Постановление Пермского краевого суда от 14 июля 2020 года №22-3909/2020

 
ПЕРМСКИЙ КРАЕВОЙ СУД
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
 
от 14 июля 2020 года Дело N 22-3909/2020
Пермский краевой суд в составе
председательствующего Клюкина А.В.
при секретаре судебного заседания Наймушиной Д.В.
рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Мартина Д.В. и осужденного Исаева М.С. на приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 20 мая 2020 года, которым
Исаев Максим Сергеевич, родившийся дата в ****, судимый
11 ноября 2010 года Кудымкарским городским судом Пермского края (с учетом постановлений Мотовилихинского районного суда г. Перми от 10 апреля 2012 года, Соликамского городского суда Пермского края от 21 июня 2018 года и апелляционного постановления Пермского краевого суда от 4 сентября 2018 года) по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы, ч. 3 ст. 30, пп. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году 11 месяцам лишения свободы, пп. "а, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года;
впоследствии в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ указанное наказание частично присоединено к наказанию по приговору Гайнского районного суда Пермского края от 20 января 2011 года (судимость погашена), к отбытию (с учетом постановлений Мотовилихинского районного суда г. Перми от 10 апреля 2012 года, Соликамского городского суда Пермского края от 21 июня 2018 года и апелляционного постановления Пермского краевого суда от 4 сентября 2018 года) назначено 3 года 4 месяца лишения свободы;
18 марта 2011 года Юсьвинским районным судом Пермского края (с учетом постановлений Мотовилихинского районного суда г. Перми от 10 апреля 2012 года, Соликамского городского суда Пермского края от 21 июня 2018 года и апелляционного постановления Пермского краевого суда от 4 сентября 2018 года) по п. "г" ч. 2 ст.161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 20 января 2011 года, судимость по которому погашена) к 3 годам 10 месяцам лишения свободы;
освобожденного 27 ноября 2012 года по постановлению Мотовилихинского районного суда г. Перми от 8 ноября 2012 года условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 1 день;
впоследствии неотбытое наказание в соответствии с п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ частично присоединено к наказанию по приговору Кудымкарского городского суда Пермского края от 14 июня 2013 года (судимость погашена), к отбытию (с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 21 июня 2018 года и апелляционного постановления Пермского краевого суда от 4 сентября 2018 года) назначено 2 года 9 месяцев лишения свободы;
освобожденного 5 ноября 2015 года по отбытии срока наказания;
26 сентября 2016 года Гайнским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 11 месяцам лишения свободы, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы, освобожденный 28 мая 2019 года по отбытии срока наказания;
23 ноября 2016 года Гайнским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере 70000 рублей;
17 февраля 2020 года мировым судьей судебного участка N 2 Кудымкарского судебного района Пермского края по ч. 1 ст. 119 УК РФ (3 преступления) к 1 году лишения свободы (за каждое), ч. 1 ст. 117 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 167 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы и штрафу в размере 61667 рублей 98 копеек,
осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима и штрафу в размере 61667 рублей 98 копеек, наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.
По делу разрешены вопросы о мере пресечения, зачете отбытого наказания и процессуальных издержках.
Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб адвоката и осужденного, дополнений к апелляционной жалобе осужденного и возражений государственного обвинителя, заслушав выступления осужденного Исаева М.С., адвоката Власовой В.С. об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, возражения прокурора об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Исаев М.С. признан виновным в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, совершенного 30 октября 2019 года в период времени с 13 до 14 часов 05 минут, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах и дополнениям к ним, возражениях на доводы прокурора, адвокат и осужденный выражают несогласие с приговором, просят его отменить, Исаева М.С. оправдать. Отмечают, что свидетелями стороны обвинения даны противоречивые показания, которые необоснованно легли в основу приговора суда. Также осужденный, приводя свою оценку показаниям свидетелей и потерпевшего, обращает внимание, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку умысла на нанесение удара потерпевшему у него не было, кроме того, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни доказательства и отверг другие. Ходатайства об исключении доказательств в части заключения эксперта не рассмотрены. Полагает приговор суровым, не соответствующим принципу справедливости.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ярков С.К. просит оставить приговор без изменения.
Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения обжалуемого приговора не усматривает.
Материалы дела исследованы с достаточной полнотой, преступление расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.
Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Суд признал доказанным, что Исаев М.С. умышленно нанес удар головой в область лица судебному приставу Четину А.И., применив тем самым насилие, не опасное для здоровья, в отношении должностного лица, исполняющего свою обязанность по приводу Исаева М.С. к месту рассмотрения уголовного дела. При этом отверг утверждения осужденного о случайном характере нанесения этого удара затылком при применении к нему со стороны судебных приставов.
При этом, представленные суду доказательства, суд проверил и оценил с соблюдением положений ст. 87, 88 УПК РФ и положенные в основу приговора доказательства обоснованно признаны относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вывода о виновности осужденного в совершении преступления. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в этой части у суда апелляционной инстанции нет.
Выводы суда о виновности Исаева М.С. в совершении данного преступления, при обстоятельствах, установленных судом, суд апелляционной инстанции находит правильными, поскольку они основываются на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре.
В качестве допустимых и достоверных доказательств суд признал:
показания потерпевшего Ч., который указал, что при исполнении поручения о принудительном приводе свидетеля Г. и осужденного Исаева М.С., был здоров, находился в форменном обмундировании, нигде не падал и не ударялся, осужденный подписывать постановление отказался, повел себя агрессивно, находился в состоянии алкогольного опьянения и на пути следования к зданию суда, осужденный Исаев М.С. повернулся к нему и с силой ударил его лбом в область левого глаза, от чего он почувствовал боль, затем Исаев М.С. попытался замахнуться на него рукой, однако от удара он увернулся.
Показания потерпевшего Ч. подтверждаются показаниями свидетеля Р., который являлся очевидцем преступления и также указал, что Исаев М.С., высказывая недовольство, относительно требований явиться в суд, развернувшись, пытался ударить его рукой и нанес Ч. удар по лицу головой.
Наличие у Ч. телесных повреждений после доставления осужденного в суд, подтвердили свидетели К., Ц.
Свидетель Г., непосредственно удара по лицу не видела, однако подтвердила, что судебные приставы находились в форменном обмундировании, предъявили постановление о принудительном приводе, вели себя корректно и Исаева М.С. на какие-либо действия не провоцировали. О том, что Исаев М.С. ударил Ч. головой, пока она разговаривала по телефону, узнала от последнего.
Показания потерпевшего и свидетелей также объективно подтверждаются и письменными доказательствами.
Потерпевший Ч. в ходе осмотра места происшествия, обозначил место, где ему был нанесен удар. Согласно справке из медицинского учреждения (л.д. 24), у него имелся ушиб мягких тканей щечной области слева, а также из заключения эксперта (л.д. 22-23) следует, что имеющееся повреждение - кровоподтек в скуловой области слева, могло быть получено при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы, то есть указано потерпевшим.
Суд сделал правильный вывод о том, что судебные приставы никаких противоправных действий в отношении осужденного не совершали (периодическое удержание за локоть, неоднократные требования немедленно и в сопровождении следовать в суд, таковыми не являются), не провоцировали его на развитие конфликта, выполняли свои служебные обязанности, действовали в соответствии с законом и должностной инструкцией, и осужденный должен был подчиниться их требованиям, но в целях воспрепятствования их деятельности, нанес удар по лицу потерпевшего, и только после чего к нему была применена физическая сила, причинены телесные повреждения, характерные для удержания и применения специальных средств (наручников).
Доводы стороны защиты о противоречиях в показаниях потерпевшего и свидетелей, об отсутствии умысла у осужденного на нанесение удара потерпевшему, о случайности нанесения данного удара, о невозможности нанесения им удара потерпевшему с высоты собственного роста, о необходимости исключения из доказательств заключения медицинского эксперта, были проверены в ходе судебного разбирательства и не нашли своего подтверждения, поскольку какой-либо иной совокупности доказательств, их подтверждающих, нет.
Противоречия в показаниях свидетеля Р. и потерпевшего Ч. относительно того, что было первично - удар головой или попытка нанесения удара рукой, существенными судом не признаны, с приведением в приговоре надлежащих мотивов.
Показания свидетеля Г. о том, что она не видела удара, не противоречат вышеописанным показаниям, поскольку события преступления имели скоротечный характер, и к тому же Г. в это время разговаривала по телефону, не наблюдая за происходящим постоянно, но из ее же показаний следует, что во время применения физической силы к Исаеву М.С., тот уже нанести каких-либо ударов Ч. не мог.
Доводы осужденного о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела являются несостоятельными и в целом сводятся к переоценке доказательств.
При этом судом обоснованно приняты во внимание показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования, где Исаев М.С., будучи допрошенным в качестве обвиняемого в присутствии защитника, предупрежденным, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний, подтвердил, что действительно он, направляясь, согласно постановления мирового судьи о его принудительном приводе в суд, в сопровождении двух судебных приставов и свидетеля Г., и, не желая идти с ними, ударил судебного пристава Ч. головой в лицо, а также хотел ударить его рукой, но не смог, поскольку потерпевший увернулся.
Утверждения об оговоре и самооговоре судом также проверены и мотивированно отвергнуты. Потерпевший, свидетель (за исключением Г.), и осужденный ранее знакомы не были, поводов для неприязни между ними нет. Утверждения о том, что осужденный дал изобличающие себя показания из-за угроз воздействия в будущем на него в СИЗО, являются надуманными. Свидетель Г., хоть и являлась потерпевшей от действий Исаева М.С. по другому уголовному делу, однако данное обстоятельство не является достаточным для утверждения о ее заинтересованности в исходе настоящего дела.
Таким образом, действия Исаева М.С. квалифицированы правильно.
Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемого и потерпевшего, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела, не выявлено. Все ходатайства судом первой инстанции рассмотрены и по ним приняты процессуальные решения, оценка заключению эксперта дана правильная, как допустимому доказательству.
Утверждения осужденного о том, что эксперт нарушил правила производства экспертизы, поскольку общался с потерпевшим Ч., явно надуманы.
На основании пп. 1, 2 ч. 2 ст. 57 УПК РФ, эксперт вправе знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися к предмету судебной экспертизы; ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения.
Также согласно п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы.
Как следует из материалов дела (л.д. 19), в распоряжение эксперта были предоставлены потерпевший Ч., материалы дела и медицинская справка о характере повреждений у Ч. Таким образом, он был вправе осмотреть потерпевшего как лицо, в отношении которого проводилась экспертиза, принять во внимание наличие установленных до экспертизы сведений.
Следовательно, каких-либо нарушений со стороны эксперта, нет. Подпись о предупреждении об уголовной ответственности в заключении эксперта имеется, ее наличие в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы не требуется.
Вопреки доводам жалоб, приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены доказательства и указано, по каким основаниям суд признает одни из них достоверными и отвергает другие.
Что касается доводов жалобы о суровости приговора, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.
Наказание назначено осужденному в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60, 61, 63, ч. 2 ст. 68 УК РФ.
Как видно из материалов уголовного дела, при назначении наказания суд в полной мере учел данные о личности осужденного, а в качестве смягчающего наказание обстоятельства признал частичное признание вины. Принял во внимание суд и влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия жизни его семьи, о чем прямо указанно в приговоре.
Оценив в совокупности характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства совершения преступления в состоянии опьянения, того обстоятельства, что новое умышленное преступление совершено им в период непогашенных судимостей за совершение, в том числе, тяжких преступлений, и в связи с этим правильно признанных отягчающими наказание обстоятельствами рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд пришел к выводу, что его исправление, достижение других целей наказания, возможно лишь при реальном отбывании им наказания в виде лишения свободы без применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Нахождение в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения и влияние этого состояния на действия осужденного достаточно полно подтверждается материалами дела.
Данные выводы судом первой инстанции мотивированы в достаточной степени и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции, нет.
Наличие отягчающих наказание обстоятельств должно было и повлияло на определение вида и размера наказания.
Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением осужденного до и после его совершения, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления и личности, судом первой инстанции, впрочем, как и судом второй инстанции, не установлено, поэтому основания для применения требований ст. 64 УК РФ отсутствуют.
Оснований считать, что цели наказания будут достигнуты при применении положений ст.ст. 53.1 и 73 УК РФ, нет.
В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что влияющие на наказание обстоятельства и данные о личности осужденного судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона о его индивидуализации в полной мере соблюдены.
Таким образом, суд апелляционной инстанции признает, что назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру соответствует общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.
Окончательное наказание по совокупности преступлений определено путем полного сложения назначенных наказаний и надлежащим образом мотивировано, что соответствует требованиям ч. 5 ст. 69 УК РФ.
Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку суд правильно признал наличие рецидива преступлений и осужденный ранее отбывал лишение свободы.
Таким образом, постановленный в отношении Исаева М.С. приговор является законным, обоснованным и справедливым, основания для его отмены или изменения отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389_20, 389_28, 389_33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 20 мая 2020 года в отношении Исаева Максима Сергеевича оставить без изменения, а апелляционные жалобы его и адвоката Мартина Д.В. - без удовлетворения.
Судебное решение может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.
Председательствующий подпись


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка