Дата принятия: 23 апреля 2021г.
Номер документа: 22-3086/2021
СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 апреля 2021 года Дело N 22-3086/2021
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики
Татарстан в составе председательствующего Давыдова Р.Б.,
судей Вишневской О.В., Яруллина Р.Н.,
при секретаре Исляевой Д.Р.,
с участием прокурора Шайдуллиной А.Р., адвоката Сухорукова А.Ю.,
осужденного Мухаммаджонова О.О. угли посредством видеоконференц-связи,
переводчика Ниязовой Г.О.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Сухорукова А.Ю. в интересах осужденного Мухаммаджонова О.О. угли на приговор Кировского районного суда г. Казани от 18 февраля 2021 г., которым
Мухаммаджонов Отабек Охунжон угли, <данные изъяты>, несудимый,
осужден по части 3 статьи 30, пункту "г" части 4 статьи 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
Время содержания под стражей с 29 марта 2020 г. до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок назначенного наказания из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.
Разрешена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек.
Заслушав доклад судьи Вишневской О.В., выступления осужденного Мухаммаджонова О.О. угли и адвоката Сухорукова А.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора ШайдуллинойА.Р., полагавшей приговор суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия
установила:
по приговору суда Мухаммаджонов О.О. угли признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств - 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил) пентан-1-он (синоним: PVP) - производное наркотического средства "N-метилэфедрон" общей массой не менее 12,03 грамма, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.
Преступление совершено 28 марта 2020 г. в г. Казани Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании Мухаммаджонов свою вину в совершении преступления признал частично, указав, что наркотическое средство приобретал для личного употребления.
В апелляционной жалобе адвокат Сухоруков А.Ю. просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия Мухаммаджонова на часть 2 статьи 228 УК РФ. Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что в материалах уголовного дела отсутствуют достоверные сведения, свидетельствующие о наличии у Мухаммаджонова умысла на сбыт наркотических средств, а также его сговора с неустановленным лицом. Обращает внимание, что вывод суда о покушении Мухаммаджонова на незаконный сбыт наркотических средств основан лишь на его первоначальных показаниях, данных на предварительном следствии в отсутствие переводчика, которые постановлением следователя К.Н. о выделении уголовного дела от 3 ноября 2020 г. были признаны недопустимыми, в связи с чем исследовались судом в нарушение требований статьи 88 УПК РФ. Также просит учесть, что вопреки требованиям статьи 73 УПК РФ в обвинительном заключении не установлены и не указаны конкретные место и время совершения преступления.
Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Приговор постановлен с соблюдением положений главы 39 УПК РФ.
Вина осужденного Мухаммаджонова полностью доказана собранными по делу доказательствами, которые тщательно исследовались в условиях состязательности процесса и получили надлежащую оценку, с которой судебная коллегия соглашается.
Так, допрошенный в качестве обвиняемого в ходе предварительного следствия Мухаммаджонов пояснил, что 28 марта 2020 г. ему в приложении "Телеграмм" от абонента под ник-неймом "@Red Dev" поступило сообщение с предложением забрать сверток наркотических средств согласно координатам, после чего разложить их в указанные места за денежное вознаграждение, на что он согласился. После получения фотоизображений местности с указанием координат, он вместе со своим знакомым направился в лес, расположенный недалеко от ул. <данные изъяты> г. Казани. Прибыв в указанное место, он забрал сверток, обмотанный изолентой, положил его в карман куртки и направился в сторону автомобиля. После чего к нему подошли сотрудники полиции, испугавшись, он вытащил из кармана куртки сверток и выбросил его в сторону леса.
Вопреки доводам жалобы, вина Мухаммаджонова, кроме его признательных показаний, данными им в качестве обвиняемого в присутствие защитника, об обстоятельствах покушения на незаконный сбыт наркотических средств (т.1, л.д.222-224), подтверждается:
- показаниями свидетелей А.Ш. и И.С.., сотрудников полиции, оглашенных в суде в порядке статьи 281 УПК РФ, относительно того, что в ходе патрулирования ими был замечен Мухаммаджонов, когда они начали приближаться к нему, он выбросил в сторону деревьев обмотанный изолентой сверток;
- показаниями свидетеля Е.А. и оглашенными в суде в порядке статьи 281 УПК РФ показаниями свидетеля Э.И.., понятых, о том, что в ходе осмотра места происшествия был изъят обмотанный изолентой сверток;
- письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого изъят обмотанный изолентой сверток; справкой об исследовании и заключением эксперта, содержащих данные о составе изъятого наркотического средства и массе наркотического средства; протоколами производства смыва рук, изъятия ногтевых срезов, микрочастиц, изъятых у Мухаммаджонова; заключением эксперта, согласно которому на фрагментах изолент, магнитах обнаружены эпителиальные клетки и пот, произошедшие от неустановленного лица; протоколами осмотра изъятых предметов; иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции.
Изложенные в апелляционной жалобе доводы об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств, подтверждающих причастность Мухаммаджонова к сбыту наркотических средств, и о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку они опровергаются приведенными изобличающими доказательствами, исследованными судом и получившими надлежащую оценку.
В частности, суд первой инстанции, несмотря на изменение осужденным Мухаммаджоновым своей позиции в суде со ссылкой на непричастность к сбыту наркотических средств, обоснованно счел правдивыми, соответствующими действительности показания осужденного, данные им во время предварительного следствия в присутствие адвоката О.Б.., что исключало возможность какого-либо психологического воздействия на него со стороны сотрудников полиции, а также в отсутствие переводчика, от услуг которого осужденный отказался добровольно, в письменном виде (т. 1 л. д. 209), указав, что владеет русским языком в достаточной степени и понимает суть предъявленного обвинения.
О том, что никакого психологического давления в процессе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого на Мухаммаджонова не производилось, показания он давал добровольно в произвольной форме на русском языке, свободно им владея, изъяснялся также понятно, ориентируясь в существе инкриминируемого деяния, предъявленного обвинения, - подтвердила свидетель Л.И.., сотрудник полиции, чьи показания, касающиеся процедуры допроса от 29 марта 2020 г., отвечают требованиям допустимости, и свидетель - адвокат О.Б.., выступавший защитником Мухаммаджонова, допрос которого осуществлен судом с соблюдением требований статьи 56 УПК РФ, то есть с согласия осужденного. Как видно из материалов дела никаких замечаний от подозреваемого (обвиняемого) и защитника при подписании протоколов допроса не поступило. За отсутствием мотива для самооговора и оговора суд достаточно мотивированно признал измененные в суде показания осужденного недостоверными, с чем соглашается и судебная коллегия. Изменение им показаний объясняются желанием добиться облегчения своей участи.
Судом установлено, что неустановленное лицо и Мухаммаджонов, реализуя совместный преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, действовали в соответствии с преступным сговором, где неустановленное лицо незаконно приобрело партию наркотического средства, расфасовало в свертки и поместило их в тайник, расположенный в лесном массиве, с целью последующего незаконного сбыта их Мухаммаджонову и передачи ему информации о тайнике-закладке посредством мессенджера "Телеграм", а Мухаммаджонов, действуя согласно отведенной ему роли, прибыл к участку местности, координаты которого ему сообщило неустановленное лицо, где обнаружил сверток с наркотическим средством и положил его в карман, но не смог довести свой преступный умысел до конца, поскольку был задержан сотрудниками полиции.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что судом правильно установлен умысел Мухаммаджонова именно на сбыт наркотических средств.
Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами", об умысле на сбыт указанных средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.
В данном случае первоначальные признательные показания осужденного, а также объем (количество) обнаруженных наркотических средств, являющийся в соответствии с постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 г. N 1002 крупным, размещение наркотического средства в удобные для сбыта расфасовки с магнитами, само поведение осужденного при задержании, выразившееся в разбитии сотового телефона с целью сокрытия информации, находящейся в нем, без которой он не смог бы найти закладку на территории лесного массива, совместные и согласованные действия неустановленного лица и Мухаммаджонова, которые взаимно дополняли друг друга и были направлены на реализацию преступного умысла, отсутствие у Мухаммаджонова наркотической зависимости - свидетельствуют об умысле осужденного на сбыт наркотических средств.
Обращаясь к доводам апелляционной жалобы о том, что в обвинительном заключении не установлены и не указаны конкретные место и время совершения преступления, суд апелляционной инстанции отмечает, что составленное по делу обвинительное заключение не содержит нарушений требований статьи 220 УПК РФ, которые исключали бы возможность постановления судом приговора на основе данного заключения.
В постановлении о привлечении Мухаммаджонова в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указаны существо обвинения, место, время, способ совершения преступления, цель и мотивы, установленные следствием квалифицирующие признаки деяния, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, с кратким изложением их содержания, а также иные имеющие значение для дела данные, предусмотренные статьей 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить и оценить их. Какого-либо нарушения прав Мухаммаджонова предъявленным ему обвинением не допущено.
Довод о том, что вывод суда о покушении Мухаммаджонова на незаконный сбыт наркотических средств основан лишь на его первоначальных показаниях, данных на предварительном следствии в отсутствие переводчика, которые постановлением следователя К.Н. о выделении уголовного дела от 3 ноября 2020 г. были признаны недопустимыми, в связи с чем исследовались судом в нарушение требований статьи 88 УПК РФ, не принимается, поскольку данным постановлении следователь не принимал процессуального решения о недопустимости доказательств, которое соответствовало бы требованиям части 2 статьи 88 УПК РФ, а выразил свое субъективное мнение, которое не подтверждается объективными данными.
В частности, из материалов дела видно, что 29 марта 2020 г. перед производством допросов Мухаммаджонова в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствие адвоката, следствием было установлено, что он владеет русским языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, в достаточной степени, поскольку изучал русский язык в течение 6 лет и находится на территории Российской Федерации с 2017 года, ему разъяснялись права, предусмотренные статьями 46, 47, 49 УПК РФ, в том числе право давать показания на родном языке и пользоваться помощью переводчика бесплатно, отчего он отказался, а также содержание статьи 51 Конституции РФ. Оценив данные показания с позиции приведенных обоснований суд правомерно пришел к выводу о допустимости положенных в основу приговора показаний осужденного и отсутствии признаков, перечисленных в статье 75 УПК РФ.
При таких обстоятельствах, оснований для переквалификации действий Мухаммаджонова с части 3 статьи 30, пункта "г" части 4 статьи 228.1 УК РФ на часть 2 статьи 228 УК РФ с учетом совокупности исследованных в судебном заседании доказательств не имеется.
Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, свидетельствует о том, что суд первой инстанции правильно пришел к выводу о виновности Мухаммаджонова по инкриминируемому преступлению.
Обращаясь к юридической квалификации содеянного, судебная коллегия отмечает следующее.
Как следует из приговора, суд квалифицировал действия Мухаммаджонова по части 3 статьи 30, пункту "г" части 4 статьи 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет"), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам.
Согласно статье 14 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.
Суд первой инстанции, квалифицируя действия Мухаммаджонова, счел доказанным квалифицирующий признак преступления "с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет")".
Судебная коллегия отмечает, что при квалификации действий виновного по указанному квалифицирующему признаку необходимо исходить из того, что использование электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет") должно происходить при выполнении объективной стороны преступления.
Вместе с тем каких-либо доказательств того, что Мухаммаджонов использовал электронные и информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть "Интернет") для передачи потенциальным потребителям информации о месте нахождения наркотических средств, то есть при выполнении объективной стороны незаконного сбыта наркотических средств, в материалах уголовного дела не имеется и в приговоре суда не приведено.
Таким образом, квалифицирующий признак преступления "с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет")" подлежит исключению из осуждения Мухаммаджонова.
О том, что умысел осужденного был направлен именно на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, помимо признательных показаний самого осужденного на стадии предварительного следствия, свидетельствует и то обстоятельство, что в ходе проведения осмотра места происшествия были обнаружены и изъяты уже расфасованные свертки с наркотическими средствами.
При этом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что квалифицирующий признак "группой лиц по предварительному сговору" нашел свое подтверждение, поскольку изложенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что Мухаммаджонов и неустановленное лицо вступили в предварительный сговор, направленный исключительно на достижение общей цели - незаконный сбыт наркотических средств, при этом их действия были согласованными, совместными и взаимодополняющими.
В этой связи действия Мухаммаджонова следует квалифицировать по части 3 статьи 30, пункту "г" части 4 статьи 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.
На основании статей 6 и 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
При назначении наказания осужденному Мухаммаджонову суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, его семейное положение, смягчающие наказание обстоятельства: признание вины в ходе предварительного следствия, состояние его здоровья и его близких родственников.
Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.
В соответствии с частью 2 статьи 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.
С учётом всех обстоятельств дела и данных о личности осужденного, принимая во внимание, что Мухаммаджонов ранее не судим, а также отсутствие в действиях осужденного отягчающего наказание обстоятельства и совокупность смягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 61 УК РФ, суд сделал правильный вывод о том, что цели наказания могут быть достигнуты при назначении Мухаммаджонову наказания только в виде реального лишения свободы с учетом положений части 3 статьи 66 УК РФ и отсутствии оснований для применения положений статьи 73 УК РФ, с которым соглашается и судебная коллегия.
Совокупность смягчающих обстоятельств позволила суду также не назначать дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией названной статьи.
Вместе с тем, следует учесть, что судебной коллегией из осуждения Мухаммаджонова исключен квалифицирующий признак "с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет")", в связи с чем решение суда, касающееся меры наказания, подлежит изменению в сторону смягчения с применением статьи 64 УК РФ.
Суд первой инстанции не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке части 6 статьи 15 УК РФ, с данным выводом соглашается и судебная коллегия, и также не усматривает оснований для применения указанных положений закона.
Вид исправительного учреждения, назначенный для отбывания наказания осужденному Мухаммаджонову, в виде исправительной колонии строгого режима соответствует требованиям пункта "в" части 1 статьи 58 УК РФ.
В остальном приговор в отношении Мухаммаджонова является законным и обоснованным.
Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Кировского районного суда г. Казани от 18 февраля 2021 г. в отношении Мухаммаджонова Отабека Охунжон угли изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного доказанным, указание о совершении преступления с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет").
Исключить из осуждения Мухаммаджонова О.О. угли по части 3 статьи 30, пункту "г" части 4 статьи 228.1 УК РФ квалифицирующий признак преступления "с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть "Интернет")".
Смягчить назначенное Мухаммаджонову О.О. угли наказание по части 3 статьи 30, пункту "г" части 4 статьи 228.1 УК РФ, с применением статьи 64 УК РФ до 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Сухорукова А.Ю. - удовлетворить частично.
Кассационные жалобы, представления, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.
В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалобы, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи
Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка
