Определение Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 09 июля 2021 года №22-3061/2021

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 9 июля 2021 года Дело N 22-3061/2021
<данные изъяты> 9 июля 2021 года
Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего Б.
судей: Л., В.
при помощниках судьи К., М.,
с участием прокурора М.,
осужденного П. в режиме видеоконференц-связи,
адвоката Г.,
потерпевшего Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы осужденного П. и его защитника-адвоката С. на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым
П., <данные изъяты>,
задержанный в порядке ст. 91, 92 УПК РФ - 09.06.2011 года (<данные изъяты>),
осужден:
по ст.159 ч.4 УК РФ к 8 годам лишения свободы, со штрафом в размере 300 000 рублей, без ограничения свободы;
по ст.126 ч.2 п.п."а,з" УК РФ к 10 годам лишения свободы, без ограничения свободы;
по ст.105 ч.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы, без ограничения свободы.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательно определено наказание в виде 20 лет лишения свободы, со штрафом в размере 300 000 рублей, без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи Л.,
выступление осужденного П., его защитника - адвоката Г., подержавших доводы кассационных жалоб и все дополнения к ним, просивших об отмене приговора суда и о возвращении уголовного дела прокурору или направлении дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда, а также о прекращении уголовного преследования П. по ч.4 ст.159 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к ответственности,
объяснения потерпевшего Р. о законности постановленного приговора суда,
мнение прокурора М., возражавшей удовлетворению доводов жалоб, просившей об их отклонении и освобождении П. от отбывания наказания, назначенного по ст.159 ч.4 УК РФ, в связи с истечением установленных законом сроков давности,
судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
П. признан виновным в совершении мошенничества, то есть в приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> в городе <данные изъяты> в отношении имущества потерпевшей Р.
Он же признан виновным в совершении похищения человека - потерпевшей Р. группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений <данные изъяты> в городе Москве.
Он же признан виновным в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку - потерпевшей Р. <данные изъяты> в <данные изъяты>.
Преступления совершены П. при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.
При рассмотрении уголовного дела в <данные изъяты> городском суде <данные изъяты> П. был удален из зала суда в связи с нарушением им порядка в судебном заседании и показания в судебном заседании не давал. На стадии предварительного следствия П. вину свою не признал.
Кассационным определением Московского областного суда от <данные изъяты> приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении П. оставлен без изменения, кассационное представление, кассационные жалобы осужденного и адвоката оставлены без удовлетворения.
Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от <данные изъяты> частично удовлетворена кассационная жалоба осужденного П. Кассационное определение Московского областного суда от <данные изъяты> в отношении П. отменено и уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. П. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца по <данные изъяты> включительно.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от <данные изъяты> удовлетворено ходатайство осужденного П. об ознакомлении с материалами уголовного дела. Уголовное дело в отношении П. снято с рассмотрения и возвращено в <данные изъяты> городской суд <данные изъяты> для устранения препятствий его рассмотрения <данные изъяты> судом. Срок содержания П. под стражей продлен на 3 месяца, то есть до <данные изъяты>. В удовлетворении ходатайства осужденного П. об ознакомлении с вещественными доказательствами, находящимися вне материалов уголовного дела, отказано.
Постановлением от <данные изъяты> назначено судебное заседание по уголовному делу по кассационному представлению исполняющего обязанности прокурора <данные изъяты> М. и кассационным жалобам осужденного и адвоката С. на приговор Видновского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении П. в кассационной инстанции.
Судебная коллегия считает необходимым обратить внимание на то, что в соответствии с ч.4 ст.3 Федерального Закона N 433-ФЗ от <данные изъяты> "О внесении изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ" (в ред. Федерального закона от <данные изъяты> N 217-ФЗ) апелляционные, кассационные жалобы и представления прокурора на судебные решения, постановленные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, а также надзорные жалобы и представления прокурора, не рассмотренные на день вступления в силу настоящего Федерального закона, рассматриваются по правилам, действовавшим до <данные изъяты>.
Из материалов дела следует, что проверке подлежит приговор, постановленный <данные изъяты>. Первоначальные кассационное представление и кассационные жалобы осужденного и адвоката на данный приговор поступили до <данные изъяты>, и на настоящий момент они считаются нерассмотренными в связи с отменой <данные изъяты> кассационного определения Московского областного суда от <данные изъяты> (<данные изъяты>).
При назначении судебного заседания <данные изъяты> судом было принято решение о необходимости рассмотрения кассационного представления и кассационных жалоб осужденного и адвоката в кассационном порядке по правилам, действовавшим до <данные изъяты>, что отражено в постановлении о назначении судебного заседания от <данные изъяты>
Законных оснований для назначения рассмотрения дела в апелляционном порядке, как об этом неоднократно указывал осужденный П., ссылаясь на определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от <данные изъяты>, не имеется.
В судебном заседании <данные изъяты> судебной коллегией было рассмотрено заявление Видновского городского прокурора Ф. об отзыве кассационных представлений (основного и дополнительного) (<данные изъяты>). Кассационное производство по кассационным представлениям прекращено. Рассмотрение дела продолжено по кассационным жалобам адвоката и осужденного.
В кассационной жалобе (основной и дополнительной) защитник осужденного - адвокат С. просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.
В обоснование своих доводов указал, что суд нарушил право обвиняемого на защиту от предъявленного обвинения, в связи с немотивированным отказом в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возращении уголовного дела прокурору по причине отсутствия в обвинительном заключении доказательств, подтверждающих обвинение, предъявленное П. по ч.1 ст.105 УК РФ.
Обращает внимание на то, что ни защитой, ни обвинением не заявлялись ходатайства об исследовании показаний обвиняемых П., С., О.. Однако суд исследовал их в качестве доказательств вины П., чем нарушил его право на защиту.
Обосновывая квалификацию действий осужденного в совершении мошенничества, в нарушение требований уголовно-процессуального закона указал: что именно П. подделал договор купли-продажи квартиры и в результате сделки, осуществленной агентством недвижимости, квартира перешла в собственность сожительницы П., однако органами следствия это ему не вменялось и не указывалось в обвинительном заключении.
Выводы суда о совершении П. убийства основаны на косвенных доказательствах, что недопустимо и противоречит принципу презумпции невиновности.
В соответствии с требованиями ст.196 ч.3 УПК РФ, по каждому уголовному делу назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы обязательно. В материалах дела находятся противоречивые и взаимоисключающие выводы судебных экспертиз, заключений, показаний специалистов, а также другие объективные данные, свидетельствующие о наличии сомнений в психической полноценности и того, что его подзащитный не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Однако судом этот вопрос не исследован и не дана объективная оценка психическому состоянию здоровья П.
Сделанные в заключении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> выводы непоследовательны, противоречивы и необоснованны, они противоречат принципам объективности, всесторонности и полноты исследования, предусмотренным в ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ". Помимо этого, в данном заключении не указано, что при выписке из психиатрической больницы П. был выставлен диагноз "параноидная шизофрения" и не учтены сведения матери П. о наследственном психическом заболевании, что могло бы повлиять на выводы экспертов и являться основанием для назначения повторной экспертизы.
В связи с чем сторона защиты считает, что в отношении П. целесообразно назначение повторной (третьей) судебной психолого-психиатрической экспертизы для установления психического состояния осужденного ввиду неполноты и противоречивости ранее проведенных экспертиз.
В кассационных жалобах (основной и дополнительных) осужденный П. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным.
Указывает, что суд нарушил нормы уголовно-процессуального законодательства, приговор постановлен неуполномоченным судом, судья В. не имела право участвовать в рассмотрении данного уголовного дела в виду ее личной заинтересованности в исходе дела и наличия оснований для ее отвода. Поданные осужденным заявления об отводе судьи рассмотрены судом не полностью.
Судебное разбирательство проведено в отсутствие его адвоката К. по соглашению, который не был ни разу извещен судом о времени и месте судебных разбирательств.
Суд не дал ему (осужденному) возможность высказать свое отношение к предъявленному обвинению, удалил его из зала судебного заседания в период оглашения обвинения, не дал выступить ему в прениях сторон, не в полном объеме предоставил ему право на последнее слово, которое состоялось в отсутствие адвоката С., который отсутствовал также и при оглашении приговора, чем нарушил его право на защиту.
Была нарушена процедура исследования доказательств, имелись противоречия в позиции адвоката и осужденного в части оглашения показаний свидетелей П., О., С. и еще 10 лиц, мнение стороны защиты по данному вопросу не выяснялось.
Ссылаясь на постановление Конституционного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>-П, считает, что показания П., О., С., данные ими в качестве обвиняемых и подозреваемых, не могли быть использованы судом в качестве доказательств по делу, поскольку по данному делу они являлись только свидетелями. Их процессуальный статус мог быть изменен судом самостоятельно. В нарушение ст.252 УПК РФ были оглашены показания П., О. и С., об оглашении которых стороны у суда не просили.
Обращает внимание на различие в подписях Обухова, в разных процессуальных документах, делает вывод о поддельности его подписи в протоколе допроса в качестве обвиняемого <данные изъяты>.
В приговоре суда имеется ссылка на вещественные доказательства, которые не были предметом исследования суда.
Около 40 ходатайств П. об исследовании доказательств судом не рассмотрены.
Осужденный оспаривает допустимость всех собранных по делу доказательств, указывая о поддельности подписей участвовавших лиц (понятых, следователя М., допрашиваемых лиц), несостоятельности всех проведенных по делу экспертиз, в том числе судебно-психиатрических, судебно-медицинских, почерковедческой, экспертизы вещественных доказательств, в связи с низким качеством их проведения, использования не представленных следователем эксперту материалов, нелогичности выводов экспертов и противоречиями в части выводов и исследования.
Судом не дана оценка представленному стороной защиты заключению специалиста К. о ложности выводов проведенной по делу экспертизы о его (П.) вменяемости, а также двум противоречивым заключениям экспертов-психиатров. Излагает доводы о незаконности предоставления его (как живого человека) в распоряжение экспертов психиатров. Обращает внимание на то, что психиатрическая экспертиза была назначена судом на основании заключения специалиста, которое не было исследовано в судебном заседании. Ходатайство осужденного о назначении еще одной психиатрической экспертизы не рассмотрено. Вопрос о его вменяемости судом не разрешен.
Приговор дословно повторяет текст обвинительного заключения и изготовлен заранее с распечаткой с флеш-карты, о чем указывают умышленно допущенные ошибки.
В обоснование приговора положены недопустимые доказательства, что привело к его незаконному и необоснованному осуждению.
Указывает о наличии нарушений при составлении обвинительного заключения в части изложения доказательств и фабулы обвинения по ст.105 УК РФ и отсутствия в обвинительном заключении подписи руководителя следственного органа и даты, что свидетельствует о том, что обвинение им не согласовано и суд был лишен возможности постановить любое судебное решения на основании данного обвинения и должен был вернуть дело прокурору.
Указывает о поддельности его подписей в протоколах ознакомления с заключениями экспертиз и при выполнении требований ст.217 УПК РФ, после возвращения уголовного дела прокурору для составления обвинительного заключения.
Оспаривает достоверность части подписей судьи В.
Кроме того, ставит вопросы о необходимости назначения и проведения по делу графологической экспертизы подписей, поставленных в различных процессуальных документах, подробный перечень которых приведен в кассационных жалобах, и судебно-психиатрической экспертизы в отношении него, о вызове и допросе свидетелей и специалиста-графолога, непосредственном исследовании в судебном заседании доказательств на основании ч.4 ст.377 УПК РФ.
Просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда, либо вернуть уголовное дело прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.
В возражениях на кассационные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель К. указывает о несостоятельности доводов авторов жалоб и просит оставить их без удовлетворения (<данные изъяты>).
Исходя из содержания определения Первого кассационного суда общей юрисдикции, проверке также подлежат и доводы, указанные в кассационной жалобе осужденного, которые не были рассмотрены Первым кассационным судом в связи с отменой кассационного определения от <данные изъяты> из-за допущенных судебной коллегией по уголовным делам Московского областного суда процессуальных нарушений.
Обращаясь в Первый кассационный суд общей юрисдикции, осужденный П. в обоснование своей позиции приводил доводы, аналогичные изложенным в его кассационных жалобах, выражал несогласие с судебными решениями, просил их отменить и передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в связи допущенными судом в ходе состоявшегося разбирательства дела существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в том числе, связанными с нарушением его права на защиту и выразившиеся в неизвещении о времени и месте судебного заседания одного из его адвокатов - К., с которым имелось заключенное соглашение, и от помощи которого ни устно, ни в письменной форме он не отказывался, в не обеспечении участия его адвоката С. в судебном заседании, которое состоялось <данные изъяты>, когда судом было принято решение о направлении его на стационарную комплексную судебно-психиатрическую экспертизу, в безосновательном и с нарушением установленной процедуры удаления его из зала судебного заседания, в лишении предоставленных ему законом прав на дачу показаний, на участие в прениях, не рассмотрение поданных им ходатайств, в необоснованном ограничении в праве на выступление с последним словом. Утверждает, что суд нарушил принцип равноправия и состязательности сторон, безмотивно отказал стороне защиты в возвращении уголовного дела прокурору для устранения недостатков, которые имелись в обвинительном заключении, при постановлении приговора вышел за рамки требований, предусмотренных ст.252 УПК РФ, указав на подделку им документов, не установил мотив убийства потерпевшей и подлинные обстоятельства совершения убийства (место, время, способ), сделал выводы не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, положил в основу приговора недопустимые доказательства, не проверил надлежащим образом вопрос о его вменяемости и не дал оценки одному из экспертных заключений, создал препятствие стороне защиты по доказыванию его истинного психического состояния, отказав в удовлетворении ходатайства о проведении третьей судебно-психиатрической экспертизы с целью устранения противоречий между первыми двумя. Обращает внимание на незаконность и немотивированность постановления от <данные изъяты> о проведении повторной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также на недопустимость заключения комиссии экспертов от <данные изъяты> ввиду проведения экспертизы на основании материалов, которые в распоряжение экспертов не предоставлялись. Отмечает, что в обвинительном заключении отсутствует перечень доказательств по ч.1 ст.105 УК РФ, что является препятствием для рассмотрения дела судом, поскольку такое нарушение является существенным и неустранимым в судебном заседании.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, возражения на них и письменную позицию потерпевшего Р., выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Препятствий для кассационного рассмотрения уголовного дела судебной коллегией по уголовным делам Московского областного суда не установлено.
Осужденному по его ходатайству была предоставлена возможность повторного ознакомления с материалами уголовного дела путем направления копии всего уголовного дела к месту его содержания. При этом принято во внимание то обстоятельство, что ранее в мае <данные изъяты> года при ознакомлении с материалами уголовного дела осужденный П. делал исправления и пометки в уголовном деле, в связи с чем был составлен рапорт (<данные изъяты>), и ознакомление с делом было остановлено.
Из материалов дела следует, что суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.
Судебной коллегией проверены доводы осужденного о наличии нарушений при выполнении требований ст.217 УПК РФ, в том числе связанных с участием его адвоката К., а также доводы о поддельности его подписей в протоколах ознакомления его с заключениями экспертиз, о нарушениях, допущенных при составлении и подписании обвинительного заключения. По результатам проверки нарушений, влекущих отмену приговора суда, не установлено.
Так, доводы осужденного о не согласовании обвинительного заключения с руководителем следственного органа были предметом служебной проверки в ГСК СК РФ по <данные изъяты>. Согласно заключению служебной проверки от <данные изъяты> был выявлен факт технической ошибки при формировании материалов уголовного дела и надзорного производства, в результате которой обвинительное заключение с подписью руководителя СО по <данные изъяты> ГСУ СК России по <данные изъяты> З. было приобщено к надзорному производству.
Судебная коллегия признает факт наличия технической ошибки при формировании уголовного дела и надзорного производства, учитывая при этом тот факт, что осужденный П. после ознакомления с делом в порядке ст.217 УПК РФ и получения копии обвинительного заключения неоднократно приводил доводы о наличии нарушений при составлении обвинительного заключения, но они касались исключительно изложения доказательств и фабулы обвинения. Доводы об отсутствии подписи руководителя следственного органа им не приводились, и появились лишь после ознакомления с материалами дела после постановления приговора суда. В связи с чем судебная коллегия делает вывод о том, что П. в январе <данные изъяты> года была вручена копия обвинительного заключения, согласованная с руководителем СО по <данные изъяты> ГСУ СК России по <данные изъяты> З.
При выделение из уголовного дела <данные изъяты> уголовного дела в отношении С., П., О. органами следствия не было допущено нарушений требований УПК РФ и прав П., препятствующих рассмотрению дела в отношении него по существу и влекущих последствия, указанные в ст.237 УПК РФ (<данные изъяты>).
Таким образом, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не установлено.
Проверив доводы осужденного о проведении судебного разбирательства в сроки менее 7 суток с момента вручения ему копии обвинительного заключения, судебная коллегия признает их несостоятельными. Из расписки П. следует, что копия обвинительного заключения вручена ему <данные изъяты> (<данные изъяты> в то время как судебное заседание по результатам предварительного слушания было назначено и состоялось <данные изъяты> (<данные изъяты>), то есть более чем через 7 суток.
Доводы осужденного о нарушении сроков вручения приговора и протокола судебного заседания не подтверждаются материалами дела.
Из материалов дела следует, что приговор был постановлен <данные изъяты>, и в тот же день в суде вручен осужденному П., о чем в деле имеется расписка (т<данные изъяты>). Ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания поданное осужденным <данные изъяты> поступило в суд <данные изъяты> (<данные изъяты>). Согласно расписке копии протоколов судебных заседаний в полном объеме вручена осужденному <данные изъяты> <данные изъяты>). Замечания на протокол судебного заседания осужденным поданы <данные изъяты>, поступили в суд <данные изъяты> и рассмотрены <данные изъяты> (т<данные изъяты>).
Замечания, поданные государственным обвинителем, рассмотрены <данные изъяты> и удовлетворены (<данные изъяты>).
На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что нарушений прав осужденного П. в данной части судопроизводства по делу не допущено.
Дело рассмотрено законным составом суда, поскольку оснований, предусмотренных ст.ст.61-63 УПК РФ, для отвода судьи В. не имелось. Отводы участникам судебного заседания, заявленные осужденным и его адвокатом, рассмотрены в соответствии с требованиями ст.64 УПК РФ. Оснований для самоотвода судьи и иных лиц по делу не имелось. Сведения о наличии у судьи родственных отношений с представителем потерпевшего не нашли своего подтверждения в ходе проведенных служебных проверок (<данные изъяты>). Доводы осужденного о наличии у судьи личной заинтересованности в исходе дела несостоятельны, являются его предположением и направлены на признание приговора незаконным.
Доводы жалоб об обвинительном уклоне и воспрепятствовании судом осуществлению защитой своих процессуальных прав, голословны и материалами дела не подтверждаются. Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ, дело рассмотрено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, при этом стороне защиты были созданы все необходимые условия для осуществления своих процессуальных прав.
Подсудимый и его защитник имели полную возможность излагать суду свои возражения против обвинения, участвовать в исследовании собранных доказательств, представлять на рассмотрение суда новые доказательства, заявлять ходатайства, делать заявления, использовать другие, не запрещенные законом способы и методы защиты. Данным правом осужденный П. активно пользовался, подав в адрес суда значительное количество ходатайств об исследовании доказательств, а также иных обращений, содержащих его мнение по предъявленному обвинению, которые судом исследовались, проверялись и оценены в приговоре суда.
Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе и перечисленные в жалобах стороны защиты: о возвращении уголовного дела прокурору <данные изъяты>), об исключении из числа доказательств протокола осмотра места происшествия, протокола осмотра документов, протокола выемки, протоколов осмотра предметов, о назначении сексологической экспертизы, судебно-медицинской экспертизы, повторной судебно-психиатрической экспертизы, почерковедческой экспертизы и др. (<данные изъяты>) были разрешены судом в установленном законом порядке с принятием по ним мотивированных решений. Каких-либо сведений о намеренном ущемлении председательствующим процессуальных прав подсудимого и его защитника в деле не имеется. Несогласие осужденного и адвоката с решениями, принятыми судом по ходатайствам, не свидетельствует об их незаконности и не влечет отмену приговора суда.
В связи с несоблюдением осужденным П. порядка в судебном заседании, он был удален <данные изъяты> из зала судебного заседания до окончания прений сторон (<данные изъяты>). Каких-либо нарушений требований УПК РФ при этом судом не допущено, принятое решение соответствует требованиям ч.3 ст.258 УПК РФ. Запрета на удаление осужденного из зала суда в связи с нарушением им порядка в судебном заседании в период оглашения обвинения в законе не содержится.
Отношение к обвинению было выяснено судом у защитника, что не является нарушением требований УПК РФ.
Вопреки мнению осужденного оснований для обеспечения участия в прениях сторон осужденного П., который был удален из зала суда за допущенные нарушения порядка в соответствии со ст. 258 УПК РФ, у суда не имелось. Его интересы представлял адвокат по соглашению С., который в полном объеме реализовал свое право на участие в прениях сторон.
Учитывая, что П. был удален из зала судебного заседания в период оглашения обвинения и возвращен в зал суда перед последним словом, показания в судебном заседании он не давал, то его права в связи с не разъяснением ему в судебном заседании положений ст.51 Конституции РФ нарушены не были.
Нарушений права на защиту при произнесении последнего слова и провозглашении приговора не допущено. Вопреки доводам осужденного, из протокола судебного заседания усматривается, что адвокат С. присутствовал в судебном заседании <данные изъяты> при произнесении осужденным последнего слова, а также <данные изъяты> при провозглашении приговора (т<данные изъяты>).
Осужденный П. использовал нецензурную лексику при произнесении последнего слова осужденного, что в силу действующего законодательства недопустимо. В связи с чем суд правомерно удалился в совещательную комнату.
Кроме того, данные доводы были указаны осужденным в его замечаниях на протокол судебного заседания, рассмотрены и отклонены, как несоответствующие происходившему в судебном заседании (<данные изъяты>).
Интересы осужденного П. в судебном заседании были представлены адвокатом С., который участвовал в деле по соглашению сторон. Каких-либо ходатайств о необходимости участия в судебном заседании наравне с ним еще и иных адвокатов, в том числе и адвоката К., сторонами не заявлялось. В связи с чем городской суд обоснованно рассмотрел дело с участием адвоката С.
Вместе с тем, в кассационной инстанции осужденный П. отказался от участия в деле адвоката С. Судебная коллегия приняла отказ осужденного П. от адвоката С., участвовавшего в деле по соглашению, и в силу ст.51 УПК РФ для обеспечения принципа состязательности сторон к участию в деле привлечен адвокат по назначению суда.
После извещения адвоката К. о необходимости явки в судебное заседание кассационной инстанции в <данные изъяты> году, было получено сообщение от <данные изъяты> об отсутствии у него соглашения на участие в деле в настоящее время (<данные изъяты>). Оснований для его принудительного участия в судебном заседании уголовно-процессуальный закон не содержит.
Вывод суда о виновности П. в совершении всех инкриминируемых ему преступлений обоснован совокупностью допустимых доказательств, тщательно исследованных, проверенных в судебном заседании и изложенных в приговоре. Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающих вывод о виновности П., мотивированы выводы суда относительно правильности квалификации преступлений.
Несостоятельными являются доводы жалоб об исследовании в судебном заседании показаний обвиняемых П., С., О. в качестве доказательств обвинения при отсутствии на то ходатайства сторон, и нарушении этим права на защиту, поскольку они опровергаются содержанием протокола судебного заседания с учетом изменений, внесенных в него постановлением суда от <данные изъяты> (<данные изъяты>), согласно которым государственный обвинитель заявлял соответствующее ходатайство.
Судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного о том, что при определении статуса П., О., С., осужденных в рамках выделенного уголовного дела за преступление, совершенное в соучастии с П., суд должен был руководствоваться постановлением Конституционного Суда РФ от <данные изъяты> <данные изъяты>-П, поскольку данное постановление было принято через 4 года после постановления приговора суда. Основания для признания показаний П., О., С. недопустимыми только на том основании, что они были допрошены в рамках данного уголовного дела в качестве подозреваемых и обвиняемых, а позже уголовное дело в отношении этих лиц было выделено в отдельное производство, отсутствуют.
Оснований сомневаться в подлинности подписей О. в процессуальных документах, в том числе в протоколе от <данные изъяты>, не имеется. В протоколах, составленных с участием О., замечаний не указано, следственные действия проводились в присутствии защитника-адвоката Ф. (т<данные изъяты>)
Доводы осужденного о поддельности подписей во всех протокола следственных действий, представленных стороной обвинения в качестве доказательств обвинения, проверялись судом первой инстанции в связи с подачей осужденным в суд в письменном виде "последнего слова" и были отклонены как несостоятельные <данные изъяты>).
Показания свидетелей Ч., Т., З., Б., Т., С., Ш. были оглашены судом <данные изъяты>, показания О., С., П., Б., Д., Х., К., Л., С. были исследованы в судом <данные изъяты> с согласия сторон, в том числе и с согласия защитника С., что отражено в протоколе судебного заседания (<данные изъяты>). В материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о наличии у осужденного иной позиции в части исследования данных доказательств на момент их исследования судом. В связи с чем нарушений требований УПК РФ в этой части не имеется.
Авторы кассационных жалоб указывают, что суд не дал должной оценки проведенным по делу судебным психолого-психиатрическим экспертизам и заключению специалиста К., содержащим противоположные выводы, и не исследовал в должной мере психическое состояние П.
Судебная коллегия признает данные доводы надуманными и противоречащими приговору суда, в котором дана надлежащая оценка психическому состоянию осужденного, в том числе и на основе заключения стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> (<данные изъяты>), которое признано судом допустимым доказательством. При этом судом дана оценка и заключению экспертов от <данные изъяты> Суд исходил из того, что проведенные по делу экспертизы имеют разные выводы о психическом состоянии П., однако это расхождение объясняется тем, что при клинико-амнестическом стационарном обследовании подэкспертного, с использованием данных клинического наблюдения и изучения психического состояния, результатов психологического эксперимента у П. при проведении экспертизы в сентябре <данные изъяты> года не выявлено признаков текущего эндогенного процесса с психотической симптоматикой, а также характерных для него дефицитарной симптоматики в виде специфических нарушений мышления и эмоционально - волевой сферы и экспертами сделан вывод о том, что поведение осужденного и его реакции должны расцениваться как симулятивные.
Доводы авторов жалоб об отсутствии в приговоре оценки заключению специалиста К. не принимаются судебной коллегией, поскольку в материалах дела имеется процессуальное решение суда (постановление) об отказе в удовлетворении ходатайства П. о назначении повторной судебной психиатрической экспертизы, которое было заявлено в ходе судебного разбирательства в связи с приобщением этого заключения к материалам данного уголовного дела (т<данные изъяты>). Таким образом, суд высказал свою позицию по данному заключению, отказав в удовлетворении ходатайства, повторной оценки не требовалось.
Кроме того, сторона защиты полагает, что судом не достаточно исследован вопрос о психическом состоянии осужденного и не решен вопрос о назначении третьей психиатрической экспертизы и не учтено наличие психического заболевания у бабушки осужденного.
Вопреки мнению авторов жалоб заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> обоснованно признано допустимыми и положено в основу приговора суда и использовано судом для оценки психического состояния осужденного.
При проведении судебного заседания и вынесении постановления о назначении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы существенных нарушений требований УПК РФ, влекущих недопустимость проведенной экспертизы, не допущено.
Несмотря на позицию осужденного и адвоката, оснований для назначения еще одной дополнительной либо повторной судебной экспертизы, у суда первой инстанции не имелось, равно как и сомнений в психическом состоянии П.
Не возникло таких сомнений и у судебной коллегии, поскольку в судебном заседании кассационной инстанции осужденный адекватно реагировал на происходящее в судебном заседании. Каких-либо действий, позволяющих усомниться в его психической полноценности, не совершал. В связи с чем судебной коллегией отклонено ходатайство о проведении по делу третьей повторной комплексной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы в отношении П.
У суда отсутствовали основания не доверять заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> (<данные изъяты>) и сомневаться в правильности сделанных экспертами выводов. Указанная экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст.ст.199-201, 203, 204 УПК РФ. Научность, обоснованность и компетентность экспертов сомнений не вызывает. Противоречий в датах составления заключения экспертов и проведения экспертизы не имеется. Каких-либо нарушений, которые влекли бы признание заключения экспертов недопустимым доказательствам не выявлено. Нарушений процессуальных прав участников судопроизводства при назначении и производстве указанных судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено.
Вопреки мнению осужденного все документы, использованные при проведении экспертизы, были направлены экспертам на исследование судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона <данные изъяты>), в том числе и по ходатайству его законного представителя (<данные изъяты>).
Выводы экспертов основаны на представленных материалах, которые были достаточны и не требовали представления дополнительных материалов. Каких-либо неясностей либо противоречий в выводах не установлено, заключения не вызвали у суда первой инстанции новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в обоснованности, а также неясностей и противоречий не содержат, а результаты исследований согласуются с проведенными исследованиями. Суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ. Оснований для назначения дополнительных либо повторных экспертиз не имелось, поскольку исследованные доказательства явились достаточными для постановления приговора. Тогда как доводы кассационных жалоб противоречат заключению и являются объективно ничем не подтвержденным предположением.
Заключение экспертов от <данные изъяты> соответствует требованиям Федерального Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" N 73-ФЗ от <данные изъяты>.
Несмотря на доводы П., нарушений, ставящих по сомнение выводы экспертов, при предоставлении его в распоряжение экспертов для проведения экспертизы, допущено не было.
По аналогичным основаниям отклоняются и доводы осужденного о наличии нарушений при проведении всех иных экспертиз, положенных в основу приговора суда.
Доводы жалоб о нарушении права П. на защиту, в связи с ознакомлением с постановлениями о назначении судебных экспертиз после их проведения, являются несостоятельными. По смыслу закона, формальное нарушение ст.198 УПК РФ не является основанием для признания доказательства недопустимым, поскольку на последующих этапах судебного следствия сам обвиняемый и сторона защиты не лишены были возможности заявлять ходатайства о производстве экспертиз с постановкой своих вопросов эксперту. При проведении экспертиз экспертам были предоставлены в распоряжение достаточные материалы дела; в заключениях экспертов указаны методики проведения экспертиз. Перед экспертами были поставлены вопросы, входящие в их компетенцию, разъяснены права, обязанности и ответственность, перед началом проведения экспертиз они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Давая оценку экспертным заключениям, проведенным в ходе предварительного следствия, суд первой инстанций обоснованно признал, что они проведены с соблюдением всех требований уголовно-процессуального закона, при этом правильность выводов экспертных заключений и компетенция экспертов сомнений не вызывают.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия отмечает, что П., а также и его защитник, участвовавший в судебном заседании, имели возможность оспаривать допустимость доказательств, полученных на предварительном следствии, в том числе заключения экспертов, а также заявлять ходатайства о проведении дополнительных или повторных экспертиз, таким образом, право на защиту П. нарушено не было.
Тот факт, что суд не усмотрел оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз, не свидетельствует о недопустимости полученных доказательств и нарушении права осужденного на защиту.
Данных о фальсификации органами предварительного следствия доказательств, процессуальных нарушениях, допущенных при производстве осмотра места происшествия, изъятии, упаковке, транспортировке вещественных доказательств и образцов для сравнительного исследования, о чем было заявлено в кассационной жалобе, судами первой и кассационной инстанций не установлено и из материалов дела не усматривается.
Доводы кассационных жалоб о нарушении прав сторон на справедливое судебное разбирательство ввиду составления приговора путем воспроизведения в нем изготовленных органами предварительного расследования материалов дела и обвинительного заключения, судебная коллегия считает несостоятельными. Так, приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, свои выводы суд сделал на основании исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в пределах требований ст.252 УПК РФ. При этом приговор содержит не только перечень доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного П., но и результаты их оценки, в том числе мотивы, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие, что не позволяет утверждать о тождественности приговора и обвинительного заключения. То обстоятельство, что содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, не противоречит их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства, а обусловлено тем, что ряд доказательств, в том числе показания свидетелей, письменные материалы дела, были оглашены судом. При этом, содержание доказательств в приговоре раскрыто в достаточном объеме, а выводы суда не содержат противоречий. Судебная коллегия отмечает, что содержание самих доказательств, на которых основаны выводы о виновности П. отражено верно и искажений в их изложении, а также в названии доказательств, как об этом указано в жалобах, не имеется. Оснований для их повторного воспроизведения в кассационном определении судебная коллегия не находит.
Противоречий в исследованных доказательствах обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы суда о виновности осужденного, судебной коллегией не выявлено.
Судебная коллегия не усматривает оснований для исключения положенных в основу приговора доказательств, поскольку они собраны с соблюдением требований закона, а также взаимно подтверждают и дополняют друг друга.
Оснований для переоценки исследованных судом доказательств, отмены приговора по доводам кассационных жалоб осужденного и адвоката в защиту осужденного судебная коллегия не находит.
Коллегия соглашается с приведенной в приговоре оценкой доказательств, поскольку она аргументирована и соответствует требованиям закона.
На основании представленных и исследованных доказательств суд установил, что П. подделал договор купли-продажи квартиры, принадлежащей Р., используя поддельную доверенность от имени Р., представившись вымышленным именем, обратился в агентство недвижимости, которое осуществило сделку, в результате которой квартира перешла в собственность сожительницы П..
Кроме того, П. совместно с О., П., С. совершал активные действия по перемещению и удержанию в неволе Р., при этом насильно против ее воли удерживали ее, надев наручники, на голову накинув полотенце, поместили ее в багажник автомашины под управлением П.
Кроме того, после совершения мошеннических действий в отношении имущества, принадлежащего Р., осознавая, что последняя узнав о переходе права собственности на ее квартиру к другому лицу, сможет воспрепятствовать ее продаже, похитив Р. совместно с О., П., С., П. совершил убийство Р. путем удушения. Изначально организовав похищение Р. и подготовив орудия преступления: наручники, которыми сковали руки Р., чтобы не дать возможности оказать сопротивление, полотенце, которым накрыли голову Р., чтобы она не могла видеть, куда ее вывозят, скотч, которым заклеили рот Р. Путем сжигания П. уничтожил сумку Р. с содержимым, желая скрыть сведения о личности Р. При этом в период ее удержания он неоднократно избивал Р. Позже П. с помощью П. и С., действующих по его принуждению, принял меры к сокрытию трупа Р., находящегося в багажнике его автомобиля, приготовил пакет, в который поместили труп Р., металлический цилиндр, который планировал привязать к ногам Р. с целью утопления трупа.
Оценивая доказательства, суд учел также и преюдициальное значение постановленного в отношении П., О. и С. вступившего в законную силу приговора Видновского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, в котором дана оценка показаниям П., О. и С., изобличающих П. в совершении указанных выше преступлений (<данные изъяты>).
Установленные в суде обстоятельства позволили суду правильно квалифицировать действия П. по ст.159 ч.4 УК РФ, как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере; по ст.126 ч. 2 п.п. "а,з" УК РФ, как похищение человека группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений; по ст.105 ч.1 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Вопреки утверждениям адвоката выводы суда о квалификации действий осужденного соответствуют предъявленному обвинению и исследованным доказательствам.
Оснований для проведения каких-либо иных процессуальных и следственных действий, о которых ставится вопрос в кассационных жалобах, у суда не имелось в связи с наличием совокупности собранных доказательств, бесспорно подтверждающих виновность П. в совершении инкриминируемых ему преступлений.
Судебной коллегией проверены и признаны надуманными доводы стороны защиты о том, что суд не установил мотив убийства потерпевшей и подлинные обстоятельства совершения убийства (место, время, способ) и сделал выводы не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, в том числе о том, каким предметом потерпевшая была задушена.
Так, из акта судебно-медицинского исследования трупа (<данные изъяты>) и заключения эксперта (экспертиза трупа) <данные изъяты> (<данные изъяты> усматривается, что на момент первичного осмотра трупа потерпевшей Р. на шее находилась "петля из черной гибкой пластмассы с пластмассовыми замками в которых фиксируется свободный конец, состоящая из двух ремешков. В области и под пластмассовыми замками вышеуказанных ремешков имеется черная нить, хаотично располагающаяся, с отдельными элементами красной нити, к которой прикреплен черный, крученый спиралевидно (телефонный) мягкий провод... рифленая поверхность ремешка обращена к коже... под которым на коже шеи обнаружена циркулярная, сплошная странгуляционная борозда, шириной 0.7-0.9 см", в которой "отобразился рельеф ткани петли".
Ссылаясь на то, что в выводах эксперта указано об "отображении рельефа ткани петли", осужденный считает, что смерть потерпевшей наступила от удушения тканевой петлей, и утверждает, что выводы эксперта противоречат предъявленному ему обвинению, а выводы суда противоречат заключению эксперта. При этом экспертиза вещественных доказательств исследовала как орудие преступления не относимые к делу пластиковые хомуты.
Вместе с тем, доводы осужденного являются свободным толкованием заключения эксперта и акта исследования трупа, определенным способом его защиты, поскольку указание о том, что на шее отобразился рельеф ткани петли, с учетом контекста и описания ранее материала этой петли (ремешка) не свидетельствует о том, что петля была из ткани.
В связи с чем доводы П. о наличии противоречий между выводами эксперта, выводами суда и предъявленным обвинением, а также о неотносимости экспертизы вещественных доказательств признаются несостоятельными, направленными на избежание уголовной ответственности. А все обстоятельства, подлежащие доказыванию по обвинению в совершении убийства (место, время, способ) судом установлены верно, поскольку они подтверждаются исследованными в суде доказательствами.
С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы, изложенные в кассационных жалобах осужденного и адвоката, были известны суду, тщательно проверены в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, не основанные на материалах уголовного дела.
При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного (ранее не судим, характеризуется положительно), влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.
Обстоятельств, смягчающих и отягчающих его наказание, суд не установил. Не усматривает таких обстоятельств и судебная коллегия.
В судебном заседании осужденный П. не поддержал доводы кассационной жалобы о наличии у него ребенка и необходимости признания данного обстоятельства при назначении наказания в качестве смягчающего. В связи с чем данные доводы судебной коллегией оставляются без рассмотрения.
Выводы суда о необходимости назначения П. наказания в виде лишения свободы и отсутствии оснований для применения правил ст.ст.64, 73 УК РФ в приговоре судом мотивированы.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену постановленного приговора, по делу не имеется.
Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению.
Так, при назначении наказания суд учел мнение потерпевших о назначении П. максимального наказания. Вместе с тем, по смыслу закона, потерпевшее лицо не обладает правом определять пределы возлагаемой на виновное лицо уголовной ответственности и наказания.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от <данные изъяты> <данные изъяты>-О, положения ст.6 УК РФ о соблюдении принципа справедливости при назначении наказания во взаимосвязи с положениями ст.60 УК РФ не называют мнение потерпевшего в числе обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений принадлежит только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов; вид и мера ответственности лица, совершившего правонарушение, должны определяться, исходя из публично-правовых интересов, а не частных интересов потерпевшего.
Вопрос о назначении наказания отнесен к исключительной компетенции суда и регулируется положениями ч.3 ст.60 УК РФ. Учет мнения потерпевшего, как и мнения других участников процесса, о виде и размере назначаемого наказания, законом не предусмотрен, в связи с чем, мнение потерпевший, просившего о назначении максимального наказания подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.
В то же время исключение мнения потерпевшего о наказании не влечет безусловного изменения срока назначенного наказания.
Учитывая доводы определения Первого кассационного суда общей юрисдикции, судебная коллегия не может признать мотивированным решение Видновского городского суда о назначении П. дополнительного наказания в виде штрафа в размере 300 000 рублей. В связи с чем, оно подлежит исключению из приговора суда.
Кроме того, согласно п."в" ч.1 ст.83 УК РФ лицо, осужденное за совершение преступления, освобождается от отбывания наказания, если обвинительный приговор суда не был приведен в исполнение в следующие сроки со дня вступления его в законную силу: десять лет при осуждении за тяжкое преступление.
Судом установлено, что П. совершил мошенничество в отношении имущества потерпевшей Р. в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>. Содержится под стражей с <данные изъяты>.
Учитывая, что <данные изъяты> кассационное определение отменено, дело направлено на новое кассационное рассмотрение и приговор суда от <данные изъяты> считается не вступившим в законную силу.
Таким образом, на момент повторного рассмотрения уголовного дела судебной коллегией прошло 11 лет с момента совершения преступления, что является основанием для освобождения П. от отбывания наказания за преступление, предусмотренное ч.4 ст.159 УК РФ, а окончательное наказание по совокупности преступлений, назначенное по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, подлежит уменьшению.
Кроме того, за период с момента постановления приговора были внесены изменения в ст.72 УК РФ, в том числе и улучшающие положение осужденного. В связи с чем, период содержания П. под стражей и нахождения его в психиатрическом стационаре в период производства по данному уголовному делу подлежит зачету в срок отбывания наказания в соответствии с правилами п. "а" ч.3.1 ст. 72 УК РФ
В остальной части приговор является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении П. изменить:
Исключить из описательно-мотивировочной части указание об учете мнения потерпевшего при назначении наказания.
Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание о назначении П. дополнительного наказания по ч.4 ст.159 УК РФ в виде штрафа в размере 300 000 рублей, а также реквизиты для уплаты штрафа.
На основании п."в" ч.1 ст.83 УК РФ освободить П. от отбывания наказания, назначенного ему по ч.4 ст.159 УК РФ, в виде 8 лет лишения свободы, без ограничения свободы, в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст.126 ч.2 п.п. "а,з" и ст.105 ч.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить окончательное наказание в виде 17 лет 6 месяцев лишения свободы, без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
На основании п."а" ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть время содержания П. под стражей с <данные изъяты> (включая время его нахождения в психиатрическом стационаре) по день вступления приговора в законную силу (<данные изъяты>) в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальной части приговор оставить без изменения.
Кассационную жалобу адвоката в защиту осужденного оставить без удовлетворения.
Кассационные жалобы осужденного и дополнения к ним удовлетворить частично (в части истечения сроков давности по ст.159 ч.4 УК РФ).
Кассационное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: Б.
Судьи: Л.
В.


Электронный текст документа
подготовлен и сверен по:
файл-рассылка