Постановление Краснодарского краевого суда

 
КРАСНОДАРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 25 мая 2021 года Дело N 22-3133/2021

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего Душейко С.А.,

при ведении протокола с/з помощником судьи Лосилкиной Л.О.,

с участием: прокурора Голота А.В.,

представителей умершего обвиняемого ВАЭ - адвоката Базавлук Н.В. и защитника ШПП,

представителей умершего потерпевшего ГПЕ - ГТВ и адвоката Бакукиной А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе представителя умершего обвиняемого ВАЭ - ДЯА на постановление Кавказского районного суда Краснодарского края от <Дата ...>, которым уголовное дело и уголовное преследование в отношении ВАЭ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, прекращено в связи со смертью.

Заслушав доклад судьи Душейко С.А., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

постановлением Кавказского районного суда Краснодарского края от 09 марта 2021 года уголовное дело и уголовное преследование в отношении ВАЭ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, прекращено в связи со смертью.

В апелляционной жалобе представитель умершего ВАЭ - ДЯА считает постановление суда о прекращении уголовного дела в отношении ВАЭ по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, незаконным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование доводов указывает, что ранее, а именно, 28.06.2019г. Кавказским районным судом уголовное дело по обвинению умершего ВАЭ в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, было прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 18.09.2019г. данное постановление оставлено без изменения.

Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.03.2020г. постановление Кавказского районного суда от 28.06.2019г. и апелляционное постановление от 18.09.2019г. в отношении ВАЭ отменено, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Основаниями для отмены судебных решений явились существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела.

Как указывает автор жалобы, при повторном рассмотрении уголовного дела не были устранены следующие нарушения:

1.Все протоколы осмотра места происшествия и осмотра предметов составлены с нарушениями ст. 166 УПК РФ (допущены исправления, отсутствуют подписи некоторых участников осмотров, отсутствуют прилагаемые к протоколам CD-диски с видеозаписью осмотров, протокол осмотра места происшествия (т.1 л.д.6) датирован 11.09.2018г., тогда как ДТП имело место 11.10.2018г.).

2.Следствием и судом достоверно не установлено транспортное средство, участвовавшее в дорожно-транспортном происшествии, не установлены лица, виновные в эксплуатации данного транспортного средства с ненадлежащим образом оформленными документами.

3.Не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст.73 УПК РФ, а именно:

-не установлено место ДТП, время, механизм ДТП, расположение транспортных средств относительно проезжей части в момент ДТП, последовательность столкновения автомобилей в момент ДТП, не доказана вина ВАЭ; место столкновения автомобиля Почты с автомобилем под управлением ГПЕ, указанное на схеме к протоколу осмотра места происшествия, следователем определено неверно, поскольку в протоколе осмотра места происшествия следователь не отметил установление места ДТП, а указание в схеме ДТП о том, что автомобиль под управлением ГПЕ сдвинут в обратную, противоположную его движению сторону более чем на 10 метров, а относительно места ДТП с автомобилем под управлением ДПП, более чем на 20 метров, в принципе невозможно. Допущенные следователем неточности не устранены, место столкновения автомобилей не установлено, поставленный эксперту вопрос относительно определения места столкновения автомобилей отклонен судом без указания мотивов отказа;

-вопреки требованиям ст. 73 УПК РФ судом проигнорированы иные версии, которые выдвигались защитой, и рассмотрение которых могло повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, исключить преступность и наказуемость деяния. Судом при назначении дополнительной автотехнической экспертизы, в нарушение ч. 2 ст. 283 УПК РФ и указаний Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 18.03.2020г., без указания мотива отказано в постановке 10-ти из 14 вопросов, исключена необходимость рассмотрения вопросов о месте столкновения автомобилей, о возможности поломки колес в результате перегруза и т.<Адрес...> до настоящего времени не рассмотрено ходатайство защиты о назначении трассологической экспертизы. Суд указал в постановлении о том, что ходатайства защиты о назначении по делу автотехнической (трассологической) экспертизы разрешены, судом назначена дополнительная автотехническая экспертиза, при этом отдельного постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении трассологической экспертизы материалы дела не содержат.

4.Транспортные средства, участвовавшие в ДТП, не были предоставлены следователем для проведения назначенной им автотехнической экспертизы ввиду их утилизации, при этом отсутствие транспортных средств исключает возможность установить причину ДТП и восстановить всю картину произошедшего;

5.Вес автомобиля KAМAЗ, которым управлял ГПЕ, превышал допустимую норму, в связи с чем водителем ГПЕ и грузоотправителем был нарушен п. 23.1 Правил дорожного движения, при этом вопрос о возможности поломки колес прицепа автомобиля КАМАЗ под управлением ГПЕ от перегруза исключен без мотивации из числа вопросов, предлагавшихся защитой при рассмотрении вопроса о назначении дополнительной автотехнической экспертизы.

6.Свидетель КИВ при новом рассмотрении дела отказался от ранее данных показаний, что свидетельствует о том, что на него было оказано давление, в связи с чем измененные КИВ показания не могут быть положены в основу обвинения. Суд в постановлении оценку факту изменения свидетелем показаний не дал, вопрос о привлечении КИВ к ответственности за дачу ложных показаний не разрешил, не указал мотивы о признании ранее данных КИВ показаний недопустимыми и их исключении из числа доказательств. Изменение КИВ показаний послужило основанием для подачи стороной защиты 08.02.2021г. заявления о выдаче копии аудиозаписи судебного заседания от 13.05.2019г., в выдаче которой отказано, что свидетельствует о нарушении права на защиту обвиняемого и его представителя.

7. В обоснование версии о том, что ВАЭ своевременно завершил обгон и перестроился на свою полосу движения, но в этот момент что-то произошло с автомобилем КАМАЗ под управлением водителя ГПЕ, вероятнее всего у него в результате перегруза в прицепе отломалось колесо и его автомобиль бросило на встречную полосу движения, в результате чего и произошло ДТП, автор жалобы приводит следующие доказательства:

-следы юза автомобиля ИВЕКО, которые начинаются на своей полосе движения, затем выходят на обочину, снова возвращаются на свою полосу движения и только после этого пересекают встречную полосу, свидетельствуют о том, что он (ВАЭ), будучи на своей полосе движения, уворачивался от столкновения с автомобилем под управлением ГПЕ, но так как автомобиль ГПЕ резко выехал на встречную полосу, то избежать столкновения не удалось. Вопрос о том, почему автомобиль под управлением ГПЕ выехал на полосу встречного движения, судом не исследован;

-то обстоятельство, что автомобиль под управлением КИВ имел прицеп, что в общей сложности составляет 17,7 метров, а автомобиль под управлением ГПЕ был примерно в 30 метрах от автомобиля КИВ, означает, что автомобиль ИВЕКО завершил обгон, беспрепятственно разминулся с автомобилем КИВ, продолжил движение по своей полосе, и уже после разъезда с автомобилем КИВ, по каким-то причинам произошло ДТП с автомобилем под управлением ГПЕ;

-расположение автомобиля ГПЕ на месте ДТП, а именно на встречной полосе, свидетельствует о том, что именно автомобиль под управлением ГПЕ выехал на встречную полосу и стал причиной ДТП, что подтверждает ДПП;

-вес автомобиля под управлением ГПЕ составлял более 39 тонн, что на 13 тонн превышает допустимую норму. После его столкновения с автомобилем под управлением ДПП, который также имел массу около 30 тонн, данные автомобили фактически остановились в месте столкновения, а именно, на полосе движения автомобиля Почты;

-прицеп автомобиля под управлением ГПЕ фактически в столкновении ни с автомобилем ИВЕКО, ни с автомобилем под управлением ДПП не участвовал, однако на прицепе отломана передняя правая пара колес, что, по мнению стороны защиты, и явилось следствием того, что в результате перегруза прицепа и как следствие, поломки колес прицепа, автомобиль КАМАЗ под управлением ГПЕ бросило на встречную полосу, где и произошло ДТП;

-анализ повреждений на автомобиле ИВЕКО г/н RUS свидетельствует о том, что все повреждения от столкновения с автомобилем KAМAЗ расположены исключительно на левом боку автомобиля, что свидетельствует о том, что ИВЕКО не врезался в КАМАЗ, а удар пришелся именно со стороны автомобиля КАМАЗ в левую часть ИВЕКО. Анализируя материалы дела относительно повреждений автомобиля КАМАЗ г/н RUS после столкновения с автомобилем IVECO, а также ссылаясь на показания ДПП, данные им в суде при новом рассмотрении дела, в которых он поясняет, что видел, как у ехавшего на него автомобиля КАМАЗ уже была деформирована передняя часть кузова, автор жалобы считает, что именно автомобиль КАМАЗ врезался в автомобиль ИВЕКО.

На основании изложенного, указывая на неустановление события преступления, нарушение требований уголовно-процессуального закона, наличие сомнений в виновности, недопустимость основания приговора на предположениях, автор жалобы просит постановление отменить, производство по уголовному делу прекратить за отсутствием состава преступления, то есть, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Хлынов В.А. указывает, что суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ВАЭ в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, правильно квалифицировал его действия. Считает, что суд в полном объеме исследовал все доказательства по делу, судом проведена дополнительная автотехническая экспертиза, допрошен эксперт, устранены все возникшие неясности, доказательства, представленные сторонами, судом оценены с соблюдением положений ст.ст. 17, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

На основании изложенного прокурор считает необходимым постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В письменных возражениях представитель умершего потерпевшего ГПЕ - ГТВ и потерпевший ДПП приводят подробные доводы о несогласии с апелляционной жалобой, считая постановление законным и обоснованным, просят оставить его без изменений, жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители умершего обвиняемого ВАЭ - адвокат Базавлук Н.В. и защитник ШПП поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объёме.

Представители умершего потерпевшего ГПЕ - ГТВ и адвокат Бакукина А.В., а также прокурор Голота А.В. против доводов апелляционной жалобы возражали, полагали постановление суда законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав пояснения участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями п. 4 ч. 1 ст. 24 и ч. 1 ст.254 УПК РФ, с учетом правовой позиции Конституционного суда РФ, отраженной в постановлении -П от <Дата ...>, решение о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, может быть принято при наличии согласия его близких родственников. В отсутствие такого согласия, при наличии возражений против прекращения уголовного дела, производство по делу продолжается в обычном порядке.

Уголовное дело рассмотрено по существу в порядке, установленном главами 35 - 39 УПК РФ, в связи с возражениями представителя умершего ВАЭ - ДЯА против прекращения уголовного дела в связи с его смертью. По результатам рассмотрения, уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ВАЭ прекращено по основаниям, предусмотренным п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, виновность ВАЭ в нарушении лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение смерти человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека, подтверждена совокупностью представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно: показаниями потерпевшего ДПП, свидетелей КИВ, ХАИ, письменными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре суда.

В частности, согласно показаниям потерпевшего ДПП, именно водитель ВАЭ, двигаясь с нарушением скоростного режима, пошел на обгон двух грузовых машин: его и впереди идущего грузового автомобиля, в результате чего двигавшийся впереди него грузовой автомобиль стал уходить в кювет, а он (ДПП) тормозил. Одна из встречных машин ушла в сторону, а следующая - Камаз - не успела, произошло столкновение, после которого Камаз со встречной полосы летел на него с уже деформированной кабиной, он успел лечь на правую сторону пассажирского места своего автомобиля, находясь на своей полосе движения, его машина была уже половиной на обочине, где и произошло столкновение.

Свидетель КИВ, который являлся очевидцем произошедшего дорожно-транспортного происшествия, показал, что он и ГПЕ двигались на "Камазах" со стороны <Адрес...>, он (КИВ) ехал впереди, ГПЕ сзади. Он увидел, что на обгон первого встречного для него "Камаза" вышла машина синего цвета, которая, обогнав один автомобиль "Камаз", не вернулась в свою полосу, водитель продолжил обгон второго автомобиля, и шел навстречу его (КИВ) автомобилю по его полосе. Он (КИВ) увидел, что автомобиль "Почта России" не успевает закончить обгон, поэтому он начал останавливать свой Камаз и уходить на обочину. Машина "Почты России" проскочила рядом с ним, после чего он услышал хлопок, посмотрел в зеркало и увидел ДТП, затем увидел, как Камаз ГПЕ передвигался с их стороны (его развернуло) на полосу встречного для них движения, где произошло столкновение еще с одним встречным Камазом, но этого столкновения он не видел. Также он увидел, что автомобиль "Почта России" столкнулся с автомобилем "Скания". В момент удара он посмотрел в зеркало и увидел, что у ГПЕ была ударена левая сторона Камаза, машину "Почта России" в момент обгона Камаза раскачивало на скорости.

Согласно показаниям свидетеля ХАИ он являлся участником и свидетелем ДТП с участием двух автомобилей Камаз, автомобиля "Почта России", а также его автомобиля "Скания" с полуприцепом. Свидетель показал, что двигавшиеся впереди него Камазы резко сбросили скорость, впереди него идущий Камаз очень сильно вильнул прицепом, как будто столкнулся со стеной, поднялась пыль, но при этом этот Камаз находился на своей полосе движения. По полосе встречного для них движения двигался грузовой Камаз. Между встречным Камазом в кузове желтого цвета и Камазом, двигавшемся впереди него в попутном направлении, на большой скорости выехал по полосе, разделяющей встречные потоки двух направлений, автомобиль "Ивеко" в кузове синего цвета, который в момент его нахождения между кабиной грузового Камаза в кузове желтого цвета и задней частью прицепа Камаза, двигавшегося в попутном с ним направлении в <Адрес...>, перевернулся и уже на правом боку скользил по асфальту поперек всей проезжей части автодороги в его направлении, ударившись об отбойник, от которого его откинуло назад. Он предпринял экстренное торможение, но от столкновения уйти не смог и столкнулся с указанным автомобилем, столкнув его примерно на один метр. Свидетель подтвердил, что в момент столкновения автомобилей Камаз и "Ивеко", автомобиль Камаз, двигавшийся в попутном с ним направлении, находился на своей полосе движения и траекторию не менял.

Показания потерпевшего и свидетелей подробно изложены в приговоре, они согласуются между собой, мотивов для оговора ВАЭ судом не установлено.

Ссылки представителя в жалобе на показания свидетеля КИВ, который, по ее мнению, при новом рассмотрении дела отказался от ранее данных показаний, противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку существенных противоречий в показаниях свидетеля, данных в ходе предварительного расследования и в ходе судебного следствия, не установлено. Доводы о том, что свидетелем даны иные показания при предыдущем рассмотрении дела судом первой инстанции, не могут быть признаны обоснованными, поскольку постановление суда от 28.06.2018г. отменено, при повторном рассмотрении дела сторонам была предоставлена возможность задать свидетелю все необходимые вопросы в целях устранения возможных противоречий, на заданные вопросы, в том числе и в части ранее данных показаний, свидетелем даны подробные пояснения, что отражено в протоколе судебного заседания.

Виновность ВАЭ, помимо показаний потерпевшего и свидетелей, подтверждена исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, в том числе:

-протоколом осмотра места происшествия от <Дата ...> и схемой ДТП от 11.10.2018г., в которых зафиксированы расположение транспортных средств после ДТП, место столкновения автомобилей "ИВЕКО" и "КАМАЗ", признаки, указывающие на место столкновения: расположение на проезжей части транспортных средств после столкновения, россыпь сельскохозяйственной продукции из автомобиля "КАМАЗ", выбоина в асфальте, расположенная на полосе движения в направлении от <Адрес...> Краснодарского края к <Адрес...> на полосе движения автомобиля "КАМАЗ", встречной для автомобиля "ИВЕКО", а также место столкновения автомобиля под управлением ГПЕ и автомобиля под управлением ДПП, автомобилей "ИВЕКО" под управлением ВАЭ и автомобиля "СКАНИЯ" под управлением ХАИ;

-протоколами осмотров места происшествия от <Дата ...>, <Дата ...>, <Дата ...>, а также протоколами осмотров предметов от 01.03.2019г., согласно которым производились осмотры автомобилей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, и в которых зафиксированы механические повреждения;

-заключением автотехнической судебной экспертизы э от <Дата ...>, из выводов которого следует, что в дорожно-транспортной ситуации от 11.10.2018г. водитель автомобиля "ИВЕКО" должен был руководствоваться требованиями пункта 11.1 Правил дорожного движения РФ, водитель автомобиля "КАМАЗ" рег. знак <...> регион и водитель автомобиля "КАМАЗ" рег. знак <...> регион должны были действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. Согласно указанному заключению, действия водителя автомобиля "ИВЕКО" с технической точки зрения находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием;

-заключением эксперта э от <Дата ...>, согласно выводам которого признаков, указывающих на неисправное состояние рулевого управления, тормозной системы и ходовой части автомобиля "ИВЕКО" до момента ДТП не обнаружено. Установлено, что с технической точки зрения срыв ступицы передних правых колес прицепа "" рег.знак является следствием ДТП, а не его причиной. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля ИВЕКО должен был руководствоваться требованиями п.11.1 Правил дорожного движения РФ, водители автомобилей КАМАЗ с рег.знаками и должны были руководствоваться требованиями п.10.l (абз.2) ПДД РФ;

-заключениями экспертов, которыми подтверждена тяжесть телесных повреждений, причиненных в результате ДТП водителю автомобиля "КАМАЗ" ДПП ( от <Дата ...>), а также водителю автомобиля "КАМАЗ" ГПЕ, с указанием, что полученные Г повреждения находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти ( от <Дата ...>)

и другими доказательствами, содержание которых подробно отражено в постановлении суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, дал исследованным доказательствам надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ВАЭ и верно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Все приведенные в апелляционной жалобе доводы были проверены при рассмотрении дела судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Доводы жалобы о том, что в ходе предварительного расследования не установлено место ДТП, время, механизм ДТП, расположение транспортных средств относительно проезжей части в момент ДТП, последовательность столкновения автомобилей в момент ДТП, противоречат исследованным по делу доказательствам, в том числе протоколу осмотра места происшествия, схеме ДТП, заключениям экспертов.

Были проверены судом и доводы о том, что ВАЭ завершил обгон и вернулся на свою полосу движения, тогда как причиной ДТП послужила неисправность, возникшая в результате перегруза автомобиля КАМАЗ под управлением ГПЕ, который и выехал на полосу встречного движения.

Указанные доводы опровергаются показаниями свидетелей КИВ, ХАИ, потерпевшего ДПП, являвшихся очевидцами данного ДТП, которые прямо указали о столкновении автомобиля "Почта России" и Камаза под управлением ГПЕ на встречной для автомобиля "Почта России" полосе движения, то есть на полосе движения автомобиля Камаз под управлением ГПЕ, а также заключением автотехнической экспертизы э, согласно выводам которой действия водителя автомобиля "ИВЕКО" регистрационный знак регион с технической точки зрения находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.