Дата принятия: 18 мая 2020г.
Номер документа: 22-316/2020
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 мая 2020 года Дело N 22-316/2020
Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда в составе:
председательствующего - судьи Терлецкой Ю.М.,
судей: Красновой Н.В., Халиуллиной В.В.,
при помощнике судьи Корженко А.В.,
с участием прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Абрамец О.В.,
осужденной Беляевой И.А.,
защитника - адвоката Маркидоновой Е.И.,
рассмотрелав открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённой Беляевой И.А. и её защитника - адвоката Маркидоновой Е.И на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 19 декабря 2019 года с участием присяжных заседателей, которым
Беляева И.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, <адрес> <адрес>, не судимая,
осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 (девяти) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;
срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с 5 мая 2019 года;
зачтено в срок лишения свободы время содержания её под стражей с 5 мая 2019 года по 18 декабря 2019 года, а также с 19 декабря 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;
мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;
разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Терлецкой Ю.М., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения осужденной Беляевой И.А. и её защитника - адвоката Маркидоновой Е.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Абрамец О.В., полагавшей, что приговор надлежит оставить без изменения, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
согласно приговору, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Беляева И.А. осуждена за причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего П. В.В.
Обсудив последствия вынесенного присяжными заседателями вердикта, исходя из установленных обвинительным вердиктом обстоятельств уголовного дела, суд первой инстанции квалифицировал действия Беляевой И.А. по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) осуждённая Беляева И.А. указывает, что с приговором не согласна, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, кроме того, не все обстоятельства получили должную оценку, а также считает назначенное наказание чрезмерно суровым.
Так, согласно обжалуемому приговору причина совершенного преступления описана фразой "лишь предлагал вступить с ним в половую связь", а не реальной для неё угрозой заражения <данные изъяты>, выражавшейся в том, что он неоднократно хватал за руки и принуждал вступить в интимную близость, а также оказанием психологического давления. По мнению автора жалобы, данное обстоятельство не было исследовано в судебном заседании, значит, и не учтено при назначении наказания. Кроме того, отмечает, что судом первой инстанции, посчитавшим приведенное обстоятельство несущественным, было отклонено ходатайство адвоката Маркидоновой Е.И. о вызове в суд главного врача <данные изъяты> для разъяснения тяжести и опасности заболевания потерпевшего.
Личность и аморальный образ жизни потерпевшего, которые, по мнению автора жалобы, привели его к заражению смертельной инфекцией, также не были исследованы и учтены судом. Обращает внимание, что мотивом преступления явился страх заражения. Ссылаясь на психологическое исследование, пишет, что лишь хотела напугать П. В.В. и избавиться от его сексуальных домогательств.
Полагает, что суд не взял во внимание, что она не предвидела возможность наступления смерти, так как не было внешних признаков серьёзности нанесенной раны, поэтому она поняла, что реальной угрозы его жизни нет, при этом, несмотря на ранение, потерпевший продолжал к ней приставать. Обращает внимание, что данный факт подтверждается устными разъяснениями показаний судмедэксперта в суде о том, что сильного кровотечения не было видно. В экспертизе указано, что потерпевший после получения раны ещё некоторое время передвигался по квартире, а в силу того, что она не имеет медицинского образования и опыта медицинской работы, то не могла предположить, что могут наступить тяжкие последствия в виде критической потери крови и смерти.
Автор жалобы не согласна с оценкой её поведения, данной фельдшером скорой помощи, который сообщил, что она не была взволнована и вела себя адекватно, так как последний не компетентен давать психологическую оценку либо оценку эмоционального её состояния, его показания в указанной части являются его личным субъективным мнением.
Вместе с тем суд не учел показания свидетеля Г.И.И. в указанной части, из которых следует, что она была потрясена случившимся (не в себе, трясло, не могла ничего объяснить). Судом её адекватное и неэмоциональное поведение было расценено как равнодушное душевное состояние.
Помимо этого, считает, что на суровость приговора повлияло исследование характеризующего материала в части наличия погашенных судимостей, в результате чего сложилось отрицательное представление о её личности перед судом, при этом в силу положений ст. 86 УК РФ данные обстоятельства не должны иметь правовых последствий.
Также считает повлиявшим на решение суда и размер наказания допущенные выражения гособвинителя Абрамец О.В., выразившие её личное отношение к обстоятельствам дела и к ней (цитирует): "Хочу пью, хочу не пью, хочу приду, хочу решаю проблемы так, потому что я - звезда, я - лидер. Потому что она как та кошка, которая ходит сама по себе". Отмечает, что такие высказывания могли сформировать отрицательный образ у всех участников судебного процесса.
Ссылаясь на положения п. 1 ч.4 ст. 65 УК РФ, считает несправедливой соразмерность примененного снисхождения по отношению к размеру назначенного наказания.
Просит приговор отменить и вынести новый приговор, назначив более мягкое наказание.
В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник осуждённой Беляевой И.А. - адвокат Маркидонова Е.И. указывает, что не согласна с вынесенным приговором, ссылаясь на ст. 389.27, пп. 3,4 ст. 389.15 УПК РФ, приводя вывод суда об умысле подсудимой на причинение тяжкого вреда здоровью с учетом использованного ею способа его причинения, полагает, что суд неправильно сделал такой вывод, поскольку Беляева И.А. не обладает специальными познаниями в медицине. Она не предполагала, не предвидела, не могла предположить и не могла предвидеть, что от ее удара возможно повредить артерию, потому что нанесла П. В.В. удар в область плеча, обращает внимание, что в область жизненно важных органов ударов не наносила.
Также отмечает, что на фотографиях, сделанных во время осмотра места происшествия и при производстве судебно - медицинской экспертизы (т.1, л.д. 16-33, 186-196), четко видно, что рана находится в области плеча, а не под ключицей, где расположена артерия При этом обращает внимание, что присяжным заседателям, по её мнению, не сразу было понятно, как при ударе в плечо могла быть повреждена артерия, в связи с чем приглашенный стороной обвинения судебно - медицинский эксперт дважды показывал на манекене, куда был нанесен удар, и где находится вена, которая была повреждена.
Приводя пояснения эксперта относительно локализации телесного повреждения, автор жалобы указывает, что Беляева И.А. не могла при нанесении удара все рассчитать и предусмотреть, не являясь студенткой медицинского образовательного учреждения, а это свидетельствует, по мнению автора жалобы, о том, что суд ошибочно сделал вывод об умысле на причинение тяжкого телесного повреждения, и в результате - неправильно квалифицировал действия Беляевой И.А.
Кроме того, полагает, что ошибочными также являются выводы суда о том, что П. В.В. лишь предлагал Беляевой И.А. вступить с ним в половую связь, поскольку Беляева И.А. говорила о том, что он принуждал ее к половой близости, хватал за руки, тащил в комнату, и если бы она не оказала сопротивления, то он бы изнасиловал ее.
Не соглашаясь с выводами суда об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание Беляевой И.А. обстоятельства, предусмотренного п. "з" ч.1 ст. 61 УК РФ, указывает, что о болезни узнала 25 апреля, когда спросила его об этом, при этом полагает, что существовала реальная угроза заражения, поскольку П. В.В., достоверно зная о наличии у него <данные изъяты>, которая является не только угрозой для здоровья, но и для жизни человека, намерен был заразить этой инфекцией Беляеву И.А., то есть причинить ей вред здоровью, опасный для жизни. В подтверждение своих доводов ссылается на уголовную ответственность за заражение другого лица <данные изъяты> лицом, знавшим о наличии у него этой болезни (ст. 122 УК РФ). Также предполагает, что П., зная о наличии у него болезни, также знал об уголовном наказании, но его это не останавливало, и он принуждал Беляеву к половому акту.
Указывает, что первопричина конфликта Беляевой И.А. и П. В.В., возникшего 04 мая 2019 года: <данные изъяты> П. В.В., попытка изнасилования - вторая причина, вытекающая из первой, которая привела к удару ножом, чтобы избежать заражения.
Несмотря на это, как указывает автор жалобы, суд не нашел оснований к квалификации действий Беляевой И.А. по ч.1 ст. 108 УК РФ, полагает, что Беляева И.А. имела право на свою защиту, на оборону, но превысила ее пределы, взяв в руки нож.
Считает, что суд необоснованно не признал смягчающим наказание обстоятельством предусмотренное пунктом "ж" части 1 ст. 61 УК РФ, "совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны".
Приводя разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 22 декабря 2015 года N 58 (ред. от 8.12.2018) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", а также положения ст.6 УК РФ, полагает, что суд их проигнорировал, что в конечном итоге привело к чрезмерно суровому наказанию.
Помимо прочего, автор жалобы полагает, что судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, предусмотренные п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, выразившиеся в том, что, когда стороне обвинения была предоставлена возможность задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели, государственный обвинитель фактически выступил со вступительным заявлением, сообщив о том, что будет рассмотрено дело о лишении жизни, что им надлежит выступить судьями. То есть, сторона обвинения взяла на себя функции председательствующего, создавая таким образом свой положительный имидж.
Также с целью создания у присяжных заседателей чувства жалости, сострадания к погибшему сторона обвинения при представлении доказательств по делу огласила постановление о возбуждении уголовного дела, где прозвучала дата его рождения, присяжным заседателям стал известен возраст погибшего, а председательствующий не пресек оглашение этого документа, что могло у них вызвать чувство жалости, сострадания, невосполнимой утраты и, соответственно, чувство неприязни, ненависти к её подзащитной.
Сторона защиты полагает, что с той же целью сторона обвинения задавала свидетелю Г. И.И. и подзащитной Беляевой И.А. вопросы о названии алкоголя, о количестве выпитого подзащитной, о ее состоянии после выпитого; о том, кто, как и почему сопровождал ее домой, при этом указанные вопросы не были пресечены председательствующим, несмотря на то, что они не относятся к фактическим обстоятельствам дела.
Обращает внимание, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове и допросе главного врача <данные изъяты>, свидетеля К., которая находилась с Беляевой И.А. в квартире до приезда сотрудников полиции и могла пояснить, в каком состоянии находилась подзащитная; о назначении психологической экспертизы, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Также обращает внимание, что стороне обвинения не препятствовалось в оглашении характеризующего материала в отношении её подзащитной.
Просит приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.
Основанием для разбирательства дела судом с участием присяжных заседателей стало заявленное в ходе предварительного слушания дела ходатайство Беляевой И.А. об указанной форме судопроизводства по делу.
Право осуждённой Беляевой И.А. на рассмотрение уголовного дела судом с участием присяжных заседателей обеспечено в предусмотренном законом порядке.
При формировании коллегии присяжных заседателей председательствующий судья выполнил требования ст. 328 УПК РФ, обратившись к присяжным заседателям с разъяснениями стоявших перед ними задач и условий их участия в рассмотрении данного уголовного дела. Сторонам было предоставлено право опросить кандидатов в присяжные заседатели с целью выяснения у них обстоятельств, препятствующих участию в деле, а затем заявить мотивированные и немотивированные отводы.
Как видно из протокола судебного разбирательства, по окончании отбора замечаний по процедуре формирования коллегии присяжных заседателей от участников процесса не поступило.
Довод адвоката Маркидоновой Е.И. о том, что после того как стороне обвинения была предоставлена возможность задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели государственный обвинитель фактически выступила со вступительным словом, суд апелляционной инстанции находит необоснованным, и отмечает, что подобной речью последний стремился обратить внимание на степень социальной ответственности, возлагаемой на присяжных заседателей при участии в рассмотрении уголовного дела.
Судебное следствие по делу проведено на основе принципа состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. ст. 252 и 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, их полномочиями, установленными ст. 334 УПК РФ.
Вопреки доводам стороны защиты, до сведения коллегии присяжных заседателей была доведена информация в достаточном объеме о наличии у потерпевшего П. В.В. заболевания - <данные изъяты>), путем оглашения в судебном заседании референс -исследования крови N 150 (т.3, л.д.106). С учетом изложенного оснований для вызова и допроса соответствующего специалиста для выяснения тех обстоятельств, на которых настаивала сторона защиты в суде апелляционной инстанции, не имелось.
Также вопреки доводам адвоката Маркидоновой Е.И. в части того, что вопросы свидетелю Г. И.И., осуждённой Беляевой И.А. о названии алкоголя, о количестве выпитого, о её состоянии после выпитого не пресекались председательствующим, суд апелляционной инстанции отмечает, что последний действовал в соответствии с положениями ч.8 ст. 335 УПК РФ, согласно которым данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления и обстоятельств его совершения.
Какой-либо необъективности со стороны председательствующего и нарушений им требований состязательности сторон судебная коллегия не усматривает. Его действия и решения были продиктованы необходимостью обеспечить соблюдение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей.
При этом, вопреки доводу апелляционной жалобы адвоката Маркидоновой Е.И. о том, что сторона обвинения при оглашении постановления о возбуждении уголовного дела сообщила возраст погибшего, что могло вызвать чувства жалости, сострадания и т.д., председательствующий отреагировал надлежащим образом, сообщил присяжным заседателям, что доведенные до них сведения не относятся к фактическим обстоятельствам уголовного дела, и их не следует принимать во внимание (т. 3, л.д. 93). Это же обстоятельство отмечает и сам автор в своей жалобе.
В связи с этим в необходимых случаях, когда стороны в обоснование своей позиции ссылались на обстоятельства, которые не подлежат доведению до сведения присяжных заседателей либо на не исследованные в судебном заседании доказательства, председательствующий останавливал такого участника процесса и разъяснял присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данные обстоятельства при вынесении вердикта. Такие же разъяснения председательствующий сделал и при произнесении напутственного слова, излагая позиции сторон.
Напутственное слово председательствующего соответствует положениям ст. 340 УПК РФ. В нем председательствующий привел содержание обвинения, сообщил содержание уголовного закона, напомнил об исследованных доказательствах и разъяснил положения, указанные в ч. 3 ст. 340 УПК РФ, в том числе о том, что все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу подсудимой. При этом председательствующий привел позицию сторон, не ссылался на недопустимые и неисследованные доказательства. Также председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что в случае вынесения обвинительного вердикта они могут признать подсудимую, заслуживающей снисхождения, разъяснив последствия такого признания.
При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта.
В силу ст. 17 УПК РФ присяжные заседатели оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности представленных материалов, руководствуясь при этом законом и совестью.
Исходя из содержания вердикта, коллегия присяжных заседателей пришла к единодушному решению о доказанности того, что деяние имело место, что это деяние было совершено Беляевой И.А. и что она виновна в совершении этого деяния. При этом Беляева И.А. признана заслуживающей снисхождения.
Указанные обстоятельства, признанные доказанными коллегией присяжных заседателей, свидетельствуют о непосредственном участии Беляевой И.А. в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а способ совершения преступления - нанесение в область расположения жизненно-важных органов (в частности, подключичную область) удара клинком ножа повлекшего повреждение подключичной артерии и массивное кровотечение и малокровие внутренних органов, указывает, как верно отметил суд, на наличие желания у Беляевой И.А. причинить именно тяжкий вред здоровью потерпевшего.
С учетом изложенного, суд дал верную юридическую оценку действиям осужденной, оснований для переквалификации её действий, в частности, на ч.1 ст. 108 УК РФ, о чем ставит вопрос сторона защиты, не имеется.
Приговор в отношении Беляевой И.А. постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденной в содеянном, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела, его содержание соответствует требованиям ст. 351 УПК РФ, согласно которым в обвинительном приговоре, постановленном на основании вердикта присяжных заседателей, оценка доказательств не приводится.
В силу положений ст. 389.15, 389.27 УПК РФ приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, не может быть обжалован и отменен по основанию несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
С учетом этого, принимая во внимание, что сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями, изложенные в апелляционных жалобах доводы стороны защиты о невиновности осужденной по предъявленному им обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УПК РФ, о неправильном установлении фактических обстоятельств содеянного, неверной оценке доказательств не подлежат рассмотрению судебной коллегией. Ограничения по обжалованию приговора суда, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей, осужденной Беляевой И.А. были разъяснены.
Наказание Беляевой И.А. судом назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных, характеризующих её личность, наличия смягчающих обстоятельств, а также влияния наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.
В качестве смягчающих наказание Беляевой И.А. обстоятельств суд обоснованно признал явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины и раскаяние в содеянном.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии основания для признания в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ (противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления), и находит их обоснованными.
Кроме того, судебная коллегия не находит оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "ж" ч. 1 ст. 61 УК РФ, о чем ставит вопрос в своей жалобе адвокат Маркидонова Е.И.
При этом суд обоснованно, исходя из требований ч. 4 ст. 65 УК РФ, при назначении наказания Беляевой И.А., признанной вердиктом коллегии присяжных заседателей заслуживающей снисхождения, не учитывал наличие или отсутствие отягчающих обстоятельств.
Вопреки доводу жалобы осуждённой Беляевой И.А., судом верно применены положения ч.1 ст. 65 УК РФ, согласно которым срок или размер наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Приведенный осуждённой Беляевой И.А. довод в указанной части основан на неверном толковании нормы уголовного закона.
Все смягчающие наказание обстоятельства учтены судом в полной мере и в достаточной степени.
С учетом всех установленных по делу обстоятельств, а также данных о личности Беляевой И.А., суд пришел к выводу о назначении наказания в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64, 73, 53.1 УК РФ, а также для изменения категории совершенного преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Судебная коллегия также не усматривает таких оснований.
Назначенное Беляевой И.А. наказание соответствует требований ст. 6, 60 УК РФ, является соразмерным содеянному и справедливым. Оснований для его смягчения не имеется.
Довод осуждённой Беляевой И.А. о том, что исследование характеризующего материала в части погашенных судимостей повлияло на суровость приговора, является необоснованным, поскольку суд, давая оценку сведениям, характеризующим личность осуждённой, указал, что последняя не судима (т. 3, л.д. 150), таким образом, сведения о наличии погашенных судимостей при назначении наказания не учитывались в силу положений ст. 86 УК РФ. Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции признает несостоятельным и аналогичный довод, приведенный в апелляционной жалобе адвоката Маркидоновой Е.И.
Отбывание наказания Беляевой И.А. обоснованно назначено в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ. Кроме того, суд верно применил положения п. "б" ч.3.1 ст. 72 УК РФ.
Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.
Учитывая положения ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года N 186-ФЗ) о зачете в срок лишения свободы времени содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу, началом срока отбывания наказания необходимо признавать день вступления приговора в законную силу, за исключением случаев, установленных законом.
Приведенные требования закона при вынесении обжалуемого приговора судом в полной мере не соблюдены, поскольку началом срока отбывания Беляевой И.А. наказания суд первой инстанции признал день постановления приговора - 5 мая 2019 года, а не день вступления приговора в законную силу.
С учетом вышеизложенного судебная коллегия считает необходимым внести в приговор соответствующие изменения.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.
Руководствуясь статьями 389_13, 389_15, 389_20,389_28 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 19 декабря 2019 года в отношении Беляевой И.А. изменить:
- исключить из резолютивной части приговора указание суда об исчислении срока наказания виде лишения свободы с 5 мая 2019 года, указав об исчислении срока со дня вступления приговора в законную силу.
В остальной части приговор в отношении Беляевой И.А. оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённой Беляевой И.А. и её защитника - адвоката Маркидоновой Е.И. - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47_1 УПК РФ.
Председательствующий Ю.М. Терлецкая
судьи Н.В. Краснова
В.В. Халиуллина
"Копия верна", судья - Ю.М. Терлецкая
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
