апелляционной жалобы Ковыни о наличии оснований для применения к нему мер медицинского характера являются несостоятельными.
Ссылка осужденного о том, что экспертами не истребовались дополнительные сведения о его состоянии здоровья, состоянии здоровья его матери, сведения о его участии в боевых действиях подлежат отклонению, поскольку эксперты о какой-либо недостаточности предоставленных им для экспертного исследования медицинских документов в порядке ч. 5 ст. 199 УПК РФ не заявляли, кроме того указанные сведения, как следует из экспертного заключения, сообщались при проведении исследований самим Ковыня.
Вопреки утверждению в жалобе осужденного об обратном, повторная экспертиза может быть назначена в то же экспертное учреждение, в котором выполнялась первичная экспертиза. Поскольку повторная, стационарная, психиатрическая экспертиза была проведена 27.03.2020 года другой группой экспертов, нарушений положений ст.ст.195-204, 283 УПК РФ при ее проведении суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах осужденного и потерпевших, судебная коллегия полагает, что вывод суда первой инстанции относительно справедливости назначенного Ковыня Р.Е. наказания, как по виду, так и размеру, является правильным и обоснованным.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного, всех обстоятельств, влияющих на наказание, влияния наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.
Смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ судом признаны: явка с повинной Ковыня Р.Е., способствование расследованию преступлений, раскаяние в содеянном, принесение потерпевшим извинений в ходе судебного разбирательства.
Суд законно и обоснованно в соответствии с требованиями ст. 18 УК РФ пришел к выводу о наличии в действиях осужденного особо опасного рецидива преступлений, что в силу ст. 63 ч.1 п. "а" УК РФ, обоснованно признано отягчающим обстоятельством.
Суд также обоснованно, с приведением мотивов принятого решения, основанного на совокупности исследованных доказательств, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, признал и учел в качестве отягчающего его наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
С учетом характера и степени общественной опасности преступлений, личности виновного, суд обоснованно пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для применения положений ст.ст. 64, 68 ч.3 УК РФ, поскольку по делу не установлено каких-либо обстоятельств, в том числе исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, и позволяющих назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено ст. 68 ч.2 УК РФ.
Вид исправительного учреждения в соответствии со ст. 58 УК РФ осужденному правильно назначен в исправительной колонии особого режима.
Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для снижения срока назначенного наказания, поскольку при определении вида и размера наказания, суд руководствовался не только целью восстановления социальной справедливости, но и необходимостью обеспечить исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений. Наказание за совершение каждого преступления, а также по совокупности преступлений, назначено справедливо, соразмерно содеянному и личности осужденного.
Ссылка осужденного о необходимости учета при назначении наказания участие его в боевых действиях на Северном Кавказе и на Донбассе, само по себе не влечет за собой изменение назначенного Ковыня наказания, поскольку правом, а не обязанностью суда является признание каких-либо обстоятельств, не предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ, смягчающими наказание.
Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевших П3, перечень отягчающих наказание обстоятельств, содержащийся в ст. 63 УК РФ, является исчерпывающим, а потому непоследовательная позиция осужденного в ходе судебного следствия, неуказание осужденным точного количества нанесенных потерпевшей П3 ударов, поведение Ковыня Р.Е., которое, по мнению авторов жалобы, не свидетельствует о его исправлении и раскаянии, правильно не учтено судом в качестве отягчающих наказание обстоятельств.
Ссылка потерпевших о необоснованном признании судом в качестве смягчающего обстоятельства способствование Ковыня расследованию преступления, нельзя признать убедительной. Так, согласно показаниям следователя С1, допрошенной в судебном заседании, Ковыня показал о событиях и фактических обстоятельствах преступлений, о которых следствию не было известно и которые в дальнейшем подтвердились в период расследования по делу, в том числе, указал на орудия преступления.
Поскольку Ковыня совершил преступление в условиях неочевидности, в ходе предварительного следствия пояснял обстоятельства совершенных им преступлений, аналогичные показания давал и при проверке его показаний на месте совершения преступления, дал явку с повинной, суд пришел к выводу, что Ковыня совершал добровольные активные действия, направленных на сотрудничество с органами следствия, в связи с чем обоснованно признал данные обстоятельства смягчающими его вину.
Таким образом, наказание осужденному назначено с учетом всех установленных по делу обстоятельств, соответствующие мотивы приведены в приговоре. Оснований для смягчения или усиления наказания не имеется.
Вопрос о компенсации морального вреда потерпевшим разрешен в соответствии с требованиями гражданского законодательства, с учетом характера страданий потерпевших, степенью вины осужденного, требований разумности и справедливости. Размер причиненного материального ущерба судом установлен правильно.
Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменения судебного решения в отношении осужденного Ковыня Р.Е., в том числе по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
Приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 08 мая 2020 года в отношении Ковыня Романа Ефимовича оставить без изменений, апелляционные жалобы осужденного Ковыня Р.Е. потерпевших П1 и П2 - оставить без удовлетворения.
Председательствующий:
Судьи:
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
