Определение суда Ханты-Мансийского автономного округа от 14 мая 2020 года №22-392/2020

СУД ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 мая 2020 года Дело N 22-392/2020
Суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе коллегии судей:

председательствующей Чистовой Н.В.,

судей Руденко В.Н. и Вингалова М.В.,

с участием:

прокурора Авдеева М.Ю.,

осуждённого Г. и защитника, адвоката Власовой Е.В.,

при секретаре Зинченко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Лисняк А.М., апелляционным жалобам потерпевшей Е. и её представителя, адвоката Черенкова Д.В., а также защитника, адвоката Колодизева М.В., на приговор Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 20 декабря 2019 года, которым

Г., (дата) года рождения, уроженец (адрес), не судимый,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, к пяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

УСТАНОВИЛ:

органами предварительного следствия Г. обвинялся в преступлении, предусмотренном частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, - убийстве 16 марта 2019 года своего знакомого С. - умышленном нанесении последнему из личной неприязни опасного для жизни проникающего ножевого ранения, повлекшего смерть пострадавшего.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу государственный обвинитель изменил обвинение подсудимого, смягчив его и предложив квалифицировать деяние Г., как преступление, предусмотренное частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. Государственный обвинитель решил, что подсудимый умышленно причинил Страхову тяжкий вред здоровью, а к наступившей в результате смерти последнего относился неосторожно: не предвидел её, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть.

Согласившись с государственным обвинителем, Сургутский районный суд приговором от 20 декабря 2019 года признал Г. виновным в преступлении, предусмотренном частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначил ему за данное деяние наказание в виде пяти лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Определяя вид и размер наказания, суд посчитал, что обстоятельства, его отягчающие, отсутствуют, а в качестве смягчающих обстоятельств учел: противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для преступления; активное способствование подсудимого в расследовании преступления; оказание подсудимым помощи пострадавшему; принятие мер к заглаживанию причиненного вреда в виде частичной компенсации потерпевшей морального ущерба; наличие малолетнего ребёнка.

С апелляционными жалобами на приговор в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры обратились защитник, адвокат Колодизев М.В., потерпевшая Е. и её представитель, адвокат Черенков Д.В., а с апелляционным представлением - государственный обвинитель, старший помощник прокурора Сургутского района, Лисняк А.М.

Защитник считает, что приговор подлежит изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Адвокат Колодизев полагает, что в ходе судебного разбирательства умысел осуждённого на убийство Страхова и причинение ему тяжкого вреда здоровью не установлен. По утверждению защитника, Г. вооружился ножом с одной лишь целью - напугать пострадавшего, однако в процессе последовавшей потасовки и падения обоих он случайно причинил Страхову этим ножом ранение. Данное обстоятельство, считает защитник, подтверждается видеозаписью камеры наблюдения, установленной в тамбуре, где произошла потасовка, а также показаниями очевидца - свидетеля Х., который являлся приятелем осуждённого и пострадавшего. Этот свидетель суду пояснил, что причиной конфликта и дальнейшего обоюдного физического противоборства послужило противоправное поведение Страхова: последний вел себя более агрессивно в конфликтной ситуации и провоцировал ответные действия Г., по поведению которого после ранения видно, что он не ожидал и не предполагал наступивших последствий. Показаниям свидетеля А., заявившей, что осуждённый намеренно ударил пострадавшего ножом в область живота, защитник предлагает не доверять в силу их противоречивости и необъективности. Он убежден, что действия Г. должны быть квалифицированы, как преступление, предусмотренное частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, - неосторожное причинение смерти.

Потерпевшая Страхова и её представитель, адвокат Черенков, считают приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, а также настаивают на его отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По их мнению, исследованные доказательства подтверждают умысел Г. на причинение смерти пострадавшему, и деяние виновного должно быть квалифицировано, как убийство по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации. Они утверждают, что осуждённый намеренно ударил Страхова ножом в живот, как об этом свидетельствуют видеозапись преступления, очевидица А., а также последующее поведение осуждённого, пытавшегося скрыть орудие убийства. Кроме того, потерпевшая и её представитель полагают, что, назначая осуждённому наказание, суд не в полной мере учел личность Г., характеризующегося отрицательно, необоснованно не принял в качестве отягчающего обстоятельства опьянение, в состоянии которого тот совершил преступление, а также признал смягчающим обстоятельством неправомерное поведение потерпевшего, факт которого не установлен.

Государственный обвинитель в своем представлении просит приговор в отношении Г. изменить, как несправедливый вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, которое виновному усилить. Автор представления считает, что определенный осуждённому срок лишения свободы не соответствует характеру и повышенной общественной опасности совершенного им преступления, связанного с лишением жизни другого человека.

Исследовав доводы апелляционных жалоб, а также материалы уголовного дела, выслушав мнения осуждённого, защитника, представителя потерпевшей и прокурора коллегия судей приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции находит установленным, что ночью 16 марта 2019 года, около 3 часов, Г. в ходе конфликта со С. в тамбуре перед своей квартирой умышленно ударил его ножом, причинив опасное для жизни ранение живота, повлекшее смерть.
Данные обстоятельства подтверждаются показаниями очевидцев преступления - свидетелей Х. и А., между которыми, вопреки утверждению стороны защиты, существенных противоречий нет. Х., выполняя примирительную роль в конфликте, пытался прекратить происходившее в тамбуре противоборство между С. и Г.. Когда осуждённый, вооружившись ножом, устремился к пострадавшему, Х. располагался к нему спиной, и поэтому не видел, как Г. ударил С. этим ножом в живот. А., напротив, в тот момент следовала за осуждённым, которого пыталась остановить. Она не могла не видеть, как Г. нанес удар ножом пострадавшему, что и сообщила в своих показаниях.
Исследованная судом видеозапись камеры наблюдения, установленной в тамбуре перед квартирой Г., отразила процесс противоборства осуждённого и С. которое неоднократно останавливалось, благодаря действиям Х., и возобновлялось опять. При этом Г. несколько раз покидал тамбур, уходил в свою квартиру, вооружался там сначала палкой, потом ножом. Появляясь вновь в агрессивном состоянии, он с очевидной целью ударить указанными предметами, направлялся к С., которого сдерживал Х.. Охват камеры видеонаблюдения не позволил отобразить момент нанесения Г. удара ножом, который видела свидетель А.. Однако не доверять её показаниям, причин нет, поскольку поведение осуждённого, зафиксированное на видеозаписи, полностью им соответствует и неопровержимо свидетельствует о намерении Г. причинить С. ножевое ранение.
Коллегия судей не может согласиться с интерпретацией этих целенаправленных и последовательных действий, как защиты Г. от С, или намерения напугать пострадавшего. Реальные фактические основания для такого вывода отсутствуют.
В связи с вышеприведенными обстоятельствами суд апелляционной инстанции после всесторонней проверки доводов защитника о неосторожности деяния осуждённого согласиться с ними не может, а показания Г. в этой части находит опровергнутыми.
Вместе с тем коллегия судей находит убедительными доводы апелляционной жалобы потерпевшей и её представителя о том, что обстоятельства преступления, признанные судом доказанными, не содержат оснований для квалификации действий осуждённого, как совершенных с двойной формы вины.
По заключению эксперта, С. в результате удара ножом причинено ранение, проникающее в брюшную полость, с повреждением жизненно-важных органов: печени, поджелудочной железы и диафрагмы. От данного опасного для жизни ранения, нанесенного пострадавшему Г., С. скончался через полтора часа, и его смерть находится в прямой причинной связи с деянием осуждённого. Судом первой инстанции установлено, и утверждалось государственным обвинителем, что данное деяние было не случайным, а последовательным и подчиненным воле Г.. Орудием преступления являлся нож: безусловно, пригодный для причинения человеку смертельных ранений предмет. Исходя из этого, нет оснований предполагать, что осуждённый не сознавал возможность наступления последствий, адекватных своим действиям: возникновения повреждений, опасных для жизни пострадавшего, то есть создающих для него угрозу смерти, которая и явилась их закономерным результатом.
Однако, государственный обвинитель, участвовавший в рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, посчитав, что форма вины Г. по отношению к одним и тем же фактическим последствиям может быть разной, изменил обвинение осуждённого в сторону смягчения. Полагаясь на заявление Г. об отсутствии у него намерений причинить Страхову смерть, государственный обвинитель посчитал, что в действиях осуждённого отсутствуют признаки убийства, и предложил квалифицировать его деяние, как преступление, предусмотренное частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
В соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. В связи с этим такой отказ или изменение, требуют мотивированного фактического и правового (со ссылкой на закон) обоснования, предполагающего возможность его последующей проверки в вышестоящем суде (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2004 года N 393-О, от 16 декабря 2010 года N 1711-О-О, от 29 сентября 2011 года N 1219-О-О, от 25 января 2012 года N 105 О-О, от 25 сентября 2014 года N 1904, от 10 февраля 2016 года N 226-О).
По настоящему делу государственный обвинитель упомянутого требования законодательства не выполнил и не привел реальных фактических и правовых оснований для изменения обвинения Г., что существенно повлияло на законность вынесенного судом приговора. Аргумент государственного обвинителя, основанный на утверждении осуждённого о том, что тот не желал смерти Страхову, не может быть принят, как действительный. Отсутствие у лица желания и намерения причинить смерть другому человеку совершенно не исключает наличие у него умысла (часть 3 статьи 25 Уголовного кодекса Российской Федерации).
Указанное нарушение не может быть устранено или восполнено при апелляционном рассмотрении дела, поскольку суд связан пределами разбирательства, вытекающими из позиции государственного обвинителя, признаваемой незаконной и необоснованной. Поэтому приговор Сургутского районного суда от 20 декабря 2019 года подлежит отмене, а дело направлению в названный суд для нового рассмотрения в другом составе.
По результатам нового всестороннего и тщательного рассмотрения дела суду надлежит установить обстоятельства преступления и принять обоснованное и мотивированное решение, отвечающее требованиям уголовно-процессуального законодательства.
Рассматривая вопрос о мере пресечения, избранной в отношении Г., суд апелляционной инстанции считает необходимым продлить срок содержания его под стражей на два месяца, поскольку имеются достаточные основания полагать, что оказавший на свободе, он скроется и воспрепятствует рассмотрению дела, оказав давление на известных ему лиц, изобличающих его в преступлении.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ОПРЕДЕЛИЛ:
апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу защитника, адвоката Колодизева М.В., оставить без удовлетворения.
Апелляционную жалобу потерпевшей и её представителя, адвоката Черенкова Д.В., удовлетворить: приговор Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 20 декабря 2019 года в отношении Г. отменить в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона.
Уголовное дело в отношении Г. направить в Сургутский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры на новое рассмотрение в другом составе суда.
Меру пресечения, избранную в отношении Г., в виде заключения под стражу продлить на два месяца, то есть по 13 июля 2020 года.
Настоящее определение вступает в силу с момента провозглашения и может быть пересмотрено в кассационном или надзорном порядке.
Председательствующий
Судьи:


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка