Определение Владимирского областного суда от 24 февраля 2021 года №22-330/2021

ВЛАДИМИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 февраля 2021 года Дело N 22-330/2021
Владимирский областной суд в составе:
председательствующего Живцовой Е.Б.,
судей Иванкива С.М. и Клюквина А.В.,
при секретаре Рожкове П.Д.,
с участием:
прокурора Федосовой М.Н.,
осужденного Лютавина В.О.,
защитника - адвоката Шутовой Т.А.,
потерпевшей Ф.,
представителя потерпевшей - адвоката Шуваловой Н.А.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника осужденного Лютавина В.О. - адвоката Шутовой Т.А. и потерпевшей Ф. на приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 8 декабря 2020 года в отношении
Лютавина В.О., **** ранее не судимого,
осужденного по ч.1 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы на основании ч. 3.1 ст.72 УК РФ времени содержания под стражей в период со дня взятия под стражу, то есть с 8 декабря 2020 года, до дня вступления настоящего приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.
Принято решение по вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи Иванкива С.М., выступления осужденного Лютавина В.О. и защитника Шутовой Т.А., поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в них доводам об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного приговора, потерпевшей Ф. и её представителя - адвоката Шуваловой Н.А., поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам об усилении наказания в виде лишения свободы и возражавших против апелляционной жалобы защитника Шутовой Т.А., прокурора Федосовой М.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
установил:
Лютавина В.О. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица Ф.
Преступление совершено **** в период с 00 часов 30 минут по 5 часов 55 минут ****, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник Шутова Т.А. в интересах осужденного Лютавина В.О. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с несоблюдением требований уголовно-процессуального закона. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами и не основаны на законе, уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном и ограничением прав подсудимого и стороны защиты по исследованию имеющихся доказательств и представлению дополнительных доказательств. Утверждает адвокат, что у Лютавина не было умысла на умышленное избиение Ф., причинение ей вреда здоровью средней тяжести и неизгладимого обезображивания лица, ударов он ей не наносил, рана в области носогубной складки не является обезображивающей, неустановленные лица, которым вменяется причинение Ф. телесных повреждений, были установлены еще на предварительном следствии и их полные данные озвучены в суде, подтверждены показаниями свидетелей по делу. Судом не проверено, что перечень телесных повреждений, повлекших в совокупности причинение Ф. вреда здоровью средней тяжести, указанный в предъявленном обвинении, не соответствует телесным повреждениям, указанным в п.1 выводов заключения эксперта N 216 от 19 марта 2018 года, которые в совокупности причинили Ф. вред здоровью средней тяжести, а именно, в обвинении отсутствуют ЗЧМТ, сотрясение головного мозга с небольшой клинической симптоматикой и появились телесные повреждения, которые отсутствуют в п.1 выводов заключения эксперта N 216 - локальный перелом передней стенки левой верхней челюстной пазухи. Обращает внимание на заключение эксперта N 216, согласно п.1 которого повреждения в совокупности причинили вред здоровью средней тяжести, однако Лютавину вменены только часть телесных повреждений, хотя по заключению экспертизы средней тяжести вред здоровью наступил в результате причинения совокупности телесных повреждений, и ему не вменяется повреждение оторванного крыла носа. Выражает несогласие защитник с выводами суда о допустимости и достоверности заключения экспертов N 216 от 19 марта 2017 года N 606 от 24 июля 2018 года, N 823 от 30 августа 2019 года и указывает, что заключения эксперта М. являются дополнительными и даны в результате заключения N 935 от 23 октября 2017 года. Отмечает защитник, что заключение N 935 исследовано только после заявления эксперта М. о необходимости его обозреть и данному доказательству в приговоре судом оценка не дана. Также отмечает, что в заключении N 935 не содержится сведений об обращении Ф. в ООО "****" в период с 12 по 13 июня 2017 года и оказании ей там медицинской помощи, наличии раны (со швами или без них) в области крыла носа, и в п.1 экспертом самостоятельно без ссылки на медицинские документы добавлено повреждение - ушиб мягких тканей лица, верхней и нижней губ. Обращает внимание, что выводы в заключении эксперта N 216 сделаны, в том числе на основании документов, которые в распоряжение эксперта следователем не передавались, - подлинная амбулаторная карта N 1508 поликлиники ФГБУ **** на имя Ф., в связи с отсутствием данной карты невозможно проверить её содержание относительно полученных повреждений и не представляется возможным дать оценку изложенным в ней сведениям, на основании протокола операции N 273А на имя Ф., в котором не указано лечебное учреждение, выписного эпикриза ООО "****" на имя Ф., в котором отсутствует дата составления, фотографии лица Ф., по которым невозможно установить, когда и где они сделаны, не подвергались ли они какому-либо техническому воздействию, и которые не признавались вещественными доказательствами по делу. Утверждает адвокат, что протокол операции N 273А без указания медицинского учреждения и выписной эпикриз ООО "****" без даты составления являются сфальсифицированными, составлены намного позднее июня 2017 года и в них содержатся недостоверные сведения о повреждениях у Ф. на 12 и 13 июня 2017 года, произведенных операциях. Полагает, что имеются сомнения в сведениях о проведении операции Ф. в ООО "****" хирургом Х., все ходатайства об истребовании сведений в пенсионном фонде о работе Х. в ООО "****" необоснованно отклонены судом. Обращает внимание на показания Ф.1, **** работавшего в ООО "****" и являющегося мужем потерпевшей Ф., заинтересованным в исходе дела, согласно которым он сам 12 июня 2017 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, накладывал косметический шов только на рану в области носогубной складки потерпевшей Ф. и крыло носа не ушивал. Судом не установлено, куда исчезли наложенные потерпевшей Ф. её мужем швы в хирургическом отделении **** ЦРБ 12 июня 2017 года на рану в области носогубной складки слева, кто и где их снимал, и откуда появилось оторванное крыло носа слева. Считает адвокат, что суд необоснованно отнесся критически к показаниям свидетелей С.1, Ф.2 и Б. - **** и сведениям в представленных администрацией **** ЦРБ документах, относительно размера раны на лице Ф. в ночь на 12 июня 2017 года, выводы в п.8 заключения эксперта **** о неизгладимости раны в области носогубной кладки слева сделаны на основании протокола операции ****А, который не соответствуют требованиям, предъявляемым к таким документам. Указывает защитник, что имеются существенные разночтения в медицинских документах на имя Ф. в части телесных повреждений, что следует из заключения эксперта N 935, и экспертом М. при проведении экспертизы нарушены положения п.7 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением правительства РФ от 17 августа 2007 года N 522. Вывод эксперта М. в п.8 заключения эксперта N 216 о том, что при заживлении ран формируется рубец, который с течением времени не исчезает, следовательно, сам по себе является неизгладимым, носит предположительный характер, вследствие того, что рубец на лице Ф. при составлении заключения он не выявил, поскольку объектом экспертизы N 216 потерпевшая не являлась, экспертом не осматривалась, рубец в области носогубной складки слева на момент составления заключения N 216 у Ф. не зафиксирован ни в одном медицинском документе, представленном эксперту. Кроме этого, защитник указывает, что Лютавин на предварительном следствии не был ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз, ознакомлен с ними одновременно с заключениями эксперта, что является грубым нарушением положений ч. 3 ст. 195 и ч. 1 ст. 198 УПК РФ, и повлекло существенное нарушение прав Лютавина на защиту. Отмечает, что она в суде заявляла ходатайства о признании недопустимыми доказательствами указанные заключения экспертов (т.5) и ходатайствовала о назначении по делу повторной комплексной (судебно-медицинской, медико-криминалистической) экспертизы с назначением другому эксперту и с указанием вопросов, однако судом в удовлетворении данных ходатайств немотивированно и необоснованно отказано. Утверждает, что вывод суда о подтверждении виновности Лютавина в совершении преступления собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами, опровергается картой обращения потерпевшей Ф. к дежурному врачу N 1192 от 12 июня 2017 года, заключением эксперта N 935, заявлением в ОМВД от 12 июня 2017 года, протоколом очной ставки от 1 июля 2019 года между потерпевшей Ф. и Лютавиным, а также сведениями о нанесении ударов Ф. в область левой стороны лица, содержащимися в протоколах очных ставок между Ф. и Лютавиным от 19 июля 2019 года, М.2 и Лютавиным от 18 июля 2019 года, М.2 и Лютавиным от 18 июля 2019 года, однако показания указанных свидетелей противоречат показаниям других свидетелей по делу в этой части - Г., данным на предварительном следствии и оглашенным в суде, К.2, П.2, И., М.2. Обращает внимание, что потерпевшая Ф. не подтвердила факт нанесения ей удара Лютавиным сразу после конфликта с Л.. Полагает, что к показаниям свидетеля К. о личном присутствии возле Ф., сидящей на коленях в момент нанесения Лютавина В.О. ударов в лицо потерпевшей, а также свидетелей П.1 и П., родителей потерпевшей, К.2, И., Г., П.2, данным на предварительном следствии и в суде в части, что они не наносили удары потерпевшей и от ударов Лютавина образовалась рана на лице, следует отнестись критически. Отмечает защитник, что свидетель С. пояснила, что дрались Лютавин, Г., Я., П.2, К.2 с Ф. и М.2, причину драки не знает, когда Ф. лежала на муже все били её по голове ногами, передвигаясь вокруг них, и этим противоречиям в приговоре суд не дал надлежащей оценки. Указывает защитник, что в суде исследованы постановления о признании и приобщении к уголовному делу - фотографий с изображением молодых мужчин, которые в ночь с 11 на 12 июня 2017 года нанесли телесные повреждения потерпевшей, при этом на фото N 1 изображен Лютавин в возрасте 14 лет, и данную фотографию она просила признать недопустимым доказательством, так как не известно, откуда она получена и обвиняемый отрицает, что на фото изображен он, а на фото N 2 изображен не Лютавин, однако оценка данному обстоятельству судом тоже не дана, а также тому, что во время драки Ф. закрывалась руками от ударов и не могла видеть от чьего удара получила рану в области носогубной складки слева. Утверждает защитник, что обозрение потерпевшей в судебном заседании не дает оснований утверждать, что рубец в области носогубной складки слева является обезображивающим лицо, и для выяснения, является ли шрам на лице потерпевшей обезображивающим, задавался вопрос, который судом отклонен, и на действия председательствующего неоднократно стороной защиты в соответствии с ч.3 ст.243 УПК РФ подавались письменные возражения. Кроме этого, вывод суда, что рубец четко выделяется на фоне лица Ф. занимает значительную часть носогубного треугольника, заметен на расстоянии, бросается в глаза, не соответствует действительности и не обоснован доказательствами, так как суду не представлены потерпевшей и стороной обвинения фотографии лица Ф. с декоративной косметикой, которые бы подтверждали выводы суда, изложенные в приговоре, что потерпевшей не удается замаскировать имеющийся у неё рубец декоративной косметикой, поскольку применение её в совокупности с изменениями в работе лицевой мускулатуры приводят к тому, что повреждение становится ещё более заметным. Вывод суда, что указанная рана в области носогубной складки нарушила пропорции лица Ф., визуально увеличив одну из ноздрей, сказалась на работе лицевой мускулатуры, повлекла изменение мимики потерпевшей, асимметрию лица при разговоре, улыбке, сделаны необоснованно без ссылки на доказательства. Указывает адвокат, что ни одно исследованное в суде экспертное заключение не имеет вывода о наличии у потерпевшей увеличения одной из ноздрей, сказывающегося на работе лицевой мускулатуры. Обращает внимание, что судом в ходе судебного следствия не всем исследованным по делу доказательствам, представленным стороной защиты, дана оценка в соответствии со ст.ст.17,88 УПК РФ, нарушены положения ст.307 УПК РФ, приговор не отвечает требованиям ст.49 Конституции РФ и положениям ст.14 УПК РФ. Указывает, что она не ознакомлена с протоколом судебного заседания. По изложенным доводам защитник Шутова Т.А. просит приговор отменить и вынести в отношении Лютавина В.О. оправдательный приговор.
Потерпевшая Ф. в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором, считая назначенное Лютавину наказание чрезмерно мягким. Обращает внимание на положения ст.ст.6,60 УК РФ, санкцию ч.1 ст.111 УК РФ, предусматривающую наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет, и утверждает, что при назначении наказания в виде лишения свободы на срок 3 года судом нарушен основной принцип назначения наказания - справедливости. Указывает, что поведение Лютавина на протяжении вечера было агрессивным, он использовал незначительный повод для избиения, удары наносил умышленно с разбега и огромной силой по её лицу, когда она сидела на полу и не могла оказать сопротивления, агрессивное и неуправляемое поведение зафиксировано на видеозаписи, которую успела сделать её сестра после избиения. Отмечает, что согласно данной видеозаписи Лютавин также со всей силы умышленно нанёс удар по лицу К.3 которого Лютавин и его друзья запугали, и он побоялся обращаться за медицинской помощью и в правоохранительные органы. Обращает внимание, что последующее поведение Лютавина и его отца было направлено на избежание любыми способами уголовной ответственности, то есть Лютавин не раскаялся в содеянном. Также потерпевшая отмечает, что преступление совершено в клубе и во время массового мероприятия, следовательно, свидетельствует о повышенной общественной опасности преступления и самого осужденного, который при всей очевидности и доказанности действий вину не признал, не раскаялся и не извинился. По изложенным доводам потерпевшая Ф. просит приговор изменить и назначить Лютавину В.О. более строгое наказание в виде лишения свободы на более длительный срок.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника Шутовой Т.А. потерпевшая Ф. утверждает, что действиями Лютавина ей причинен тяжкий вред, выразившийся в обезображивании лица, который с разбега и с силой дважды пнул по лицу как по футбольному мячу, от чего у неё лопнула кожа на лице и хлынула кровь, вследствие этого на лице остался шрам, который не закрасить средствами макияжа и постоянно напоминает о том, что с ней сделал Лютавин. Фотографии, приложенные защитником к жалобе, прошли большое количество фильтров, встроенных в телефонные аппараты и содержатся в дополнительно скачанных программах. Указывает, что состав ч.1 ст.111 УК РФ охватывает все действия, подпадающие под состав ч.1 ст.112 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации действий виновного по ч.1 ст.112 УК РФ, и телесные повреждения суд подробно перечислил в установочной части приговора на листе N 2. Считает, что являются надуманными доводы защитника о необоснованности ссылки на заключения экспертов N N216,606,108 и 823, отсутствие в первичной экспертизе N 935 сведений об обращении её в ООО "****", оказании медицинской помощи, по причине действий правоохранительных органов ****, направленных на помощь избежать уголовной ответственности, при этом ей не было известно о назначении экспертизы по медицинским документам, вследствие чего она не могла пояснить, что до того как попала на лечение в **** ЦРБ, ей проводили операцию в клинике ООО "****" в день случившегося. О возбуждении уголовного дела, и признании потерпевшей, ей стало известно 8 декабря 2017 года, когда она пояснила обстоятельства произошедшего. Утверждает потерпевшая, что дополнительные экспертизы, содержащие весь объем выявленных у неё телесных повреждений, их локализацию, подробный анализ о механизме образования каждого из них, судом обоснованно признаны допустимыми доказательствами, нарушения права Лютавина на защиту не допущено. Обращает внимание потерпевшая, что из клуба её увезли на скорой помощи, в больнице **** ей не хотели оказывать медицинскую помощь, однако наличие раны зафиксировано в медицинских документах **** ЦРБ, что подтвердили свидетели Б. и С.1. В приговоре подробно приведены и проанализированы показания всех свидетелей, подтвердивших, что от ударов Лютавина у неё на лице лопнула кожа и образовалась рана, и проанализированы все доказательства того, что в результате действий Лютавина обезображено её лицо. Отмечает, что друзья Лютавина, кроме Я., подтвердили, что по просьбе отца Лютавина говорили в полиции неправду. Полагает, если бы Лютавин не был виновен, то он честно рассказал бы, однако он категорически отказался давать в суде показания, воспользовавшись ст.51 Конституцией, ничего не стал говорить в прениях и в последнем слове сказал что-то невнятное. Считает, что попытка защиты по иному, не как обезображивание, интерпретировать имеющиеся у неё телесные повреждения, является способом защиты, и доводы защитника направлены на переоценку доказательств. Просит потерпевшая Ф. в удовлетворении апелляционной жалобы защитника Шутовой Т.А. отказать, в том числе в заявленных ходатайствах.
Защитник Шутова Т.А. в возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей Ф. утверждает, что сторона защиты не согласна с приговором в целом, о чём подробно со ссылками на нормы уголовного и процессуального закона указано в её апелляционной жалобе, соответственно, в полном объеме не согласна с доводами апелляционной жалобы потерпевшей, которые не нашли подтверждения при рассмотрении уголовного дела в суде и являются голословными, в связи с чем просит приговор отменить и вынести в отношении Лютавина В.О. оправдательный приговор, а апелляционную жалобу потерпевшей оставить без удовлетворения.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника Шутовой Т.А. государственный обвинитель Дмитриев К.Ю. приводит мотивы о необоснованности доводов жалобы, указывая, что виновность Лютавина в совершении преступления полностью подтверждена собранными по уголовному делу и исследованными судом доказательствами, доводы о незаконности заключений экспертов не подлежат удовлетворению, доводы о нарушении права на защиту Лютавина в досудебной и судебной стадии производства по делу при производстве судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшей Ф. являются необоснованными. Также утверждает, что суд обоснованно отнёсся критически к показаниям Лютавина, не признавшего себя виновным в предъявленном обвинении, доводам защитника о недоказанности вины подсудимого, поскольку они в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не получили, противоречат совокупности исследованных судом доказательств, а потому не соответствуют действительности. Считает, что совокупность установленных судом обстоятельств явилось основанием для квалификации имеющегося у Ф. повреждения, как неизгладимого обезображивания лица, и данный вывод основан на показаниях потерпевшей и её родных, близких лиц, которые давно знакомы с потерпевшей. Отмечает, что об умысле Лютавина на причинение вреда здоровью Ф. вплоть до тяжкого свидетельствует характер действий подсудимого, и квалификация его действий по ч.1 ст.111 УК РФ является обоснованной. Просит государственный обвинитель апелляционную жалобу защитника Шутовой Т.А. оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выступления осужденного, защитника, потерпевшей, её представителя и прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Вывод суда о доказанности виновности Лютавина В.О. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, и основан на совокупности доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.
Виновность Лютавина В.О. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, установлена судом первой инстанции показаниями потерпевшей Ф. о том, что в Доме культуры **** она бросилась защитить мужа, но получила удар в нос кулаком от Лютавина. После этого удары ей нанесли Г., Я., П.2, И., она упала на пол, увидела, что рядом с нею в неестественной позе лежит её муж. Она поднялась с пола, закрыла лицо руками, у неё было сильное кровотечение из носа, рта, и губы, видела, как муж поднялся с пола и направился к М.2, стал оттаскивать от него нападающих, вскоре увидела мужа лежащим на полу, подбежала к нему и закрыла его своим телом, руками закрывала свою голову и голову мужа, своё лицо опустила вниз. Её и мужа продолжили избивать. Когда ей удавалось поднять глаза, то видела, что в числе тех, кто их бил, находились Лютавин, Г., П.2, К.2 и И.. Мужу удары наносили по телу и голове, а ей - по волосистой части головы, рукам, пальцам рук. Допускает потерпевшая, что от ударов и боли потеряла сознание, очнулась у стены, лежа на боку, встала на четвереньки, отползла несколько сантиметров и опустилась на колени. В момент, когда убрала руки от лица, Лютавин В.О. с разбега с силой носком обутой ноги нанес ей два удара в область левой стороны лица, а именно, в щеку и крыло носа. Данные удары были такими же, как удары футболиста по мячу. Она почувствовала сильную боль, из образовавшейся раны у неё началось сильное кровотечение. Позднее узнала, что от этих ударов Лютавина В.О. у неё разошлись мягкие ткани по носогубной складке примерно на 3 см, оторвалось крыло носа. Они на автомобиле скорой помощи поехала в **** ЦРБ, через какое-то время туда же приехали М.1 и П.1, который привез с собой аптечку со специальными хирургическими инструментами, склейками, иглами и нитками, принадлежавшими её мужу Ф.1 Позднее в операционной **** ЦРБ Ф.1 сделал ей два или три шва, чтобы стянуть края раны, и не произошло инфицирования. В утреннее время 12 июня 2017 года с мужем выехали в ****, где позднее проходила лечение в клинике "****". Там же ей сделана операция и проведена компьютерная томография, где диагностированы множественные переломы костей черепа. С июня 2017 года она проходила лечение в отделении травматологии **** больницы ****. В результате избиения получила травмы разной степени тяжести, в том числе от ударов Лютавина В.О. ногой - рвано-ушибленную рану в области носогубной складки слева, крыла носа слева, верхней губы слева. После заживления указанной раны образовался рубец, являющийся неизгладимым, на левой щеке сохраняется лимфостаз, через который ей не удается замаскировать полученное увечье косметическими средствами, нарушена мимика лицевых мышц и её лицо имеет асимметричный вид, в связи с наличием на лице рубца она испытывает сложности на работе, поскольку её сторонятся и избегают воспитанники и их родители, незнакомые люди. Также она испытывает сильную депрессию, приобрела комплекс из-за своей внешности, вынуждена ограничить участие в спортивных соревнованиях и публичных мероприятиях, несмотря на то, что её род деятельности и образ жизни с супругом предполагает обязательное участие в подобных мероприятиях. Кроме того, несмотря на получение третьей категории спортивного арбитра, её из-за внешности не приглашают на соревнования. После образования рубца она полностью изменила уклад и образ жизни, вынуждена корректировать своё поведение, близко не подходит к людям, чтобы они во время разговора не заметили её шрама и асимметрии лица, стала замкнутой и нелюдимой.
При проведении очных ставок потерпевшая Ф. с Лютавиным В.О., свидетелями К.2, П.2 и Г. сообщила обстоятельства, при которых у неё образовалась рана, оставившая рубец на лице.
По заключению эксперта N 216 от 19 марта 2018 года за время обследования и дальнейшего лечения в ООО "****" в хирургическом отделении с 12 по 13 июня 2017 года, ГБУЗ МО "**** больница" с 14 по 28 июня 2017 года с последующим амбулаторным долечиванием у Ф. выявлены телесные повреждения - ЗЧМТ, сотрясение головного мозга с небольшой клинической симптоматикой, многооскольчатый перелом передней стенки левой верхней челюстной пазухи, локальный перелом нижней стенки левой орбиты, перелом костей носа, ушибы мягких тканей лица, верхней и нижней губ, рана по краю носогубной складки слева, которые образовались от действия тупых твердых предметов, возможно 12 июня 2017 года, от удара (ударов) обутой ногой, которые причинили вред здоровью средней тяжести, так как при обычном своем течении вызывают длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня. Судя по протоколу операции, рана в области левой носогубной складки была глубокой. При заживлении данных ран формируется рубец, который с течением времени самостоятельно не исчезает, следовательно, сам по себе является неизгладимым.
Из заключения эксперта N 108 от 10 мая 2018 года усматривается, что имевшиеся у Ф. телесные повреждения могли образоваться при обстоятельствах, указанных ею в протоколе допроса от 8 декабря 2017 года, а именно, в результате множественных ударов руками и ногами в область головы, а также при обстоятельствах, указанных К.2, Г., П.2 в протоколах их допросов от 7 января 2018 года, то есть в результате ударов Лютавина В.О. кулаком и ногой в область лица.
Согласно заключению эксперта N 606 от 24 июля 2018 года по предоставленным медицинским документам (протокол операции N 273А) не представляется возможным достоверно установить характер и степень повреждения круговой мышцы рта у Ф. (круговая мышца рта обнаружена и ушита).
Из дополнительного заключения эксперта N 823 от 30 августа 2019 года следует, что в дополнительно представленной карте обращения к дежурному врачу приемного отделения ГБУЗ ВО "**** ЦРБ" не содержится каких-либо новых сведений, которые могли бы изменить квалификацию тяжести вреда здоровью у Ф.. Судя по ранее изученным медицинским документам, рана в области левой носогубной складки у Ф. была глубокой. При заживлении данных ран формируется рубец, который с течением времени самостоятельно не исчезает, следовательно, сам по себе является неизгладимым. Хирургическое вмешательство (ушивание раны) являлось медицинской процедурой, направленной на лечение имевшегося повреждения и уменьшение выраженности последствий данного повреждения, которые без хирургического вмешательства могли быть более выражены.
Указанные доказательства согласуются с показаниями свидетелей Ф.1, М.2, М.1 в судебном заседании, свидетелей К., Г., К.2 и П.2, данными в ходе судебного заседания и предварительного следствия.
Из показаний свидетеля Ф.1 усматривается, что в ходе избиения его супруга Ф. накрывала его своим телом и руками, стремясь защитить от ударов, он видел, как Лютавин дважды с силой ударил ногой по лицу сидящую на коленях супругу. От этих ударов у Ф. образовалась рана в носогубной области на лице, из которой открылось сильное кровотечение. Рана имела длину примерно 4-5 см и размозженные края. Глубина раны составляла примерно 1,5 см. При этом у супруги оторвалось крыло носа от основания. Впоследствии в **** ЦРБ он с разрешения дежурного хирурга осмотрел супругу, диагностировал у неё телесные повреждения, в том числе рваную ушибленную рану носогубной складки слева и оторванное крыло носа от основания слева, разрыв круговой мышцы рта на 12 часах условного циферблата. Он понял, что супруге необходима квалифицированная помощь челюстно-лицевого хирурга, но у неё продолжалось кровотечение алой кровью, для предотвращения отмирание тканей и минимизировать образование в будущем рубца прошил данную артерию, чтобы остановить кровотечение, наложил три наводящие лигатуры на 13, 14 и 15 часах условного циферблата, свел ей края раны, обработал рану антисептиком, наложил давящую антисептическую повязку. 12 июня 2017 года он с женой направился в ****, где ей в тот же день провели экстренную операцию в клинике "****", затем ей сделали компьютерную томографию головы. После этого Ф. продолжала лечение в учреждениях здравоохранения. Утверждал свидетель, что образовавшийся в результате причиненных Лютавиным В.О. телесных повреждений рубец является неизгладимым, обезображивающим, крайне неприятным, отталкивающим, устрашающим, деформирует лицо Ф., повлек изменение её поведения и образа жизни. Данный рубец, несмотря на попытки супруги, невозможно замаскировать косметическими средствами. Внешне очевидно, что у Ф. левая сторона отличается от правой за счет шрама и лимфостаза на её лице. В результате причиненных Лютавиным В.О. телесных повреждений у Ф. одна ноздря меньше, чем другая, деформирована носогубная складка, переход щеки в носогубный треугольник, нарушена мимика. Отметил также, что Ф. связала свою жизнь с бальными танцами, однако из-за рубца его супруга вынужденно отказывается от участия в соревнованиях и публичных мероприятиях. Кроме того, после возникновения рубца его супругу стали реже приглашать для участия в спортивных мероприятиях. Ф. занимается тренерской работой, в том числе с малолетними детьми, которых отталкивает имеющийся у неё рубец, при этом воспитанники и их родители сравнивают её с сестрой - двойняшкой М.2, которая работает вместе с Ф., что усугубляет восприятие окружающими и самой Ф. рубца на лице, как обезображивающего.
При проведении очных ставок свидетель Ф.1 с Лютавиным В.О., свидетелями К.2, П.2 и Г. показал об обстоятельствах, при которых Лютавин В.О. нанёс его супруге два удара ногой, от которых у неё возникли телесные повреждения, повлекшие образование рубца.
Согласно показаниям свидетелей М.2, она видела, как Лютавин В.О. нанёс её сестре Ф. два удара обутой ногой в левую сторону лица, от чего у Ф. образовалось рассечение и появилось сильное кровотечение. Позднее в ту же ночь в **** ЦРБ Ф.1 с разрешения дежурного врача оказал Ф. необходимую помощь. На следующий день Ф. уехали в ****, где Ф. лечилась в нескольких медицинских учреждениях. Ф. после полученной травмы кардинально изменила свое поведение и образ жизни. Образование рубца привело к тому, что у Ф. асимметрия лица, часть мимических мышц лица с левой стороны не работает.
При проведении очных ставок свидетель М.2 с Лютавиным В.О., свидетелями К.2, П.2 и Г. показала об обстоятельствах, в ходе которых Лютавин В.О. нанёс её сестре Ф. удары обутой ногой в область лица.
Из показаний М.1 следует, что он видел, как Ф., стоящая на коленях, пыталась подняться с пола, где до этого лежала, убрала руки от лица, открыв его, и в этот момент Лютавин нанес ей сильный удар правой обутой ногой в левую часть лица, после чего у Ф. в области носогубной складки появилось глубокое рассечение длиной 3-4 см, открылось сильное кровотечение, и она сильно закричала.
Свидетель К. также показал, что Лютавин В.О. подбежал к сидящей на полу на коленях Ф. и нанес ей с размаха два сильных удара носком обутой ноги в левую часть лица. В том месте, куда пришлись удары, на лице Ф. образовалось рассечение, и обильно полилась кровь.
Свидетели Г., К.2 и П.2 подтвердили, что были очевидцами того, как Лютавин В.О. ударил обутой ногой по лицу Ф.
Кроме того, вина Лютавина В.О. в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает, так как они согласуются между собой и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств преступления.
В ходе судебного заседания исследованы показания осужденного, потерпевшей и свидетелей, им дана оценка с точки зрения их относимости к предъявленному обвинению, допустимости, достоверности, а всем собранным и исследованным доказательствам в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Правильно установив фактические обстоятельства преступления, суд сделал обоснованный вывод о виновности Лютавина В.О. в его совершении.
Изложенные защитником Шутовой Т.А. в апелляционной жалобе доводы, по существу аналогичны позиции, которую она и её подзащитный Лютавин В.О. занимали в суде первой инстанции. Данные доводы по сути направлены на переоценку доказательств об обстоятельствах преступления, установленных и исследованных судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и сводятся, к несогласию с выводом суда о их достаточности для разрешения уголовного дела, к иной, нежели у суда первой инстанции, оценке доказательств и фактических обстоятельств дела.
Так, в ходе судебного разбирательства Лютавин В.О. вину в совершении преступлении не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции РФ, в связи с чем были оглашены его показания, данные в ходе предварительного следствия, которые судом проанализированы и отвергнуты, как не достоверные, противоречащие совокупности других доказательств.
С приведением соответствующих мотивов суд отразил в приговоре, почему он отверг одни доказательства, в том числе показания свидетеля Я., являющегося другом осуждённого, пытавшегося помочь Лютавину В.О. избежать уголовной ответственности, и принял другие доказательства, которые согласуются между собой.
Также суд верно отнесся критически к показаниям свидетелей С.1, Ф. и Б, относительно размера раны на лице Ф. в ночь на 12 июня 2017 года и соответствующим сведениям в представленных администрацией **** ЦРБ документах, о чём в приговоре привел надлежащие мотивы.
Вместе с тем суд обоснованно сослался в приговоре на доказательства виновности Лютавина В.О. в совершении преступления - показания потерпевшей Ф., свидетелей Ф.1, М.2, М.1, К.2, Г., П.2, К., С., П., П.1, И., К.1 и Л., поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, и получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Лицам, чьи показания положены в основу обвинительного приговора,
перед дачей показаний разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307, 308 УК РФ, поэтому у суда были достаточные основания считать их показания достоверными и допустимыми.
Противоречия, возникшие в показаниях свидетелей, устранены судом в ходе судебного разбирательства, вместе с тем их наличие не повлияло на обоснованность выводов суда о виновности Лютавина В.О. в совершении преступления.
Показания указанных лиц приняты судом во внимание в той части, в которой они не опровергаются совокупностью других достоверных и допустимых, и исследованных судом доказательств.
Противоречий, существенных для доказывания, оснований для оговора осужденного, и причин личной заинтересованности потерпевшей и свидетелей, в исходе уголовного дела не установлено, поэтому оснований относиться к показаниям потерпевшей и свидетелей критически, а также признания этих показаний недопустимыми или недостоверными доказательствами, не имеется.
Суд обоснованно признал допустимыми доказательствами и положил в основу обвинительного приговора заключения эксперта М. N N216, 606, 823, а также эксперта С.2 N 108, которые даны на основании постановлений дознавателя и следователей о назначении дополнительных судебно-медицинских экспертиз, медико-криминалистической экспертизы. В данных постановлениях имеются отметки о разъяснении экспертам прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, и предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Перед проведением экспертных исследований у экспертов отобраны подписки о том, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Указанные заключения составлены экспертами надлежащей специальности, имеющими стаж работы более 20 лет и высшую квалификационную категорию.
Судом правильно указано, что Лютавин В.О. и его защитник ознакомлены с постановлениями о назначении указанных экспертиз, им были предъявлены для ознакомления заключения экспертов. То, что с постановлениями о назначении экспертиз Лютавин В.О. и защитник ознакомлены после проведения экспертиз, не является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим за собой недопустимость заключений экспертов как доказательств, поскольку сторона защиты не была лишена права ходатайствовать о проведении повторных и дополнительных экспертиз и постановке вопросов экспертам, чем воспользовалась.
Выводы экспертов соответствуют поставленным перед ними вопросам, а сами экспертные заключения отвечают требованиям полноты, обоснованности и достоверности изложенных в них сведений.
Выводы эксперта М. о неизгладимости имеющегося у Ф. рубца основаны на детальном исследовании всех значимых медицинских документов, содержащих сведения о проведенном в отношении потерпевшей лечении.
В ходе судебного разбирательства допрошен эксперт М., который пояснил, что имеющихся у него познаний было достаточно для формулирования выводов на поставленные перед ним вопросы. Методики, которыми он пользовался, указаны в заключениях. Все документы и материалы он получал от уполномоченного лица, осуществляющего предварительное расследование по делу, в полном и достаточном для проведения исследований объеме.
Приведенные защитником доводы относительно сомнений в достоверности предоставленных в распоряжение эксперта М. документов, отраженных в заключении эксперта N 216, не ставит под сомнение выводы эксперта и указанное заключение.
Суд обоснованно не усомнился в достоверности сведений, содержащихся в протоколе операции N 273А, проведенной хирургом Х., и выписном эпикризе Ф. из ООО "****", исследованных в судебном заседании, поскольку они подтверждаются показаниями потерпевшей и свидетелей - непосредственных очевидцев произошедшего события, не противоречат другим материалам дела.
Кроме этого, в протоколе операции N 273А указано, что операция Ф. проведена 12 июня 2017 года врачом Х. Из приобщенного к материалам уголовного дела на основании постановления дознавателя от 16 февраля 2018 года выписного эпикриза Ф. из ООО "****", выданного врачом Х., следует, что Ф. находилась на стационарном лечении в клинике ООО "****" в хирургическом отделении с 12 по 13 июня 2017 года и ей 12 июня 2017 года проведена операция - первичная хирургическая обработка ран лица, ушивание рвано-ушибленных ран лица под эталм, что также усматривается из протокола операции N 273А, следовательно, отсутствие названия медицинского учреждения в данном протоколе не ставит под сомнение, что он выдан ООО "****".
То обстоятельство, что дополнительная судебно-медицинская экспертиза N 216 проведена экспертом М. на основании медицинских документов без осмотра лица потерпевшей, не свидетельствует о нарушении требований законодательства, так как в силу п. 7 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года N 522, ст. 19 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", п. 67 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 12 мая 2010 г. N 346н, объектом экспертизы, проводимой с целью определения степени тяжести вреда здоровью, может быть не только живое лицо, но и медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта органом или лицом, назначившим экспертизу. Представленные на экспертизу документы эксперт признал достаточными для проведения экспертизы и разрешения поставленных вопросов.
Отсутствие в предъявленном обвинении ссылки на телесные повреждения, указанные в п.1 выводов заключения N 216 от 19 марта 2018 года, - ЗЧМТ, сотрясение головного мозга с небольшой клинической симптоматикой, не свидетельствует о нарушении права на защиту Лютавина В.О. и не влияет на вывод о квалификации действий осужденного, как умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.
То, что в предъявленном обвинении содержится указание на локальный перелом передней стенки левой верхней челюстной пазухи у потерпевшей Ф., не является основанием для признания приговора незаконным и необоснованным, поскольку в заключении эксперта N 216 ссылка на указанное телесное повреждение при определении вреда здоровью средней тяжести у Ф. отсутствует и судом в приговоре при указании обстоятельств преступления не указано.
Суд в приговоре не указал в качестве доказательства виновности Лютавина В.О. заключение эксперта N 935 от 23 октября 2017 года, однако это не вызывает сомнения в установлении виновности осуждённого в совершении преступления.
Протокол осмотра предметов от 2 марта 2018 года, в соответствии с которым осмотрены 8 фотографий с изображениями молодых людей, составлен с соблюдением требований ст.ст. 166 и 180 УПК РФ.
Полученные в ходе выемки 2 марта 2018 года у потерпевшей Ф. 8 фотографий с изображением молодых людей, которые находились в ночь с 11 на 12 июня 2017 года в Доме культуры ****, сделанные ею из социальной сети "****", осмотрены и на основании постановления дознавателя признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, а в ходе судебного разбирательства - исследованы с участием сторон.
Довод адвоката о том, что на фотографиях N N1,2 изображен не Лютавин В.О., не ставит под сомнение вывод суда о том, что не менее одного удара по лицу потерпевшей были нанесены осужденным.
Суду было представлено достаточно доказательств, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона РФ.
Предположительных выводов по установленным действиям осужденного в
приговоре не содержится.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73
УПК РФ, судом установлены правильно.
Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года N 522, устанавливают порядок определения при проведении судебно-медицинской экспертизы степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, под которым ими понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды (пункты 1,2).
Одним из квалифицирующих признаков тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в отношении тяжкого вреда является неизгладимое обезображивание лица (подпункт "а" пункта 4 Правил).
Часть 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает уголовную ответственность также за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившегося в неизгладимом обезображивании лица.
Вопреки утверждениям адвоката, согласно п.13 указанных Правил, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения.
Вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных п. 4 указанных Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации (пункт 3 Правил).
Пунктом 6.10 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н, установлено, что под неизгладимыми изменениями понимают такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).
Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ, иные акты действующего законодательства не устанавливают критерии (признаки) такого понятия как "красота" и его антонима "безобразие" применительно к лицу человека, поэтому понятие "обезображивание", относится не к медицине, а к эстетике и носит индивидуально-определенный и оценочный характер.
Факт наличия или отсутствия обезображивания конкретного человека,
получившего повреждения лица, которые носят характер неизгладимых изменений, не относится к предмету судебно-медицинского исследования, а применительно к рассматриваемой правовой ситуации является непосредственно результатом оценки доказательств по уголовному делу, производимой на основании норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Вопрос об обезображивании лица человека, являясь юридическим и оценочным, разрешается судом исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте, привлекательности человеческого лица с учетом всех обстоятельств дела, в том числе и мнения потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства, за исключением врача - судебно-медицинского эксперта, заключение которого ограничивается лишь установлением неизгладимости причиненного повреждения.
Поскольку указанный квалифицирующий признак с учетом необходимых доказательств неизгладимости повреждения устанавливается в судебном производстве, соответственно, именно суд вправе определить степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица.
Учитывая показания потерпевшей Ф., показания её родных, близких, лиц, которые с ней давно знакомы, обстоятельства дела, установленные в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что результатом действий Лютавина В.О. явилось образование рубца на лице потерпевшей, который чётко выделяется на фоне лица Ф., занимает значительную часть носогубного треугольника, заметен на расстоянии, бросается в глаза, расположен в видимой области лица (носогубного треугольника), являющегося важным элементом в формировании привлекательного внешнего вида женщины, то есть в месте, которое невозможно скрыть и не заметить, а также другие сведения о её профессиональной деятельности, поэтому установил, что имеющееся у Ф. повреждение (рубец) является неизгладимым обезображиванием её лица.
В обоснованности такого выводы суда первой инстанции убедился суд апелляционной инстанции, в том числе путём осмотра лица потерпевшей.
Судом правильно указано, что об умысле Лютавина В.О. на причинение вреда здоровью Ф. вплоть до тяжкого, свидетельствует характер его действий, осознание им того, что потерпевшая находилась на полу, вследствие ранее примененного к ней насилия не способна отразить его нападение, нанес ей не менее одного акцентированного сильного удара обутой в ботинок ногой в левую часть лица.
Принимая во внимание характер действий Лютавина В.О., который с силой нанес не менее одного удара ногой в лицо потерпевшей Ф., условия, при которых совершено преступление, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Лютавин В.О. совершая действия по причинению вреда здоровью потерпевшей, предвидел и сознательно допускал получение потерпевшей любых повреждений, в том числе и неизгладимого обезображивания лица.
Вместе с тем, установив указанные обстоятельства, суд в описательно-мотивировочной части приговора, в том числе при описании преступного деяния, ошибочно указал о том, что Лютавин В.О. действовал с прямым умыслом, в связи с чем приговор подлежит изменению путем внесения уточнения в описательно-мотивировочную часть о том, что Лютавин В.О. действовал с косвенным умыслом. Указанное обстоятельство не влияет на законность, обоснованность и справедливость приговора, и не влечет смягчение назначенного осужденному наказания, поскольку при квалификации действий осуждённого суд пришёл к выводу о косвенном умысле Лютавина В.О. на причинение тяжкого вреда здоровью Ф. в виде неизгладимого обезображивания лица.
При этом совокупность исследованных и положенных в основу приговора доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства совершения преступления и квалифицировать действия Лютавина В.О. по ч.1 ст. 111 УК РФ.
Указание в приговоре при описании обстоятельств преступления, совершённого Лютавиным В.О., о том, что он подверг избиению Ф. в группе совместно с неустановленными лицами, которые, как указывает защитник Шутова Т.А., были установлены в ходе предварительного следствия, не влечёт за собой признание приговора незаконным и необоснованным, поскольку в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство производится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
Основания для оправдания Лютавина В.О. в предъявленном ему обвинении отсутствуют, поскольку его виновность в совершении преступления установлена совокупность исследованных судом, допустимых доказательств, изложенных в приговоре.
Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, не допущено. Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного следствия, повлиявших на постановление законного и обоснованного приговора по делу, не установлено. Судом первой инстанции в полной мере выполнены требования ст. 15 УПК РФ, согласно которой суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Право на защиту осужденного не нарушено.
Заявленные ходатайства, в том числе защитником Шутовой Т.А., в частности, о проведении комплексной экспертизы, истребовании сведений о факте работы Х. за второй квартал 2017 года в ООО "****", приобщении к материалам дела фотографий с изображением потерпевшей Ф. с её сестрой свидетелем М.2, признании недопустимыми доказательствами заключения экспертов, а также иные ходатайства защитника, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Обжалуемый приговор не противоречит требования уголовно-процессуального закона. Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. Приведенные в приговоре доказательства получили в приговоре надлежащую оценку. Защитник Шутова Т.А. совместно с Лютавиным В.О. ознакомилась с протоколом судебного заседания и аудиозаписью хода судебного заседания.
Оглашение приговора 8 декабря 2020 года вместо 7 декабря 2020 года, как было объявлено председательствующим, не является основанием для его отмены, и не свидетельствует о нарушении права на защиту осуждённого, который присутствовал при его оглашении.
При назначении наказания Лютавину В.О. судом в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного им тяжкого преступления, все обстоятельства уголовного дела, в том числе смягчающее, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Обстоятельством, смягчающим наказание Лютавина В.О., судом признана положительная характеристика командования воинской части, где он проходил срочную службу.
При этом судом обоснованно учтено, что Лютавин В.О. ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, социально значимыми связями не обременен, иждивенцев не имеет, официально трудоустроен, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации исключительно положительно.
Обстоятельств, отягчающих наказание Лютавина В.О., судом не установлено.
Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о виде и размере наказания Лютавину В.О., которое отвечает требованиям Уголовного кодекса РФ.
Судом в приговоре приведены надлежащие мотивы назначения Лютавину В.О. наказания в виде лишения свободы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.
Срок наказания Лютавину В.О. за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, назначен в пределах санкции с учетом требований уголовного закона.
Судом первой инстанции не установлено оснований для применения положений ст.ст.64,73,53.1 и ч.6 ст.15 УК РФ, не находит их и суд инстанции.
Назначенное Лютавину В.О. наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в Уголовном кодексе РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, а потому основания для смягчения либо усиления наказания, признания его чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким и вследствие этого явно несправедливым, отсутствуют.
Вид исправительного учреждения - исправительная колония общего режима судом определен верно.
При таких обстоятельствах оснований для отмены либо изменения приговора и удовлетворения апелляционных жалоб защитника Шутовой Т.А. и потерпевшей Филатовой В.В. не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 8 декабря 2020 года в отношении осужденного Лютавина В.О. изменить, уточнив описательно-мотивировочную часть приговора, в том числе при описании преступного деяния, что Лютавин В.О. при совершении преступления действовал с косвенным умыслом.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника Шутовой Т.А. и потерпевшей Ф. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий Е.Б. Живцова
Судьи: С.М. Иванкив
А.В. Клюквин


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка