Дата принятия: 02 июля 2020г.
Номер документа: 22-3177/2020
ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 2 июля 2020 года Дело N 22-3177/2020
Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Тазерияновой К.Х.,
судей Янбетова А.Р., Давлетова И.Р.,
при секретаре судебного заседания помощнике судьи Зигануровой Р.М.
с участием:
прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан Муфтиева А.И.,
осужденного М., с использованием видеоконференц-связи,
защитника - адвоката Галиуллина З.Р.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе (с дополнением) осужденного М. и апелляционному представлению и.о. прокурора Уфимского района РБ Хайруллина И.Р. на приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2020 года, по которому
М. дата года рождения, судимый по приговору Уфимского районного суда РБ от 21 марта 2011 года (с изменениями от 14 августа 2012 года) к 7 годам 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
-освобожденный 12 ноября 2018 года по отбытии срока наказания,
осужден по ч.4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Мера пресечения в виде содержания под стражей, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок наказания постановлено исчислять с 20 февраля 2020 года. В срок наказания зачтено время нахождения М. под стражей с 9 сентября 2019 года по 19 февраля 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания с учетом требований ч.ч. 3.1 и 3.3 ст. 72 УК РФ.
Решен вопрос о вещественных доказательствах.
После доклада судьи Тазерияновой К.Х. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб и представления, выслушав выступления осужденного М. и его адвоката Галиуллина З.Р., поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, мнение прокурора Муфтиева А.И., предложившего приговор изменить с усилением наказания, суд апелляционной инстанции,
установил:
по приговору суда М. признан виновным и осужден за умышленное причинение вреда здоровью своей гражданской супруге Е., опасный для её жизни, который повлек по неосторожности смерть последней.
Преступление совершено дата в адрес, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.
Осужденный вину в совершенном преступлении признал. Дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.
В апелляционном представлении и.о. прокурора Уфимского района РБ Хайруллин И.Р., не соглашаясь с приговором суда, считает его незаконным, несправедливым, мотивируя тем, что суд необоснованно признал смягчающими наказание обстоятельствами раскаяние и наличие детей супруги. Утверждает, что в приговоре не отражено каким именно образом выразилось раскаяние М. в совершенном деянии и не принято во внимание то обстоятельство, что после освобождения из мест лишения свободы прошло незначительное время - 10 месяцев, на момент совершения преступления осужденный не имел постоянного источника дохода, не был трудоустроен.
В апелляционной жалобе (с дополнением) осужденный М. не оспаривая выводы суда о доказанности виновности выражает несогласие с приговором суда в части назначенного наказания, утверждает, что в ходе предварительного следствия следователь, несмотря на его ходатайство не истребовал справку о том, что ранее ему было причинено телесное повреждение - ушибленно-резанная рана головы и скорая помощь забрала его из адрес, где позже им было совершено преступление; не назначил судебно-психиатрическую экспертизу. Указывает, что только государственный обвинитель обратил внимание на неадекватность его поведения и заявил ходатайство о проведении судебно-психиатрической экспертизы, однако суд назначил амбулаторную экспертизу, хотя, по мнению осужденного, установить страдает ли человек каким-либо психическим заболеванием в амбулаторных условиях невозможно.
Кроме того, автор жалобы утверждает, что умысла на убийство потерпевшей Е. у него не было. Конфликт был спровоцирован самой потерпевшей, которая после освобождения из мест лишения свободы, где она отбывала наказание за умышленное убийство, вела аморальный образ жизни, находясь под административным надзором, злоупотребляла спиртными напитками, могла, схватив нож, наброситься на человека, что и произошло дата.
С учетом изложенного а также приобщив справку N 3485 от 27 марта 2019 года о том, что он обращался в травмпункт по месту жительства, где ему был поставлен диагноз "ушибленная рана головы" и копию заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов N 20 от 9 января 2020 года, осужденный просит приговор изменить и снизить назначенное ему наказание.
Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, выслушав мнения участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.
Виновность М. в умышленном причинении потерпевшей, в ходе конфликта, не менее двадцати ударов руками, ногами и деревянным черенком по различным частям, в результате чего ей были причинены телесные повреждения в виде множественных травм тела, которые по признаку опасности для жизни оцениваются как тяжкий вред здоровью и повлекли за собой смерть потерпевшей Е., установлена судом на основании совокупности исследованных доказательств:
- показаний М., допрошенного в ходе предварительного и судебного следствия, где в присутствии адвоката он показал, что в ходе ссоры, не выдержав оскорбительных выражений в его адрес, стал наносить удары рукой по лицу и туловищу потерпевшей, а когда она упала на пол - руками и ногами, а затем, по всей видимости, схватил деревянный черенок и продолжил наносить им удары по телу и голове Е. (т.1 л.д.61-66, 67-75, 92-94, 121-123, т.2 л.д.44-45);
- показаний потерпевшего А. и свидетеля Г., из которых видно, что дата около 21 часа М. сообщил им о наступлении смерти Е.;
- протокола осмотра места происшествия, в ходе которого обнаружен труп Е. со следами видимых телесных повреждений и деревянный черенок (т.1 л.д.76-83);
- заключения судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у потерпевшей Е. обнаружены телесные повреждения в виде множественных травм тела, множественных разрывов левого легкого, тупой травмы живота - разрыва капсулы и ткани селезенки, перелома локтевой кости слева, ушибленной раны головы, множества кровоподтеков, кровоизлияния в мягких тканях теменной области слева. Смерть Е. наступила в результате сочетанной травмы с повреждением внутренних органов и костей скелета, которая осложнилась обильной кровопотерей (т.1 л.д.156-166);
- заключения эксперта, из которого следует, что на деревянном черенке, изъятого при осмотре места происшествия, а также на свитере и джинсах М. обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшей Е. (т.1 л.д.171-176).
Довод осужденного об отсутствии умысла на убийство Е. является несостоятельным, так как органами предварительного следствия М. было предъявлено обвинение в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего смерть по неосторожности, а не в умышленном убийстве. Поскольку судом достоверно установлено, что в ходе конфликта М. нанесено не менее двадцати ударов руками, ногами и деревянным черенком по различным частям потерпевшей, в результате чего потерпевшей Е. причинены телесные повреждения в виде множественных травм тела, которые по признаку опасности для жизни оцениваются как тяжкий вред здоровью и повлекли за собой смерть потерпевшей Е., то есть установлено, что умысел осужденного был направлен на причинение телесных повреждений, то осуждение М. по ч. 4 ст. 111 УК РФ является обоснованным.
Несостоятельным является и довод осужденного о невозможности установления наличия психического заболевания при проведении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы.
По смыслу закона в случаях, когда требуется проверить психическое состояние здоровья подозреваемого или обвиняемого, назначается проведение судебно-психиатрической экспертизы. Указанная экспертиза проводится как амбулаторно, так и в стационарных условиях. Как правило, первоначально должна назначаться и производиться амбулаторная экспертиза, но если при назначении или производстве судебно-психиатрической экспертизы возникает необходимость в стационарном обследовании подозреваемого или обвиняемого, то он может быть помещен в медицинский или психиатрический стационар (ч. 1 ст. 203 УПК). Стационарная судебно-психиатрическая экспертиза проводится в тех случаях, когда трудно диагностировать психическое заболевание, сложно определить его тяжесть применительно к юридическому критерию невменяемости, тяжело установить прогностические показатели, при подозрении испытуемого в симуляции или диссимуляции, самооговорах и оговорах и т.п.
В случае недостаточной ясности или неполноты экспертного заключения может быть проведена дополнительная экспертиза, поручаемая тому же или другому эксперту. При необоснованности заключения эксперта или сомнении в его правильности назначается повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Как видно из заключения судебно-психиатрических экспертов, имеющих стаж в этой области более 12 лет (12 лет, 13 лет и 26 лет) у М. обнаружено наличие признаков легкой умственной отсталости с поведенческими нарушениями, с синдромом зависимости от алкоголя, средней стадии. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, кого-либо временного психического расстройства М. не обнаруживал, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать Фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.2 л.д.55-58).
Вопреки доводам апелляционной жалобы М. при назначении наказания учтены все смягчающие обстоятельства, установленные судом.
Суд учел и дал оценку тому, что при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, при проверке показаний на месте об обстоятельствах совершенного преступления М. подробно рассказывал об обстоятельствах совершения преступления, механизме нанесения телесных повреждений потерпевшей. В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно расценил эти показания как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений и учел как смягчающие наказание обстоятельства наряду с явкой с повинной, противоправным поведением потерпевшей, наличием у подсудимого заболеваний, раскаяние в содеянном.
Довод и.о. прокурора Уфимского района РБ о необоснованном признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства раскаяние осужденного является несостоятельным. Как видно из материалов уголовного дела, М. публично в судебном заседании выразил сожаление по поводу гибели потерпевшей (т.2 л.д.64, 66) и извинился перед близким родственником - братом (т.2 л.д.45).
При таких данных в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд обоснованно признал раскаяние М. в содеянном им преступлении.
Вместе с тем суд апелляционной инстанции соглашается с доводом и.о. прокурора адрес РБ о необходимости исключения из приговора указания суда о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие на иждивении несовершеннолетних детей супруги осужденного.
Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", в качестве обстоятельства, смягчающего наказание суд вправе признать наличие несовершеннолетних детей при условии, если виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении их.
Таких данных по делу не установлено. В суде первой инстанции осужденный заявил, что состоит в официальном браке с С., у которой имеются дети 14 и 8 лет, которым, но мере возможности, он помогал материально (т.2 л.д.64). Однако при допросе в качестве подозреваемого М. показал, что он холост, детей не имеет, ранее неоднократно судим. После освобождения из мест лишения свободы в 2009 году стал проживать у С. - родной тетей Е., так как Е. отбывала наказание в местах лишения свободы. В 2010 году был осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а после освобождения в марте 2019 года вернулся в адрес и стал проживать с Е. (т.1 л.д.61-66).
Из описательной части судебно-психиатрической экспертизы следует, что со слов М. он в 2010 году зарегистрировал брак, который в последующем был расторгнут, детей нет, после освобождения проживал с Е. (т.2 л.д.56).
При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в деле официальных документов, подтверждающих наличие у осужденного детей и, напротив, наличие данных о том, что М. после освобождения 12 ноября 2018 года (т.1 л.д.205) с марта 2019 года проживал с гражданской женой - потерпевшей Е. в адрес, неофициально подрабатывая на различных строительных объектах, в последнее время - в качестве помощника сварщика на рынке адрес (т.1 л.д.63), суд апелляционной инстанции соглашаясь с доводами, изложенными в апелляционном представлении, не находит возможным признать обстоятельством, смягчающими наказание осужденному, наличие у него на иждивении несовершеннолетних детей супруги. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для усиления наказания осужденному.
Кроме того, из резолютивной части приговора видно, что срок наказания М. исчисляется с 20 февраля 2020 года. При этом в срок отбывания наказания зачтено время содержания его под стражей с момента фактического задержания, то есть с 9 сентября 2019 года по 19 февраля 2020 года, то есть до дня постановления приговора.
Однако согласно ч. ч. 3 и 3.2 ст. 72 УК РФ начало срока наказания исчисляется со дня выступления приговора в законную силу, а время предварительного содержания лица под стражей засчитывается в срок наказания в виде лишения свободы со дня заключения виновного лица под стражу до вступления приговора в законную силу. В связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в резолютивную часть приговора соответствующее изменение.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
определил:
приговор Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2020 года в отношении М. изменить:
- исключить из мотивировочной части указание о наличии смягчающего наказание обстоятельства - наличие на иждивении несовершеннолетних детей супруги;
- срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу; зачесть в срок отбывания наказания время содержания его под стражей с 9 сентября 2019 года до 2 июля 2020 года, то есть до вступления приговора в законную силу.
В остальной части приговор в отношении М. оставить без изменения, апелляционные жалобу осужденного и представление прокурора Уфимского района РБ Хайруллина И.Р. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий судья: п/п К.Х. Тазериянова
Судьи: 1. п/п А.Р. Янбетов
2. п/п И.Р. Давлетов
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
